January 17th, 2020

БОТКИНЫ: СВЕТ И ТЕНИ (1)


Лейб-медик Е.С. Боткин со своими детьми: Татьяной и Глебом. 1918 г.


Последняя публикации в серии по́стов о тех, кто окружал Семью Николая Александровича (до этого мы давали материалы о Царских кормилицах, княжне В.И. Гедройц и А.А. Вырубовой), будет посвящена Лейб-медику Е.С. Боткину и его близким.
Первый вариант ее печатался с декабря 2012 г. по март 2013 гг. в газете «Русский Вестник». В нынешнем виде она исправлена, дополнена, сопровождается многочисленными иллюстрациями.
В некоторых начальных по́стах мы используем фотографии из электронной «Энциклопедии Царского Села»:

https://tsarselo.ru/yenciklopedija-carskogo-sela/istorija-carskogo-sela-v-licah/botkiny.html
В приложении к публикации мы впервые обнародуем сканы писем дочери Лейб-медика Татьяны Евгеньевны Мельник-Боткиной своему адвокату.


Св. мученик Евгений. Икона 2010 г.


Слова и ...дела


Блюдите убо, како опасно ходите.
Еф. 5, 15.


Лейб-медик Его Императорского Величества Евгений Сергеевич Боткин (1865–1918). Проводя наше расследование о Григории Ефимовиче Распутине, имя этого человека обойти стороной мы, разумеется, никак не могли. И действительно, писали мы о нем не раз. Правда, наше впечатление о нем складывалось, главным образом, на основании вышедших еще в 1921 г. в Белграде воспоминаний его дочери Т.Е. Мельник, не раз переиздававшихся в последние годы и у нас на родине. Именно на этой книге, как нам представляется, было основано прославление в 1981 г. Евгения Сергеевича вместе с другими Царскими слугами, расстрелянными в Ипатьевском доме, Зарубежной Церковью. Так в джорданвилльских святцах появилось имя «мученика Евгения».
Решение Русской Православной Церкви было иным. Среди части верующих, в основном, придерживавшихся монархических взглядов, оно вызвало непонимание и даже неприятие. Напомним этот документ в интересующей нас части: «…Не представляется возможным окончательное решение вопроса о наличии оснований для канонизации этой группы мiрян, по долгу своей придворной службы сопровождавших Царскую Семью в период Ее заточения и принявших насильственную смерть. […] …Наиболее подобающей формой почитания христианского подвига верных слуг Царской Семьи, разделивших Ее трагическую участь, на сегодняшний день может быть увековечение этого подвига в житии Царственных мучеников». Бог оградил в то время автора этих строк от опрометчивых шагов: никаких публичных высказываний не делал, хотя, быть может, в частных разговорах это и имело место… Но в соблазн печатным словом, слава Богу, никого не ввел.
Что же изменилось с тех пор? – вправе задать вопрос читатель.
В 2011 г. в уважаемом петербургском издательстве «Царское дело» вышел русский перевод новых воспоминаний Т.Е. Мельник-Боткиной, написанных ею в 1980 г. на французском языке. Это, как говорится, с одной стороны. А с другой, – так уж совпало – автор этих строк приступил к написанию очередного, седьмого тома своего «расследования» о Царском Друге. Он открыл эту купленную недавно и, за недосугом, нечитанную, аккуратно поставленную на полку книгу и – как бы это помягче выразиться – удивился. Не поверив своим глазам, вновь обратился к ранним 1921 г. мемуарам Т.Е. Мельник (вдруг что-то забыл) и после этого еще сильнее задумался над тем, что открылось. Это было настолько необычно и, на первый взгляд, непонятно, что для ответа пришлось провести специальное расследование, с результатами которого мы и решили познакомить читателей.



Обложка книги 2011 г., вышедшей в издательстве «Царское дело».

Скажем прямо, новый извод воспоминаний дочери Лейб-медика 1980 г., наряду с другими, привлеченными нами документами, заставил нас серьезно усомниться в искренности и правдивости тех первых мемуаров 1921 г., созданных, скорее всего, с оглядкой на монархический характер влиятельной части русской эмиграции, среди которой ей тогда пришлось жить. По словам публикатора этой новой книги (О.Т. Ковалевской), она была написана, «когда пришло время полного осознания произошедшего» («Царский Лейб-медик. Жизнь и подвиг Евгения Боткина». Сост. О.Т. Ковалевская. СПб. 2011. С. 41).
Это, конечно, аргумент. В связи с этим мы не можем не согласиться со словами одного из публикаторов подобного рода наследия – Т.С. Максимовой, внучатой племянницы одного из участников следствия по делу о цареубийстве и друга семьи Мельников – капитана П.П. Булыгина: «За годы работы над архивом П.П. Булыгина и его окружения так меняются взгляды на многие события, проясняются мотивы многих поступков…» (П.П. Булыгин «Пыль чужих дорог. Собрание стихотворений». Изд. 2-е. М. 2009. С. 407).
Всё, разумеется, зависит от системы координат. Однако, повторяем, Татьяна Евгеньевна тут, как говорится, вполне была в своем праве. Под воздействием ли обстоятельств или окружения, почувствовав ли невозможность на протяжении целых 60 лет играть одну и ту же выбранную некогда роль, она, конечно, могла поменять свои взгляды. И потому, что касается самого текста, принадлежащего Т.Е. Мельник-Боткиной, мы, конечно, не имеем ничего против публикации подобного рода исторических источников, пусть и содержащих клеветнические выпады против Государыни, А.А. Вырубовой и Г.Е. Распутина. Таких книг сегодня хоть пруд пруди.
Не удивляет, если хотите, даже гриф: «Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви». Напутствуют же подобным образом лживую книгу пресловутой Л. Миллер, пусть и прикрыв стыдливо подлинное первоначальное ее название: «Царская Семья – жертва темной силы» – более пристойным и «благочестивым». Всё это, повторяем, не удивительно, хотя, конечно, и печально.
Непостижимо для нас другое: как превратилось в «жертву темной силы» такое вот издательство, как «Царское дело»? Хорошо известно, например, что именно его директор С.И. Астахов был среди первых поднявших свой голос против осквернения 11/24 сентября 2012 г. креста на месте захоронения Царского Друга в Царском Селе и одним из тех, кто его восстановил; в настоящее время он ответственный секретарь Народной комиссии по общественной реабилитации Г.Е. Распутина
Кстати говоря, в слове перед этим же крестом, произнесенном еще 30 декабря 2009 г., в очередную годовщину убийства Григория Ефимовича, С.И. Астахов с необходимой полнотой изложил свои взгляды о Г.Е. Распутине, «друге Царской Семьи, оболганном и оклеветанном при жизни и до сих пор испытывающем на себе гонения […], в том числе, к сожалению, и со стороны многих служителей Церкви. Пора разобраться с тем, какое он имел значение в жизни Царской Семьи и в истории нашего Отечества. […] Мы знаем, что молитва старца Григория не единожды спасала от верной гибели Царевича Алексея. Именно по его молитвам происходило исцеление Цесаревича Алексея от приступов гемофилии. […] …Об этом исцелении свидетельствуют воспоминания самих Членов Царской Семьи и воспоминания людей, которые близко и хорошо знали Царскую Семью. Мученик Григорий был великим молитвенником за Царскую Семью».
Говоря о злодейском убийстве Царского Друга, С.И. Астахов подчеркнул: «В этом преступлении были замешаны темные силы, которые желали свержения Русской Монархии. Через клевету на Царского Друга и через его убийство эти силы прокладывали дорогу к революции и ко всем тем потрясениям, которые наше Отечество пережило в 1917-18 годах и в последующее время».
Что касается «значения Григория Ефимовича для нас, современных православных русских людей, то оно, – по словам Сергея Игоревича, – до конца нами еще не осознано, не понято, не раскрыто. Если Царская Семья прославлена в лике святых, то старец Григорий, к сожалению, до сих пор не только не прославлен как мученик, но его память и доныне подвергается ложным измышлениям, наветам, гонениям. Его доброе имя остается оболганным и оклеветанным. Приходится признать, что, к сожалению, ситуация меняется очень медленно» (Сергей Астахов «Старец Григорий, к сожалению, до сих пор не прославлен как мученик» // РНЛ 31.12.2009).
Заметим, что для разоблачения всей этой злостной клеветы возглавляемое С.И. Астаховым «Царское дело» сделало немало полезного. На его счету, напомним, есть немало замечательных книг, таких, например, как «Верная Богу, Царю и Отечеству» Ю.Ю. Рассулина (о А.А. Вырубовой) или «Хроника Великой Дружбы» (о взаимоотношениях Царской Семьи и Г.Е. Распутина), составленная тем же Ю.Ю. Рассулиным, С.И. Астаховым и Е.И. Душеновой.
И вот в этом-то – отнюдь не всеядном – издательстве выходит книга, с которой мы начали наш рассказ, включающая в себя не только тексты мемуаров и писем, но также два предисловия к ним и комментарии, в которых, по странному стечению обстоятельств, ни словом не упомянуто о давно и основательно, с документами в руках, опровергнутой лжи и подтасовках, касающихся не только Царского Друга, но и Самой Августейшей Семьи.
Конечно, составитель имеет право на свое мнение, но мнение обоснованное и доказанное. С другой стороны, ведь и издательство отнюдь не безучастное бревно при дороге.



Издательская обложка вышедшей в 2018 г. в Екатеринбурге еще одной книги о Лейб-медике Е.С. Боткине. Отнюдь не случайно появление ее в весьма специфическом издательстве Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря.
Литература, выпускающаяся этой обителью (там даже создан «Церковноисторический кабинет»), имеет весьма специфический характер, преследуя совершенно определенные цели: подтверждение подлинности т.н. «екатеринбургских останков», распространение различного рода выдумок и давно разоблаченной клеветы на Г.Е. Распутина, отрицание духовных даров духовника Царского Друга – старца Макария (Поликарпова) из Верхотурского монастыря (см. книгу «Старчество на Урале». Екатеринбург-М. 2011, написанную «по благословению духовника Ново-Тихвинского женского монастыря схиархимандрита Авраама (Рейдмана)»):
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/20200.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/178242.html
https://ruskline.ru/monitoring_smi/2006/02/09/drug_druga_otrazhayut_zerkala


Такая поразительная позиция удивила даже и саму составительницу книги О.Т. Ковалевскую, выразившую особую признательность директору издательства за то, что тот, «несмотря на то, что не разделяет мнение автора [Т.Е. Мельник-Боткиной] по некоторым вопросам, в частности, касающимся личностей Г.Е. Распутина и А.А. Вырубовой, проявил широту, независимость взглядов».
Но еще более удивительную толерантность и политкорректность проявил С.И. Астахов к рассуждениям самого автора предисловия и комментариев (О.Т. Ковалевской).
Что касается нас, то мы за всё это надругательство над смыслом и духовное насилие над постоянной читательской аудиторией «Царского дела» не благодарим. А что до «широты», то это как раз тот случай, о котором в свое время писал великий петербуржец Ф.М. Достоевский, сетовавший, что русский человек слишком уж иногда широк бывает, обузить бы его не мешало.



Продолжение следует.