?

Log in

No account? Create an account

June 28th, 2019

«БОЖЕ, ХРАНИ СВОИХ!» (3)


Памятная медаль в честь Коронации Императора Николая II и Императрицы Александры Феодоровны. 1896 г.


«В Зимнем Дворце в этот день, по обычаю, – излагал запомнившееся видный русский государственный чиновник В.И. Гурко, – состоялись Высочайший выход из внутренних покоев в Дворцовый храм и Церковный парад войскам. Расположенная в Петербурге и его окрестностях Гвардия в лице отдельных небольших частей всех входивших в её состав воинских единиц становилась в таких случаях шпалерами в залах Дворца по пути следования Государя в церковь.
Церемония эта 6 января 1905 г. отличалась обычною торжественностью и великолепием. Съехавшиеся во Дворец участвующие в выходе “особы обоего пола”, выстроившись попарно в длинную колонну в концертном зале, заблаговременно составили головную часть Царского выхода. Церемониймейстеры, проходя по обеим сторонам этой колонны, как всегда тщетно пытались поддержать в ней некоторое равнение и порядок, пока, наконец, по данному знаку, не застучали по паркету своими высокими, украшенными голубыми Андреевскими лентами, тростями, предупреждая тем о предстоящем Царском выходе.
Раскрылись двери Малахитовой гостиной, где собирались перед выходом все Члены Царствующего Дома, и в них, предшествуемый министром Императорского Двора, появился Государь рядом с Государыней, а за Ними, шествуя попарно под звуки Преображенского марша, и все остальные Члены Императорской Фамилии.
Бравые, открытые лица подобранных один к одному великанов гвардейской пехоты; тонкие, вытянутые в струнку фигуры кавалеристов; высящиеся над воинскими частями боевые исторические знамена; перекатывающиеся из залы в залу по мере приближения Государя чеканные, звучные военные команды; торжественные аккорды исполненного могучими оркестрами военной музыки марша “Знают турки, знают шведы, про нас знает целый свет”, ясный солнечный день, заливший огромные роскошные залы Дворца; блеск расшитых золотом мундиров и русских, определённого покроя, нарядов придворных дам – всё это вместе составляло неподражаемую и незабываемую картину, невольно захватывало даже лиц, привычных к этим торжествам, и заставляло временно забыть и тяжёлую, уже отмеченную рядом крупных неудач войну, и тревожное, смутное положение внутри государства. […]



Перенесение полковых знамен от Иордани на Неве в Зимний Дворец. 6 января 1904 г.
https://humus.dreamwidth.org/9557937.html

Тем временем самое торжество протекало обычным, рассчитанным до последней мелочи порядком. Воинские части при своих знаменах, в определённый заранее момент покинув мерным, звучным шагом залы Дворца, спустились по большой Иорданской лестнице на набережную Невы и там заняли заранее намеченные им места. Ко времени окончания в Дворцовой церкви Литургии сошлись на набережной крестные ходы из всех петербургских церквей: безчисленные церковные хоругви и златотканые парчовые ризы духовенства, отливающие всеми цветами радуги, превратили обширную дворцовую набережную в многолюдный, окаймлённый воинством, искромётный церковный собор. […]
…Окончилась Литургия в Дворцовой церкви. Государь, окружённый Членами Царского Дома, в сопровождении высших военных и гражданских чинов следуя за идущим крестным ходом придворным духовенством, спускается на набережную и входит под сень построенной на льду реки обширной Иордани. При пении придворной капеллы духовенство погружает крест в невские воды, и с Петропавловской крепости раздаётся установленный орудийный салют. Выстрел за выстрелом гулко и однообразно разносятся по реке и вдруг прерываются каким-то иным, более раскатистым, определённо даже для непривычного слуха боевым отзвуком. Тревожно и недоуменно смотрят друг на друга присутствующие. Чувство чего-то необычного испытывают как находящиеся на набережной, так и оставшиеся в выходящих на Неву залах Дворца. Однако торжество продолжается своим спокойным, размеренным чередом; церковно-военный церемониал заканчивается обычным, ничем, по-видимому, не нарушенным порядком.
Далеко не сразу становится известным всем вернувшимся с Иордани в залы Дворца, что Гвардейская конная батарея, назначенная для производства салюта и расположенная с этой целью на Васильевском острове у здания биржи, наискось Иордани выпустила (кто говорил – один, а кто говорил – несколько) боевых шрапнельных выстрелов, которыми убит городовой, стоявший на набережной, перебито поблизости от Государя древко церковной хоругви и разбито несколько стекол в верхнем свете Николаевского зала. При этом одна из картечных пуль старого, крупного образца, пробив оконное стекло, ударилась в одно из украшавших стены зала золотых блюд и скатилась вдоль стены на пол, где я, стоявший поблизости, её поднял и передал кому-то из Дворцового начальства.
Как могло произойти такое чудовищное событие? Была ли это несчастная случайность, порождённая непростительной халатностью, или сознательное покушение?
Произведённое расследование, выяснившее, что начальство батареи при самом производстве салюта не присутствовало, а предоставило распоряжаться фейерверкерам, приписало это событие небрежности. Военный суд, разбиравший дело, приговорил виновных в нем офицеров – командира батареи Давыдова и капитана Карцева – к легким наказаниям, от которых они впоследствии были Государем освобождены.
Но была ли это простая небрежность? Не знаю. Сколь ни поразителен был этот небывалый в истории случай, чтобы Собственная Гвардия, эта Царская стража, обстреляла на мирном торжестве своего Монарха, всё же едва ли не более удивительно, что он не вызвал не только в обществе (печати, насколько помнится, о нём запрещено было сообщать), но даже в правительственных кругах ни особого волнения, ни усиленных разговоров. А между тем даже если это была просто случайность с сравнительно незначительными последствиями, то все же она яснее многого другого говорила, что “в Дании что-то подгнило”.
Впрочем, надо сказать, что впечатление, произведённое этим случаем, в значительной степени стерлось другим событием, имевшим, несомненно, более тяжелые последствия и происшедшим всего лишь три дня спустя, а именно 9 января…» (В.И. Гурко «Черты и силуэты прошлого. Правительство и общественность в Царствование Николая II в изображении современника». М. 2000. С. 404-406).
«В 1905 г., – писала фрейлина баронесса С.К. Буксгевден, – когда я стояла в числе других, наблюдая сцену через одно из окон Николаевского зала, я услышала сильнейший звук разбитого стекла после первого громкого залпа. К большому потрясению всех мы увидели куски стекла по всему полу. Некоторые из них попали в мой шлейф. “Никогда бы не поверила, что звуковая волна могла бы сотрясти окно на таком расстоянии”, – сказала я, указав на два разбитых стекла наверху. “Это сделала отрекошетившая пуля, – сказал один из офицеров. – Посмотрите на дырку в стекле. Ну, вот и пуля”, – добавил он, подняв её с пола. Поднялось сильное волнение, так как конечно все салюты всегда производят холостыми зарядами. Делались разные предположения.
Оказалось, это было очередное покушение на жизнь Императора. Офицеры ничего об этом не знали, но некоторые их солдаты попали под подозрение. Орудие было нацелено как раз на павильон, где стоял Император; но пули пролетели мимо, только слегка задев полицейского начальника и ударившись в знамя Морского корпуса. Одна из них разбила дворцовое окно, попав в верхнюю створку, к счастью не нижнюю, за которой стояло около пятнадцати женщин. Это был первый симптом революционного взрыва, который так сильно распространился по всей стране к осени того года».
«Император, – прибавляла Софья Карловна в другом месте своих мемуаров, – почти не пошевелился, хотя свидетели говорили, что крестное знамение, которым Он осенял Себя в этот момент, было более благоговейным, чем требовалось по ритуалу» (Баронесса Софья Буксгевден «Жизнь и трагедия Александры Федоровны, Императрицы России. Воспоминания фрейлины в трех книгах». М. 2012. С. 132).



Гвардейские полковые знамена вносят в Иорданский подъезд Зимнего Дворца. 6 января 1904 г.
https://humus.dreamwidth.org/9557937.html

Версия покушения на цареубийство продолжала интересовать специалистов и после февральского переворота.
Член организованной в 1917 г. Временным правительством Комиссии по разбору архивов бывшей заграничной агентуры Департамента полиции проф. В.К. Агафонов писал в своей книге: «26 января 1905 года Азеф доносит Ратаеву [В 1902-1905 гг. Л.Е. Ратаев возглавлял заграничную агентуру Департамента полиции. – С.Ф.] об организовавшемся в Петербурге кружке интеллигенции – адвокатов и литераторов, поставившем себе целью террор, – покушение на Царя и некоторых других высокопоставленных лиц. Осторожный провокатор просит только с этими сведениями “обращаться очень осторожно и не превращать их в циркуляр”. В этом же письме Азеф осведомляет своё начальство, что дело 6 января 1905 года не дело социалистов-революционеров» (В.К. Агафонов «Парижские тайны Царской охранки». М. 2004. С. 250).
Пожалуй, наиболее подробные воспоминания по интересующему нас предмету принадлежат княгине М.С. Барятинской, супруге флигель-адъютанта Государя:
«…Водосвятие. В Санкт-Петербурге это была яркая церемония, на которой присутствовали Император, Двор, по отделению от всех полков Императорской Гвардии, стоящих в городе и его окрестностях. По этому случаю на льду был воздвигнут павильон, соединенный трапом с причалом на Неве перед Зимним Дворцом. Крыша павильона была вся синяя, покрытая золотыми звёздами, а возле неё во льду была прорублена прорубь для освящения воды.
К десяти часам утра к Дворцу стали прибывать войска, возглавляемые своими духовыми оркестрами и под развевающимися знамёнами. Они выстроились в залах, через которые должна была пройти Императорская процессия. Возле различных входов во Дворец автомашины и кареты высаживали высокопоставленных государственных деятелей, генералов, адмиралов и офицеров, одетых в парадную форму. Мне запомнился эпизод, наблюдая который я не смогла удержаться от улыбки: случилось, что старейшие военачальники, снимая шляпы, ненароком сдергивали с голов и парики, которые надевались из-за сильного холода, а посему вид являли собой комичный!
Незадолго до одиннадцати часов Император, сопровождаемый Великими Князьями и офицерами Его военного окружения, покинул Свои апартаменты и провёл смотр подразделений, выстроенных вдоль стен залов для приемов, которые Ему салютовали, когда Он шествовал мимо.
Точно в одиннадцать распахнулись огромные створчатые двери Николаевского зала. Прозвучала короткая команда. Войска взяли “на караул”, а знамёна были приспущены. Император шёл в церковь к обедне. Следуя за высшими придворными, Он шёл медленно, поддерживая под руку Императрицу. За Ними парами шли Великие Князья и Княгини, а потом придворные.
После обедни Император и Великие Князья, возглавляемые духовенством, прошествовали к павильону для водосвятия. По сторонам павильона были выставлены полковые знамёна и штандарты. Потом на лед сошёл Митрополит и три раза погрузил крест в Неву через прорубь. В этот момент произвели салют из ста одного залпа пушки Петропавловской крепости на противоположном берегу реки, батареи конной и пешей артиллерии.
В тот год церемонию затуманило неприятное происшествие, к счастью не повлекшее очень серьёзных последствий. Едва прозвучал второй залп, как всю компанию у павильона охватил ужас при звуках падающей на крышу картечи. Что это такое? Император, спокойный как всегда, перекрестился. Люди, наблюдавшие это зрелище из окон Дворца, не знали, что произошло, хотя один из зарядов выбил окно и повредил висевшую в комнате люстру. Никто не знал истины.
И только после возвращения Императора во Дворец стало известно, что Он подвергался огромной опасности. После расследования было установлено, что революционеры воспользовались халатностью офицера и заменили в одном из орудий холостой заряд картечью. Император великодушно соизволил помиловать этого офицера. Единственной жертвой оказался городовой, который был тяжело ранен. По странному совпадению его звали Николай Романов – так же, как и Его Величество.



Ранение городового Николая Романова, стоявшего позади Императора. Фрагмент рисунка из английского иллюстрированного издания 1905 г.

В тот же день Император и Его Семья выехали в Царское Село. Были опасения, что существует заговор против Его Величества. Его приветствовали традиционными криками “Ура!”, но говорили, что из толпы раздавались угрозы» (М.С. Барятинская «Моя русская жизнь. Воспоминания великосветской дамы. 1870-1918». М. 2006. С. 140-142).


Окончание следует.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner