sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

«МИЛЫЕ, ДОРОГИЕ, НЕ ОТЧАИВАЙТЕСЬ» (начало)

7.
874 страницы, 2777 ссылок на исследования и источники, 112 иллюстраций на вклейках и 160 – в тексте.

– В сентябре 2011 г. мы беседовали с вами в связи с выходом шестой книги серии «Страсть как больно, а выживу…», а ровно через год – по поводу издания впервые на русском языке ряда ценнейших воспоминаний о Царском Друге. Прошел еще год и вот новая седьмая книга серии.
– Известие о выходе книги из типографии получил я в пятницу 1 ноября. Начиналась Димитровская родительская суббота. И если вы помните, отправка ее в типографию сопровождалась печальными событиями. 6 октября почил основатель и на протяжении 23 лет безсменный руководитель «Русского вестника» А.А. Сенин, сыгравший большую роль в осуществлении проекта серии «Григорий Распутин: расследование». Об этом я рассказывал в воспоминаниях, опубликованных в специальном номере газеты, посвященном памяти Алексея Алексеевича. За три дня до этого, 3 октября, мы с ним говорили в последний раз. Он мне позвонил, спрашивал, как обстоят дела с седьмым томом. Обговаривал будущую беседу в газете, которая неизменно предваряла начало продажи книги в лавке «Русского вестника». И вот книга вышла, мы беседуем, а его уже нет. Счастлив я лишь тем, что удалось вдогонку поместить на титульном листе слова искренней моей благодарности: «Светлой памяти моего друга Алексея Алексеевича Сенина посвящается». И если знать, что тираж должен был выйти лишь в двадцатых числах ноября, а весьма неожиданно «выскочил» в канун родительской субботы, то любой православный человек поймет что к чему.

– Отдав дань памяти почившим, обратимся, однако, к самой новорожденной книге. О чем она?
– В ней описаны события, начиная с августа 1914 г., когда не совсем еще оправившийся от последствий ранения Г.Е. Распутин приехал в Петроград, и вплоть до августа 1915 г., когда Государь принял на Себя Верховное командование Армией. Таким образом, она охватывает события всего лишь одного года. Структурно она состоит из двух частей. Первая, меньшая по объему, исследует взаимоотношения Царской Семьи, Г.Е. Распутина и А.А. Вырубовой. Как известно, в результате возникших незадолго до войны недоразумений произошла размолвка Государыни с Ее ближайшей подругой, порадовавшая определенный круг людей. Особые отношения Императрицы к А.А. Вырубовой с самого начала вызывали к последней сильную неприязнь придворных. Зависть переросла у некоторых в дикую ненависть.
Исследователи определенного направления придают ныне этим прискорбным событиям, причем без всяких на то оснований, скабрезный характер. При этом «правомерность» такому взгляду нередко придают авторы, придерживающиеся часто совершенно противоположных взглядов. Обычная позиция их сводится либо к замалчиванию известных фактов, либо к полному, но совершенно бездоказательному отрицанию размолвки. По нашему мнению, не правы ни те, ни другие. Если мы ищем Истину (которая в высшем смысле есть Господь наш Иисус Христос), то чего же нам бояться? Нужно только во всем хорошенько разобраться и понимать, что мы имеем дело, хотя и со святыми, но, всё же, с людьми небезгрешными. За подробностями отсылаю читателей к вышедшей книге.

– Насколько я понимаю, примирению способствовала железнодорожная катастрофа, в которой 2 января 1915 г. пострадала Анна Александровна…
– Это так и не так одновременно. Но прежде, чем сказать об этом, остановимся на самом крушении. Эта история с поездом всегда мне не давала покоя. Возможность такого на хорошо устроенной и должным образом охраняемой старейшей железнодорожной ветке, ведшей из столицы Империи к Царской резиденции, поездами которой пользовалось немало сановников, отправлявшихся на Высочайшие аудиенции, да к тому же во время войны… Согласитесь, тут есть над чем задуматься. К активным поискам в этом направлении подвиг меня разговор с петербургским знакомым Д.Ю. Игнатовским. Исследование публикаций в газетах самого разного направления породило еще больше вопросов и сомнений в «случайности» этого трагического происшествия. Только один факт: к отходу злополучного поезда на Царскосельский вокзал пришли товарищ министра внутренних дел генерал В.Ф. Джунковский и княгиня О.К. Орлова, метившая, как известно, на место А.А. Вырубовой. Но в вагон они почему-то не сели и стали дожидаться следующего поезда. В своих воспоминаниях впоследствии генерал-масон утверждал, что ему о катастрофе сообщили по службе. Но в действительности и он, и княгиня находились на Царскосельском вокзале и потому оказались на месте крушения через считанные минуты после случившегося, наблюдая в том числе и за агонизирующей Царской подругой. Другой факт из этого ряда – наезд в Петрограде 7 января (ровно через пять дней после случившегося у Царского Села) автомобиля на направлявшегося на извозчике на службу во Владимiрский собор Г.Е. Распутина, лишь по счастливой случайности не пострадавшего в этом опять-таки «случайном» происшествии. Не слишком ли много «случайностей» и «совпадений»?
Возвращаясь к восстановлению былых отношений Государыни с А.А. Вырубовой, заметим, что это произошло далеко не сразу после случившегося. Императрицу «отпустило» лишь после Пасхи, выпавшей в 1915 г. на 22 марта. Безоговорочное сочувствие и сострадание к подруге (до этого перемежавшиеся с неприятными воспоминаниями) появляются в письмах Царицы только к середине апреля. Решающую роль в возвращении прежних чувств, безусловно, сыграли молитвы Григория Ефимовича, его наставительные беседы, чему мы нашли неоспоримые подтверждения. Это полное примирение произошло в преддверии тяжелых испытаний, подтвердивших, насколько необходимым был этот союз безкорыстной любви, как для всех них, так и для России, которую, в том числе и благодаря этому, удалось удержать тогда от падения, пусть и на малое время.

– Это, как вы сказали, первая часть книги. О чем же рассказывается в другой?
– Во второй, большей по объему, части рассматривается деятельность Великого Князя Николая Николаевича на посту Верховного главнокомандующего. Именно вокруг этой фигуры в первый период Великой войны консолидировались все оппозиционные силы, к которым можно отнести некоторых Членов Династии, либерально настроенных военных деятелей, бюрократов, думцев, представителей общественности, торгового, промышленного и финансового капитала, а также союзников по Антанте. Только благодаря прозорливости и молитвам Г.Е. Распутина, а также решительным действиям Императрицы Александры Феодоровны, всецело доверявшей Своему Другу, удалось пресечь уже начавшийся перехват власти у Императора.
Кстати говоря, тем, кто всё еще сомневается в даре прозорливости Царского Друга, полезно было бы ознакомиться со ставшими недавно известными вот этими отрывками из воспоминаний няни Царских Детей А.А. Теглевой, в 1922 г. вышедшей замуж за наставника Цесаревича П. Жильяра. Александра Александровна, под воздействием превалировавшего в то время общественного мнения негативно относившаяся к Царскому Другу, как человек правдивый всё же отмечает, что с появлением в Александровском Дворце Григория Ефимовича «жизнь Семьи стала почти монашеской». (Теглевой, заметим, это не очень-то нравилось.) Но вот фрагмент, относящийся уже к трагическим декабрьским дням 1916 г. и последующему времени: «Когда новость об убийстве Распутина пришла во Дворец, я поспешила с Детьми к Их Матери. Она была подавлена, черты Ее лица выражали грусть и тревогу. Я никогда не хотела верить ужасным предсказаниям Распутина, но должна признать, что, как он говорил, именно после его смерти несчастья начали рушиться на Романовых». В связи же с сомнениями А.А. Теглевой можно лишь припомнить сочувственные слова Господа, обращенные к Своему рьяному гонителю, преобразившемуся затем в апостола Павла: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня? […] …трудно идти тебе против рожна» (Деян. 9, 4-5). Старая и вечно новая история. Для нас же в словах Теглевой важно еще и другое: вот кем был для Них Григорий. И содержащийся во второй части нашей книги материал в полной мере подтверждает, что упования Царственных Мучеников на Их Друга было обосновано.

– Перед нашей беседой я полистал книгу и мне показалось, что многие главы этой части как-то слабо связаны с самим Г.Е. Распутиным.
– Когда я взялся за написание седьмого тома, передо мной сразу же стала проблема заговора Великого Князя. Разрушителем этих планов был Григорий Ефимович. Нет, осуществлял их, безусловно, Государь. Если бы Он не прислушался к Своему Другу, если бы не признал его правоту, ничего, конечно, не вышло бы. Но увидел опасность и благословил на ее преодоление именно он – простой русский крестьянин. Чтобы понять план заговорщиков, нужно было разобрать его поэтапно, рассмотрев каждое его звено. При этом – учитывая именно нашу книгу – нужно было выявить отношение Г.Е. Распутина к каждой части этого плана.
Заметим также, что вред от некоторых акций Ставки до сих пор вовсе не очевиден большинству читателей, в результате, с одной стороны, неисследованности ряда проблем, а, с другой, неверного восприятия, присущего людям, оказавшимся в плену стереотипов, носящих поверхностный идейный характер. К числу таковых, таящих немало подводных камней, относится так называемая «славянская» проблема (включая носящие частный характер «галицийский» вопрос или формирование чешских добровольческих частей), шпиономания (с такими ее частными сегментами, как немецкий погром в Москве 1915 г., борьба с немецким засильем в Прибалтийском крае, создание латышских воинских формирований или еврейский шпионаж во фронтовой полосе, приведший к фактическому уничтожению черты оседлости). Прибавьте к этому создание прославляемой до сих пор монархистами и патриотами Дикой дивизии во главе с Царским братом или замещение ушедших на фронт русских завезенной китайской рабочей силой.
Всё перечисленное нами можно отнести к тому, что впоследствии так и не удалось выправить. К непоправимому ущербу можно отнести формирование в Русской Армии воинских частей по национальному признаку, в том числе и из пленных, что сыграло впоследствии на руку тем, кто развязал в России братоубийственную гражданскую войну. А ведь Григорий Ефимович об опасности всего этого не раз предупреждал. Государыня также сознавала опасность происходящего. Но отмены мероприятий, инициированных Ставкой, когда там всем заправлял Николай Николаевич, так никогда и не последовало.

– Однако вы говорили, что удалось пресечь планировавшийся перехват власти у Императора…
– Тут я имел в виду лишь самое необходимое, что было сделано, что еще на некоторое время и отсрочило падение России. Это – вопреки всеобщему давлению (Матери, Членов Династии, министров, Государственного Совета, Думы и общественности) – принятие Государем на Себя Верховного Главнокомандования Русской Армией. Далее, это смещение, назначенных при сильном давлении со стороны Великого Князя и его приспешников, министров либерального пошиба. (Сам Николай Николаевич, когда ему удалось провести во власть своих ставленников, ликовал: «Хочется перекувыркнуться от радости!» Как видим, затевая интригу, он и не надеялся на такой потрясающий успех. Но – сверх ожидания – это удалось!)
Однако, когда Государь очистил Совет Министров от некоторых протеже Великого Князя, те прежние, уволенные по настоянию Царского дядюшки компетентные министры (Н.А. Маклаков или И.Г. Щегловитов), перед знаниями и опытом которых пасовали их либеральные коллеги, они ведь так и не были возвращены, дожидаясь сначала ареста временщиками, а затем большевицкой пули в затылок.

– Читателя, который берет в руки Вашу книгу, прежде всего, поражает обилие иллюстративного материала. Лично я впервые увидел на ее страницах многих людей и события, запечатленные на фотографиях.
– Вот вам для справки статистика: на 48 полосах вклеек размещено 112 снимков, а по тексту – еще 160. Есть фотографии действительно уникальные. Многие у нас в стране вообще неизвестны, да и там, за границей, давно забыты. Позволю себе обратить внимание читателей на то, что в приложении впервые публикуется переписка А.А. Вырубовой с бароном К.Г. Маннергеймом 1941-1943 годов.

– Итак, седьмая книга Вашего расследования напечатана, скоро она поступит в продажу. Над чем работаете сейчас
– Над восьмой книгой, название которой напоминает об акафисте Святителю Николаю: «Разрывая ложь как паутину». В ней я предполагаю рассказать о ликвидации заговора объединенной оппозиции, знаменем которой был в то время Великий Князь Николай Николаевич; о взятии Государем на Себя Верховного командования Армией. Всё это вызвало у оппозиционеров вспышку необычайной ненависти к главным (как они полагали) виновникам провала их планов – Царскому Другу и Государыне. Не было той клеветы, которая не была бы пущена против них в ход. Одни выдумки были разоблачены еще современниками, другие разъяснились позднее, однако некоторые, наиболее изощренные, остаются в ходу вплоть до настоящего времени, продолжая отуманивать наше сознание. Они-то и станут предметом подробного рассмотрения.

– Так что, как я понимаю, до рассказа о самом убийстве еще далеко?..
– Честно говоря, пока что я и сам не знаю, в какой книге это произойдет. Дело в том, что материал (его сложность, обилие или, наоборот, дефицит) диктует это. В определенной степени, автор, взявшийся за исследование такой сложной темы, сам является ведомым. Объяснение, как видим, простое и понятное. Но вот как однажды, в порыве откровенности, сказал мне как-то один из моих коллег, знавший о благословении старца Николая Псковоезерского на этот труд: «Наверное, ты не без умысла затягиваешь исполнение благословения, хочешь подольше пожить». Признаться, я был поражен, но, конечно, ни о долголетии или вовсе даже каком-то безсмертии мне до той поры и в голову не приходило. Это при моих-то болячках… Другой мой давний и близкий знакомый передавал как два других исследователя судили да рядили, зачем-де Фомин столь подробно пишет, можно бы и покороче. Действительно, в том издательстве, где впоследствии один из собеседников издал свою книжку о Григории Ефимовиче (между прочим, ее сам я и рекомендовал тому издателю), мне предлагали составить популярную версию из моих же книг. Но я себе не мог позволить такой роскоши – потратить отпущенное мне драгоценное время на написание этой, безусловно, полезной книжки, но ведь это прекрасно сделают и без меня. Правда, при этом неизвестно, кто же сделает мою работу?

– Готовясь к беседе с Вами, я ознакомился с отзывами о Ваших книгах в интернете. Не скрою, иногда меня поражала та злоба, с которой некоторые пишут о них. Тиражи у Вас весьма скромные (тысяча экземпляров), в книжных магазинах они не продаются. И все же… Вот как некий аноним, которого сильнее всего, похоже, раздражают у Вас местоимения с прописной буквы, относящиеся к лицам Царского Рода, пишет о «шеститомной серии фашиста и царебожника Фомина»: «…Источники отобраны совершенно некритично», но тут же, противореча себе, утверждает: «точнее даже не отобраны, а собраны». И далее перечисляет источники цитат: «из газет, официальных документов, безконечных мемуаров (от Царя и Великих Князей, через министров в эмиграции и до вахтенных лейтенантов и тобольских крестьян), переписки европейских Дворов и вообще всего-всего. Это огромный труд…»
– Ну, выходит, всё сделано правильно и предельно объективно. Такая оценка из уст противника дорогого стоит. Вот только не пойму, в чем же здесь изъян?

– Этого, кстати говоря, не поняли и те, кто прочитал весь этот выплеск злобы. Вот один из отзывов: «Интересно. Надо будет почитать». Но есть и те, которые оценили Ваше расследование: «…Книжка действительно примечательная: дотошное, въедливое, доскональное исследование всех мельчайших деталей и обстоятельств биографии Святого Царского Друга, привлечены десятки местных архивов, прочитаны и сличены десятки мемуаров, полторы тысячи единиц – список ссылок…» И еще один – гораздо более аналитический: «Я думаю, труд С. Фомина, титанический на самом деле по масштабу, на мой взгляд, создает тот остов в исследовании жизни Григория Ефимовича и Царской Семьи, которого раньше не было. Каждый разумел, что хотел и крутил-вертел фактами как мог. Сейчас же есть некий фундамент, обойти который нельзя: его надо или ломать полностью (кто решится!?), или уже отталкиваться от него. Полагаю, неприятие книг Фомина, сознательное или нет, исходит именно из этого факта – противопоставить его труду нечего, а соглашаться хотя бы в малом очень не хочется. Отсюда выражения типа “научная ценность всего шеститомника равна нулю” (да уж!), “автор – либо не вполне адекватный человек, либо прожженный циник” и т.п. То есть проблема не в самом труде автора, а во внутреннем душевном состоянии и настрое критиков, не допускающих покушения на их уютно созданный мiрок. Не могу не отметить, что такой же настрой нередко бывает и у “ревнителей не по разуму” и с противоположной стороны. Из-за этого люди друг друга просто не слышат и не понимают, к сожалению».
– С этим последним отзывом я знаком. Когда я его прочитал, то был поражен степенью созвучия его моим собственным размышлениям, которые высказывать мне, согласитесь, было бы не совсем удобно. Оставалось лишь ждать понимания от тех, кому адресованы мои книги. А об авторе последних слов, надеюсь, мы еще поговорим позднее…

Окончание следует.
Tags: Анна Вырубова, Мои книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments