September 10th, 2021

ЦАРСКИЕ МОЩИ: МАТЕРИАЛЫ (20)




«Синяя шкатулка» и «брюссельские мощи» (начало)


Мнение, кто так или иначе занимался судьбой «синей шкатулки», находившейся среди вещественных доказательств, собранных Н.А. Соколовым, склоняется по большей части к утрате этой части Останков.
«По некоторым сведениям, – пишет в своей книге живущий в Париже историк из семьи русских эмигрантов Николай Георгиевич Росс, – письменные материалы дела хранились до Второй мiровой войны в сейфе одного из парижских банков. Во время оккупации Парижа немцами сейф был открыт по приказанию немецкой полиции, и с тех пор след изъятых ею документов потерян. О судьбе останков и вещей Царской Семьи, приложенных к делу, существует две версии: по первой они в 1921 году были переданы родственникам Николая ll, по второй – были, как и документы, изъяты немцами из парижского сейфа» (Н.Г. Росс «Гибель Царской Семьи». Франкфурт-на-Майне. 1987. С. 16).
«Но действительно ли, – сомневается известный исследователь и религиозный публицист Михаил Викторович Назаров, – эти частицы мощей Царской Семьи были увезены немцами? Действительно ли они погибли при бомбардировке? Не могли ли они быть захвачены в Германии советскими органами и увезены в СССР?.. Ведь первый экземпляр следственного дела Соколова, как говорят, изъятый немцами из одного из банков в Париже, оказался позже именно в СССР в качестве трофея. Не был ли это тот же самый банк?..
К сожалению, в данное время уточнить все это по архивам КГБ невозможно, ибо органы туда пускают лишь “своих” исследователей (вроде Э. Радзинского и Л. Млечина), которые не напишут ничего лишнего, что может пригодиться православным патриотам и повредить славным чекистским предшественникам. Надеемся все же, что рано или поздно найдутся люди, способные пролить свет на эту тайну. В каком бы направлении ни велись поиски мощей Царской Семьи – любой негативный результат (в виде отпадения ложной версии) имел бы значение» (М.В. Назаров «О мощах св. Царственных Мучеников и о брюссельском Храме-Памятнике» // «Имперский вестник». № 53. 2001. Январь. С. 15).
Более пространно пишет об этом в одной из своих статей русский зарубежный церковный историк и журналист Глеб Александрович Рар, считающий, что Царские мощи скорее всего попали во время войны к немцам: «Ныне более вероятной представляется вторая версия. […] …Если бы “синюю шкатулку” в 1921 году передали “родственникам Николая ll”, то есть кому-то из Семьи Романовых, то во время подготовки (в 1970-е годы) прославления Новомучеников российских Архиерейским Синодом Зарубежной Церкви шкатулка несомненно была бы передана на освидетельствование Синоду, который должен был бы установить их подлинность и объявить их святыми мощами. На прославлении в Знаменском Синодальном соборе в Нью-Йорке присутствовали представители всех ветвей Дома Романовых. Но о “синей шкатулке” и находившейся в ней пальце и обломках костей никто вопроса не поднимал. Другими словами, никакой “синей шкатулки” ни у кого из Романовых не было.
Может быть, они ее ранее передали в Брюссель и шкатулку замуровали в основание храма-памятника при его закладке в 1936 году? Очевидно, нет, потому что в Брюсселе до начала строительства храма-памятника в домовой церкви Воскресения Христова на de Livourne в алтаре хранилась не “шкатулка”, а, как могут засвидетельствовать доселе здравствующие прихожане, – “пакет размером с сапожную картонку”, в котором находились комки глины, пропитанные жиром сжигавшихся близ деревни Коптяки 17-19 июля Жертв Екатеринбургского злодеяния. Это – тоже реликвия. То, что она была замурована в основание храма-памятника – решение вполне правильное и достойное, в то время, как замуровывать кости и заспиртованный палец зарубежные иерархи во главе с митрополитом Анастасием (Грибановским) конечно бы не решились, имея в виду возникшую уже в 1930-е годы у многих православных эмигрантов мысль о канонизации Царственных страстотерпцев, а тем самым и об объявлении сохранившихся их останков святыми мощами.
Но где же тогда “синяя шкатулка”, если нет ее ни у Романовых, ни в брюссельском храме-памятнике?
Наиболее вероятно, что она была изъята из парижского сейфа гестаповцами вместе с оригиналом следственного дела Н.Соколова. Они могли уничтожить содержимое «синей шкатулки» или же доставить ее туда же, где потом были найдены документы: в городок Бернау, километрах в тридцати на северо-восток от Берлина. При употреблении соответствующих усилий российской и германской сторонами несомненно можно восстановить ход операции по вскрытию гестаповцами сейфов бывшего российского посольства в парижском банке. И если “синяя шкатулка” была гестаповцами уничтожена, то и это должно быть где-то письменно зафиксировано.
Если “синяя шкатулка” была доставлена в Бернау, то ее и там могли уничтожить “за ненадобностью”. Но могли и поместить в какое-то хранилище отдельно от папок с документами.
Как сообщает Л.А. Лыкова, документы в 1948 году были переданы Главному управлению МГБ СССР; в 1949 году они попали в Центральный архив МГБ – КГБ при Совете министров СССР. Оттуда документы дела об убийстве Царской Семьи в июне 1964 года были переданы в Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Ныне это – Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ). Ни о каких вещественных доказательствах, ни о какой “синей шкатулке” Л.А. Лыкова не упоминает. Но это еще не доказывает, что ее вообще больше нет. Шкатулка могла остаться в Бернау, но также могла попасть, отдельно от бумаг, и в какой-нибудь спецхран КГБ. Правда, это маловероятно. Иначе ведь она привлекла бы к себе внимание Государственной комиссии по определению “екатеринбургских останков”, и эта комиссия не обращалась бы с просьбой о раскрытии брюссельского тайника к митрополиту Виталию.
Другими словами, приходится считаться с тем, что “синюю шкатулку” уничтожили “за ненадобностью” либо гестаповцы, либо НКВДисты. Надо смириться с тем, что уничтожен палец, уничтожены осколки так никем и не освидетельствованных и не обследованных с точки зрения анатомии костей.
Хотя, впрочем, всё может быть. Пути Господни неисповедимы. Шкатулка Императрицы Александры Феодоровны может вновь обрестись, если будет на то воля Божия. Были же мы свидетелями чудесного второго обретения мощей преподобного Серафима...» (Г.А. Рар «Где искать “синюю шкатулку”»? // «Журнал Московской Патриархии». 1998. № 10. C. 66-67).



Синяя сафьяновая шкатулка, принадлежавшая Императрице Александре Феодоровне, в которой хранились мощи Св. Царственных Мучеников. Фото из архива генерала М.К. Дитерихса.

Мы же оставим до времени «синюю шкатулку», сосредоточась на замурованных при закладке брюссельского Храма-Памятника Царских мощах, о которых сообщает Глеб Рар. Откуда они?
В одном из документов, хранящихся ныне в архиве Свято-Троицкой духовной семинарии в Джорданвилле, в фонде Первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Лавра (Шкурлы), говорится, что далеко не все, собранные под Екатеринбургом Царские останки Н.А. Соколов вложил в синюю сафьяновую шкатулку: «Они были собраны в три ладанки, из которых одна осталась у Н.А. Соколова, вторая была передана генералу Дитерихсу, а третью… получил капитан Булыгин»: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/276751.html
Кроме ладанки, в распоряжении Н.А. Соколова были две баночки с глиной, пропитанной человеческими сальными массами, и волосами.
Согласно сохранившемуся документу, они были переданы следователем князю Алексею Александровичу Ширинскому-Шихматову «на временное хранение и остались у него вследствие внезапной кончины Соколова».



Князь Алексей Александрович Ширинский-Шихматов (1862–1930) – гофмейстер Высочайшего Двора (1903), член Государственного Совета (1906). Долголетний соратник К.П. Победоносцева. Прокурор Московской Синодальной конторы (1894); руководил подготовкой торжеств, связанных с прославлением Преподобного Серафима Саровского Обер-Прокурор Святейшего Синода (1906). В 1915-1917 гг. входил в кружок А.А. Римского-Корсакова, подготовивших несколько записок на Имя Государя. После октябрьского переворота 1917 г. участвовал в деятельности подпольных монархических организаций. В эмиграции в Германии, а с 1924 г. во Франции; член Высшего Монархического Совета и председатель Палестинского общества (1918-1930).

В опубликованном в августе 2012 г. «Коммюнике Западно-Европейской епархии РПЦЗ по поводу Храма Памятника в Брюсселе» ошибочно утверждается: «В 1940 г., останки Царской Семьи (та малая часть того, что было обнаружено сразу после Их зверского убийства в Екатеринбурге) переданы в 1920 г. самим прокурором Соколовым, перед его смертью, князю Ширинскому-Шихматову, были торжественно вручены Митрополиту Серафиму, в ту пору епархиальному архиерею Западно-Европейской Епархии, для передачи в Храм Памятник»: https://www.pravmir.ru/moshhi-ne-mogut-byt-podvergnuty-nikakoj-manipulyacii-zayavlenie-rpcz-ob-ostankax-carstvennyx-muchenikov/
Прежде всего, конечно, Н.А. Соколов не «прокурор», а следователь по особо важным делам; скончался Николай Алексеевич в 1924-м, а останки могли быть переданы им лишь после их встречи в 1921-м.
Первая известная встреча князя со следователем произошла в мае 1921 г. в немецком городе Рейхенгалле, где в то время проходил I Монархический съезд русский эмиграции: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/240356.html
О том, что контакты поддерживались и далее, свидетельствует визит к Н.А. Соколову 25 мая 1922 г. в Париже сына Алексея Александровича – Юрия, передавшего следователю только что вышедший в СССР сборник «Рабочая революция на Урале», включавший статью «Последние дни последнего царя» одного из участников цареубийства П.М. Быкова: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/242274.html



Князь Юрий (Георгий) Алексеевич Ширинский-Шихматов (1862–1930). Фото 1920 г.

Ненадолго переживший Н.А. Соколова князь А.А. Ширинский-Шихматов скончался 22 декабря 1930 г. в Севре. Миссия хранения Царских Реликвий перешло к его сыну – князю Кириллу Алексеевичу Ширинскому-Шихматову (1894–1972).
Окончив Императорское Училище Правоведения, будучи штабс-ротмистром Лейб-Гвардии Конного полка, он принимал участие в гражданской войне: состоя представителем Вооруженных сил Юга России и Северо-Западной армии в Польше, он организовывал отправку пополнения для борьбы с большевиками.
В отличие от брата-кавалергарда Юрия, также принимавшего участие в белой борьбе, но потом (в немалой степени под влиянием своей жены) перешедшего на просоветские позиции (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/242274.html), Кирилл Алексеевич продолжил линию своего отца: с 1948 г. он возглавлял Палестинское общество, в 1937 г. он стал членом Союза ревнителей памяти Императора Николая II, председателем которого был полковник В.В. Свечин, как мы помним, один из членов «Коллегии хранителей». Другим ее членом был генерал А.А. Гулевич, на дочери которой Елене Арсеньевне (1902–1966) князь К.А. Ширинский-Шихматов был женат. Оба супруга покоятся ныне на кладбище Сент Женевьев де Буа.



Князь Кирилл Алексеевич Ширинский-Шихматов. 1920 г.

Безпокойство, в виду надвигающихся военных событий, за судьбу Священных Останков заставило Кирилла Алексеевича, насколько это возможно, обезпечить их сохранность.
До нас дошел документ, зафиксировавший этот его шаг. Факсимиле его опубликовал в 2001 г. исследователь М.В. Назаров. Наряду с некоторыми фотографиями его предоставила хранительница архива Храма-Памятника графиня Мария Николаевна Апраксина.



М.В. Назаров и графиня М.Н. Апраксина.
Мария Николаевна (род. 1933) – дочь одного из инициаторов строительства храма-памятника св. Иова Многострадального Николая Михайловича Котляревского (1890–1966) и супруга (1957) графа Владимiра Петровича Апраксина (1915–1993) – сына председателя Комитета по его сооружению (преемника на этом посту ее отца).


А вот и текст самого документа:
Я, нижеподписавшийся, удостоверяю, что прилагаемые при сем две баночки, за №№ 133 и 195, были переданы следователем Соколовым моему отцу, князю Алексею Александровичу Ширинскому-Шихматову, на временное хранение и остались у него вследствие внезапной кончины Соколова.
Одна баночка, № 133, находится в сохранности и имеет следующую надпись:
«Вещественные доказательства по делу № 80 “куски сала”, описанные в пункте 26 протокола 9 – 13 августа 1919 года.
Судебный следователь Н. Соколов. № 133».
Другая баночка, № 195, оказалась разбитой и надпись на ней сильно попорчена. Можно разобрать следующие слова:
«Вещественные доказательства… куски сала… описанные в пункте 38 протокола 9 – 13 августа 1919 года. Судебный следователь Н. Соколов. № 195».
К этому следует приписка карандашом:
«Сало с Тел при сожжении, меши волос с глиной. М. Дитерихс».
Разбитая баночка вложена мною в другую, большего размера, и обернута ватой.
Обе баночки, хранящие вещественные доказательства, добытые следователем Соколовым при расследовании убийства Царской Семьи в августе 1919 г. в окрестностях Екатеринбурга, передаются мною на хранение в соборную церковь Знамения Божией Матери, 32, улица Буало в Париже, для дальнейшего следования в Брюссель (Бельгия) и передачи таковых в соборный храм, сооруженный в память Царственных Мучеников.
Князь КИРИЛЛ ШИРИНСКИЙ-ШИХМАТОВ.
Вышеописанные две баночки получил
Митрополит СЕРАФИМ.
От приходского совета Князь М. ГОРЧАКОВ.

8/21.I.40.


М.В. Назаров «О мощах св. Царственных Мучеников и о брюссельском Храме-Памятнике» // «Имперский вестник». № 53. 2001. Январь. С. 16.

Подписавший документ митрополит (1938) Западно-Европейский был здесь фигурой не случайной. Именно он в декабре 1930 г. в церкви Воскресения Христова в Медоне отпевал отца передававшего Реликвии – князя Алексея Александровича Ширинского-Шихматова.


Митрополит Серафим (Лукьянов).

Представитель приходского совета (староста храма) Светлейший князь Михаил Константинович Горчаков (1880–1961), известный монархист, был среди немногих, «нравственная поддержка» которых, по словам автора некролога Н.А. Соколова, позволила ему «продлить дни своей жизни»: https://sergey-v-fomin.livejournal.com/225738.html
Первое время Царские мощи пребывали в парижском храме Знамения Божией Матери, не раз менявшим свое местоположение, но, судя по документу, находившемся в то время на улице Буало.
Как только позволили обстоятельства (не забудем, что еще 3 сентября 1939 г. Франция объявила войну Германии, 10 мая 1940 г. немецкие войска пересекли границу Нидерландов и Бельгии, а уже 14 июня вошли в Париж) Царские Реликвии были перемещены в Брюссель, но не в строящейся пока что Храм-Памятник, для которого они предназначались, а в храм Воскресения Христова, располагавшийся вплоть до второй половины 1960-х годов по адресу: rue de Livourne, 25.
Настоятелем его с 1933 г. был протопресвитер Александр Федорович Шабашев (1881–1956), полковой священник в годы Великой и гражданской (в армии Адмирала Колчака) войн. Одновременно (до 1946 г.) он был и вторым по счету настоятелем еще не освященного Храма-Памятника; принимал участие в его закладке 20 января/2 февраля 1936 г.



Духовенство Западно-Европейской епархии. В первом ряду в центре Владыка Серафим (Лукьянов). Справа от него настоятель храма Воскресения Христова в Брюсселе протопресвитер Александр Федорович Шабашев и заменявший его во время отлучек протоиерей Давид Антонович Чубов (1878–1956). Первый слева в последнем ряду стоит протоиерей Иоанн Григор-Клочко (1892–1973), перенесший в 1943 г. Царские мощи из храма Воскресения Христова в Храм-Памятник. Снимок сделан в Париже в 1935 г.

В 1938 г., как духовный руководитель добровольческой русской роты в рядах армии генерала Франко, священник на короткое время выезжал в Испанию.


Отец Александр Шабашев 9 октября 1938 г. в день памяти Св. Иоанна Богослова (престольный праздник Марковского полка) служит молебен в Эль-Контадеро на позиции отряда полковника Н. Болтина. Молебен сопровождался провозглашением вечной памяти Государю Императору Николаю II, Царской Семье и всем воинам в России и здесь за Веру, Царя и Отечество живот свой положившим, а также многолетием Российскому Императорскому Дому, христолюбивому воинству и чинам русского отряда в Национальной Испанской Армии.

В годы немецкой оккупации германские власти назначили отца Александра администратором Православной Церкви в Бельгии (1940-1944). В результате после войны он вынужден был выехать в Южную Америку.
Ко времени прибытия Царских Реликвий интерьер храма Воскресения Христова уже украшал иконостас и иконы из домовой церкви Великой Княгини Екатерины Михайловны (1827–1894), дочери Великого Князя Михаила Павловича и внучки Императора Павла I, Герцогини Мекленбург-Стрелицкой. Туда же были переданы богослужебные книги, утварь и облачения («Русская Православная Церковь Заграницей. 1918-1968». Под ред. гр. А.А. Соллогуб. Т. II. New York. 1968. Стб. 1134-1135).
Обратим внимание еще раз на фрагмент из приводившегося нами отрывка из статьи Глеба Рара: «…В Брюсселе до начала строительства храма-памятника в домовой церкви Воскресения Христова на de Livourne в алтаре хранилась […], как могут засвидетельствовать доселе здравствующие прихожане, – “пакет размером с сапожную картонку”, в котором находились комки глины, пропитанные жиром сжигавшихся близ деревни Коптяки 17-19 июля Жертв Екатеринбургского злодеяния».



Интерьер храма Воскресения Христова в Брюсселе в период нахождения там Царских Реликвий.


Продолжение следует.