sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (39)




Трудные времена (продолжение)


20 июня 1922 г. Н.А. Соколов отправил еще одно письмо генералу М.К. Дитерихсу:
«Предварительное следствие по делу об убийстве Членов Дома Романовых мною непрерывно продолжается. […] В чрезвычайно трудной и крайне сложной обстановке основная работа в Европе кончена.
Крайне необходимым представляется мне возвращение на Восток России для дальнейшего продолжения следствия, ибо там находится очень много людей, допросы коих необходимы.
Средств я не имею для возвращения в Россию. Я прошу Ваше Превосходительство в виду Вашего особого положения в [расследовании,] возникшем по воле Власти Верховной, сделать всё зависящее от нас, дабы мне была предоставлена возможность к дальнейшему выполнению моего дела».
Когда в Париже писались эти строчки, Николай Алексеевич еще не подозревал, как к этому времени изменилось положение самого адресата.
3 июня 1922 г. из Владивостока ушла телеграмма, адресованная генералу М.К. Дитерихсу: «Фуражная улица. Харбин старый. Общее положение, интересы Русского дела на Дальнем Востоке повелительно требуют Вашего немедленного приезда во Владивосток. Армия и Флот единодушны в желании видеть Вас во главе дела и уверены, что Ваше патриотическое чувство подскажет Вам решение, вполне согласованное с общим желанием. Просим телеграфного ответа. Вержбицкий, Молчанов, Смолин, Бородин, Пучков, Фомин».



Харбинский адрес М.К. Дитерихса на обороте обложки второго тома его книги «Убийство Царской Семьи и Членов Дома Романовых на Урале» (Владивосток. 1922).

Перед тем, как подать телеграмму, во Владивостоке интересовались личностью генерала. «Спрошенные нами харбинцы, – вспоминал С.П. Руднев, – дали о нем самые благоприятные отзывы: живет скромно в большой нужде в Старом Харбине, жена – содержит приют для детей-сирот беженцев, благочестив и держится в тени, удаляясь от политиканствующих кругов; занят литературным трудом: готовит книгу об убийстве Царской Семьи. Разумеется – желателен всем нам».
8 июня Михаил Константинович был уже во Владивостоке, а через месяц, по его инициативе, там начался знаменитый Приамурский Земский Собор.



Президиум Приамурского Земского Собора (слева направо): Заместители Председателя В. Толок и Атаман Забайкальского Казачьего Войска генерал-лейтенант А.П. Бакшеев; Почетный Заместитель Председателя Архиепископ Харбинский и Маньчжурский Мефодий (Герасимов), Председатель Собора профессор Н.И. Миролюбов, Председатель Временного Приамурского правительства С.Д. Меркулов, Секретарь Собора М.Я. Домрачеев, Помощники Секретаря С.П. Руднев, П.П. Унтербергер и Т. Уточкин. 10/23 июля 1922 г. ГАРФ.
https://humus.livejournal.com/5562715.html

Открытие Собора состоялось 10/23 июля. Почетным его Председателем – под аплодисменты собравшихся – предложено было избрать Патриарха Тихона, что, подчеркивалось, «символизирует единство национальной и религиозной мысли».
В вышедших шесть лет спустя воспоминаниях один из деятелей Собора писал о неожиданно охватившем в то время жителей Белого Приморья чувстве:
«Общая мысль остановилась на Князе Крови последней Царствовавшей Династии. Это была какая-то общая эпидемия, какое-то поветрие, которое охватило несоциалистическое городское управление не только Приморья, но и Полосы Отчуждения Китайской Восточной железной дороги. Не сговариваясь друг с другом, съехавшиеся на этот раз проявляли полное единомыслие: и там, и тут были одни и те же настроения, одна и та же тоска по вождю и правителю Царской Крови».
Настроения эти отразились даже в убранстве помещения владивостокского Общедоступного театра, в котором проходил Собор. Он был превращен в подобие Грановитой Палаты Московского Кремля.
Первым же актом Собор 18/31 июля признал, что «права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит Династии Дома Романовых». (207 голосов было подано «за»; 23 – «против».)
Так впервые за всю историю Белого Движения Дом Романовых был признан «Царствующим».



В зале заседаний Собора. ГАРФ.
https://humus.livejournal.com/5562715.html

«Русский народ, – заявил в докладе 21 июля / 3 августа назначенный Командующим Войсками Временного Приамурского Правительства генерал М.К. Дитерихс, – не мыслил и не мыслит себе иной государственности, как основанной на Царе – Помазаннике Божием, на Вере и Земле». А потому Михаил Константинович призвал вернуться «к исконным истокам Русской государственности».
23 июля / 5 августа прошли выборы Верховного Правителя. 155-ю голосами против 25-ти на этот пост был избран М.К. Дитерихс.
«Главою Приамурского Государственного Образования» генерала провозгласили 26 июля / 8 августа. При этом Председатель Собора Н.И. Миролюбов произнес свою знаменитую речь, отрывок из которой мы приводили в одном из предыдущих по́стов.
Присяжный лист генерал М.К. Дитерихс прочел в храме. В тексте Присяги была обозначена мера ответственности за будущие действия: «… во всем, что учиню по долгу Правителя, должен буду дать ответ перед Русским Царем и Русской Землей».
Всей своей дальнейшей жизнью генерал старался сохранить верность данному им в тот день слову.
28 июля / 10 август Собор завершил работу. В тот день прошло заключительное торжественное заседание.
Для переговоров с Членами Дома Романовых на нем была избрана специальная делегация, в состав которого вошел уже известный нам Председатель Собора профессор Н.И. Миролюбов, имевший самое непосредственное отношение к расследованию цареубийства, а также епископ Камчатский и Петропавловский Нестор (Анисимов), лично знавший вдовствующую Императрицу Марию Феодоровну, благоволившую ему.
Все заседания Собора проходили в присутствии Державной иконы Божией Матери, привезенной епископом Нестором. Владыка был знаком с М.К. Дитерихсом еще с Омска. 19 сентября 1919 г. он участвовал там в открытии пансиона для офицерских сирот «Очаг», возглавляла который Софья Эмильевна Дитерихс, супруга генерала («Наша газета». Омск. 5.9.1919).
Во время Крестного хода в день последнего заседания Собора – после возглашения многолетия Российской Державе, Правителю, Патриарху, епископам и вечной памяти убиенным Государю Николаю II и Его Семье и погибшим русским людям за Веру и Отечество и многолетия Русскому народу и молебна – епископ Нестор, окропив Державный образ Пресвятой Богородицы святой водой, «благословил им коленопреклоненного Правителя генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса, армию, членов Земского Собора и народ» («Русская Армия». Владивосток. 14/27.8.1922).



Медаль «В память Приамурского Земского Собора», учрежденная Указом Правителя от 3/16 августа 1922 г. Серебряная для участников (300 экз.) и бронзовая (100 экз.) – для членов Канцелярии Собора. Носилась на черно-золото-белой ленте Романовских Императорских цветов. На сегодняшний день подлинных медалей сохранилось не более восьми. Это была последняя Русская награда.

В тот же последний день работы Собора были отправлены приветственные телеграммы вдовствующей Императрице Марии Феодоровне и Великому Князю Николаю Николаевичу, названному составителями «Нашим Великим Русским Вождем». Государыня кратко ответила, а Николай Николаевич, как всегда, красноречиво промолчал.
Вероятно, именно под влиянием этих настроений тесно общавшийся с М.К. Дитерихсом епископ Камчатский Нестор обратился некоторое время спустя с письмом к вдовствующей Императрице Марии Феодоровне, в котором просил оказать поддержку Великому Князю Николаю Николаевичу. «…Письмо Нестора, – читаем запись от 4/17 июня 1923 г. в Ее дневнике, – с многочисленными подписями на нем с просьбой послать Мое благословение Николаше». (С Николаем Николаевичем Владыка имел общение в феврале-марте 1919 г. в Крыму перед отплытием Членов Императорской Фамилии за границу.)
Примечательно, что еще во время работы Собора, 26 июля / 8 августа Великий Князь Кирилл Владимiрович выпустил свой известный Манифест, в котором объявил себя «блюстителем Русского Престола» вплоть до выяснения судьбы Императора Николая II и Великого Князя Михаила Александровича.
Некоторые современные исследователи склоняются к случайному совпадению этих двух событий: Манифеста и Собора, придавая этому разве что «символическое» значение, прежде всего из-за отсутствия якобы надежной связи Владивостока с русской эмиграцией в Европе.
Доступные нам факты опровергают это. Вспомним чрезвычайно быструю реакцию генерала М.К. Дитерихса на телеграмму из Владивостока, доказывающую надежную связь Приморья с Китаем. Да и телеграмма в Копенгаген вдовствующей Императрице, судя по Ее ответу, также весьма быстро достигла цели.
О контактах Дальней России с Русской эмиграцией в Европе свидетельствует уже упоминавшееся нами ранее письмо председателя Городской думы Владивостока полковника И.И. Андрушкевича главе Высшего Монархического Совета Н.Е. Маркову, отправленное в ноябре 1921 г.





Разменные знаки Земского Приамурского края достоинством в одну и пять копеек золотом с Императорским Государственным Гербом.


Позиция Собора, проигнорировавшего Манифест Великого Князя Кирилла Владимiровича, во многом определялась взглядами самого генерала М.К. Дитерихса.
«Дитерихс, – пишет современный исследователь В.Ж. Цветков, – был монархистом, но не легитимистом. Манифест Великого Князя Кирилла Владимiровича он не признавал. Более того, когда с 1928 г. Великий Князь начал делать заявления в духе идеологии младороссов, считая возможным сохранить советскую власть в СССР, сотрудничать с представителями Красной армии и ждать внутреннюю эволюцию сталинского режима (за патриотизм против интернационализма), Дитерихс решительно осудил подобные декларации. Лозунг “Царь и Советы”, столь популярный у части русской эмиграции, в том числе и у представителей Дома Романовых (Великие Князья Дмитрий Павлович и Дмитрий Александрович входили в руководящие структуры Союза Младороссов), вызывали у Дитерихса резкое осуждение. Перспективы Династии генерал видел в молодых представителях Дома Романовых.
Такой же позиции, с опорой на молодых Членов Династии, придерживался и Первоиерарх Зарубежной Церкви, митрополит Антоний (Храповицкий), делавший в 1927-1928 гг. ставку на Князя Императорской Крови Романа Петровича (1896–1978) – сына Великого Князя Петра Николаевича, называя его в письмах «моей мечтой» и «нашим возлюбленным». (Князь этот, напомним, был братом супруги князя Николая Владимiровича Орлова.) Роман Петрович отрицательно относился сначала к притязаниям Великого Князя Кирилла Владимiровича, а затем и его сына – Владимiра Кирилловича.
Выбор генерала М.К. Дитерихса пал на Князя Императорской Крови Никиту Александровича. Вскоре после кончины в 1929 г. Великого Князя Николая Николаевича большая часть дальневосточной русской монархической эмиграции именно его считала потенциальным Наследником Российского Престола. Еще 4 февраля 1924 г. в Харбине была создана ориентировавшаяся на Князя «Национальная организация русских мушкетеров», выступавшей под лозунгами: «Восстановление Монархии в России – ее воскресение и залог Мира в Мiре»; «Не Царю нужна Россия! России нужен Царь!» В 1933 г. генерал вступил с ним в переписку.
Князь Никита Александрович также не принимал новую младоросскую идеологию Кирилла Владимiровича.
«Милый дядя, – писал он в январе 1932 г., – как Тебе известно, несколько лет тому назад я вместе с моим отцом признал все Твои права и подчинился Тебе. Я считал Тебя носителем исконных, веками великих и дорогих нам всем идеалов Православной Русской Монархии. Твоё последнее обращение к Русским людям показало Твой полный отказ именно от этих идеалов. Желая действовать совершенно открыто и добросовестно, я считаю своим долгом сообщить Тебе, что я отныне за Тобой больше не следую и выхожу из твоего подчинения. Никита».
Весьма болезненно отреагировавший на это дядюшка объявил племяннику об «исключении из числа Членов Императорской Фамилии».



Князь Никита Александрович (1900–1974) – сын Великого Князя Александра Михайловича и Великой Княгини Ксении Александровны; внук Императора Александра III и правнук Императора Николая I. Скончался, не имея вида на жительство ни в одной стране мiра, оставаясь подданным Российской Империи.

«…Ваше Высочество – обращался к нему в письме 30 марта 1934 г. М.К. Дитерихс, – […] мне нужно было Ваше принципиальное согласие, дабы собранной уже на своей территории бывшей Дальневосточной армии иметь право сказать: “С нами Внук Императора Александра III; мы присягали в 1922 году во Владивостоке в верности Исторической, народной, религиозно-национальной идеологии Великой Самодержавной России; теперь настало время, чтобы в последней борьбе создать то идейное монолитное ядро, которое должно привлечь вокруг себя растрепанные и сбитые социализмом с исторического пути, расчлененные на безчисленное множество толков народные массы всероссийских народов и вернуть их под едино Святой стяг Веры, Царя и Отечества”».
«Несмотря на свои шестьдесят лет, – продолжал Михаил Константинович, – я ни на минуту не теряю надежды, что Господь дает мне милость вновь возобновить вооруженную борьбу с советской властью и этим открыть путь к освобождению нашего народа от нынешнего дьявольского наваждения, а Россию – от власти Сатаны».
Как видим, и 12 лет спустя генерал оставался всё тем же – верным провозглашенным во Владивостоке высоким идеалам.
Примечательно, что и у Владыки Нестора налажены были контакты с Князем Никитой Александровичем. Приехав в августе 1938 г. (уже после кончины генерала) в Европу на Архиерейский Собор, он встречался с Князем и его матерью – Великой Княгиней Ксенией Александровной. О чем свидетельствуют вот эти сохранившиеся фотографии:




Сразу же после завершения работы Собора Приморье было объявлено «Земским Приамурским Краем», армия – «Земской Ратью», а «Верховный Правитель Приморья» М.К. Дитерихс – «Воеводой Земской Рати».
«Тебя, Дальневосточный Предел, – писал в августовском обращении к Земской Рати митрополит Антоний (Храповицкий), – призвал Господь спасать Святую Русь. […] С Востока восходит красное солнышко нашего упования».
«Были у нас и раньше священные войны, – писал далее Владыка об особенности предстоявшей борьбы, – […], но не было тогда такого гонения на Веру от наших врагов, как при большевиках. Ни немцы, ни австрийцы, ни турки не запрещали учиться Божию закону».



Один из плакатов Белого движения.
https://humus.livejournal.com/5794423.html

Произошедшее во Владивостоке нашло отзвук во всей Русской эмиграции, особенно в военной ее части.
Группа казачьих генералов, находившихся в Константинополе, обратилась за советом к Главнокомандующему П.Н. Врангелю, спрашивали его: «…Приходила нам в голову мысль о переселении во Владивосток, в распоряжение генерала М. Дитерихса, но ни подсказать, ни даже высказать эту мысль мы не решились, уж очень далеко от Вас оказались бы. Однако если скажете, поедем немедленно» («Русская военная эмиграция 1920-1940-х гг.». Т. 2. М. 2001. С. 48).
Вкупе с попыткой осуществления на Дальнем Востоке Монархического проекта это весьма безпокило Красный Кремль. В совершенно секретном документе ИНО ГПУ 1923 г. рассказывается о том, что генерал Н.А. Лохвицкий «был на Балканах и пытался вести переговоры с французами по вопросу о переброске частей генерала Врангеля, о возможности принятия Главного командования одним из членов бывшей императорской фамилии и с императорской фамилией о назначении на Дальний Восток.
Вопрос о переброске генерала Врангеля на Дальний Восток поднимался еще в конце 1920 г. и в начале 1921 г., т.е. сейчас же после эвакуации ее из Крыма в Турцию. […]
Сперва французы отнеслись к проекту переброски войск на Дальний Восток довольно сочувственно, но потом отказались помочь Врангелю в этом деле ввиду того, что на проведение в жизнь вышеуказанного проекта требовался громадный запас каменного угля для кораблей […]
О принятии верховного командования на Дальнем Востоке членов бывшей Императорской фамилии разговор идет уже очень долго, но единственный из всех членов дома Романовых, пользующихся безусловным авторитетом не только за границей, но и в самой России, – Великий Князь Николай Николаевич всё время упорно отказывался и отказывается стать во главе реакционного движения. […]
Относительно назначения наместника на Дальний Восток вопрос остается открытым ввиду того, что еще не известно, какой оборот примет происходящая там в настоящее время борьба с большевиками. Сейчас на Дальнем Востоке, как известно, блюстителем российского престола, Временным Правителем является генерал Дитерихс, который пользуется громаднейшим авторитетом и уважением не только на Дальнем Востоке, но и среди членов бывшей императорской фамилии, а также и среди большинства двухмиллионной массы русской эмиграции» (Там же. С. 67-69).



Владивосток. Остров Русский. Эпоха гражданской войны.
https://djenden.livejournal.com/160742.html

Между тем в августе-сентябре 1922 г. в типографии Военной Академии на острове Русский близ Владивостока была напечатана знаменитая книга генерала М.К. Дитерихса «Убийство Царской Семьи и Членов Дома Романовых на Урале», над которой он работал в Харбине в 1921-1922 гг.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/224653.html



«Военная Академия» – это остатки прежней Императорской Николаевской Академии Генерального Штаба, в годы гражданской войны – через Екатеринбург – перебазировавшейся во Владивосток. В ней в 1897-1900 гг. учился, кстати, и сам автор книги, закончив ее по первому разряду.
Книга эта вышла в двух томах. В первом (441 стр.), имевшем подзаголовок «Причины, цели и следствия», рассказывалось непосредственно о цареубийстве и его расследовании:

http://elib.shpl.ru/ru/nodes/41509-ch-1-prichiny-tseli-i-sledstviya-1922



Второй том (232 стр.) назывался «Материалы и мысли». В нем, наряду с очерком истории Династии Романовых, были рассмотрены причины, приведшие Историческую Россию к катастрофе. Особое внимание было уделено февральскому и октябрьскому переворотам 1917 г. В заключительной части М.К. Дитерихс выразил уверенность в неизбежность возврата народа к главным своим ценностям – Православию, Самодержавию и Народности.
http://elib.shpl.ru/ru/nodes/41510-ch-2-materialy-i-mysli-1922


Титульный лист второго тома.

История этого ныне широко известного издания, однако, не столь проста, о чем свидетельствуют признания самого ее автора в частных письмах, ставших доступными в последнее время.
Так, в одном из них, написанном 30 марта 1934 г. и адресованном Князю Никите Александровичу, читаем: «…Позволяю себе приложить к настоящему письму вырезку из II-й части моей книги “Убийство Царской Семьи”. Эта часть, изданная без моего разрешения покойным профессором Академии, генералом Христиани
[1], была мною изъята из обращения, так как представляла собой лишь наброски и некоторые мысли, которые я не считаю допустимым выпускать, не разработав вполне законченный, идейный труд, достойный той святой и национальной идеи, которую я бы хотел оставить потомству. Прилагаемая же вырезка позволит Вашему Высочеству судить обо мне: достоин ли я Вашего внимания и уважения».

[1.] Григорий Григорьевич Христиани (1863 – после 1922) – выпускник, как и М.К. Дитерихс, Пажеского корпуса (1881) и Императорской Николаевской Академии Генерального Штаба (1887). С ноября 1904 г. начальник отделения Главного штаба. Одновременно преподавал военную статистику в Академии Генерального штаба. С октября 1903 г. экстраординарный профессор, а с ноября 1913 г. – заслуженный ординарный профессор академии. Генерал-лейтенант (1913). С сентября 1915 г. по июль 1916 г. и.д. начальника Императорской Николаевской военной академии. В феврале 1918 г., по требованию большевиков, вместе с Академией эвакуировался из Петрограда в Екатеринбург. После падения там советской власти временно исполнял должность начальника академии. Летом 1919 г. преподавал в Челябинской кавалерийской школе. Впоследствии находился в составе академии на Дальнем Востоке. Взят в плен большевиками. Замучен в Красноярской тюрьме. – С.Ф.


Церковь 35-го Сибирского стрелкового полка во имя Спаса Нерукотворного Образа на острове Русский.

В другом письме, написанном годом ранее (11 апреля 1933 г.) и направленном А.А. Вонсяцкому, генерал сообщал: «Этой книги я не закончил: я выпустил только первую часть, а вторую и третью остановил в разработке, считая слишком серьезным совершившийся ужасный исторический факт, чтобы набрасывать это только кое-как, в час досуга современной моей жизни».


Анастасий Андреевич Вонсяцкий (1898–1965) – активный участник Белого Движения и эмигрантский политический деятель правого толка.

Выход книги М.К. Дитерихса вызвал у большевиков большое безпокойство, что нашло отражение в том числе и в контрпропагандистской акции, о чем мы уже писали:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/242911.html
Обнаруженная писателем и журналистом А.Ю. Хвалиным в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока переписка хабаровского Дальревкома с Приморским военно-революционным комитетом и Управлением рабоче-крестьянской милиции подтверждает это.
http://ruskline.ru/analitika/2011/03/09/general_diterihs_i_ego_kniga/
Дело «о розыске книги генерала Дитерихса» было инициировано чекистами немедленно после захвата большевиками Владивостока.
Допросы привели во Французское консульство во Владивостоке, располагавшееся с 1916 г., как нам удалось уточнить при помощи наших читателей (см. комментарии к этому по́сту) в доме № 1 по улице Алексеевской (ныне Бонивура).



Владивосток. Перекресток улицы Светланской и Алексеевской (поднимается вверх). Дом, в котором размещалось Французское консульство, предположительно располагался чуть выше.
https://pastvu.com/p/275760

«Французский консул удостоверяет, – говорилось в датированном 30 ноября 1922 г. документе, – что, получив на хранение от генерала Дитерихса, в качестве частного лица, ящики и пакеты, содержащие книги, эти ящики и пакеты были впоследствии возвращены, по настоянию консула, лицу, которому было поручено их забрать и имя которого ему не известно».


Надписи на обороте обложки второго тома книги М.К. Дитерихса, подтверждающие, что, будучи вывезенным из Владивостока в Харбин, тираж избег уничтожения его чекистами.

Результаты проведенного «розыска» начальник Управления Приморского губернского ВРК изложил 13 декабря 1922 г. в докладной записке в Дальревком:
«Неким гр[ажданином] Фрей, служившим временно в экспедиции осведомительного Отдела Упр[авлени]я Внутр[енними] Делами Правительства Дитерихса, было заявлено, что в средине октября тек[ущего] г[ода] им было упаковано 1000 экземпляров книги “Убийство царской семьи”, автором которой является Дитерихс
.


Генеральный консул Франции во Владивостоке René André. Фотография 1918-1919 гг.
https://repository.duke.edu/dc/esr/esrph090015180

Эти книги предназначались к отправке в Харбин, но ввиду прекращения движения Владивосток-Харбин, за порчей путей партизанами, книги эти в Харбин не были отправлены, а были сданы, перед самым бегством белых, на хранение Французскому Консулу во Владивостоке.
При попытке обнаружения этих книг в Фран[цузском] Кон[сульст]ве и выяснения их дальнейшей судьбы, Фран[цузский] Консул дать сведения по существу этого дела отказался…»



Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments