sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (44)




Расследование цареубийства и монархическая эмиграция (окончание)


Следующим важным событием был выход 16-18 июня 1924 г. в парижской газете «Le Matin» серии статьей, в которых генерал Морис Жанен рассказал о своем участии в перевозке во Францию материалов следствия и Царских Мощей.



Именно эта публикация спровоцировала Великого Князя Кирилла Владимiровича на его «Обращение к Русским людям», подписанное в Кобурге 8/21 августа:
«Русские люди! В ноябре 1923 года Я обратился письменно к бывшему послу Вр. Правительства М.Н. Гирсу с тем, чтобы он сообщил Мне, где хранятся вещественные доказательства по делу об убийстве Государя Императора и Его Семьи, на что Я получил короткий уклончивый ответ, что предметы эти хранятся в надежном месте и под его, Гирса, ответственностью.
Но за последнее время и Я и все русские люди заграницей узнали из сообщения французского генерала Жанена, бывшего представителя Франции при адмирале Колчаке, что, кроме означенных вещественных доказательств, он вывез и найденные в кострищах Священные Останки убиенных в Екатеринбурге Царственных Мучеников.
Останки эти, как заявил генерал Жанен, он, по распоряжению Его Императорского Высочесства Великого Князя Николая Николаевича, передал вышеозначенному г-ну Гирсу, а потому Я, через уполномоченное Мною лицо, ныне обратился вновь к М.Н. Гирсу, дабы выяснить, действительно ли хранятся с вещественными доказательствами также Останки Государя Императора и Его Семьи и, в случае утвердительном, Я поручил высказать Гирсу Мое желание, чтобы Останки эти были помещены в достойном хранилище и под действительною ответственностью.
М.Н. Гирс, не отрицая факта, что им приняты на хранение Останки, принадлежащие Государю Императору и Царской Семье, всё же уклонился от прямых ответов на предъявленные от Моего Имени вопросы.
Исчерпав, таким образом, имеющиеся у Меня возможности обезпечить надежное хранение Священных для всего Русского Народа Останков, Я обращаюсь к Русским Людям и заявляю им из глубины возмущенного сердца, что Останки, столь для нас священные, принадлежат всему Русскому Народу и не могут быть присвоены и скрыты частными лицами, под каким бы то ни было предлогом.
На подлинном Собственной Его Императорского Высочества рукою начертано: Кирилл».
Позднее русским эмигрантам стал известен провокационно-оскорбительный ответ М.Н. Гирса, адресованный пришедшему от Великого Князя «уполномоченному лицу»: «Откуда я знаю что там в этих ящиках, – собачьи кости или царские?..»



Н.Н. Былов «О судьбе священных останков Царственных Мучеников» // «Владимiрский вестник». № 80. Сан-Пауло. 1959. Сентябрь. С. 25.

С игрой на понижение, приняв сторону вдовствующей Императрицы с Дочерьми, Великого Князя Николая Николаевича, масонов М.Н. Гирса и В.А. Маклакова, а также – объективно – и большевиков, выступил тогда же и Высший Монархический Совет во главе с Н.Е. Марковым.
«Об этих частицах человеческих останков, – говорилось в уже цитировавшейся нами ранее статье “От Высшего Монархического Совета”, – найденных следователем Соколовым в 1918 году на предполагаемом месте сожжения Тел Царской Семьи, Ее Свиты и прислуги и приложенных им к составу вещественных доказательств, было со слов г. Соколова известно уже по время Рейхенгалльского съезда. В письме генерала Жанена новым явилось лишь его утверждение, без приведения однако каких-либо доказательств, будто частицы эти суть останки Царственных Мучеников. По сему обстоятельству надлежит признать, что пока законный суд не разберется в следственном производстве г. Соколова, усматривать их в хранящихся у г. Гирса частиц человеческих останков несомненное доказательство факта кончины Государя Императора и Наследника Цесаревича представляется преждевременным» («Новое Время». Белград. 12.10.1924).
Ту же линию проводят и нынешние легитимисты.
«Насколько известно в настоящее время, – пишет современный кириллистский историограф А.Н. Закатов, – то, что генерал М. Жанэн именовал “останками”, на самом деле было лишь веществом, собранным следователем Н.А. Соколовым на месте сожжения тел расстрелянных членов императорской семьи на Ганиной Яме».

http://www.runivers.ru/vestnik/issues/9130/479439/
Да и то сказать: ныне уже не нужно маскировать свое ранее тщательно скрываемое отношение эпитетами, вроде «Пресветлый».
Царицу-Мученицу, обличившую в Своих письмах поведение Кирилла Владимiровича в дни февральского переворота 1917 г., «они» и вовсе не переваривают, предпочитая Ее лишний раз вообще не поминать.
Но и еще стоит заметить: выходит, что Кирилл Владимiрович тогда признавал собранное следствием Н.А. Соколова Царскими мощами, а нынешние его последователи, посчитав, что с т.н. «екатеринбургскими останками» им понадежнее, – нет? Экие, однако «перевёртыши-перелеты». Впрочем, конечно, ничего удивительного в этом нет.



Великий Князь Кирилл Владимiрович.

Однако не стоит обольщаться и документами 1924 г., исходившими от «кириллистов». Тогда Святыми мощами Царственных Мучеников просто воспользовались в интересах борьбы за Трон, что собственно и не пытается скрыть автор указанной статьи А.Н. Закатов: «Никакого дальнейшего развития поиск Кириллом Владимiровичем места хранения останков иметь не мог. Но обращение от 8 августа 1924 г., помимо попытки выяснить судьбу останков, имело еще одно важное юридическое значение. В нем Кирилл Владимiрович впервые официально и безоговорочно признал факт смерти императора Николая II и всей его семьи, в том числе, естественно, наследника цесаревича и великого князя Алексея Николаевича. Это признание было последним шагом перед наступлением для блюстителя престола полного права принять императорский титул».
Так судьба Царственных Мучеников и Их мощей постепенно превращается в постыдно-циничное игралище политических амбиций.
Тему, заявленную в августовском «Обращении к Русским людям», немедленно подхватила выходившая в югославском Новом Саде еженедельная монархическая газета «Вера и Верность», придерживавшаяся прокирилловской ориентации:
«…Почему и зачем до сего времени скрывалась истина от русских людей, любивших своего Государя, почему только теперь после сообщения, сделанного генералом Жаненом, открылась она во всем своем подавляющем ужасе?
Почему даже Старший Член Императорской Семьи, ближайший Правопреемник Умученных [Великий Князь Кирилл Владимiрович] не знал, что с вещественными доказательствами хранятся и Священные Останки?
Почему то Лицо [Великий Князь Николай Николаевич], которое случайно распоряжается судьбою Их, не поделилось величайшим горем с нами. Вот вопрос, который требует ответа, ибо Останки эти принадлежат всему Русскому народу, как Величайшая Святыня?
Вполне понятно, что большевики, особенно в первые дни, старались скрыть свое злодейство. Понятно, что они сохраняли караулы, пустили версию об убиении лишь Императора и о заточении Его Семьи – позднее судили мнимых преступников и пятерых приговорили к смерти…
Но почему с октября 1920 года молчали те, кто знал правду, проживая в полной безопасности в Европе, почему скрывали ее от Членов Августейшего Дома и монархистов… необъяснимо.
Откуда та развязность, с которой газеты обнадеживали нас, сообщая будто бы сведения из достоверных источников (“Новое время”)? Как могла газета “Русь” в двух номерах подряд (№№ 317, 318) сообщать неверные сведения, ссылаясь на лиц и документы и говорить о том, что в Константинополе имелись фотографии Царской Семьи, снятые в Шанхае в 1922 году и помещенные даже в английском иллюстрированном журнале – это совершенно непонятно и необъяснимо.
Неизвестность о судьбе Государя, Его Августейшей Семьи и Августейшего Брата Великого Князя Михаила Александровича сыграла гибельную роль в деле монархического движения.
Ее использовали, чтобы ослабить силу призыва Августейшего Блюстителя.
Она породила безтолковые споры о законности Его прав.
Она остановила правдивое твердое слово на Рейхенгалльском съезде.
Она дала основание кривотолкам Парижского съезда и стала источником нынешнего законоборчества» («Вера и Верность». Новый Сад. 19.8/1.9. 1924).




Автором статьи был Алексей Сергеевич Бехтеев (1883–1967) – лицеист, Полтавский вице-губернатор, участник Белого движения, брат знаменитого поэта-монархиста Сергея Сергеевича Бехтеева (1879–1954). С августа 1923 г. и вплоть до закрытия газеты в феврале 1925 г. братья были постоянными сотрудниками «Веры и Верности».
Всё сказанное – правда, однако правда неполная, намеренно скрытая часть которой порождает немало других вопросов.
Достаточно вспомнить (мы об этом уже писали), что данные и об убийстве всей Царской Семьи и о собранных и вывезенных участниками расследования мощах были известны и Великому Князю Кириллу Владимiровичу и многим видным монархистам по крайней мере с лета 1921 года. Именно этим людям и нужно было адресовать вопрос: почему они так долго хранили молчание, заговорив именно сейчас, воспользовавшись, как поводом, публикацией рассказов генерала Жанена.
Однако вместо этого в статье Алексея Бехтеева звучит упрек в адрес тех, кто в тяжелейших условиях гражданской войны вёл расследование, собирал показания свидетелей и сохранил обнаруженные вещественные доказательства и Царские мощи:
«…Генерал Дитерихс, верный Августейшим Мученикам господин Жильяр, наставник Цесаревича, господин Вильтон, судебный следователь Соколов, передали Священные Реликвии и материалы всего следствия французскому генералу Жанену, находившемуся при правительстве убитого адмирала Колчака.
По своему усмотрению они просили его доставить всё принятое им Великому Князю Николаю Николаевичу.
С огромными затруднениями, при неоднократных попытках злодеев похитить всё, изобличающее их преступление, генерал довез драгоценный груз до Марселя, но тут… никто не выехал встретить и принять Святыню… Не явились лицо на то уполномоченное. Это ли не превратность судьбы?
Прах Того, Кого при жизни встречали тысячи верноподданных – остался сиротливо покинутым в руках чужих, в чужой стране».



Обложка русского перевода книги П. Жильяра, вышедшая в Ревеле в 1921 г.

Справедлив ли, однако, этот упрек? В известной мере – да, но и то в отношении разве что генерала М.К. Дитерихса. Однако какое отношение к этому имели остальные помянутые в статье лица? Да и генерала как было обвинять, если под обаяние Николая Николаевича подпало подавляющее большинство русской военной эмиграции.
К тому же, судя по позднейшему письму М.К. Дитерихса А.А. Вонсяцкому (11.4.1933), он изменил свое первоначальное мнение, попытавшись даже исправить ситуацию: «Следственное производство с вещественными к нему доказательствами, со следовавшим за ним судебным следователем Соколовым, были представлены мною в марте 1920 года Великому Князю Николаю Николаевичу. По некоторым причинам я не считаю возможным подвергать огласке обстоятельства, почему это следственное производство с приложенными к нему реликвиями останков Членов Царской Семьи не получили, на мой взгляд, подобающего к себе отношения. Должен сказать, что попытки изменить такое положение мною делались: так в апреле 1928 года через генерала Лохвицкого я предлагал М.Н. Гирсу вернуть ВСЁ посланное мне, как лицу, которому было доверено хранение всего покойным Верховным Правителем. Соответственно расходы я принимал на себя».
И тем не менее – вновь обращаясь к статье Алексея Бехтеева – разве именно в этой «передаче» генералом М.К. Дитерихсом следственных материалов Николаю Николаевичу заключалась причина бездействия Членов Императорской Фамилии и русских монархистов, продолжавшаяся вплоть до лета 1924 года?
Цену этим упрекам показало нам время, когда буквально несколько лет спустя братья Бехтеевы неожиданно переменили фронт, открыто пропагандируя провокационные слухи о «чудесном спасении» Царской Семьи.
Но об этом мы поговорим после, а пока отметим, что три номера спустя (8/21.9.1924) газета «Вера и Верность», опубликовала Манифест Великого Князя Кирилла Владимiровича от 31 августа / 13 сентября 1924 г., вызвавший раскол в среде русской эмиграции, не преодоленный и до сей поры:
«Осенив Себя Крестным знамением, объявляю всему Народу Русскому:
Надежда наша, что сохранилась драгоценная жизнь Государя Императора Николая Александровича, или Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, или Великого Князя Михаила Александровича, не осуществилась.
Ныне настало время оповестить для всеобщего сведения: 4/17 июля 1918 года в городе Екатеринбурге, по приказанию интернациональной группы, захватившей власть в России, зверски убиты – Государь Император Николай Александрович, Государыня Императрица Александра Феодоровна, Сын Их и Наследник Цесаревич Алексей Николаевич, дочери Их Великие Княжны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия Николаевны.
В этом же 1918 году около города Перми убит Брат Государя Императора Великий Князь Михаил Александрович.
Светлая Память Сих Венценосных Мучеников да будет нам путеводною звездою в святом деле восстановления былого благоденствия нашей Родины. А день 4/17 июля да будет на все времена для России днем скорби, покаяния и молитвы.
Российские Законы о Престолонаследии не допускают, чтобы Императорский Престол оставался праздным после установленной смерти предшествующего Императора и Его ближайших Наследников.
Также по Закону нашему новый Император становится таковым в силу самого Закона о Наследии.
Наступивший же вновь небывалый голод и несущиеся с Родины отчаянные мольбы о помощи повелительно требуют возглавления дела спасения Родины Высшим законным, внесословным и внепартийным авторитетом.
А посему Я, Старший в Роде Царском, Единственный Законный Правопреемник Российского Императорского Престола, принимаю принадлежащий Мне непререкаемо титул Императора Всероссийского».



«Император Кирилл I».

Широкое неприятие этого акта было вызвано разными причинами, в том числе разладом в самой Императорской Фамилии, породившим раскол в среде самих монархистов; неопределенной позицией, которую занимала Церковь и демонстративной отстраненностью военной эмиграции, державшей сторону Николая Николаевича.
Однако решающим (не поколебленным временем) остался, как формулируют нынешние легитимисты, «эмоционально-политический довод».
По словам участника Белого движения, журналиста В.Х. Даватца, монархисты не могли простить Великому Князю «его революционных выступлений 1917 г.».



Владимiр Христианович Даватц (1883–1944) – профессор математики Харьковского университета, участник Белого движения. В эмиграции в Болгарии и в Югославии. Секретарь Общества Галлиполийцев, редактор выходившей в Белграде правой газеты «Новое Время». Публицист, идеолог и историк Белого движения. Входил в окружение барона П.Н. Врангеля. В годы второй мiровой войны вступил в Русский корпус. Погиб во время авианалета.

Уже начальные слова Манифеста Кирилла Владимiровича от 26 июля / 8 августа 1922 г., в котором он провозглашал себя «Блюстителем Государева Престола», вызвали смешанные чувства: «Русский народ! С того губительного дня, когда Пресветлый Государь Император Николай Александрович, обманутый предателями, покинул Всероссийский Престол…»
Русские эмигранты тут же вспомнили многое: и «красный бант» Кирилла Владимiровича, и марш Гвардейского Экипажа, которым он командовал, к Государственной думе в феврале 1917 года…




Удивительно, но и его сын Князь Владимiр Кириллович, казалось бы, имевший возможность выйти из сени отцовских прегрешений, не удержался, в конце концов, предоставив не менее сильный «эмоциональный довод».
Чтобы понять, о чем речь, приведу кусочек из личных воспоминаний об одном из первых приездов в Москву «Кирилловичей» в 1991 г.:
«Помню, как только что постриженный в монахи и рукоположенный в священный сан иеромонах водил этих “высоких гостей” по одной из московских обителей и тут же, в толпе, делился (со “своими”, разумеется) первыми впечатлениями: “Понимаю, конечно, Кровь и Род, но как они с такими лицами собираются править в России?..” – “Да ведь не воду с их лиц пить”, – резонно заметил один из сотрудников Издательского отдела Патриархата В.Н. (Вся эта экскурсия проводилась по благословению возглавлявшего тогда этот отдел митрополита Питирима.)»

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/13765.html



Готовя сентябрьский Манифест 1924 г., Великий Князь, несомненно, должен был опираться на добытые следствием данные.
Исследователь А.Н. Закатов утверждает: «…Кирилл Владимирович успел выслушать Н.А. Соколова, и у великого князя не осталось сомнений, что пермское и екатеринбургское злодеяния, действительно, совершились». Правда при этом на какие-либо источники автор не ссылается.

http://www.runivers.ru/vestnik/issues/9130/479439/
Об отношении Н.А. Соколова к Великому Князю Кириллу Владимiровичу нам удалось найти лишь одно упоминание – земляка и друга следователя Алексея Ивановича Шиншина:
«Действительно мой покойный друг следователь Николай Алексеевич Соколов, правый монархист по убеждениям, относившийся очень отрицательно к деятельности, поднятой вокруг имени Великого Князя Николая Николаевича, во время моего последнего свидания с ним в октябре 1924 г. во Франции, на мои настойчивые вопросы, почему он не передает материалы следствия, как и самое следствие об убийстве Государя Императора Николая II и Его Семьи в Канцелярию Его Величества Государя Императора Кирилла Владимiровича в Кобург, категорически заявил мне, что он никоим образом не может этого сделать, пока в работах ее принимает близкое участие генерал В.В. Бискупский, который по имеющимся у него проверенным данным находится в сношениях с большевиками. Тогда я этому (участию г. Б. в нашей работе) не поверил» («Русский Стяг». Новый Сад. 30.7/12.8.1927).

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/226898.html


В.В. Бискупский (1878–1945) со своей женой, известной исполнительницей романсов А.Д. Вяльцевой (1871–1913), происходившей из крестьян Орловской губернии.

Генерал В.В. Бискупский действительно считался одним из ближайших сотрудников Великого Князя Кирилла Владимiровича; в особенности же он был близок его супруге – Великой Княгине Виктории Феодоровне.
Василий Викторович был известен также близостью ко многим лицам из окружения Гитлера. В 1937 г., опираясь на поддержку Гиммлера, генерал пытался добиться разблокирования счета Императора Николая II в 200 тысяч рейхсмарок в берлинском банке Мендельсона в пользу Кирилла Владимiровича, однако безуспешно.
Из обнаруженных недавно немецких документов стало известно, что германские спецслужбы действительно подозревали генерала В.В. Бискупского в контактах с чекистами, которые он осуществлял через своего берлинского представителя полковника Л.-Гв. Измайловского полка А.Д. Хомутова, завербованного красной разведкой.
В пользу этого свидетельствует также разноречие и отсутствие надежных данных о последних днях генерала.
Утверждают, например, что он был причастен к неудавшемуся покушению на Гитлера 20 июля 1944 г. По одним данным, его арестовало Гестапо и он умер в концлагере. По другим, ему удалось скрыться. (Так – в шуме разноголосицы взаимоисключающих версий – обычно и принято выводить агента из-под удара.)
Богатейший его архив погиб во время одной из англо-американских бомбардировок, что привело якобы к тяжелому расстройству здоровья Бискупского, в результате чего он и скончался 18 июня 1945 г. в занятом американскими войсками Мюнхене.



Продолжение следует.
Tags: Бехтеевы, М. Жанен, М.К. Дитерихс, М.Н. Гирс, Н.А. Соколов, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments