?

Log in

No account? Create an account

May 19th, 2019


Памятник П.А. Столыпину в Москве. Установлен 27 декабря 2012 г. у Дома Правительства РФ.


ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ



Разговаривавший со Столыпиным за несколько дней до убийства А.И. Гучков вспоминал: «Я нашел его очень сумрачным. У меня получилось впечатление, что он все более и более убеждается в своем безсилии. Какие-то другие силы берут верх. […] Чувствовалась такая безнадежность в его тоне, что, видимо, он уже решил, что уйдет от власти» («Александр Иванович Гучков рассказывает…» С. 110).
По словам думца Я.В. Глинки, «Столыпин […] смотрит на будущее мрачно и не видит возможности продолжать при данных условиях работу» (Я.В. Глинка «Одиннадцать лет в Государственной думе». С. 82).
Да, «великая мудрость – уйти вовремя». Так писал брат друга детства премьера В.Б. Лопухин (В.Б. Лопухин «Люди и политика» // «Вопросы Истории». 1966. № 10. С. 111).



Гроб с телом П.А. Столыпина выносят из хирургической больницы. 7 сентября 1911 г.

Однако с предполагаемой отставкой всё было не так просто.
Досконально изучивший деятельность Петра Аркадьевича А.И. Солженицын, между прочим, отмечал один малоизвестный факт, замалчиваемый по вполне понятным причинам историками патриотического направления:
«Программа Столыпина охватывала и политику внешнюю. […] Столыпин… в мае 1911 строил план создания Международного Парламента – ото всех стран, с пребыванием в одном из небольших европейских государств. […] Парламент мог бы приходить на помощь странам в тяжелом положении, следить за вспышками перепроизводства или недостачи, перенаселенности, – и Россия предлагала в такой помощи участвовать. Международный Банк из вкладов государств – кредитовал бы в трудных случаях.
Международный же Парламент мог бы установить и предел вооружения для каждого государства и вовсе запретить такие средства, от которых будут страдать массы невоенного населения. […]



Траурная процессия на пути в Киево-Печерскую Лавру.

Особо выделял Столыпин отношения с Соединенными Штатами, от которых более всего ожидал он и поддержки Международному Парламенту. […]
Его программе могла помешать отставка – но он надеялся на поддержку Марии Феодоровны, и даже если будет отставлен, то вскоре позже призван вновь. [Вспомним в связи с этим весьма характерную дневниковую запись Л.А. Тихомирова (12.3.1911): “Столыпин теперь стал […] престолоначальником […] Говорят, Столыпина поддержала вдовствующая Императрица” (“Из дневника Льва Тихомирова” // “Красный Архив”. 1936. № 1 (74). С. 187). – С.Ф.] […]
(Эта программа, в ожидании осени, лежала летом 1911 в его письменном столе в ковенском имении. По его смерти приехала туда правительственная комиссия и, в присутствии свидетелей, в числе других бумаг изъяла эту программу – навсегда.
С тех пор проект исчез, нигде не был объявлен, обсужден, показан, найден, – сохранилось только свидетельство помощника-составителя.)» (А.И. Солженицын «Царь. Столыпин. Ленин. Главы из книги “Красное колесо”». Екатеринбург. – М. 2008. С. 136-137).



Траурные венки у могилы П.А. Столыпина. 9 сентября 1911 г.

Международный Парламент, Международный Банк, разоружение, особая роль Соединенных Штатов… Чем не масонский проект, который снова, как и 1 марта 1881 г., накануне подписания конституции, был остановлен Свыше?!
Ключом к осуществлению всех этих планов, непременной их частью, было снятие ограничений с еврейских банков и акционерных обществ (Там же. С. 135). Только так всё это, по мысли Петра Аркадьевича, и могло осуществиться.
(Характерно, что именно чрезмерное увлечение А.И. Солженицына фигурой П.А. Столыпина привело в «Красном колесе» сначала к преувеличению почти до гомерических размеров его исторической роли, а затем – закономерно – и к несправедливому принижению таковой Императора Николая II и Самодержавия в целом, что, в конце концов, не могло не исказить в романе-эпопее и вообще всю предреволюционную картину. Главная причина была в том, что Александр Исаевич не любил Царя: советская закваска 1920-1930-х годов, перебившая детскую веру, а потом так до конца не переваренная и не преодоленная, дала в конце концов о себе знать в этом искажении.
И еще один немаловажный итог: судя по фильму Сергея Мирошниченко «Александр Солженицын. Жить не по лжи» 2001 г., эти свои мысли писатель стремился (и как видно, небезуспешно) внушить Президенту. Следы этих разговоров или чтения «столыпинских глав» из «Августа Четырнадцатого» явственны в известных позднейших путинских характеристиках Царя-Мученика, высказанных публично, и в современном заградительном думском законодательстве, стремящемся предупредить возможные грядущие общественные эксцессы, исходя из русской истории начала ХХ века.)
Пересказ всей этой помянутой столыпинской программы, о которой писал А.И. Солженицын, был опубликован в весьма редкой (тираж 750 экз.) книге «Правда о Столыпине», в продажу не поступавшей, профессора кафедры земских и городских финансов Киевского коммерческого института Александра Васильевича Зеньковского (1878–1966), впоследствии протоиерея, скончавшегося в США и погребенного на кладбище Ново-Дивеевского женского монастыря под Нью-Йорком.



Издательские обложки двух изданий книги А.В. Зеньковского: Нью-Йорк. Всеславянское издательство (All Slavic Publishing House). 1956; репринтное переиздание: Нью-Йорк. «Орфей». 1985 (художник Лев Цыпин).

Имеются и другие свидетельства в связи с этим.
«Скажем Тебе откровенно, Государь, – писал осенью 1908 г. известный черносотенец Н.Н. Тиханович-Савицкий, – что Столыпина и других так называемых “конституционных” министров, мы не считаем людьми, действующими с какой-либо затаенной целью во вред Тебе и монархической России; но, видя все происходившее, мы глубоко убеждены в том, что они находятся под чьим-то роковым для России, таинственным влиянием, ведущим Россию в ту пропасть, из которой государства уже не поднимаются» («Правые партии. Документы и материалы. Т. 1. 1905-1910. М. 1998. С. 423).



Первоначальный вид могилы П.А. Столыпина у северной стены трапезного храма Киево-Печерской Лавры, неподалеку от места упокоения полтавского полковника Ивана Искры и генерального судьи Василия Кочубея, сообщивших Царю Петру I о предательстве гетмана Ивана Мазепы.

Сразу же после убийства премьера генерал П.Г. Курлов получил докладную записку от ездившего в 1910 г. заграницу от Департамента полиции изучать замыслы мiрового масонства в отношении России коллежского асессора Б.А. Алексеева: «Уже с некоторых пор к г. Председателю Совета Министров делались осторожные, замаскированные подходы, имеющие целью склонить Его Высокопревосходительство на сторону могучего сообщества. […]
Любопытно, что в здешних масонских кругах господствует убеждение, что г. Председатель сильно считается с масонством и опасается могущества ордена. В печати даже проскользнула однажды статья (“Гроза”. № 153 и “Русская Правда”. № 13 – 1911 г.), заявляющая, что Его Высокопревосходительство находится “под влиянием масонов, действующих на него через его брата А. Столыпина”» («Охота за масонами, или похождения асессора Алексеева» // «Былое». 1917. № 4. С. 142).
На допросе в ЧСК в 1917 г. С.П. Белецкий указывал на то, что «по слухам среди чиновников Департамента полиции […], Столыпин принадлежал к одной из масонских организаций» («Падение Царского режима». Т. III. М.-Л. 1925. С. 333).



Крест из черного мрамора на могиле П.А. Столыпина.

Петр Аркадьевич, в конце концов, был убит.
Евреем Мордкой Богровым.
Ну, что ж, остается лишь вспомнить безсмертный вопрос Тараса Бульбы: «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?..»



Разрушение памятника П.П. Столыпину в Киеве в 1917 г.

Остается сказать несколько слов об убийце премьера – Богрове.
Схваченный на месте преступления, убийца содержался в Косом Капонире – военном укреплении, входившем в состав Новой Печерской крепости, сооруженном в 1844 г. и использовавшемся, начиная с польского восстания 1860-х годов, в качестве тюрьмы для политических преступников с особо строгим режимом.



Вход в Косой Капонир, в котором в настоящее время функционирует музей, в экспозиции которого рассказывается о наиболее известных заключенных.

Здесь же его состоялся и Военно-окружной суд, приговоривший Богрова к смертной казни.
Местом ее совершения была определена находящаяся неподалеку Лысая гора – известный с древнейших времен ритуальный холм, верхушка которых время от времени выжигалась молниями. (В народе говорили, что таким образом молнии с Неба уничтожают скопления нечистой силы).
В 1872 г. на этом месте, под руководством героя Севастополя инженер-генерала графа Э.И. Тотлебена, началось строительство Лысогорского форта Новой Печерской крепости, переданного в 1897 г. под военные склады и гарнизонную тюрьму.
В 1906 г. в северной части были установлены виселицы для исполнения приговоров над государственными преступниками, доставлявшимися сюда, как правило, из Косого Капонира. Тела казненных палач закапывал неподалеку от виселиц. По свидетельству киевских краеведов, многие из этих захоронений были разрыты в недавнее время неизвестными…



Один из сохранившихся объектов Лысогорского форта.

Подробности казни описала московская «профессорская» газета «Русское Слово», по своей либеральности, насколько могла, сочувствовавшая преступнику:
«В ночь на 12-е сентября, в 3 час, приведен в исполнение смертный приговор киевского военно-окружного суда над осужденным за убийство П.А.Столыпина помощником присяжного поверенного Дмитрием Богровым.
Казнь происходила в Лысогорском форте. Это – часть упраздненной киевской крепости, находящейся в 4-х верстах от “Косого капонира”, где содержался Богров.
Приготовления к казни начались еще в воскресенье, вечером. На Лысой горе была сооружена виселица, вырыта яма, куда после казни должен был быть зарыт казненный. Вся местность, прилегающая к Лысогорскому форту, была тщательно обыскана полицией, ротой пехоты и конными жандармами. В воскресенье, с вечера, были расставлены кругом казаки, оцепившие плотным кольцом место казни.
В первом часу ночи в Печерский полицейский участок прибыли товарищ прокурора, помощник секретаря суда, полицмейстер, два его помощника, пять приставов, наряд городовых и околоточных, городовой врач, еврейский общественный раввин. Несколько времени спустя в участок прибыл губернатор А.Ф. Гирс. Губернатор совещался с полицмейстером и товарищем прокурора, после чего уехал. Кроме официальных лиц, в участке находилось около 30-ти “союзников” и правых, в том числе товарищ председателя киевского клуба националистов сотрудник “Нового Времени” Анатолий Савенко. Все они получили разрешение присутствовать при казни. Были поданы почтовые лошади, все уселись в кареты и выехали на Лысую гору.
Когда дежурный офицер вошел в “Косой капонир” в камеру Богрова, тот спал. Его разбудили. Богров сразу догадался, в чем дел, и стал поспешно одеваться. Оделся он в тот же фрак, в каком был в театре в день покушения. Богрову стали связывать руки.
– Пожалуйста, покрепче завяжите брюки, – обратился Богров к офицеру, – а то задержка выйдет.
Больше Богров в камере не проронил ни слова. Из камеры Богрова вывели за руки двое городовых, усадили в черную арестантскую карету и под усиленным конвоем конной жандармерии отвезли на Лысую гору. Здесь его уже поджидали должностные лица и вся “публика”, прибывшая из участка.



Фотография из следственного дела Богрова.

Когда Богрова вывели из кареты, “союзники” стали его рассматривать. Один из офицеров приблизил к его лицу электрический фонарик.
– Лицо, как лицо, ничего особенного, – сказал Богров.
– Это он? – спросил “союзников” товарищ прокурора.
– Он, он! – зашумели “союзники”.
Раздавались также возглас: “Да, я его в театре здорово колотил!..” – “И я его бил!..” – “И я!..”
Богров держал себя спокойно и разглядывал собравшихся, освещенных светом факелов. Кто-то из союзников стал иронизировать над фраком Богрова. Услыхав это, Богров заметил:
– Пожалуй, в другое время мои коллеги-адвокаты могли бы мне позавидовать, если бы узнали, что уже десятый день я не выхожу из фрака.
Помощник секретаря окружного суда негромко прочел приговор. Богров выслушал его спокойно.
– Может быть, желаете что-нибудь сказать? – спросил его товарищ прокурора.
– Да, желаю, – ответил Богров, – но не в присутствии полиции. – Это невозможно! – возразил товарищ прокурора.
– Если невозможно, – сказал Богров, – тогда извольте приступить к делу.
К Богрову подошел палач. Он связал ему руки назад, повел к виселице, надел на него саван. Саван был накинут неловко, так что Богров просил “голову поднять выше, что ли”.
Затем на шею Богрова была накинута веревка. Богрова подвели к виселице. Он сам взошел на табуретку. В этот момент палач вытолкнул табуретку из-под ног Богрова. Тело повисло. В таком положении, как это требует закон, тело висело в течение 15-ти минут. Царила глубокая тишина. Факелы по-прежнему горели. Кто-то сказал: “Теперь стрелять не будет!”
– Не время теперь разговаривать... – возразил ему какой-то голос.
Палач снял тело. Подошли врач и “союзники”. Врач констатировал смерть. Труп положили в яму, накрыли досками, засыпали землей.
Все это в общем продолжалось около 45-ти минут. Охрана была снята. Все вернулись обратно в город».




Теперь на Лысой горе располагается парк. Лес там считается одним из самых густых и непроходимых. Видно отступилось уже и Небо: не мечет туда молнии, выжигающие лес. Хотя прежние занятия там остались в ходу. Место это известно и ныне как один из центров сходок язычников и представителей разных т.н. «молодежных субкультур»…

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner