?

Log in

No account? Create an account

May 18th, 2019

«ПЕТЛЯ СТОЛЫПИНА» (10)


Памятник П.А. Столыпину в Москве. Установлен 27 декабря 2012 г. у Дома Правительства РФ.


ДЕНЬГИ И ВЛАСТЬ



По разным данным, на Столыпина было совершено от 8 до 18 покушений. Однако убить его суждено было 24-летнему Мордке Богрову.
«Его смерть, – говорил депутат Думы А.И. Шингарев, – была случайным концом. В сущности, политическая его карьера была уже закончена до этого» («Падение Царского режима». Т. VII. М.Л. 1927. С. 7).
«Счастье не оставляло Столыпина до самого конца, – вспоминал государственный секретарь С.Е. Крыжановский. – Смерть подкралась к нему во время и в обстановке исключительно для него благоприятной. Он был сражен в дни наивысшей, казалось, власти в Киеве – колыбели Земли Русской, только что возвращенной им к сознательной общественной жизни. Он был убит перед лицом Царя, пал от руки еврея в торжественном собрании и, смертельно раненый, был вынесен под звуки народного гимна. Его предсмертные страдания приковали к себе сердца всей русской России. Вся Россия провожала его до могилы, и похоронен он был в ограде Киевской Лавры рядом с Кочубеем и Искрой, сложившими свои головы за целость и нераздельность Государства Русского. Такой кончины и таких похорон никто в России еще не удостаивался. А между тем, не срази его убийца, и судьба и конец Столыпина, притом конец самый близкий, вышли бы иные.



П.А. Столыпин с Киевским генерал-губернатором Ф.Ф. Треповым на ипподроме перед началом смотра потешных войск за шесть часов до покушения. 1 сентября 1911 г.

Его служебная звезда была уже на закате. Все высокие слова были уже сказаны, мысли исчерпаны, а провести их в жизнь было трудно. Столкновение с дворянством из-за покушения на власть предводителей […] нажило ему влиятельных и непримиримых врагов у самого подножия Трона; неумение поладить с Государственным Советом […] поставило его в положение, при котором ни одно из дальнейших начинаний не могло бы пройти через Совет и увидеть жизнь. […]
Много вредила Столыпину в глазах Государя и несдержанность Гучкова, громко похвалявшегося своим влиянием на военные дела. Настойчивость, с которой Столыпин стремился исторгнуть у Верховной власти согласия на небывалые начинания, и притом личные меры и приемы, к которым он прибегал (обращение к Императрице Марии Феодоровне), не могли не оставить осадка горечи в душе Государя. […]
Предстояло стать живым покойником, предстояло пережить разочарование сторонников, злорадство и торжество врагов. Предстояло видеть, как новая рука одним презрительным движением сотрет всё то, что силою обстоятельств, удачи и личных способностей росло и толпилось вокруг него.
С другой стороны, здоровье Столыпина и сила жизни были уже исчерпаны. Он зажег сердца, но и сам сгорел в этом огне. Тяжелый труд и волнения последних лет разрушали его природу, и Столыпин, цветущий на вид, представлял, как удостоверило вскрытие, развалину […]
Он утратил живую силу речи – главное оружие парламентского деятеля, которым был по природе своей наделен, и его последние выступления в Государственном Совете были лишь бледной тенью прежних боевых речей. Предстояли долгие годы страдания и медленного угасания. Предстояло нечто худшее, чем потеря власти и жизни, предстояла потеря сил, расслабление и отмирание деятельности, предстояло безсилие власти. И в это самое время рука убийцы возложила на него венец подвижника и запечатлела память его безсмертием» (С.Е. Крыжановский «Заметки русского консерватора» // «Вопросы Истории». 1997. № 4. С. 108-109).



Убийца Богров (1887–1911) во время учебы в гимназии и в 1910 г.

«С каждым выступлением, – отмечал один из думцев в марте 1910 г., – Столыпин все слабеет. Речь без подъема и без веры в то, о чем он говорил» (Я.В. Глинка «Одиннадцать лет в Государственной думе». М. 2001. С. 65)
Сломался П.А. Столыпин после введения закона о введении земства в шести западных губерниях Империи при помощи особого Положения (прервав на три дня заседания сопротивлявшихся этому акту Государственного Совета и Государственной думы). А.И. Гучков называл этот акт «политическим харакири» («Александр Иванович Гучков рассказывает…» С. 112). А Л.А. Тихомиров – «государственным озорством» («Из дневника Льва Тихомирова» // «Красный Архив». 1936. № 1 (74). С. 187).
Проведению этого закона в жизнь Петр Аркадьевич, по справедливому замечанию ближайших его сотрудников, придал «чисто личный характер» (В.Н. Коковцов «Из моего прошлого». Кн. 1. С. 386).
После принятия закона о западном земстве, по мнению В.Н. Коковцова, «престиж Столыпина как-то сразу померк. […] Столыпин был неузнаваем. Что-то в нем оборвалось, былая уверенность в себе куда-то ушла, и сам он, видимо, чувствовал, что все кругом него, молчаливо или открыто, но настроено враждебно. […] …Происшедшее с начала марта его совершенно расстроило; он потерял сон, нервы его натянуты, и всякая мелочь его раздражает и волнует. Он чувствует, что ему нужен продолжительный и абсолютный отдых…» (Там же. С. 396-397, 399).



Киевский городской оперный театр, в котором произошло покушение.

По словам приверженцев Петра Аркадьевича в Думе, это была «пиррова победа. […] Раздражение этой мерой было велико и в Государственной думе, и в Государственном Совете, особенно в последнем. Вокруг Столыпина образовалась пустота. Против него, против его меры были и правые, и левые, хотя и по разным соображениям. […] Дни премьера были сочтены, отныне стали искать, как и куда его сплавить, кем его заменить» (Н.В. Савич «Воспоминания». СПб. 1993. С. 74, 76).
В те дни, по свидетельству генерала П.Г. Курлова, в Петербурге «в эстампных были выставлены портреты В.Н. Коковцова, как вероятного премьера» (П.Г. Курлов «Гибель Императорской России». С. 175).
Даже А.И. Гучков, лидер думской фракции октябристов (выпестованной П.А. Столыпиным и, кроме того, как раз и выступавшей инициатором законопроекта), в знак протеста против методов премьера, демонстративно подал в отставку с поста председателя Государственной думы, затем вышел из состава бюро фракции и даже сложил с себя звание председателя партии и уехал на Дальний Восток (Н.В. Савич «Воспоминания». С. 75-76).
Впрочем, некоторые хорошо осведомленные современники небезосновательно видят в этом ловкий ход, неудачно завершившийся для думского политика: «Гучков, ставший временно председателем Государственной думы, сделался близким к нему [Столыпину] человеком и имел на премьера даже некоторое влияние. Но обойти П.А. Столыпина было не легко, и он скоро понял, что опасный для Правительства критик его начинаний ни к какой плодотворной – я уже не говорю творческой – работе совершенно неспособен. Его поняли и в Государственной думе, и пошатнувшийся авторитет заставил Гучкова отказаться от поста председателя Думы, под благовидным предлогом поездки по делам Красного Креста на Дальний Восток. Выборщики ему этого малодушного бегства не забыли, и в 4-ю Государственную думу он совсем избран не был» (П.Г. Курлов «Гибель Императорской России». С. 186).
Как бы то ни было, по словам П.Н. Милюкова, «борьба с ассигновкой на броненосцы и отказ Гучкова от председательствования в Думе, – этими двумя датами определяется начало и конец борьбы между союзниками» – П.А. Столыпиным и А.И. Гучковым («Падение Царского режима». Т. VI. М.-Л. 1926. С. 301).
По поводу кризиса, наступающего в отношениях Государя с Председателем Совета Министров, высказалась и вдовствующая Императрица. Предугадав ход дела, Она и тут нашла повод для сравнения личности Александра III и Николая II (разумеется, не в пользу последнего), не замечая существенных различий во времени и, значит, в обстановке этих двух Царствований, не желая понимать некоторых существенных особенностей личности П.А. Столыпина (прежде всего, его политических устремлений).



Фотографии Богрова, сделанные во время следствия, изображающие в его в том виде, в котором он был задержан. 1911 г.

Все приводимые нами высказывания вдовствующая Императрица нашла удобным высказать министру финансов, специально пригласив его к Себе:
«Она начала с того, что в самых резких выражениях отозвалась о шагах, предпринятых Дурново и Треповым. Эпитеты “недостойный”, “отвратительный”, “недопустимый” чередовались в Ее словах, и Она даже сказала: “Могу Я Себе представить, что произошло бы, если бы они посмели обратиться с такими их взглядами к Императору Александру III. Что произошло бы с ними, Я хорошо знаю, как и то, что Столыпину не пришлось бы просить о наложении на них взысканий: Император Сам показал бы им дверь, в которую они не вошли бы во второй раз.
К сожалению, – продолжала Она, – Мой Сын слишком добр, мягок и не умеет поставить людей на место […]
Не думайте, что Он с кем-нибудь советуется. Он слишком самолюбив и переживает создавшийся кризис вдвоем с Императрицей, не показывая и вида окружающим, что Он волнуется и ищет выхода. И все-таки, принявши решение, которого требует Столыпин, Государь будет глубоко и долго чувствовать всю тяжесть того решения, которое Он примет под давлением обстоятельств.
Я не вижу ничего хорошего впереди. Найдутся люди, которые будут напоминать Сыну о том, что Его заставили принять такое решение. […] …Чем дальше, тем больше у Государя и все глубже будет расти недовольство Столыпиным, и Я почти уверена, что теперь бедный Столыпин выиграет дело, но очень ненадолго, и мы скоро увидим его не у дел…”» (В.Н. Коковцов «Из моего прошлого». Кн. 1. С. 394-395).
Физически П.А. Столыпин также был изношен. По словам В.В. Шульгина, «он ложился в четыре часа утра, начинал работу в девять» (В.В. Шульгин «Последний очевидец. Мемуары. Очерки. Сны». М. 2002. С. 175).
«Счастье не покинуло Столыпина до самого конца его жизни, – писал В.И. Гурко, – он умер на своем посту, накануне увольнения от должности и, что больше, незадолго до поджидавшей его уже смерти: при вскрытии его тела выяснилось, что наиболее жизненные его органы были настолько истрепаны, что, по свидетельству врачей, жить ему оставалось очень недолго» (В.И. Гурко «Черты и силуэты прошлого». С. 588).
А ведь когда он погиб, ему не было и пятидесяти…



П.А. Столыпин на второй день после кончины, последовавшей 5 сентября в 22 часа 12 минут.

По словам А.И. Гучкова, уже и «не знали, как отделаться от Столыпина. […] Была мысль создать высокий пост на окраинах, думали о восстановлении наместничества Восточно-Сибирского».
После убийства премьера Александр Иванович говорил с А.В. Кривошеиным «на тему о роли Столыпина и о возможной для него будущности, если бы он не был убит, он мне сказал, что Столыпин был политически конченый человек; искали только формы, как его ликвидировать. Думали о наместничестве на Кавказе, в Восточной Сибири, искали формы для почетного устранения; еще не дошли до мысли уволить в Государственный Совет, но решение в душе состоялось – расстаться с ним» («Александр Иванович Гучков рассказывает…» С. 113, 83).
Понимал это и сам премьер. «По здешней обстановке, – говорил Петр Аркадьевич генералу П.Г. Курлову в Киеве, – вы не можете не видеть, что мое положение пошатнулось, и я после отпуска, который я испросил у Государя до 1 октября, едва ли вернусь в Петербург Председателем Совета Министров и министром внутренних дел» (П.Г. Курлов «Гибель Императорской России». С. 141).



Некролог П.А. Столыпина в газете «Киевлянин» от 13 сентября 1911 г.

«Действительно, – замечал генерал, – признаки, о которых говорил П.А. Столыпин, существовали. Лучшим барометром, определяющим прочность положения того или иного сановника, являются на первый взгляд неуловимое, но для опытного человека совершенно ясное отношение к нему придворной толпы. Я помню, как раболепно склонялась эта толпа перед всесильным премьер-министром при Высочайших путешествиях в Полтаву и Ригу. Как почтительно она склонялась перед ним в Петербурге. В Киеве было иначе. Для Столыпина не нашлось места в придворных экипажах, следовавших в Императорском кортеже, и он ездил в наемной коляске…»
В течение последних роковых дней в Киеве, подтверждал В.Н. Коковцов, П.А. Столыпина «почти игнорировали при Дворе, ему не нашлось даже места на Царском пароходе в намеченной поездке в Чернигов, для него не было приготовлено и экипажа от Двора» (В.Н. Коковцов «Из моего прошлого». Кн. 1. С. 406).
«Мне здесь очень тяжело ничего не делать, – говорил он сам, – и чувствовать себя целый день каким-то издерганным, разбитым» (Там же. С. 407).



Окончание следует.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner