sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ХОЖЕНИЕ К АГАФЬЕ ЛЫКОВОЙ (4)




ХОЖЕНИЕ
старообрядца Александра Лебедева
на Каа-Хем-реку и в горы Саянские
в лето от Сотворения мiра 7497-е,
от Рождества же Христова 1989-е
(начало)


10 июля. Председатель Московской общины Православной Старообрядческой Церкви Ромил Иванович Хрусталёв познакомил меня с писателем Львом Степановичем Черепановым, вот уже 11 лет занимающимся старообрядческой семьей Лыковых (впервые о них в 1982 году написал в своей повести «Таёжный тупик» журналист В. Песков).
По полученным сведениям, Агафья, последний из оставшихся в живых Лыковых, на месте нет. На запросы Л.С. Черепанова ни партийные, ни советские органы того края не отвечают. А потому нужно срочно вылетать в Абакан.



Панорама старообрядческой Митрополии в Москве.

Поговорив со Львом Степановичем,, мы решили рассказать обо всем главе Русской Православной Старообрядческой Церкви – митрополиту Алимпию.
Выслушав нас, Владыка сказал: «Да, многие ныне как-то сопереживают Агафье, этой смелой отшельнице, живущей среди диких зверей в глухой тайге, а мы-то ей свои и должны иметь о ней бо́льшее попечение. Благословляю тебя, Александр, поезжай, побывай у нее, поживи, разберись там во всем. Бог благословит – готовься в дорогу».



Старообрядческий митрополит Алимпий (Гусев).

Участники экспедиции должны были съехаться из разных городов. Встреча была назначена на 3 августа в гостинице города Абакана.

30 июля. Билеты на самолет достать не удалось, поэтому и еду поездом. Воскресным вечером с тяжелым рюкзаком, я, наконец, притащился на Ярославский вокзал, сел в плацкартный вагон.


Ярославский вокзал. 1980-е годы.

Нет худа без добра, посмотрю Россию, Сибирь. Что толку лететь самолетом? Одно преимущество, что быстро. Влет – посадка, и ничего не увидишь, всё промелькнет внизу. Совсем другое дело поезд.
Вот он плавно трогается, набирает ход и расстояние в четыре тысячи километров начинает понемногу сокращаться. Ехать же мне в этом сором поезде Москва–Абакан почти четверо суток.
Затихает обычная суета пассажиров. Дело к ночи. Засыпаю под стук колес. Где и отдохнуть, как не в дороге.


31 июля. Утром просыпаюсь от объявления диктора на станции Арзамас. Отсюда не так далеко и до дома, где я только что побывал в сновидениях.


Вокзал в Арзамасе.

А поезд мчится дальне, не сбавляя хода. Начинается новый день – первый день моего путешествия. Каким оно будет? Пора просыпаться.
За окном мелькает русская равнина, еду в Сибирь – страну доселе мне неведомую, загадочную. Как она меня примет?
В Канаше пообедал. Аппетит у меня хороший. Если так дальше пойдет, – что будет с моим продовольственным запасом и рюкзаком? Надо воздерживаться.
В двенадцать часов, совершенно неожиданно для меня Волга – колыбель моя, опять послал мысленный привет своим домашним. Оказывается возможно общение людей независимо от расстояний.



Железнодорожный мост через Волгу под Ярославлем.

В 17 часов стало попадаться на глаза больше хвойных деревьев, появились возвышенности. Вечереет. Люди ужинают. Проводник приносит чай: «Извините, сахара нет».



Хорошо отдыхать в пути. Днем спал четыре раза. Что буду делать ночью? Но оказалось, что и ночью сон прекрасный. «Сон, что богатство: чем больше спишь, тем больше хочется». Свердловск проехали, а я даже не проснулся. Это уже как-то даже досадно.
За окном всё та же равнина, но уже Сибирь, 2023-й километр пути. Около дороги зайчишка. Стоит столбиком и не боится грохота мчащегося состава. Видно плотно заселена земля. Из птиц в небе видны только коршуны.
Что меня удручает в дороге, так это музыка. В нашем плацкартном вагоне репродуктор всего один. Все остальные уже сломаны – этот же вопит за всех, а унять его я никак не могу. У него нет регулятора, кто-то оторвал. Удивительно у нас дело поставлено: кормят музыкой насильно. И кому всё это нужно, кому всё это нравится – не знаю.
Однако поезд наш что-то опаздывает, уже давно должна быть Тюмень. Странное слово «Тюмень» – воплощение чего-то холодного, хмурого, грозного, мрачного. И удивительно, всё это я увидал в архитектурном облике огромного тюменского вокзала.



Железнодорожный вокзал в Тюмени.

А вот воробей, собирающий семечки на перроне, такой же, как в Горьком, но не такой как в Москве – там он страшно грязный.
За Тюменью идет болотистая равнина, а дальше поезд мчится сквозь необъятные поля золотистой пшеницы, среди которых разбросаны небольшие островки леса. Очень красиво! Деревень не видать. Поля до самого горизонта, как на Кубани.
Подъезжаем к станции Ишим. На перроне женщины продают горячую картошку – кладут в бумажный кулек по 3-4 штуки на рубль, соленые огурцы, помидорину. Всё это бегом. Остановка короткая. Тут что успел, то и съел.



На станции Ишим.

Но вот Ишим остался позади. Дикие утки плавают прямо в придорожных канавах. Хотя здесь и деревеньки встречаются, никто, видно, этих уток не стреляет.
Проезжаем Иртыш. Река широкая, красивая, полноводная. Под мостом проходят большие грузовые баржи. Вода мутноватая с глинистым оттенком. Волны по реке с белыми барашками – видно ветер.



Железнодорожный мост через реку Иртыш в Омске.

Хорошо бы искупаться в Иртыше, да и кстати: завтра Ильин день – конец купального сезона в средней полосе. Прощай лето.
В церквах уже началась служба. Всенощное бдение под Ильин день. Какой красоты поются там стихеры: «Ревностию Господнею распалаем – беззаконныя цари ты изобличил еси зело…»; «Егда ты – пророче чудный… Богови добродетелию и житием чистым смесися с Ним область прием…» Я их очень люблю! Жаль, что я не на клиросе, а поезде.


2 августа. Останавливаемся на станции с загадочным названием «Тайга». Сколько о ней разговоров, даже станция так называется, а самой тайги что-то не видно. Но всему своё время, нагляжусь я еще на эту тайгу.



На перроне суета. Все спешат что-то купить. Тороплюсь и я. Сегодня постный день – среда. Однако купить что-либо здесь не так просто. На станции всего три ларька и вокруг них весь поезд. Попробуй пробейся к прилавку. Но через некоторое время мне удается это. Купил булочку, кулёк помидоров и два пирожка. Поезд стоит десять минут, тут не до сдачи, схватил – и в вагон.



Каких только названий станций не встречается по дороге: Баня, Яя… Косят сено. Буйно цветет разнотравье. Пчёлок бы сюда, но пасек не видно. Пропадают десятки тонн душистого цветочного мёда. Если так пойдет, скоро его будут у нас отпускать только в аптеках по рецептам врача больным людям.
Постепенно кончается лесостепь, и мы въезжаем в зону лесов. А вот и первый кедр. Стоит посреди поляны. Но вот опять поле, теперь уже с картошкой. Колорадского жука никто не собирает, должно быть, его здесь нет. А в Европе он замучил. Всё свободное время уходит на жука, вёдрами собираем!
Воздух здесь чистый. Дыши, сколько хочешь, и люди живут ровно столько, сколько им Господь отвел.
Проезжаем реку Чулым – приток Оби. Город Ачинск. Здесь нас цепляют к тепловозу, едем медленно, останавливаемся на каждом полустанке, он тянет нас на юг.


3 августа. Утром, в четыре утра, поезд прибыл в Абакан – столицу Хакасии.


Железнодорожный вокзал в Абакане.

Тяжелой была судьба этого народа: в XIII веке во время завоеваний монголами погибла его культура. В XIV веке оригинальная письменность Хакасии была изменена на кириллицу. Лозунг – «Залп “Авроры” пробудил Хакасию!» – был «подтвержден» в 1937 году расстрелом всей интеллигенции. В настоящее время Хакасия в третий раз возрождает свою национальную культуру.


Хакасы. Фото начала XX в.

С момента присоединения к России Хакасия приняла Христианство, но не смотря на это, молитвы и жертвы богам здесь приносят до настоящего времени. Первая рюмка в нынешнем застолье выливается на пламя горелки газовой плиты – в дар матери огня.
Есть в земле Хакаской проклятые места. Сюда не заходят ни кони, ни другая какая скотина, туда не залетает даже птица.
Когда мимо подобного места идет автобус, все стараются задобрить «хозяина»: в окна автобуса кидают пищу или какие-нибудь предметы.
Здесь бес в образе безбородого человека-великана, хватая рукой телегу, останавливает коня, а иногда те же бесы так наседают на коня, что тот едва тащит пустую телегу, весь покрываясь пеной.



Скала Иней-тас (Каменная старуха), названная в честь покровительницы скотоводства. Здесь совершались жертвоприношения горному духу, у которого просили помощи в разных нуждах.

Были, конечно, смельчаки, которые отваживались ночевать там на спор. Кончалось это для них гибелью или болезнями. Рассказывают они о невероятных видениях, рассказывают одно и то же..
В подобные места можно ходить только с молитвой – как непобедимым оружием, имея на себе крест и пояс.



Менгиры в Хакасии.

Остановился я в Абакане в гостинице «Хакасия». Здесь должна была собраться вся наша группа:
Лев Степанович Черепанов – руководитель и организатор экспедиции, московский писатель.
Эльвира Викторовна Мотакова – художник из Красноярска. Она уже несколько раз побывала у Агафьи Карповны Лыковой, ее картины экспонировались в Москве и были даже удостоены медали.
Николай Петрович Пролецкий – профессиональный фотограф, тоже неоднократно приезжавший на Еринат.
Тамара – дочка Николая Петровича – 16 лет.
Ну и аз грешный: Лебедев Александр Семенович – инженер-строитель Московской Старообрядческой Митрополии. У меня весьма трудная задача: разобраться во всех религиозных вопросах.



Члены одной из экспедиций в гостях у Агафьи Лыковой. Справа от нее (спиной к зрителю) сидит Лев Черепанов.

Сложное положение живущей в тайге Агафьи усугубляется еще и тем, что вследствие инфекции погибла вся семья Лыковых. Люди умирали один за другим. Болела и сама Агафья, но выжила.
И не случайно о ней сейчас знает не только наша огромная страна, но и Америка, Англия. Итальянская газета «Corriere della Sera» рассказывала всей Италии о духовном подвиге русской отшельницы.
Агафья ведет борьбу не только с бесами и дикими зверями, но еще и с непорядочными людьми. Противопоставляя свою чистую нравственность нашей, она являет такую силу духа, которая для многих из нас недосягаема. Про таких Апостол Павел сказал: «И те, которых весь мiр был не достоин, скитались в пустынях и горах, и пропастях земных». Обратите внимание на слова «весь мiр был не достоин». Вот как высоко Апостол Павел ценит этот подвиг!



Агафья Лыкова у могилы отца.

Немалый интерес представляет Агафья и для современной науки. Вот почему во всех экспедициях Л.С. Черепанова участвовали разные ее представители.
Лыковых посетили сотрудники Казанского университета, кандидаты наук филологи В.С. Маркелов и Г.П. Слесарева. Познакомившись с материалом о Лыковых, они пришли к выводу: язык Агафьи законсервировал те обороты древнерусского языка, которые помогут озвучить молчащие пока что памятники литературы Древней Руси.
Они попросили Агафью прочитать некоторые места из незнакомого ей «Слова о полку Игореве». Сейчас это чтение принято за образец звучания памятника.
Г.Г. Белоусов, кандидат филологических наук Красноярского педагогического института – занимается лексикой Лыковых. Кандидат наук из Ишимского педагогического института В.И. Шайдурский, изучающий историю сибирского земледелия, тоже побывал у Лыковых. Я слышал, что Виталий Игнатьевич готовит публикацию о земледелии на таежной заимке. Будем надеяться, что удастся познакомиться с этой интересной работой.




Научный работник Московского НИИ картофельного хозяйства О.Н. Полетаева, исследовав картофель, полученный от Агафьи в прошлом году, пришла к совершенно неожиданным результатам: оказалось, что Агафьин картофель по качеству превосходит все наши лучшие сорта (доля крахмала в клубнях 26,2 %, повышенное содержание сухих веществ, генетически чист).
Теперь он передан во многие институты страны для селекции, проходит как сорт «лыковка». Оздоровленную картошку экспедиция Л.С. Черепанова передает для выращивания в закрытых оранжереях и использования в дальних космических полетах.



Огород Лыковых. Вид с воздуха.

Профессор Института медикобиологических проблем Минздрава СССР, лауреат Государственной премии А.С. Ушаков также посещал Лыковых, изучая режим питания: состав пищи, ее энергетическую ценность для применения в своих научных разработках. Собранный материал был использован для определении рациона космонавтов.
Профессор И.П. Назаров – главный анестезиолог Красноярского края, заведующий кафедрой Красноярского медицинского института, неоднократно приезжал к Лыковым, осуществляя постоянный медицинский надзор за их состоянием. Взятый им анализ крови Лыковых исследовался в Институте медицинских проблем Севера.
У обследуемых было обнаружено полное отсутствие иммунитета, за исключением одного клещевого энцефалита.



Продолжение следует.
Tags: Бумаги из старого сундука
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments