sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (56)




Накануне перемен (начало)


Ну вот и пришло, наконец, время для последней порции по́стов нашей публикации, начавшейся еще 7 октября прошлого года. Эта завершающая ее часть сама по себе будет по объему, видимо, не столь уж маленькой, однако хронологически она охватывает период менее чем двух лет жизни следователя с выходом, правда, за эти временные пределы при описание судеб следственного дела, семьи Н.А. Соколова и тесно связанного с ним в эти годы князя Николая Владимiровича Орлова – «Le Prince de L`Ombre».
Обстановка, в которой происходило всё это, была подробно описана нами ранее. То было время роста монархических настроений среди русской эмиграции, порожденного постреволюционной психологической травмой.
Судьба Царской Семьи в это время, по вполне понятным причинам, находилась в центре внимания всех этих людей, сорванных со своих корней. Больная совесть, вызванная глубинными воспоминаниями о личном «вкладе» в крушение Монархии в сочетании с внешним воздействием представителей возникшего на территории России государства, фундаментом которого стало цареубийство, – то и другое порождало ту открытую (либо укрывавшуюся за разного рода благовидными оговорками) ненависть к тому, кто посмел найти и сказать Правду о том, как ЭТО стало возможным и было.
Извлеченная следователем на публичное обозрение вина колола глаза, жгла души этих очень по-разному причастных к преступлению типов людей.
Красноречивым было безразличие к открытому Н.А. Соколовым – пока он был жив – и церковной иерархии…
В таких обстоятельствах он должен был прекратить говорить: добровольно ли, нет ли.
«Доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?» (Иов. 19, 2).
Важно учитывать также разворачивавшуюся как раз в то время активную внутридинастическую борьбу за первенство, похоронившую по существу возможность восстановления в России Монархии, способствовавшую попутно легализации Красного правительства на Западе.
Мы уже писали о том, как, начиная с августа 1920 г., когда Советское правительство признала Латвия, медленно, но верно, перед большевиками капитулировали правительства западноевропейских стран. Особенно урожайными были как раз 1923-1924 годы.
Цареубийц признали даже те из них, в которых сохранился Монархический образ правления (Италия, Норвегия, Швеция) и даже те, Династии которых находились в близкородственных отношениях с Царственными Мучениками (Великобритания и Дания).
30 октября 1924 г. пала, официально признав СССР, Франция, в которой проживал следователь. Там же находились Царские мощи, следственное дело и вещественные доказательства.
Установление дипломатических отношений означало практически легальное пребывание на территории страны чекистов.
«Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя» (Иона 2, 6).
В некоторых из тех стран, которые признали власть над Россией Красных комиссаров (в Англии и Франции, к примеру), в недалеком прошлом также успели уже лизнуть Королевской Крови / Sange Royal. (На важное созвучие последнего со Святым Граалем / Saint Graal обратил в свое время внимание В.И. Карпец).



Фрагмент иконы Видение матросу Силаеву с крейсера «Алмаз».

Эта эпоха «признаний» совершенно неожиданно продемонстрировала, что дух цареборчества, чьим форпостом и наиболее ярким выразителем стала к тому времени оседланная Красным зверем Россия, был разлит уже и там.
Европейский оркестр, безпечно презрев собственную безопасность, решил вдруг добровольно предать себя в объятия коминтерновского удава, с любопытством пытаясь заглянуть в глаза большевицкому Вию.
А тот, ничтоже сумняшеся, используя чуждые его сути приманки (любовь к Родине, стремление к добру и справедливости), принялся – подобно вредоносному компьютерному вирусу – переформатировать всех подряд, превращая русских эмигрантов и граждан других стран из потенциальных своих врагов в «друзей СССР», относясь при этом к ним самим (по мере того как «мавры» исполнили свое большое или малое дело) с одинаковым безразличием, как к расходному материалу (весьма к месту тут, как нам кажется, вспомнить пресловутые «винтики).
Совершенно очевидна принципиальная невозможность подобной «внешней политики» для Исторической России, впрочем, как и понимание той горькой неоспоримой истины, чьим прямым наследником, в связи с этим, является нынешняя РФ.
«Медовый месяц» для большевицких дипломатов продлился, однако, недолго. Вскоре, в связи со скандалом из-за т.н. «Письма Коминтерна» (сомнительного документа, однако как бы подтверждавшегося неоспоримыми фактами грубого вмешательства большевиков во внутренние дела почти всех без исключения стран, среди населения которых они сеяли слухи, разделение и смуту) Советы получили консолидированный решительный отпор.
Но, как оказалось, саму эту тенденцию было уже не переломить: игра в поддавки, идущая с тех пор перманентно, пусть и чередующаяся с кратковременными трепыханиями потенциальной жертвы, кардинальным образом ничего не меняла.
Заметим, кстати, что еще до установления официальных дипломатических отношений, на многие страны Запада уже была накинута сеть; главным образом через финансово-торговые круги по преимуществу еврейского происхождения. Немало тому свидетельств содержится в книге Эдварда Джея Эпстайна «Арманд Хаммер. Тайное досье» (М.-Смоленск. 1999).
«Главная проблема в 1921 году, – пишет автор этого наделавшего в свое время в Америке много шума бестселлера, – состояла не в рекрутировании шпионов вне России – Коминтерн мог предоставить сколько угодно преданных делу людей, – а в организации связи с ними и в передаче им денежных средств.
Поскольку Россия не имела дипломатических представительств за рубежом, способных решать эту задачу, Дзержинский использовал в качестве крыши контролируемые Советами коммерческие организации. Он уже создал секретные базы для своих агентов в Европе – Всероссийское кооперативное общество в Лондоне, известное как АРКОС, и советскую торговую миссию в Берлине. […]
В тех странах, где СССР создал такие полуофициальные торговые миссии, как Весторг в Германии и АРКОС в Англии, они могли служить временным плацдармом, во всяком случае, до дипломатического признания СССР, и обезпечить агентов должностями торговых представителей».
Была схвачена и Америка: хорошо информированные люди называли ту же АРКОС «главным проводником советских шпионских денег, предназначавшихся для США и Канады».



Глава красной дипломатии Г.В. Чичерин. Фото американской журналистки Элизабет Мэри Бесси Битти.

Что до обстоятельств жизни Николая Алексеевича Соколова в эти последние два года, то о них нам известно крайне мало. Более того, в связи с этими весьма скупыми данными существует часто взаимоисключающая разноголосица.
Так что собирать материал нам приходилось буквально по крупицам, поверяя, по возможности, каждый вновь обретенный факт другими более или менее надежными источниками.
Так и рождались эти последние по́сты, которые мы предлагаем вниманию посетителей нашего ЖЖ.
Помимо отдельных публикаций, о которых по ходу повествования каждый раз будет сказано особо, были и такие, к помощи которых мы обращались неоднократно.
Одним из важнейших источников была выходившая с декабря 1930-го по январь следующего года в парижской газете «Petit Journal» серия публикаций французского журналиста и писателя Ксавье де Отеклок (Xavier de Hautecloque) под общим названием «Что стало с Русским Царем» («Qu`a-t-on fait du Tsar du Russie»).



Ксавье Мария Альфонсо де Отеклок (1897–1935). Фото 1933 г.

Основой их были интервью, которые автор брал у генерала Мориса Жанена, М.Н. Гирса и князя Н.В. Орлова. Вот все эти публикации с отсылкой к соответствующим газетным номерам:
«I. Déclarations du général Janin» (26.12.1930):

http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19301226
«II. La chambre № 2» (27.12.1930):
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19301227
«III. Le “document 38” et le “mystère Jakovlev”» (28.12.1930):
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19301228
«IV. Déclarations de S.E. M. de Giers» (9.1.1931):
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19310109
«V. Le calvaire du juge Sokoloff» (10.1.1931):
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19310110
“Le prince Nicolas Orloff dans une lettre qu`il nous adresse apporte des précisions sensationnelles sur le mystère des reliques de la Famille Impériale» (11.1.1931):
http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32895690j/date19310111



Большинство русских эмигрантов знало французский. Те немногие, которые им не владели, могли познакомиться с публикацией по переводу, который буквально на следующий день после выхода того или иного номера «Petit Journal» печатала крупнейшая газета Русского зарубежья – парижское «Возрождение.


http://diglib4.princeton.edu/historic/cgi-bin/historic?a=cl&cl=CL1&sp=vozrozhdenie&e=-------en-20--121--txt-txIN-распутина------

Газета под измененными заголовками напечатала интервью с генералом Жаненом:



«Возрождение». Париж. 1930. 27 декабря. С. 1.




«Возрождение». Париж. 1930. 28 декабря. С. 1.

А потом и беседу с М.Н. Гирсом:




«Возрождение». Париж. 1931. 10 января. С. 2.

Интервью с М.Н. Гирсом было опубликовано в сильно сокращенном виде. Весьма важные моменты редакция, без каких-либо оговорок, выпустила. Скорее всего, учитывая состав редакции «Возрождения», не случайно. К тому же следующая беседа Ксавье де Отеклока с князем Н.В. Орловым и описание его поездки в Сальбри вообще не печаталась. Публикация неожиданно, без каких-либо объяснений, оборвалась.
Более полную публикацию серии очерков французского журналиста можно найти в выходившей в Белграде газете «Царский Вестник» (1930. № 130), печатавшейся под редакцией Н.П. Рклицкого, ближайшего сотрудника митрополита Антония (Храповицкого), в будущем также Архиерея Зарубежной Церкви.
Однако и в этой газете не было опубликовано письмо князя Н.В. Орлова.




Другим важным (хотя и не столь ценным, как предыдущий) источником сведений является интервью у дочери следователя Наталии Николаевны Руллон-Соколовой, которое в августе 1992 г. взял Сергей Валентинович Мирошниченко (род. 1955) – ныне известный отечественный кинорежиссер-документалист.



Беседа вошла в его ленту «Убийство Императора. Версии» («Урал-фильм. ТРИТЭ. 1995), удостоившийся за лучший неигровой фильм сразу двух премий: «Ника» и «Золотой Витязь». Четыре отдельных куска интервью можно увидеть и послушать в четвертой его части «Надпись на стене» (6.27–9.05; 10.02–11.04; 11.48–12.38; 59.18–59.55).
В первой части «Записка Якова Юровского» российский зритель впервые увидел (23.41–25.38) город Сальбри и местное кладбище с могилой Н.А. Соколова.
Что касается самой беседы, расшифровку которой по мере нашей публикации мы воспроизведем полностью, то тут следует учитывать, что в момент смерти отца Наталье Николаевне едва исполнилось четыре года, а мать, на рассказы которой она теоретически могла опираться, судя по всему, многое скрывала, на что у нее были свои особые причины…



Сергей Мирошниченко беседует с Н.Н. Руллон-Соколовой. Кадр. Из фильма.

Среди исследователей наиболее важное значение имеют публикации Джона Стюарта – английского эксперта, готовившего в 1990 г. к продаже на лондонском аукционе Sotheby`s архив Н.А. Соколова, оказавшийся в ведении наследников князя Н.В. Орлова.


Обложка того самого 121-страничного каталога, составленного Джоном Стюартом: The Romanovs Documents and Photographs Relating to the Russian Imperial House: Auction, London, Conduit Street Gallery, 5th April 1990. Sotheby`s 1990.

Человек этот был не случайным. Считавшийся одним из ведущих мiровых экспертов по русскому искусству и знатоком русской истории, он отлично говорил по-русски, находясь в постоянном контакте с работниками Государственного Эрмитажа, одно время даже снимая в Петербурге квартиру.
Джон Спенсер Иннес Стюарт (1940–2003) – родился в Абердине (Шотландия), в семье фермера; учился в Итоне, где пристрастился к рисованию и познакомился с историей Русской Императорской Семьи. Тогда же он тесно сошелся с семьей русского эмигранта графа Владимiра Петровича Клейнмихеля (1901–1982), будучи уже в Англии, одно время управлявшим имуществом Великой Княгини Ксении Александровны и в течение сорока лет бывшего старостой и казначеем лондонского прихода Зарубежной Церкви.
В 1929 г. граф вступил в брак с овдовевшей во время гражданской войны княгиней Марией Георгиевной Голицыной, урожденной графиней Карловой – дочерью Герцога Георгия Георгиевича Мекленбург-Стрелицкого, праправнучкой Императора Павла I. Графиня, работавшая в начале своей лондонской жизни в мастерских для трудоустройства русских эмигрантов, в последние 12 лет была покровительницей Сестричества Святой Ксении.
Граф и графиня Клейнмихели стали крестными родителями Джона, перешедшего в Православие.



Графиня Мария Георгиевна Клейнмихель (1893–1979).

После Итона Стюарт учился в Колледже Святого Иоанна в Кембриже, где он сначала изучал историю, а потом славистику, которую осваивал под руководством профессора Николая Ефремовича Андреева (1908–1982), доктора Карлова университета в Праге, последователя академика Н.П. Кондакова.
В начале 1960-х Стюарт вошел в состав русской православной общины в Лондоне, а в 1963 г. поступил на работу грузчиком в знаменитую фирму Sotheby`s, при первой возможности (во время отпусков) совершая поездки в Россию, где учился в Москве в Художественном научно-реставрационном центре имени академика И.Э. Грабаря под руководством известного художника-реставратора Адольфа Николаевича Овчинникова.



Джон Стюарт.

В 1976 г. Джон Стюарт основал русский отдел Sotheby`s, которым безсменно руководил в течение двадцати лет. Это было временем рекордных продаж предметов русской истории и искусства в Великобритании.
В 1996 г., оставив фирму, Стюарт, создав собственное арт-бизнес-консультирование, сосредоточился на проведении исследований в области иконописи.
Скончался ученый 12 июля 2003 г. в Окли (графство Суррей) в возрасте 63 лет.
Наиболее ценной для нас работой Джона Стюарта, помимо каталога 1990 г., является его исследование, опубликованное в московском журнале «Наше Наследие» (Вып. 33. М. 1995. С. 32-45), к которому мы уже не раз прибегали ранее.




Другой публикацией, которую следует иметь в виду, является книга историка Николая Росса «La mort du dernier Tsar», напечатанная в 2001 г. в Лозанне.
Николай Георгиевич Росс родился в 1945 г. в Париже в семье русских эмигрантов. Окончил Парижский университет (Сорбонну), защитив там в 1973 г. кандидатскую диссертацию «Видение мiра, человека и природы в России в эпоху Андрея Рублева». Преподавал в Страсбургском университета, в Институте Восточных языков в Париже. Ныне он работает в одном из парижских лицеев.



Николай Георгиевич Росс.

В 1970-х Н.Г. Росс входил в состав редакции журнала «Грани», а в 1980-х участвовал в издании книг основанной А.И. Солженицыным серии «Исследования новейшей русской истории».
В 1987 г. во Франкфурте-на-Майне в издательстве «Посев» он выпустил известную публикацию документов дела Н.А. Соколова «Гибель Царской Семьи».
Именно этот сборник привел его к написанию 300-страничной книги «Смерть последнего Царя» – заметного исследования, к сожалению, мало у нас известного. В 1999 г. в «Вестнике Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета» вышла лишь весьма небольшая его публикация на эту тему: «Судьба останков Царской Семьи: факты, домыслы и вопросы» (Сб. 2. С. 112-142).



Издательская обложка книги Николая Росса «La mort du dernier Tsar. La fin d'un mystere?» Lausanne. L`Аge d`Homme. 2001. Автор – сторонник версии подлинности «екатеринбургских останков.

Из других заслуживающих упоминания работ назовем книгу еще одного нашего соотечественника – Александра Борисовича Жевахова «Белые русские», о которой мы уже писали:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/239351.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/250780.html


Alexandre Jevakhoff «Les Russes blancs». Editions Tallandier. Paris. 2013.

Наконец, упоминания заслуживает и другая увидевшая свет в 2008 г. в Париже книга – «Другой конец Романовых и князь тени», к которой мы уже также не раз обращались:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/231760.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/235441.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/239625.html



Élie Durel. «L’autre fin des Romanof et le prince de l’ombre». Éditions Lanore. Paris. 2008.

Она, как уже было нами однажды отмечено, содержит немало фантастических, вздорных и совершенно неприемлемых, с точки зрения здравого смысла, сведений. Чего стоит одно утверждение о том, что второй супругой следователя была-де никто иная, как укрывшаяся под именем Варвары Владимiровны Ромодановской Великая Княжна Мария Николаевна!
Однако наряду с этими смехотворными построениями в книге этой всё же есть немало интересных деталей, что вполне понятно: ее автор Эли Дюрель в течение нескольких лет жил в Сальбри, был знаком с некоторыми его старожилами, помнившими еще русского следователя.
Эти-то рассказы и пробудили интерес историка-любителя к необычной для французской провинции фигуре, приведя автора в местный архив, где он обнаружил несколько весьма любопытных документов, которые он и воспроизвел в своей книге.



Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments