sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

БЕСЕДЫ С ОТЦОМ РОМАНОМ (ТАМБЕРГОМ) ОБ ИКОНЕ (6)




«Образ Священный» (окончание)


– Знакомясь с биографиями немногих известных мне современных иконописцев, не может не привлечь внимание одна любопытная особенность их творческого пути. Архимандрит Киприан из Свято-Духова скита начинал как художник-импрессионист. Отдали дань модернизму Л.А. Успенский, о. Григорий (Круг), Георгий Иващенко. Что это: случайность, стечение обстоятельств или, может быть человек, прошедший через все искусы, понял, что там, за этими внешними сложностями – пустота?

– С этим последним я в общем согласен. Но из этого вовсе не следует, что занятия модернистской живописью помогают прийти к иконописи. Ведь иконопись – не искание форм, это выражение духовной сущности. В Православие часто обращаются после увлечения восточными культами. И кое-кто уже начинает утверждать: восточные культы-де способствуют принятию Православия. На самом деле тут другое: как правило, это натуры ищущие истину. Можно назвать не одного богослова или монаха, пополнивших и наши, и афонские, и другие зарубежные монастыри, которые тоже всё испытали. Так же и с иконописцами…


Валерий Николаевич Сергеев (род. 1940) – исследователь древнерусского искусства. Его книга «Андрей Рублев», впервые изданная в 1981 г. в серии «Жизнь замечательных людей», вышла с тех пор пятью изданиями.

– Тут мне вспоминается история, рассказанная уже упоминавшимся писателем и искусствоведом В.Н. Сергеевым. Как-то к Л.А. Успенскому пришел человек. Весьма состоятельный, он, перепробовав все религии, в конце концов принял Православие и решил заняться иконописью. По обычаю, он должен был начать с иконы Нерукотворного образа Господа нашего Иисуса Христа, чудесно запечатленного на плате-убрусе, посланном Спасителем в дар царю Эдессы Авгарю. Настало время показать сделанное учителю. «Что это?» – спросил Успенский, разглядывая икону, в деталях которой угадывались черты всех религий, знакомых «иконописцу». – «Синтетический Спас», – ответил ученик. – «А при Понтии Пилате кто был распят: Иисус Христос или “синтетический Спас”?», – довольно жёстко бросил Успенский и выгнал незадачливого «испытателя вер».

– Восточные культы, которым отдали многие годы люди, знакомые мне, – наложили на них неизгладимый отпечаток. Им очень трудно в полноте принять православную традицию. И напрасно пытаются модернистскую живопись подтянуть к иконописи. Но икона – создание образа. Модернизм – его разрушение.



– И тем не менее, академик Д.С. Лихачев одним из истоков некоторых произведений К.С. Малевича считает иконопись.

– Едва ли «Черный квадрат» можно отнести к произведениям высокой духовности. Мы забываем о том, что слово творчество имеет в своем основе глагол творить – синоним глагола созидать. Но создавать непохожее на другое не значит творить. Можно, например, разрушать и этому будет трудно сыскать аналоги. Но будет ли это актом творчества?
Любое настоящее творчество – это обязательно отображение красоты, ума, других общечеловеческих качеств. Но где эталон? Почему, скажем, можно сказать: это – красиво, а это – нет, это честно, а это безчестно, это мудро, а это – безумно? Наши великие русские предки-иконописцы знали этот идеал, благодаря которому безошибочно определяли, что прекрасно, что безобразно (без-о́бразно), что честно, что безчестно, что чисто, что порочно. И всё потому, что знали: есть образ, первообраз, архетип. Если же идеала, как зачастую у человека неверующего, нет, то творчество оборачивается разрушительством.


– Залог жизнеспособности современной иконописи – в развитии традиций. Но где пределы допустимого «новаторства» иконописца? Не приведут ли новшества к ломке канона? И вообще каково соотношение свободы творчества мастера и канона?

– Прежде о свободе, в том числе и творческой. По учению Святых Отцов Бог всемогущ. Не может Он лишь одного: спасти человека вопреки его воле. В нашей человеческой свободе и нашло выражение то самое богоподобие, о котором говорится в Св. Писании. Богу нужна добровольная, свободная жертва.
Некоторые спрашивают, почему, мол, есть Господь благ, Он всех сразу не спас, не уничтожил зло. Но здесь как раз и проявляется принцип ненарушимости свободы человека. Наш известный богослов В.Н. Лосский пишет, что классический образ педагога меркнет перед Богом, стоящим у порога человеческой души, стучащим в ее дверь, но никогда не дерзающим ее взломать. Он ждет, когда мы Ему сами откроем.
Отсюда задача Церкви – не закабаление человека, не уничтожение его свободы, а, наоборот, освобождение от всего, что закабаляет: от греха, страстей, житейской суеты. Вот почему церковное творчество (а это не только создание песнопений, икон и т.д., но и, прежде всего, творение своей души) обязательно должно быть свободным.
У отца Павла Флоренского эта мысль как раз хорошо выражена. В церковном творчестве, считает он, огражденном каноном, уничтожается личина художника, маска, выявляется же его лик, непохожий ни на кого другого. Истинному художественному творчеству, писал отец Павел, «канон никогда не служил помехой, и трудные канонические формы во всех отраслях искусства были только оселком, на котором ломались ничтожества и заострялись настоящие дарования. […] Художник по невежеству воображающий, будто без канонической формы он сотворит великое, подобен пешеходу, которому мешает, по его мнению, твердая почва и который мнит, что, вися в воздухе, он ушел бы дальше, чем по земле».
Те же светские художники, которые ушли в формальные искания, сильно ошиблись, полагая, что, изменив форму, можно найти какую-нибудь новую необыкновенную сущность. Канон, выработанный всей соборностью церковного разума, был воплощен в жизнь художниками в красках и образах.
Художник, стремящийся сразу же сказать новое слово в иконописи, обречен на неудачу. Слишком много было сделано до него. Представьте себе огромную пирамиду. Вы стоите у ее подножия и решаете построить новую. Однако и в самом лучшем случае вы лишь продолжите искания тех, кто уже что-то сделал; в худшем же просто в сторону отойдете.



Здания Московских духовных школ.

– Вы упоминали существующий при Московских духовных школах иконописный кружок. Что он дает тем, кто приходит в него заниматься?

– Подобные кружки есть при Ленинградской и Одесской духовных школах. Но наш – старейший: создан в 1957 году по благословению Святейшего Патриарха Алексия (Симанского). Через него прошли многие ныне уже маститые архиереи и священники. Основание кружка связано с именем Марии Николаевны Соколовой.
Внешне она была человеком мiрским, получила светское образование, работала здесь в Лавре реставратором. Приняв тайный монашеский постриг, она преподавала в Московской духовной академии, участвовала в росписи храмов.
Для чего же был нужен кружок? Как известно, в семинарии изучают лишь догмат об иконопочитании. Непосредственно об иконе и церковном искусстве речь идет лишь в Духовной академии да и то лишь на 3-4 курсах. Многие ли могут получить эти знания? А в кружке они доступны любому учащемуся. Приходят, как правило, не имея никаких художественных навыков, постепенно входя в таинство создания образа. И всё это, заметьте, происходит только при полнокровной духовной жизни.



Монахиня Иулиания (Мария Николаевна Соколова, 1899–1981) – родилась в семье священника, духовная дочь св. праведного о. Алексия Мечёва. Окончила гимназию и частную художественную студию. Преподавала рисование в школе, работала художником-графиком в различных издательствах. Занималась иконописью под руководством известного реставратора Василия Осиповича Кирикова (1900–1978). После открытия в 1946 г. в Троице-Сергиевой Лавры работала там: писала и реставрировала иконы; с 1957 г. руководила созданным ею при Московской духовной академии иконописным кружком, а с 1976 г. реставрационно-иконописной мастерской. Погребена на кладбище поселка Семхоз, рядом с Лаврой.

– Но кружок, насколько мне известно, не ставит перед собой цели готовить профессиональных иконописцев. Это удел созданной в 1990 году решением Священного Синода Иконописной школы – специального духовного учебного заведения, готовящего иконописцев и других специалистов церковного и прикладного искусства. Настораживает, однако, что спонсором Иконописной школы выступают Софринские производственные мастерские Московской Патриархии, массовая продукция которых, на мой взгляд, дискредитируют это, несомненно нужное, производство.

– Традиционная, если так можно выразиться, продукция этих мастерских, безусловно, не выдерживает никакой критики. Может быть, когда-нибудь и будет найден синтез творчества и производства. Пока же спрос диктует свои условия.


Церковно-археологический кабинет при Московских духовных школах.

– Ситуация – увы – не новая. Еще в 1900 году был Высочайше утвержден Комитет попечительства о русской иконописи, пытавшийся вести борьбу с машинным производством икон. Характерно, что Комитет вскоре ощутил сильное проиводействие со стороны Св. Синода, Министерства финансов и крупнейших монастырей – главный распространителей этой продукции. Механическое производство иконописных предприятий России прекратило советское богоборческое государство.
У современного массового производства есть и другая проблема – отказ от традиционной иконописной техники. В создании иконы, писал Л.А. Успенский, участвуют «представители и мiра растительного (дерева), и мiра животного (клей, яйцо), и мiра минерального (мел, краски). Всё это берется в своем естественном виде и лишь очищается и обрабатывается человеком, который своим трудом вводит эти вещества в богослужение».
Вот почему использование при создании иконы любых искусственных, созданных человеком, материалов (той же пластмассы), почитается придерживающимися этой точки зрения «проявлением эмансипации современного человека от природы, от творения Божия, от всех дел Его, призванных Его хвалить» (Корнелия Шубарт). «Грань между допустимым и недопустимым в веществе, – полагал Л.А. Успенский, – пролегает там, где материя теряет свою подлинность и характер, начиная выдавать себя за нечто иное, чем она есть, то есть также создавая иллюзию». Словно о софринском производстве написано.


– Сейчас в Софрине многое делается для того, чтобы хоть что-то изменить. Там есть люди, в том числе и бывшие наши преподаватели, которые делают всё, что в их силах… Но ведь конвейер-то есть…


Софринские изделия сегодня.

Что до Иконописной школы, то вряд ли разумно уповать только на нее, как действенное средство борьбы с халтурой и профанацией. Им должны стать (и это мое глубокое убеждение) воспитание у будущего пастыря православного понимания иконы, формирование у него вкуса к иконописи. Какое будет ви́дение у пастыря, такова будет и живопись в наших сельских и городских храмах. Ведь если он не примет работы пьяниц и халтурщиков, нередко пишущих едва ли не с сигаретами в зубах, то у них попросту не будет работы.
К сожалению, пока что не всякий батюшка понимает, что не обязательно использовать каждый квадратный метр храма. Ведь известна псковская традиция XIV-XV вв., когда храмы вообще не расписывались; обходились одним лишь иконостасом. Существовала, наконец, традиция византийская, при которой, вместо четырех-пяти, иконостас составлял лишь один ряд икон. Да, в конце концов, весь иконостас может состоять только из образов Спасителя и Божией Матери. Пусть будет в храме одна или две иконы да Царские Врата, но всё это будет написано человеком благочестивым, действительно верующим в то, что он пишет, который на самом деле изображает Бога во плоти пришедшего.




– А смогут ли люди, ныне живущие, в обозримом будущем приобрести настоящую хорошую икону?

– Считаю, что это вполне реально. Вот, скажем, открылся новый приход. Молятся там 20-30 человек. И хотя бы одного из них с художественными наклонностями они могут выделить? Остается дать ему образование, направить в нужное русло. Он сможет и свою общину обезпечить, и иконостас со временем написать. Пока же для росписи храмов мы ищем не людей верующих, а светских художников. Потом удивляемся отступлениям от канона и т.д. Между прочим, приход может выдвинуть своего кандидата на священство, отправить его учиться, а потом принять его на приход. Так же и в пении, и во всем остальном: решать приходу.

– Но если даже только часть вновь открывшихся приходов решат послать своих кандидатов учиться иконописи, то, пожалуй, одной школы будет маловато?

– Безусловно. Сколько тут может учиться? – Ну, двадцать, ну, сорок человек. Конечно, одна школа с этим не справится. Правда – знаю – есть наметки в других местах…

– Насколько мне известно, Фонд культуры СССР тоже как-то хочет в этом поучаствовать.

– Побуждения хорошие, но есть опасение: вмешательство светских сил, пусть даже самых доброжелательных, часто ведет к профанации. Как бы из иконы снова не сделать выставочный экспонат. Икона ведь не просто произведение искусства, место которой в музее, икона создавалась для молитвы; собственно она сама и есть воплощенная молитва.


Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев (1906–1999) – филолог, культуролог и искусствовед, с 1986 г. председатель Советского (с 1991 г. – Российского) Фонда культуры.

– К сожалению, Вы правы. Недооценка духовной значимости икон для верующих чувствуется в словах даже такого знатока древнерусской культуры, как председатель Советского фонда культуры, академик Д.С. Лихачев. Пребывание икон в музее, какие бы ни создавались им условия для экспонирования и хранеия, подобно содержанию зверей в зоопарке, – неестественно. Ссылка академика на факт наличия икон в дореволюционных музеях не убеждает. Ведь тогда речь не шла о содержании в музее особо чтимых верующими икон, самое имя которых стало символом святости. Таких, например, как Владимiрская Божия Матерь или Троица преподобного Андрея Рублева. Место им не в галереях, а в стенах храмов, откуда их когда-то насильно, незаконно изъяла богоборческая власть.


Чудотворная Владимiрская икона Божией Матери находилась до революции в Успенском Соборе Московского Кремля, в иконостасе по левую сторону от Царских Врат. В 1926 г. власти переместили ее в Государственный исторический музей, а в 1930 г. – в Государственную Третьяковскую галерею. С сентября икона находится в храме-музее Святителя Николая Николая в Толмачах при Третьяковской галерее.

В свое время из Ромейской Империи (Византии) в Восточную Европу было привезено два образа Пресвятой Богородицы, по церковному преданию написанные апостолом и евангелистом Лукой. Но посмотрите, однако, как разнятся их судьбы! Образ Владимiрской Богоматери – символ не только Русской Православной Церкви, но и государственности – украдкой целовавшийся верующими в полупустых иконных залах Третьяковки в советские времена. И Ченстоховская Божия Матерь, поклониться которой в католический монастырь Ясна-Гура в Польше каждый день безпрепятственно (без билетов, без выходных, праздничных и санитарных дней) приходят сотни паломников.


Ченстоховская икона Божией Матери – величайшая святыня православных и католиков.
На нижнем снимке – паломники, пришедшие в Ясногорский монастырь на праздник Успения Божией Матери. 2005 г.



– Да, сейчас есть немало доброжелательных людей. Они и храмы готовы восстановить. Вот только бы не превратили бы эти «доброжелатели» церкви в балаганы, а алтари в бары.

– Недаром говорят: бойтесь уважающих Христа. А опасения Ваши опять-таки небезпочвенны. Уж был случай, когда рублевскую Троицу использовали для оформления упаковки водки. Известна попытка Театра Ленкома занять храм Рождества Богородицы в Путинках и организовать в нем «православную общину имени ленинского комсомола» («Коммерсант». 12 марта 1990 г.).

– Вот и в «Московском церковном вестнике» была недавно опубликована статья (1989. № 17), в которой рассказывалось о непрекращающихся попытках использования рублевской Троицы для различного рода сомнительных манипуляций. Общественному мнению любое такое кощунство следует решительно пресекать.



– Но должно же быть, наконец, что-то святое, независимо от того, веруешь ты ли нет…

– Несомненно, ведь это вера, история и культура наших предков. Как-то раз в Лавре я подошел к молодым людям, которые вели себя не очень корректно по отношению к святыням. «Извините, – спросил я их, – вы русские? Вы знаете, что это ваша национальная святыня?» Представьте себе, подействовало. Не ожидал, но подействовало. И в этом, наверное, наша надежда.
Tags: Бумаги из старого сундука
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments