November 22nd, 2019

АННА ВЫРУБОВА И ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ (17)




Дорогой Отец


В первые дни после катастрофы Царская Семья посещала А.А. Вырубову практически ежедневно («Августейшие сестры милосердия». С. 68-71, 80).
Татьяна (3 января): «Утром две с Мама поехали к “Знамению”, оттуда к нашим. Ане немножко лучше. […]…Все 5 с Папá поехали к нашим. Мамá с 2 часов там. Побыли у Ани».
Царь (3 января): «Утром узнал, что Ане немного лучше. Аликс поехала на операцию и оставалась почти до часа. […] В 2 часа поехал с детьми на ёлку в манеж, а после в лазарет к Ане. Посидел с нею…»
Татьяна (4 января): «Утром в 10 часов мы две с Мамá поехали в наш лазарет к Ане. Там посидели до 10.30. Поехали с Папá в церковь. Завтракали с Папá и Мамá. В 2 часа поехали опять на елку. […] Заехали за Мамá и поехали к Ане. […] В 9.30 опять 3 с Мамá поехали к Ане. Заходили ко всем…»




Татьяна (5 января): «В 10 часов Мамá и мы две поехали к “Знамению”, оттуда в лазарет. Были немножко у Ани. […] Завтракали с Папá и Мамá. В 2 часа мы две опять поехали в лазарет. Были у Ани […] В 9.20 поехали две в лазарет. Были у Ани и нижегородцев. […] Мамá сердце».
Татьяна (6 января): «Утром в 10 часов мы две поехали к Ане в лазарет. Сидели у нее до 10.30. […] После обеда в наш опять».
Царь (6 января): «В 4 ч. поехал с Анастасией в лазарет, зашел ко всем раненым офицерам, а под конец посидел у Ани».
Татьяна (7 января): «В 10 часов мы две поехали к “Знамению”, оттуда к нашим в лазарет. Заходили на минутку к Ане».




Татьяна (8 января): «Днем поехали с Мамá в лазарет. Зашли к Ане».
Царь (8 января): «Погулял и поехал в лазарет с Мари. Посетил Аню…»
Царь (11 января): «…Поехал в лазарет к Ане…»
Царь (12 января): «Вечером заехали ненадолго к Ане; она страдала болями в ноге».
Царь (15 января): «Вечером посетил Аню и офицеров в лазарете».
Царь (17 января): «…Посетил Аню и офицеров в лазарете».
Царь (19 января): «…Поехал в лазарет и посетил Аню и офицеров».
Царь (21 января): «После обеда поехали вместе в лазарет. Ане лучше. Простился с нею и ранеными офицерами. Читал. Уложил Свой мелкий скарб для новой поездки». (Государь выехал в Ставку утром 22 января, вернулся утром 2 февраля.)
Татьяна (1 февраля): «Были немножко у Ани. Видели невесту
[1] брата».
[1.] Княжна Тинатин Ильинична Джорджадзе (1900–1990), на которой С.А. Танеев женился 5 февраля 1917 года. Государыня в письмах А.А. Вырубовой интересовалась судьбой ее брата и его супруги: (8.12.1917): «Где Сережа с женой?» (9.1.1918): «Но где Сережа и Тина, ничего о них не знаю». (5.2.1918): «…Помню Наш Друг сказал, что после женитьбы Сережи он [Г.Е. Распутин] умрет». После революции Танеевы эмигрировали в США. Скончались в Нью-Йорке.


Сергей Танеев со своей невестой Тинатин Джорджадзе и сестрой Александрой Пистолькорс.

«Каждый день ее навещал кто-либо из Царской Семьи, – писал, имея в виду А.А. Вырубову, А.И. Спиридович, – не говоря уже про ее родных. Приезжал и Распутин» (А.И. Спиридович «Великая война и Февральская революция, 1914-1917 гг.» Т. I. С. 85).
Посещения Григорием Ефимовичем Анны Александровны, а заодно и Александровского Дворца также отмечены в дневниках и письмах Членов Царской Семьи («Августейшие сестры милосердия». С. 68-69, 72-73, 82, 90).
Татьяна (3 января): «Вечером к Ане ездили с Григорием Ефимовичем».
Ольга (5 января): «Вечером снова в лазарет. […] Григорий Ефимович».
Царь (9 января): «После обеда к нам зашел Григорий от Ани и остался к чаю».
Ольга (16 января): «Григорий Ефимович был».
Татьяна (20 января): «После обеда был Григорий…»
Царь (20 января): «Вечером к нам приехал Григорий».
Царица (29 января): «…Аню видела только мельком. Наш Друг приходил туда».
Ольга (7 февраля): «В 3.30 ездили к нашим и Ане, Григорий Ефимович был. […] Вечером Григорий Ефимович».
Царь (7 февраля): «Вечером у нас сидел Григорий».




После возвращения 15 февраля Анны Александровны к себе домой, Г.Е. Распутин стал приходить туда.
Царь (27 февраля): «Вечером читал. Провели полчаса у Ани с Григорием». (На следующий день, 28 февраля Государь выехал в Ставку, вернувшись утром 11 марта.)
Татьяна (20 марта): «С 2 до 3 ½ были в церкви. Поехали к Ане, там был Григорий».
Царь (22 марта, Светлое Христово Воскресение): «День простоял лучезарный. В 11 час. христосовались со всеми придворными до 12 ½. После завтрака долго погулял и поработал. В 6 час. приехал Григорий ненадолго. Читал. В 7 час. поехал к вечерне. Вечер провели у Ани с Н.П. Саблиным».
Гоф-фурьерский журнал (1 апреля): «В половине десятого [вечера Ея Величество] принимала Григория Ефимовича Распутина» («Хроника великой дружбы». С. 187).
Царь (1 апреля): «Вечером посидели втроем с Григорием». (Утром 4 апреля Царь выехал в Ставку. Вернулся утром 22 апреля).
Царица (5 апреля): «Татьяна и Анастасия были у нее днем и встретили там Нашего Друга».
Царица (9 апреля): «Теперь Наш Друг у нее».
Царица (15 апреля): «…Чувствую Себя положительно лучше, так что хочу пойти к Ане и повидать у нее Нашего Друга…»
Царь (27 апреля): «Вечер провели у Ани с Григорием».
Царица (7 мая): «Пошла к Ане и просидела до 5-ти. Видела там Нашего Друга».
Ольга (9 мая): «У Гр[игория] Ефим[овича] были. После ко Всенощной» («Августейшие сестры милосердия». С. 101).
У Анны Александровны Г.Е. Распутин бывал не только сам, часто туда приходили и его домочадцы.
Ольга (17 января): «Жена и дочь Григория Ефимовича были» (Там же. С. 72).
Царица (30 января): «Девочки Нашего Друга пришли туда, чтобы повидать Нас».
По словам Матрены Распутиной, «госпожа Вырубова была своей» в их доме» («Дорогой наш Отец». С. 76).
Проявлял Григорий Ефимович заботу и о матери А.А. Вырубовой – Надежде Илларионовне Танеевой.
Царица (6 марта): «Анина мать была очень больна, страшный припадок камней в печени, но сейчас ей лучше, – еще один такой приступ, и это, по словам Нашего Друга, будет ее конец».
Сохранились и более поздние телеграммы Г.Е. Распутина из Покровского, свидетельствующие об этих добрых отношениях: (10 июля): «Умоляю не скорби, не время уходить матери»; (14 июля): «Болезни пройдут. – Мама от неправды хворает, разных событий. Ее чистая душа не вынесла как тучи» (Г.Е. Распутин-Новый «Духовное наследие». С. 78, 82).
Вообще, по словам С.П. Белецкого, «к семье своей А.А. Вырубова была привязана: горячо любила своего брата, сестру и, не имея своих детей, проявляла особую нежность к детям своей сестры, к которой всегда заезжала, когда бывала в Петрограде» («Падение Царского режима». Т. IV. М.-Л. 1925. С. 231).



Княгиня О.В. Палей (мать А.Э. Пистолькорса, мужа сестры Анны Александровны) во время посещения ею пострадавшей в железнодорожной катастрофе А.А. Вырубовой в доме последней. 1915 г.

«Многие друзья посещали меня, – читаем в воспоминаниях Анны Александровны. – Приехала сестра [2] из Львова, куда ездила к мужу [3], а брата [4] отпустили на несколько дней с фронта. Приходил и Распутин. Помню, что в раздражении я спрашивала его, почему он не молится о том, чтобы я меньше страдала» («Верная Богу, Царю и Отечеству». С. 84-85). «…Он мне ответил: “Бог переменил твой крест, лучше страдать телом, чем душевно”. Понемногу всё стало хорошо» («Дорогой наш Отец». С. 215).
[2.] Александра Александровна Пистолькорс (1885–1968), урожденная Танеева. Сестра А.А. Вырубовой, супруга (1908) А.Э. Пистолькорса. Среди своих ее называли обычно Алей. Многие осуждали ее за то, что она почитала Г.Е. Распутина.
[3.] Александр Эрикович фон Пистолькорс (1885–1944) – старший сын княгини О.В. Палей от первого брака. Офицер Лейб-Гвардии Конного полка (1905), камер-юнкер. Будучи почитателем Г.Е. Распутина, часто посещал его. Посаженный отец на свадьбе Б.Н. Соловьева и М.Г. Распутиной (дочери старца) в сентябре 1917 г. Будучи участником антибольшевицкого заговора, в последние дни декабря 1917 г. вынужден был вместе с семьей выехать в Швецию. Затем супруги эмигрировали во Францию.
[4.] Сергей Александрович Танеев (1887–1975) – церемониймейстер Высочайшего Двора. Окончил два курса Института путей сообщения и математический факультет С.-Петербургского университета. Кандидат математических наук. Во время Великой войны призван на военную службу. Служил в Ахтырском гусарском полку.



Александр Эрикович Пистолькорс со своей супругой Александрой Александровной, урожденной Танеевой.

«Катастрофа, – по словам А.И. Спиридовича, – пролила и новый свет на отношения между Распутиным и Вырубовой» (А.И. Спиридович «Великая война и Февральская революция, 1914-1917 гг.» Т. I. С. 86).
По словам генерала, «сам Распутин рассказывал своим друзьям, что катастрофа с Аннушкой еще теснее связала их, что он еще больше полюбил ее и что она сделалась для него “дороже всего на свете, даже дороже Царей”» (Там же. С. 87). Григорий Ефимович говорил, что Анна Александровна «для него […] всех оставит и сделает всё, что он ей скажет» («Падение Царского режима». Т. IV. М.-Л. 1925. С. 231). При этом он внимательно наблюдал за своей духовной дочерью. По словам С.П. Белецкого, «Распутин […] всегда относился подозрительно к влияниям на А.А. Вырубову вне его участия, проверял, так ли и в том ли духе было ей передано, как ему говорили…» (Там же. С. 263).
Совершенно в извращенном виде излагал эту заботу в своих показаниях 1917 г. А.Н. Хвостов, один из тех, кто, маскируясь своим мнимым дружелюбием, пытался организовать убийство Царского Друга: «…На эту придурковатую истеричку он влиял поразительно: она целовала полы его кафтана!.. Он всячески над нею надругивался: например, привозил к ней уличных женщин, свою кухарку, какую-нибудь судомойку, грязную публичную женщину, – всех он привозил, которые ему понравятся, всех он привозил к ней в гости, чтобы укрощать ее гордыню, – всех заставлял угощать, кормить, чтобы смирить ее гордость» («Падение Царского режима». Т. I. Л. 1924. С. 28).
О каких именно женщинах шла речь, видно из писем Государыни и Ее Дочери.



Государыня навещает А.А. Вырубову в ее домике после катастрофы.

Царица (1 марта): «…Мы пошли к Ане […] Я зашла в комнату, где находилась странница (слепая) с своим фонарем – мы побеседовали, затем она прочитала свои акафисты».
Ольга (5 марта): «У Ани в доме живет эти дни странница, слепая, с фонариком и огнем от Гроба Господня. Помнишь, мы ее видели в Петергофе? Такая она уютная, всё молится и читает наизусть длиннейшие акафисты» («Августейшие сестры милосердия». С. 87).
Царица (18 апреля, в день снятия у А.А. Вырубовой гипсовой повязки через три месяца после ее наложения): «В доме Ани произошел пожар – слепая женщина опрокинула свечку, сгорел пол в задней комнате и 2 ящика с книгами. Аня сильно перепугалась. Всегда ей не везет!»
Царица (19 апреля): «Слепая Анисья причащалась сегодня – это она опрокинула лампу в Аниной комнате и подожгла ее».
По словам Т.Е. Боткиной, «во время болезни Вырубовой к ней часто приезжал Распутин, и с тех пор всё чаще и чаще стали говорить о нем в Петербурге, причем говорили не просто, а выдумывали, выдумывали зло и неверно, кто с определенной целью оскорбить Царскую Семью, кто просто из любви к сплетням» (Т. Мельник (рожденная Боткина) «Воспоминания о Царской Семье и Ее жизни до и после революции». С. 20).
Словом, получалось, как некогда писал литератор В.В. Крестовский: одни очерняли «из зависти и досады, зачем не они на его месте, другие просто из любви к мерзостям» (В.В. Крестовский «Торжество Ваала. Деды». Т. 2. М. 1993. С. 117).



Продолжение следует.