September 20th, 2021

ИЗНЕМОЖЕНИЕ И ПОРЧА (3)


Александр Исаевич Солженицын (1918–2008).



Оскудение


«И не сразу я понял, как огромен посланный мне дар ещё и обезпеченности – а потому полнейшей независимости. Я оказался безпрепятственно и наедине со своей достигнутой работой, писал книги – без малейшей оглядки. Независимость! – это шире и действенней, чем только одна свобода. Без неё – не выполнить бы мне свою задачу. […]
Однако все эти годы чувствовал я на плечах бере́мя шире только собственных моих книг. Поставлен я на такое место, и столько нитей ко мне сошлось – что и должен, и, кажется, нетрудно мне, и нельзя не – сплотить хоть малые силы, кто есть, для поднятия из пучин потопленной русской истории. Стал я простягаться, как бы нам начать выпускать историческую серию силами приглашаемых авторов, скажем – Исследования Новейшей Русской Истории, ИНРИ, – именно новейшей, потому что она более всего запущена и жжёт. […]
В ранней эмиграции, сразу после революции, писались больше мемуары и страстная публицистика, а если и попытки исследований, систематизации – то всё же с задачей самооправдания…[…]
А Вторая эмиграция была скорее нема и больше искала, как спастись от предательской союзной выдачи большевикам. Но текут десятилетия – когда же и кому это всё вытягивать и освещать? – ведь давно пришла, и давно ушла пора! […]
…Я возмечтал собрать остатки (начатки?) добросовестных русских научных сил – и дать им плыть в публику при содействии моего имени и при денежной поддержке нашего Фонда. И серию эту (я сразу так размахивался) издавать на нескольких главных языках.
Но – кого же собирать? […]
Так Россия и оказавшись на воле – не имела сил осмыслить сама себя?.. […]
Нет русских сил! Не хватает. […]
Уходит в песок кровь русской истории. […]
Нет работников! нет сотрудников! нет союзников! – это теперешнее рыхлое состояние русской эмиграции. Неужели и в других нациях так? или настолько вымерли русские и оскудели? […]
И что ж мы за нация, если полтора-двух-миллионное яркое наше рассеянье – кончается как бы ничем? Даже Церковь наша расколота натрое. Видимо, мы неспособны выстаивать в диаспоре – и это порок русского духа: мы слабеем, когда мы не в сплочённых (и командуемых) массах.
После 60 лет нет реальных сил, русские за границей усачиваются в чужеземную почву, выращивают чужеземное поколение. (И как я не видел и не размыслил этого в первое моё швейцарское лето, когда занёсся мечтами о “русском университете”!)
Двухмиллионное русское безлюдье… И нельзя надеяться, что “со временем вырастут силы”, могут только догаснуть. Спасибо, что хоть несколько десятилетий сберегали град русской культуры.
Нет, не из эмиграции придёт спасение России (и никогда не приходит из эмиграции). Только – что́ сделает сама Россия внутри.
А – что́ сделает? Вот это наше свойство, приобретенное за петербургский и советский периоды, – разобщённости, несамодеятельности, ожидания властной собирающей руки, – ведь оно и на родине такое ж, как в диаспоре».


А.И. Солженицын «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов». Гл. 6 // «Новый Мiр». 2000. № 9.