September 14th, 2021

ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (23)





«Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (окончание)


«…Храм в 1938 году уже стоял, как сейчас, – вспоминает помнящая всё, что здесь происходило со дня первой Божественной литургии графиня М.Н. Апраксина. – Внутри ничего не было, все добавлялось постепенно»: https://www.bfro.be/ru/history.html?cmp_id=86&news_id=13770&vID=68
Замершие во время войны отделочные работы возобновились после ее окончания, когда к руководству Комитетом по сооружению Храма-Памятника пришел (1945) свекор Марии Николаевны – граф Петр Николаевич Апраксин, о котором мы писали ранее.
Освящение провел 18 сентября / 1 октября 1950 г. Первоиерарх Зарубежной Церкви Митрополит Анастасий (Грибановский, 1873–1965) в сослужении с епископом Западноевропейским и Брюссельским Нафанаилом (Львовым, 1906–1986) и епископом Женевским Леонтием (Бартошевичем, 1914–1956).
«Кто мог предвидеть, – сказал Преосвященный Анастасий, – что в этой чужой, хотя и гостеприимной для нас стране… вознесется этот величественный дом Божий, на престоле коего будет непрестанно возноситься безкровная жертва за наших русских страстотерпцев и, прежде всего, за Царя-Мученика, Которого Господь испытал более других и обрел Его достойным Себе»
.


Митрополит Анастасий (Грибановский) проповедует в день освящения Храма-Памятника. В левой части снимка протоиерей Георгий Граббе.

Именно в тот день произошло еще одно, ведомое в то время немногим, важное событие: помещенные в свинцовый цилиндр Царские мощи были замурованы в храме. В августе 2012 г. это было подтверждено официально в специальном «Коммюнике Западно-Европейской епархии РПЦЗ по поводу Храма Памятника в Брюсселе»: https://www.pravmir.ru/moshhi-ne-mogut-byt-podvergnuty-nikakoj-manipulyacii-zayavlenie-rpcz-ob-ostankax-carstvennyx-muchenikov/
Принимавший участие в освящении еще в сане архимандрита, будущий Первоиерарх Виталий (Устинов) свидетельствовал: «Сначала эти мощи были в Брюсселе, в маленькой домашней церкви, но мы их держали в тайне, потому что еще живы были Родственники Романовых, которые могли бы их потребовать. А когда все умерли, и не стало уже законного прямого наследника Престола, тогда мы эти мощи замуровали в стены храма» («Православная Русь». Джорданвилль. 1998. № 3. С. 11).



Архимандрит Виталий (Устинов). 1946 г.

В 1951-1962 гг. Храм-Памятник являлся кафедральным собором Святителя Иоанна (Максимовича, 1896–1966), в то время архиепископа Западноевропейского и Брюссельского, глубоко чтившего Царскую Семью.
Именно в это время был написан иконостас, а украшающие ныне храм святые образа писали сестры Леснинского монастыря (в то время там пребывала вдова следователя Н.А. Соколова – монахиня Васса).



Святитель Иоанн (Максимович показывает святыни Храма-Памятника Великому Князю Владимiру Кирилловичу. 16 июля 1958 г.

Хотя об этом открыто и не сообщали, но чтители памяти Царской Семьи из эмигрантов прекрасно знали, что центром хранения связанных с Августейшими Мучениками святынь является Храм-Памятник в Брюсселе. Именно сюда 20 марта 1975 г. полковник Дмитрий Гаврилович Лучанинов передал, оформив официальным актом, доставшуюся ему от участника расследования капитана П.П. Булыгина ладанку с собранными Н.А. Соколовым под Екатеринбургом частицами Царских мощей: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276751.html


Посещение Храма-Памятника Болгарский Царем Симеоном. 1958 г.

После выхода в 1981 г. в Нью-Йорке книги протоиерея Александра Киселева (1909–2001) «“…Память их в род и род”. То, что надо знать, сохранить, донести» мнение о брюссельском храме, как средоточии Царских Святынь лишь укрепилось. Именно в ней было приведено письмо генерала М.К. Дитерихса от 12 июня 1930 г. члену строительного Комитета по его возведению генерал-лейтенанту А.П. Архангельскому (1872–1959), «связанное, – по словам о. Александра Киселева, – с сооружением Храма-Памятника» (с. 80).
Документ этот автору книги, судя по всему, был известен по сокращенной публикации в «Вестнике Комитета по сооружению в Брюсселе Русского православного храма в память Царя Мученика Николая II и всех русских людей, богоборческой властью в смуте убиенных» (№ 3. Брюссель. 1935. Март. С. 11-12):



Полный же текст письма четырьмя годами раньше вышел в белградском «Царском Вестнике» (№ 130. 1931): https://sergey-v-fomin.livejournal.com/251081.html
Как бы то ни было, но после выхода в 1981 г. книги священника многие ее читатели пришли к поспешному выводу о том, что описанные Михаилом Константиновичем Реликвии хранятся именно здесь, в Брюсселе.




Прославление 19 октября / 1 ноября 1981 г. Архиерейским Собором Зарубежной Церкви Святых Царственных Мучеников имело отклик не только в среде русской эмиграции.
Храм Св. Иова Многострадального на avenue du Manoir рядом с парком Woel-Vedael – одно из самых приметных зданий в столице Королевства Бельгии. Другой не менее заметной постройкой поблизости на avenue de Fré является здание посольства СССР (ныне Российской Федерации). «Контрреволюционный акт», а именно так воспринимали тогдашние кремлевские владыки прославление убитой их предшественниками Царской Семьи, не на шутку встревожило их. Но, как говорят в народе, видит око, да зуб неймет.
И всё же именно незадолго до прославления (15 августа 1981 г.) произошло (по своей редкости в Брюсселе вошедшее даже в краткую справку об истории церкви) ограбление Храма-Памятника. Краденое тут же обнаружилось в антикварных магазинах и вскоре было возвращено. Вообще непонятно, зачем нужно было рисковать из-за малоценных (с точки зрения стоимости предметов), если только попутно под прикрытием грабежа не искали нечто другое…
Иные подходы стали использовать с началом перестройки, особенно с созданием 23 октября 1993 г. Государственной комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Императора Николая II и Членов Его Семьи, возглавлял которую первоначально заместитель председателя Правительства РФ Ю.Ф. Яров, а с 30 мая 1997 г – Б.Е. Немцов.
Вскоре выявилась одна из главных целей официальных российских представителей – получить доступ к «брюссельским мощам». Ничто другое их, похоже, не интересовало.
«Чем больше наша комиссия исследует этот вопрос, – говорилось в Меморандуме на имя Б.Н. Ельцина от 18 января 1998 г. Зарубежной Комиссии под председательством П.Н. Колтыпина-Валловского, – тем больше мы находим недоговоренностей... и неимоверной засекреченности... В середине 1994 г. наша комиссия отправила письмо Юрию Ярову... с предложением помочь в деле исследования ДНК Императрицы Александры Феодоровны. Мы предложили кровь и кости Великой Княгини Елизаветы Федоровны, родной Сестры Императрицы, но не получили никакого ответа... В мае 1992 г. члены нашей Комиссии... в личной встрече с Авдониным... посоветовали ему следующее: 1) при помощи иностранных ученых... провести сравнительный анализ ДНК костей Императора и Его Матери, вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны, останки которой находятся в Королевской усыпальнице в Дании; 2) получить из Японии часть окровавленного бинта от раны Цесаревича Николая Александровича, находящегося в музее... Нам также известно, что... государственной комиссии была предложена кровь Тихона Николаевича Куликовского, прямого племянника Государя.., на что также последовал отказ. Почему?»
«Добавим, – пишет приводивший эти строчки журналист, – что никто в Москве не заинтересовался также и возможностью доступа к останкам родных сестер Императора, Ксении Александровны и Ольги Александровны; обе скончались в 1960 г. и погребены на Западе» (Ю. Милославский «Русская эмиграция не признает Екатеринбургские останки. Православные не сомневаются, что подлинные мощи Царской Семьи хранятся в Брюсселе» // «Независимая Газета. НГ-религии». 1998. 18 февраля).
В предвкушении работы с «новым материалом» следователь В.Н.Соловьев, не без глума, вполне открыто высказывался: «...Мы с удовольствием займемся их изучением. […] Какие бы новые объекты ни были представлены, мы с удовольствием их изучим. Я уверен, что, как это было на протяжении последних 20 лет, они еще раз докажут, что, да, захоронена царская семья»: http://grani.ru/Society/History/m.199280.html
Итак, они, похоже, не нуждались в материале для сравнения, им нужен был доступ именно к «брюссельским мощам», что, на наш взгляд, заставляет задуматься об их подлинных целях.
Перед организованным напором заколебались даже некоторые члены Зарубежной Комиссии: «Из других источников нам стало известно, что князь [А.П.] Щербатов пытался убедить Первоиерарха РПЦЗ митрополита Виталия предоставить содержимое брюссельского тайника для сравнительного анализа, однако митрополит отказал, говоря, что время для этого пока не наступило» (Ю. Милославский «Русская эмиграция не признает Екатеринбургские останки»).
«Думается, пришло все же время, чтобы епископы Зарубежной Церкви открыли тайник, сами удостоверились в том, что там хранится, и объявили об этом всем нам во всеуслышание» (Г. Рар «Пора открыть тайну. “Брюссельские останки” до сих пор никем не изучались» // «Независимая Газета. НГ-религии». 1998. 15 июля).
На этом фоне большой неожиданностью стала твердая позиция Архиерейского Синода Зарубежной Церкви и, прежде всего, Первоиерарха Митрополита Виталия (Устинова).
Выступая 20 сентября 1995 г. на заседании Правительственной комиссии РФ в Москве, секретарь Зарубежной комиссии Евгений Львович Магеровский признал: «…Мы оказались гораздо менее успешными в наших попытках найти доступ к пресловутому Соколовскому ящичку, который, по всем данным, должен находиться в Храме-Памятнике в Брюсселе. Тут мы натолкнулись на стену, вплоть даже до отрицания того, что такой ящичек с Царскими останками, собранными Соколовым у Ганиной Ямы, вообще существует».
Позиция эта Митрополита Виталия зиждилась во многом на личном. Сын морского офицера, внук (по матери) жандармского генерала, воспитанник основанного генералом Врангелем в Крыму Кадетского корпуса, Владыка, уже в преклонных летах, с ужасом вспоминал те дни: «Я точно помню, как бабушка, надев очки, взяла газету и сказала следующие слова: “Это конец России!” На передовой странице крупными буквами было написано, что Государь отрекся от Престола. Когда она сказала эти слова, я прижался к ней и на меня напал мистический страх…. Все переменилось. Небо изменилось… Все потеряли душевный мир. Все стали вести себя раздражительно. Появились новые песенки, которых мы никогда не слыхали раньше, и настолько пошлые, что я даже не стану их передавать, настолько всё это противно, настолько это всё низко и пошло».



Митрополит Виталий (Устинов).

«Уважаемый Юрий Феодорович! – писал 1/14 января 1996 г. в ответ на запрос к нему Ю.Ф. Ярова Митрополит Виталий. – Консул федерального русского правительства в Нью-Йорке мне передал Ваше письмо. В нем содержатся три пункта, на которые я считал своим долгом ответить как Первоиерарх Русской Православной Зарубежной Церкви.
Ваше письмо говорит о заботе Вашего правительства исторически выяснить, кто был фактическим виновником этой страшной трагедии, убиения Царской Семьи, ставя справедливо всё это злодеяние как уголовное преступление. Пред лицом не только русского народа, но теперь и пред мiровой общественностью, это сделать необходимо. Для сего нужно хронологически вернуться к 1917-18-м годам и после крушения монархического строя просмотреть, на какие новые законы опиралось и какими законами действовало новое советское большевицкое правление. Сразу же бросается в глаза всякого безпристрастного историка-исследователя, что безспорным повелителем, вдохновителем и вершителем всех деяний был сам Ленин. Немыслимо даже подумать, что в то лихое и страшное время кто-либо другой мог бы дерзнуть уклониться от гипнотической воли Ленина, настолько последний вырос в негласного диктатора во всей большевицкой партии. А это и значит, что Ленин и является настоящим убийцей всей Царской Семьи и их добровольных спутников.
Об этом следовало бы объявить на всю Россию и как можно скорее похоронить его жалкий прах там, где он сам завещал это сделать своим жутким сотрудникам. Довольно держать его труп на позор всей России на Красной Площади нашей древней столицы.
Второй вопрос – какое наше отношение к “мнимым” останкам (кавычки наши) Царской Семьи? Более 40 лет тому назад мы совершили, очень торжественно, заочное отпевание всех Царственных Мучеников в храме их памяти в Брюсселе, а затем прославили их вместе со всеми Новомучениками Российскими. Исторически для нас повернулась безвозвратно еще одна очень страшная страница истории нашей родины. Духовно же Царские Мученики всегда для нас живы и мы просим Их святых молитв пред Престолом Божиим и за нас всех еще живущих в этой юдоле плачевной и за нашу растерзанную и поруганную, несчастную родину. И только от Господа мы ожидаем, если угодно будет Его святой воле, чудесно явить нам их святые мощи или что осталось от них. И больше ни от кого мы ничего не ожидаем.
Наконец, ковчежец, содержащий какие-то крохи от Царственных мощей, переданные нам комиссией следователя Соколова содержится в храме-памятнике в Брюсселе как святыня и никак мы не можем и не смеем передать его какой бы то ни было комиссии.
Примите заверение в нашем благожелании Вам, Юрий Феодорович, в предпринятом Вами историческом исследовании.
Митрополит ВИТАЛИЙ»:
http://vestiruza.ru/article/490/mitropolit-vitalij-ni-o-kakih-novoyavlennyh-ostankah-ne-mozhet-byt-i-rechi



Открытка, отпечатанная по заказу Храма-Памятника.

В ответ на обнародование 30 января 1998 г. Государственной комиссией безапелляционного вердикта: «Останки, обнаруженные в Екатеринбурге, являются останками Николая II, членов его семьи и приближенных людей», – 31 января Митрополит Виталий отправил телефонограмму на имя председателя Комиссии Б.Е. Немцова:
«Государственная Комиссия в России на итоговом заседании совершила кощунство на глазах всего православного мiра, предложив верующим для поклонения лжемощи. Решение об идентификации “екатеринбургских останков” и их захоронении в Петропавловской крепости под видом “царских” внесет сложности и противоречия в отношения между Русской Православной Церковью и ее заграничной Церковью-сестрой. Своим вердиктом светские власти, политики посеяли смятение и тревогу в душах верующих. Это вдвойне опасно, потому что грех цареубийства русским народом до сих пор нераскаян. Подлинные мощи (около 80 мелких фрагментов костей Императора Николая II и Его Семьи) хранятся в храме святого Иова Многострадального в Брюсселе. Ковчежец со святынями был передан Зарубежной Церкви Николаем Соколовым, расследовавшим злодеяние в Ипатьевском доме по горячим следам.
Мы знаем, и это неопровержимо доказал следователь Соколов, что трупы Членов Царской Семьи были разрублены, а кровавую массу человеческих обрубков – рук, ног, туловищ, голов – полили бензином, кислотой и сожгли.
Русская Зарубежная Церковь, объединяющая десятки тысяч наших соотечественников и потомков русских эмигрантов на всех континентах, канонизировала Царственных мучеников в 1981 году. Мы молимся им как святым, просим их заступничества за Россию уже 17 лет, и для нас ни о каких новоявленных останках не может быть и речи» (Там же).
Вскоре всё это вышло и в публичное пространство.
«Вечером после итогового заседания государственной комиссии, оставившего у меня сложные чувства, – писала журналистка Елена Югина, – я позвонила Владыке Виталию в епископскую канцелярию Канадской епархии, которая находится в Монреале. В телефонной беседе он рассказал мне, что из-за боязни провокаций и возможных претензий Членов Семьи Романовых на останки факт их обретения не разглашался. Однако он был известен всем причастным к возведению храма и засвидетельствован его покойным настоятелем протоиереем Иоанном Малижиновским. Это же подтвердил и нынешний настоятель храма протоиерей Николай Семенов. “У нас, – сказал он, – есть сведения о том, что в алтарной стене действительно замурована шкатулка Государыни. В связи с екатеринбургской ‘сенсацией’ к нам много раз обращались какие-то странные люди с просьбой вскрыть стену и добраться до святыни. Однако об этом не может быть и речи”.
Митрополита Виталия также тревожит “мiрская суета вокруг останков”. По его словам, руководство России было осведомлено о месте их нахождения. Два года назад с просьбой предоставить частицы мощей для идентификации екатеринбургской находки к митрополиту обратился тогдашний вице-премьер правительства РФ Юрий Яров, возглавлявший госкомиссию по останкам. Ответом был отказ. “От светских, земных властей мы ничего не ожидаем, а царственных мучеников прославили еще в 1981 году. Никогда мы не сможем и не смеем передать их святые мощи какой-либо комиссии”» (Елена Югина «Тайна сафьяновой шкатулки» // «Эхо Планеты». № 9. 27 февраля – 5 марта 1998 года).



Елена Львовна Югина – выпускница факультет журналистики и филологический факультет СПбГУ; работала в газетах «Ленинградская правда» и «Правда», агентстве ИТАР-ТАСС. Собкор в первом религиозном агентстве России «Метафразис», в других православных СМИ.

Таких же взглядов придерживалась и вдова родного племянника Государя – Ольга Николаевна Куликовская-Романова, заявившая в беседе той же Елене Югиной: «Я не доверяю тем, кто устроил на глазах у изумленного мiра драку из-за останков. В Екатеринбурге, этой всероссийской Голгофе, разыгрался неуклюжий фарс. Из великой русской трагедии пытаются извлекать выгоду. Манипуляции над прахом, постыдный “дележ” и даже попытки “приватизировать” его – это дикость, святотатство. В течение нескольких лет кости, выдаваемые за Царские останки, возили по всему мiру как контрабандный товар в спортивных сумках и полиэтиленовых пакетах».
Работавшему в Брюсселе собкору одной из российских газет настоятель Храма-Памятника протоиерей Николай Семенов пояснил «После того как в 1981 году РПЦЗ прославила Царственных Мучеников, она, естественно, не позволит вскрывать и анализировать мощи, где бы они ни находились. […] Для нас они уже святые, поэтому дальше докапываться и доказывать не имеет смысла. Мы не хотим участвовать ни в каких экспертизах» (Александр Минеев «Перед алтарной стеной» // «Эхо Планеты». № 9. 27 февраля – 5 марта 1998 года).


Окончание следует.