sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

РАСПУТИН: СОЗДАНИЕ МАТРИЦЫ (10)




Взаимодействие СССР и эмиграции


Итак, начатое в России дело было продолжено в эмиграции.
Немало клеветал на Царя, Царицу и Их Друга председатель последней Государственной думы М.В. Родзянко. Первую свою книгу воспоминаний он выпустил еще в 1919 г. на юге России. Затем он ее переиздал в 1922 г. в Берлине в составе известного альманаха «Архив русской революции» И.В. Гессена. В следующем, 1923-м она вышла в альманахе «Былое», печатавшемся в СССР П.Е. Щеголевым, который в свое время, еще по горячим следам событий, просил Родзянко написать мемуары. Тогда Михаил Владимiрович отказал.



Обложка 64-страничной книги М.В. Родзянко «Государственная дума и Февральская 1917 г. революция», напечатанная в 1919 г. в Ростове-на-Дону.

В 1926 г. в Берлине в «Архиве русской революции» вышла другая часть записок М.В. Родзянко «Крушение Империи». На следующий год она была выпущена в Ленинграде в партийном издательстве «Прибой».


Издательская обложка книги М.В. Родзянко, вышедшей в 1927 г. в ленинградском издательстве «Прибой».

В том же 1927 г. в Лондоне вышел английский перевод воспоминаний Родзянко под весьма характерным названием: «Царство Распутина».


Rodzianko M. The Reign of Rasputin. London. Philpot. 1927.


Обложка той же книги, вышедшей в парижском издательстве «Payot» в 1927 г.

В уже упоминавшемся нами «Архиве русской революции» в 1922 г. вышла работа А.А. Блока «Последние дни старого режима».
Тут уже было обратное движение. Работа была впервые издана в СССР в 1920 г., также в уже знакомом нам журнале «Былое» (№ 15).



Обложка первого отдельного издания книги А.А. Блока «Последние дни императорской власти», напечатанной в 1921 г. в петроградском издательстве «Алконост».

Исходя уже из этих первых приведенных нами фактов можно прийти к выводу о том, что издательства СССР и стран Западной Европы в отношении книжной продукции, содержащей критику Царской власти (и, следовательно, касающейся также и Г.Е. Распутина), функционировали подобно сообщающимся сосудам. (Тема заслуживающая отдельного большого разговора.)
Такая совместная работа хорошо просматривается, например, и в издании воспоминаний Е.Ф. Джанумовой.
По данным агентов Охранного отделения за март 1915 г. автор – «жена московского купца, 35 лет. Петроградский адрес: Мойка, 60». Эмигрировав после революции, по некоторым данным, она жила в Берлине.
Воспоминания Джанумовой впервые увидели свет в 1923 г. за границей. Известны их публикации в газетах А.Ф. Керенского «Дни» (февраль) в Париже и «Новом русском слове» (апрель-май) в Нью-Йорке; в эсеровском журнале «Современные записки» (№ 14), выходившем в Париже в издательстве Я.Е. Поволоцкого.
В том же году воспоминания были изданы в СССР, а также переведены на французский язык и напечатаны в парижском издательстве «Fayard».



Обложка книги «Мои встречи с Распутиным» Е.Ф. Джанумовой, преизданной в московско-петроградском издательстве «Петроград» в 1923 г.

После проверки некоторых сведений, содержащихся в книге Елены Францевны, оказалось, что многие из них не соответствуют действительности, противореча имеющимся надежным документам.
«…Откровенность ее, – справедливо пишет современный исследователь из Тюмени А.В. Чернышов, – особого доверия не внушает. “Дневник” имеет резко выраженные черты сочиненности и литературности. […] Пошлость – главный герой “Дневника” Джанумовой. Пошлость в манерах и натуре Распутина, пошлость – во всех его поклонницах и приближенных, пошлость – в обстановке, кутежах и отношении к людям. Но за пошленькими словами и цыганскими романсами, переплетаясь с ними, звучат трагические ноты похоронного марша – Династии Романовых, и Царская Россия втаптывались в грязь…»
В отличие от названных нами, большинство воспоминаний, написанных русскими в эмиграции, в СССР не переиздавались.
О полных разного рода инсинуациями воспоминаниях премьер-министра графа В.Н. Коковцова и протопресвитера военного и морского духовенства о. Георгия Шавельского и самих этих личностях мы не раз еще поговорим далее.



Обложка первого тома воспоминаний графа В.Н. Коковцова «Из моего прошлого», увидевших свет в парижском издании журнала «Иллюстрированная Россия» в 1933 г.

В том же 1933 г. в эмигрантской периодике появились первые главы воспоминаний начальника канцелярии Министерства Императорского Двора и Уделов (1900–1916) генерал-лейтенанта А.А. Мосолова (1854†1939), также отличавшихся клеветническим характером по отношению к Г.Е. Распутину.


Генерал Александр Александрович Мосолов.

Это последнее обстоятельство объясняется, прежде всего, членством Александра Александровича в масонской ложе.
Масоном называл его М. Горький; в 1915 г. генерал был особенно близок Великому Князю Николаю Михайловичу, чье масонство и фронда Императору уже ни для кого не секрет. Тесные связи поддерживал А.А. Мосолов и с «красной Матой Хари» – М.И. Закревской-Бенкендорф-Будберг – сотрудницей многих разведок, в том числе и ЧК, третьей и последней женщиной Горького.



Визитная карточка генерал-Лейтенанта А.А. Мосолова с указанием его петербургского адреса: Фонтанка, 20.

Не случайной в связи с этим представляется первая наиболее полная публикация мемуаров А.А. Мосолова именно в парижских «Последних новостях» (1933–1934) П.Н. Милюкова. Первое отдельное издание этих воспоминаний вышло позднее.


Обложка первого отдельного издания мемуаров А.А. Мосолова, вышедших в 1937 г. в рижском издательстве «Филин» в 1937 г. под редакцией А.А. Пиленко.

Но было и еще нечто. Это нечто – духовность генерала.
О ней несколько лет назад поведала его племянница эмигрантка А.Г. Шатилова, как и ее дядя весьма критически настроенная к Г.Е. Распутину.
«Один из моих дядей, А. Мосолов (заведовавший канцелярией личных прошений к Государю), – пишет она, – […] обладал “даром” заговаривать кровь. Его сын Сергей Мосолов, во время второй мiровой войны поступивший в добровольческие противокоммунистические части в Белграде, получил эту способность от своего отца. А передача заключалась в следующем: отец написал текст заговора на бумажке, Сережа его выучил наизусть. Затем отец сжег бумажку на свечке и приказал сыну съесть пепел [Ср. со словами Царя-Мученика, произнесенными в сонном видении, признанным праведным старцем о. Николаем Псковоезерским истинным: «Нас пережгли в порошок и выпили!..» – С.Ф.]. Сразу же отец потерял способность заговаривать кровь, а сын ее получил» (Русский вестник. 2002. № 14-16. С. 16).



Дарственная надпись генерала А.А. Мосолова на титульном листе рижского издания его воспоминаний. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Специального разговора заслуживает также автор приведенного мемуарного отрывка – племянница генерала – Анастасия Георгиевна Шатилова (1925†2005), дочь одного из главных идеологов Зарубежной Церкви епископа Григория (графа Граббе, 1902†1995).
С 1950-х гг. она помогала своему отцу, протопресвитеру Георгию Граббе правителю дел Синодальной канцелярии (с 1931), а потом секретарю Синода (с 1967) и заведующему отделом Внешних сношений во время правления трех Первоиерархов Зарубежной Церкви Антония, Анастасия и Филарета.
Ставший впоследствии епископом Григорием, он состоял в масонской ложе «Лафайет-Астория» и сотрудничал с ЦРУ. Был известен тем, что 30.9.1964 г. венчал «сына Николая Александровича Романова и Александры Гессенской», а в действительности бывшего коммуниста, сотрудника польской разведки (в описываемое время – ЦРУ), католика (!) Голеневского (наст. фамилия Раймонд Турыньский) на немецкой протестантке (!) Ирмгардт Кампф. Таинство он совершил не в храме, а прямо на квартире. Позднее выяснилось, что у Голеневского, венчанного Граббе как первобрачного, в Польше была жена и дети. Свидетелями были американцы отец и сын Спеллеры, неизвестно даже крещенные в какой-либо религии или нет.
Посетивший в 1994 г. в США Архиерея священник из России (М. Ардов) вспоминал: «…Хотя владыка Григорий и был уже “не у дел”, у него сохранилась большая переписка, он продолжал влиять на ход церковных событий. И всем этим, потому как он сам был уже стар и немощен, ведала его старшая дочь Анастасия Георгиевна».
А.Г. Шатилова издавала бюллетень «Церковные новости» – «независимый орган православной церковной мысли», в котором пропагандировала раскольническую церковную деятельность на территории России. На протяжении последних 10 лет она ежегодно приезжала в Россию, проводя по нескольку недель в Суздале, где принимала деятельное участие в работе канцелярии т.н. «архиерейского синода» самозванной РПАЦ Валентина Русанцова.
Дело в том, что епископ Григорий (Граббе) стоял у истоков «Российской православной (автономной) церкви». За несколько месяцев до своей кончины он, по свидетельству о. М. Ардова, посетил Москву и Суздаль, распорядившись, чтобы «на его похоронах не присутствовал ни один из архиереев Зарубежной Церкви».



Анастасия Георгиевна Шатилова.

Незадолго до кончины А.Г. Шатиловой, в сентябре 2005 года, умер ее младший брат епископ Антоний (Граббе), в свое время из-за угрозы Синодального суда перешедший из-под юрисдикции РПЦЗ к грекам-стростильникам. Скандал разгорелся после того, как стало известно, что он был причастен к продаже принадлежавших Православной Церкви земельных участков в Святой Земле.
В одной из последних своих статей А.Г. Шатилова писала: «Московская Патриархия не благодатная Церковь, а – еретическое сборище». Скончалась она в Нью-Йорке после травмы, полученной ею в начале сентября в Суздале, на лестнице Синодального дома РПАЦ.



Продолжение следует.
Tags: Спор о Распутине
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments