September 4th, 2021

ЦАРСКИЕ МОЩИ: ДОКУМЕНТЫ (15)




48.
Письмо В.А. Маклакова митрополиту Антонию (Храповицкому)
от 7 июля 1933 г. Париж.

[Машинопись, подпись – автограф.]
[Вход. № 3153. 27.6 / 10.7.1933]

[Резолюция:] Доложить на Соборе. М[итрополит] А[нтоний].
Ваше Высокопреосвященство,
Имею честь Вас уведомить, что Ваше новое письмо от 30 июня мною передано по назначению.
Прошу принять, Ваше Высокопреосвященство, уверение в совершенном моем уважении.
В. МАКЛАКОВ.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 66.)


49.
Сопроводительное письмо В.А. Маклакова митрополиту Антонию (Храповицкому)
от 11 сентября 1933 г. Париж.

[Машинопись, подпись – автограф.]
[Вход. № 3357. 2/15.9.1933]

[Резолюция:] Доложить А[рхиерейскому] Синоду. М[итрополит] А[нтоний]. 2 сент. 33.
Ваше Высокопреосвященство,
При сем сопровождаю Вам письмо, полученное мною от Коллегии Хранителей для пересылки Вам. Считаю долгом присовокупить, что замедление в ответе вызвано летним временем и отсутствием из Парижа некоторых членов Коллегии.
Примите уверение в совершенном моем уважении преданности
В. МАКЛАКОВ.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 68.)


В.А. Маклаков.

50.
Письмо «Коллегии хранителей» Митрополиту Антонию (Храповицкого), переданное В.А. Маклаковым
от 10 сентября 1933 г.

[Неподписанная машинопись.]
ВАШЕ ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВО,
ГЛУБОКОЧТИМЫЙ ВЛАДЫКО,
Простите, что мы только сегодня Вам отвечаем на переданное нам В.А. Маклаковым письмо Ваше от 17/30 июня с.г. за № 2986. Причиной тому разновременное отсутствие из Парижа некоторых членов нашей коллегии.
Высказанное Архиерейским Синодом мнение, что толки, вызываемые в эмиграции нынешним порядком хранения, должны прекратиться, если бы к делу хранения был причастен кто-либо из членов Царской Семьи, мы не разделяем.
Прежде всего мы не можем не выразить нашего недоумения – на каком основании Архиерейский Синод определенно отрицательно решает вопрос об участии в составе нашей коллегии члена Царской Семьи, тогда как состав коллегии никому не известен. Во всяком случае, член Императорской Фамилии, входя в коллегию, должен поступить так, как и прочие хранители, т.е. никому об этом не говорить, а посему облеченное тайной его участие не может успокоить взволнованных чувств русских людей. Если бы Он признал публично, что он состоит членом нашей коллеги, другими словами, что Он является одним из ответственных хранителей следственного производства, то Он рискует очутиться ответчиком по предъявленному к нему советской властью иску; при нынешней политической обстановке весьма вероятно, что таким путем большевики добьются своей цели и всё следственное производство, включая вещественные доказательства, попадут в их руки.
Наша коллегия во имя принятых на себя обязательств на такой риск согласиться не может.
Что же касается высказанного Синодом мнения, что обращения с протестами стали поступать именно после кончины М.Н. Гирса, в связи якобы с тем, что единственным лицом, осведомленным об условиях хранения является В.А. Маклаков, то коллегия просит Вас разъяснить гг. членам Архиерейского Синода ошибочность их осведомления: именно к М.Н. Гирсу было обращено в свое время требование Великого Князя Кирилла Владимiровича о передаче ему останков; против М.Н. Гирса Его Императорское Высочество выступил с воззванием к русским людям 8-го августа 1924 г.[;] к М.Н. Гирсу было вторично обращено через нескольких лиц Легитимной [sic!] партии после кончины Великого Князя Николая Николаевича настойчивое требование раскрытия тайны хранения; против М.Н. Гирса было в свое время выставлено обвинение в хранении Священных останков в погребе.
Ныне же, после кончины М.Н. Гирса, одновременное проявление интереса к раскрытию тайны с разных мест русского рассеяния, указывает как бы на еще более широкую организованность этого движения, что побуждает нас особенно осмотрительно относиться ко всему, что могло бы раскрыть тайну хранения, дабы большевики не могли немедленно воспользоваться всякой в этом отношении неосторожностью.
По вышеизложенным соображениям мы, взявшие на себя обязанность хранения всего следственного производства до времени восстановления в России законной государственной власти и вынужденные во исполнение сего строго соблюдать тайну самих условий хранения, к искреннему нашему сожалению не можем пойти навстречу пожеланиям, высказанным Архиерейским Синодом, не считая себя вправе это сделать.
Испрашивая благословение Ваше на трубное и ответственное дело, на нас возложенное, остаемся Вашего Высокопреосвященства покорные слуги.
Хранители Следственного Производства об убийстве Царской Семьи, известные В.А. Маклакову.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 69-69 об.)


51.
Выписки из Журнала Архиерейского Синода РПЦЗ
от 12/25 сентября 1933 г.

[Рукопись.]
[Вход. № 3354.]

Журнал № 1. […]
Ст. 1.
Слушали: пересланное В.А. Маклаковым письмо хранителей следственного производства об убийстве Царской Семьи, от 11 сентября, с изъяснением, что хранители не находят возможным осуществить предложения Архиерейского Синода.
Справка: определение Архиерейского Собора от 4/17 июля 1933 г.
[1]

[1.] Архиерейский Собор РПЦЗ проходил с 1/14 по 10/23 июля 1933 г. в Сремских Карловцах. – С.Ф.
Постановили:
1) признать дальнейшую переписку с хранителями Царских останков безполезною.
2)
[Поручить: зачеркнуто] Просить Блаженнейшего Председателя, в соответствии с Соборным определением, списаться с Главою Династии и с Е.И.В. Великой Княгиней Ксенией Александровной по вопросу об отпевании убиенной Царской Семьи.

Подписан 14/27.IX–33.

(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 70.)


52.
Черновик письма Митрополита Антония (Храповицкого) Великому Князю Кириллу Владимiровичу
от 21 сентября / 4 октября 1933 г.

[Автограф.]
Его Императорскому Величеству Государю Императору.

Ваше Императорское Величество,
Вашему Величеству
[известно: зачеркнуто] докладывалось уже о той переписке, которая велась мною по поручению Архиерейского Синода с хранителями останков Царственных Мучеников и всех вещественных доказательств из следственного дела суд. следователя Соколова. При этом письме представляю Вашему Величеству копию последнего письма хранителей, по заслушании которого Архиерейский Синод признал дальнейшую переписку с ними [безпредметной: зачеркнуто] безполезной.
Вместе с тем на меня возложено поручение доложить Вашему Величеству, что независимо от местонахождения священных останков Царственных Мучеников, Преосвященные Архиереи Русской Зарубежной Церкви на последнем Соборе своем единогласно признали, что необходимо совершить хотя бы заочное отпевание как Царственных Мучеников, так и вместе с Ними убиенных верных слуг Их. До сих пор служились только панихиды, но, несомненно, души Мучеников томятся
[по полному: зачеркнуто] в ожидании отпевания, которого были до сих пор лишены вследствие неуверенности ближайших Родных Их в [факте: зачеркнуто] [действительности: зачеркнуто] том, что Они действительно стали жертвами ужасного злодеяния. Но даже если допустить мысль о том, что такие сомнения имеют почву, отпевание не может принести никакого вреда. Лучше совершить его над живыми, чем лишить его усопших.
[Вот почему, признавая в принципе необходимым совершить такое отпевание: зачеркнуто] Однако [мы: зачеркнуто] убеждение в том, что Государь Император Николай Второй и Его [Августейшая: зачеркнуто] Царственная Семья еще живы, которое высказано мне в письмах Е.И.В. Великой Княгини Ксении Александровны и может быть разделяется еще кем-нибудь из Членов Императорской Фамилии, осложняют самое осуществление нашего решения. [Вот почему, принципиально признавая необходимым совершение заочного отпевания: зачеркнуто] [Вместе с тем признание почти всеми государствами убийц Царственной Семьи в качестве законного правительства России может осложнить: зачеркнуто] Вместе с тем признание большинством Государств Московских убийц в качестве законного русского правительства может помешать совершению отпевания с должной торжественностью и вынудить нас совершить его в более скромной обстановке. Поэтому, докладывая Вашему Величеству о нашем принципиальном решении и испрашивая Ваших, как Главы Российского Императорского Дома, указаний относительно способа его осуществления, я [почитаю: зачеркнуто] счел долгом [доложить Вашему Величеству об этом обстоятельстве: зачеркнуто] коснуться как последнего обстоятельства, так и своей переписки с Великой Княгиней, хотя [оно: зачеркнуто] взгляды Ее Императорского Высочества, вероятно, [уже: зачеркнуто] Вам известны [, чтобы они могли быть быть приняты во внимание при решении вопроса о том, как осуществить заочное отпевание: зачеркнуто].
Я одновременно с сим извещаю Великую Княгиню о нашем решении, хотя ни Она, ни Великая Княгиня Ольга Александровна, вероятно, не переменят своего мнения по данному вопросу;
[но [Преосвященные Архиереи] мы полагаем, что: зачеркнуто] Архиерейский Синод [пришел к: зачеркнуто] в согласии с Собором остается при заключении, что независимо от сего, отпевание должно быть совершено и вопрос может быть лишь о том, где и при каких обстоятельствах это сделать. Об этом, как сказано выше, мы и просим Ваше Императорское Величество сообщить нам Свои указания.
Вашего Императорского Величества…

21 сентября / 4 октября 1933 г.
Ср. Карловцы.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 71-72 об.)


53.
Черновик письма Митрополита Антония (Храповицкого) Великой Княгине Ксении Александровне
от 21 сентября / 4 октября 1933 г.

[Автограф.]
ЕИВ Вел. Княгине Ксении Александровне.

Ваше Императорское Высочество,
Хотя Вы изволили высказать мне, что не можете признать, чтобы
[немногочисленные: зачеркнуто] останки [вывезенные: зачеркнуто], включенные в следственное производство Соколова, принадлежали Вашим Августейшим Родственникам, я почитаю долгом своим доложить Вашему Императорскому Высочеству о положении дела с хранением и отпеванием [священных их: зачеркнуто] этих останков.
По поручению Архиерейского Синода я вступил в переписку с особой коллегией, которая была образована покойным М.Н. Гирсом для их хранения. Коллегия эта, оставаясь законспирированной, сносилась со мною через В.А. Маклакова. Она заявила о невозможности выделить останки мучеников из всего производства в виду того, что ящики с ними приняты ею опечатанными печатью покойного Соколова. Впрочем, коллегия заявила также, что считает себя только хранительницей «предметов, относящихся к следственному производству суд. следователя Соколова», но не хранительницей останков. Она не произносит своего суда о том, кому именно принадлежат входящие в состав этих предметов останки человеческих тел.
Дальнейшую переписку с Коллегией мы
[поэтому: зачеркнуто] признали безпредметной, ибо она категорически отвергла все наши предложения относительно [включения в состав ее кого-[нибудь]: зачеркнуто] порядка хранения всего ей вверенного. Но еще до получения окончательного ответа коллегии на Архиерейском Соборе вновь был поднят вопрос о хотя бы заочном отпевании убиенной Царской Семьи.
Из писем Вашего Императорского Высочества нам известно, что Вы против такого отпевания, но все члены Собора разделили те доводы в пользу его, которые я высказал Вашему Императорскому Высочеству в своих письмах.
[Мы были бы: зачеркнуто] Подлежит обсуждению только вопрос о том, как нам лучше осуществить [наше: зачеркнуто] свое решение [с тем большим удобством: зачеркнуто] при настоящих политических условиях. Если бы Вашему Императорскому Высочеству всё же было угодно высказать какие-нибудь пожелания в связи с этим вопросом, т.е. относительно того, где и при каких обстоятельствах совершить заочное отпевание, мы были бы счастливы по мере возможности исполнить [их: зачеркнуто] Ваши желания.
Вместе с тем, по поручению Архиерейского Синода, я пишу Главе Российского Царского Дома Е.И.В. Кириллу Владимiровичу для осведомления Его о положении дела и в надежде получить от него некоторые указания.
Господь да сохранит Ваше Императорское Величество
[sic!] и да ниспошлет Вам здравие и спасение.
Вашего Императорского Высочества…

21 сентября / 4 октября 1933.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 73-74.)


54.
Письмо Великого Князя Кирилла Владимiровича Митрополиту Антонию (Храповицкому)
от 8/21 октября 1933 г.

[Машинопись, подпись – автограф.]
[Вход. № 3476. 13/26.10.1933]

[Резолюция:] После переговорить. Просить переговоры.

Ваше Блаженство,
дорогой Владыка,
Я получил Ваше письмо от 21 сентября / 4 октября и всецело согласен с Вашим и Членов Собора мнением, что следует совершить заочное отпевание по убиенным Царственным Мученикам и с Ними убиенным верным слугам.
По поводу того, каким способом совершить отпевание, Я принужден Высказать Вам, Блаженнейший Владыка, следующее Свое мнение;
Отпевание не может быть только семейным делом Императорской Фамилии. Царственные Мученики неотъемлемы от всего Русского Народа, Их жизнь и гибель слишком тесно связаны с его судьбами.
Дорогой Владыка, Вы хорошо знаете, как Я всегда болел душою, что Священные Останки находятся в неизвестных руках и неподобающе хранятся. Я уже много лет тому назад начал предпринимать все возможное, чтобы изменить это положение, но Мои старания не увенчались успехом. Мне ужасно тяжело сознавать, Владыка, что все Мои попытки к возвеличению драгоценной памяти Царственных Мучеников, шедшие из глубины Моей души и стоившие Мне таких тяжелых нравственных переживаний, объяснялись некоторыми лицами эгоистическими побуждениями и, к Моему большому горю,, к ним присоединились, по личным причинам, даже некоторые Члены Фамилии. То же будет и теперь, если отпевание состоится здесь, в тесном кругу пожелавших сюда приехать Членов Фамилии
Всё это заставляет Меня придти к убеждению, что отпевание должно быть совершено Вами, Владыка, в сослужении с другими Архиереями и если и не в такой торжественной обстановке, которая была бы желательной, то во всяком случае возможно торжественнее. Я не думаю, чтобы в данный момент Югославянское Правительство могло бы помешать этому.
Поручая Себя святым молитвам Вашего Блаженства, остаюсь глубоко Вас почитающий
КИРИЛЛЪ.

8/21 октября 1933 г.
С. Бриак.
Его Блаженству Блаженнейшему Митрополиту Антонию Киевскому и Галицкому.



(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 75.)


55.
Выписки из Журнала Архиерейского Синода РПЦЗ
от 25 октября / 7 ноября 1933 г.

[Рукопись.]
[Вход. № 3476.]

Ст. 1.
Слушали: рескрипт Главы Династии от 8/21 октября на имя Блаженнейшего Председателя с изъявлением согласия с мнением Свящ. Собора о желательности совершения заочного отпевания по Царственным Мученикам и с изъявления пожелания, чтобы оно было совершено в Белграде Блаженнейшим Митрополитом Антонием в сослужении с другими Пр[еосвященны]ми.
Постановили:
[Совершить отпевание в Белграде: зачеркнуто] Совершить отпевание в Белграде по предварительных сношениях с Югославянским Двором и Святейшим Патриархом Варнавой.

Подписан 26.X–8.XI–33.

(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 76.)


Патриарх Сербский Варнава, митрополит Антоний (Храповицкий) и представитель Антиохийского Патриархата митрополит Илия (Карам).


56.
Из письма Архиепископа Серафима (Лукьянова) Митрополиту Антонию (Храповицкому)
от 28 ноября 1933 г.

Париж. Исх № 1133.
[Машинопись, подпись – автограф.]
[Вход. № 3594. 23.11/6.12.1933]


Ваше Блаженство,
Блаженнейший Владыка.
Почитаю своим долгом откровенно написать Вам всё, что я думаю относительно […] вопроса об отпевании Императора Николая II-го и Его Семьи. […]
…Относительно Вашего намерения совершить заочное отпевание […] На последнем Соборе я делал свое заявление против этого отпевания. Напомню теперь Вам то, что я говорил тогда. Обе сестры Императора Николая II-го против этого отпевания. Также настроены по этому вопросу и многие другие члены Династии, о чем они говорили мне лично. При таком положении дела совершать отпевание Императора, по моему мнению, невозможно.
Неудобство этого начинания заключается еще и в том, что пропущено очень много времени с того года, какой принято считать годом убийства Государя и Его Семьи. Прошло уже более 15-ти лет.
Самое отпевание, если бы таковой состоялось, вызвало бы среди эмиграции множество ненужных споров, раздоров и шума, которыми так болеет наше русское общество.
В Югославии это отпевание было бы понято сторонниками признания советской власти, как монархическая демонстрация и могло бы вредно отразиться на положении русской эмиграции.
Вопрос об отпевании поднят не по религиозным, а по политическим мотивам одной из многих эмигрантских организаций. В виду этого я очень прошу Вас не поднимать вопроса об отпевании Императора Николая II-го и Его Семьи.
Такого же мнения по данному вопросу на Соборе был, кроме меня, еще и Высокопреосвященный Анастасий [(Грибановский)]. Так что, если бы это отпевание состоялось, то оно было бы результатом желания не всех членов Собора и единодушия по этому вопросу на Соборе не было.
Вашего Блаженства
преданный послушник
Архиепископ СЕРАФИМ
.


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 93, 97-98.)


Архиерейский Собор 1933 г. в Сремских Карловцах.
Слева от митрополита Антония (Храповицкого) архиепископ Анастасий (Грибановский), будущий Первоиерарх РПЦЗ, а справа – архиепископ Серафим (Лукьянов).
Владыка Серафим (1879–1959) в 1914 г. был хиротонисан во епископа Сердобольского, викария Выборгской и Финляндской епархии; с 11 августа 1917 г. временно управлял Финляндской епархией; архиепископ (1920). Вскоре после получения Православной Церковью Финляндии автономного статуса в составе Константинопольского Патриархата (1923), указом Президента отстранен от управления епархией, а в 1926 г. выдворен из страны. По приглашению митрополита Евлогия (Георгиевского) жил в Лондоне. С января 1927 г. архиепископ Западно-Европейский Зарубежной Церкви. Служил в Париже в Знаменском храме. Митрополит (1938).
Отличался непоследовательностью и неустойчивостью взглядов. Староста храма даже говорил о его психической невменяемости. Поддержал войну с СССР: «Да будет благословен час и день, когда началась великая славная война с III Интернационалом. Да благословит Всевышний великого Вождя Германского Народа, поднявшего меч на врагов самого Бога» («Церковная Жизнь». 1942. № 1. С. 10). Это не помешало ему сразу же после войны вступить в клир Московского Патриархата (авг. 1945). Год спустя он получил назначение Патриаршего Экзарха Западной Европы; в 1948 г. приезжал в Москву для участия в торжествах по случаю 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви, заявив: «Объединение всех русских епархий, находящихся за пределами государственных границ Русской Церкви, возможно только вокруг престола Московского Патриарха».
Получив извещение об увольнении на покой (15.11.1949), тут же решил вернуться в Зарубежную Церковь, написав письменное покаяние («подчинялся иерархии, сотрудничающей с безбожной властью»), но при этом вел переписку с Москвой, пытаясь получить назначение в Америку. Закончилось всё переездом в мае 1954 г. в СССР и помещением Владыки на покой в Гербовецкий монастырь в Молдавии, где он и скончался.



57.
Телеграмма Великого Князя Кирилла Владимiровича Митрополиту Антонию (Храповицкому)
от 2/15 января 1934 г.

[Машинопись, подпись – автограф.]
[Вход. № 3733-а. 11/24.1.1934]

Почтограмма
МИТРОПОЛИТУ АНТОНИЮ
Я И МОЯ СЕМЬЯ СЕРДЕЧНО БЛАГОДАРИМ ВАС ДОРОГОЙ ВЛАДЫКА ЗА ПОЗДРАВЛЕНИЕ К СВЕТЛОМУ ПРАЗДНИКУ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА И ШЛЕМ ВАМ НАИЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ К НОВОМУ ГОДУ
Я ВСЕ ЖЕ СЧИТАЮ ЧТО НАДО ДОБИТЬСЯ МНЕНИЯ КОРОЛЯ. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО
[подчеркнуто карандашом. – С.Ф.]
2/15 ЯНВАРЯ 1934 Г.
С. БРИАК.
КИРИЛЛ [автограф]


(ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 289. Л. 84.)


***
Ввиду важности вопроса, требующего скорее сосредоточенности, обдумывания и молитвы, нежели выплеска эмоций (в который же уже раз!), не считаем возможным обсуждение всего этого – набегу – в комментах, которые мы на время публикации и ограничиваем.