?

Log in

No account? Create an account

October 17th, 2018

АЛАПАЕВСКИЙ АРХИВ (17)




РУКОПИСНАЯ КОПИЯ ПИСЬМА
КНЯГИНИ ЕЛЕНЫ ПЕТРОВНЫ СЕРБСКОЙ
(СУПРУГИ КНЯЗЯ ИОАННА КОНСТАНТИНОВИЧА)
ВЕЛИКОЙ КНЯГИНЕ ВИКТОРИИ ФЕОДОРОВНЕ

26 декабря 1918 г. Saltsjöbaden


Сальтшёбаден – шведский город на побережье Балтийского моря, являвшийся одним из излюбленных мест отдыха для высших слоев общества.
















































А теперь дадим перевод этого письма Княгини Елены Петровны, любезно выполненный одним из посетителей нашего ЖЖ:


Свято-Троицкий собор в Алапаевске, в который в 1918 г. под охраной водили Алапаевских Мучеников.

[…] детей в Лондон и Париж. Там я окажусь у самого источника новостей, но, увы, это будут лишь подробности, вероятно, чудовищные, трагического конца моего дорогого Джона [1]. Я более не могу более сомневаться в этом ужасном факте, во-первых, невозможно, чтобы никто в Сибири не знал, где находится он и его братья, если бы побег действительно состоялся. Во-вторых, Виктория Баттенберг [2] написала моей свекрови, что английский консул в Екатеринбурге писал, что были найдены тела Эллы и всех наших, и что их захоронили в Алапаевске с величайшим почестями. Так что, как можно еще сомневаться?

[1]. Князь Иоанн Константинович.
[2]. Урожденная принцесса Гессенская, сестра Императрицы Александры Федоровны.


Правда, консул говорит, что не удалось опознать тела, но это меня ничуть не обнадёживает. Я слишком хорошо знаю уральских большевиков, и знаю, на что они способны, и чего от них можно ожидать!! Одним словом, моё отчаяние таково, что его не описать словами! Моя жизнь совершенно разбита. Я жила только для Джона, и даже бедные дети не могут меня утешить. А ведь я ничего не могла сделать для него, я не смогла его спасти. Нет, это просто ад в моей душе и в моём сердце.
Ты просишь меня описать в нескольких строках через что я прошла за пять месяцев плена, и я постараюсь это сделать. Итак, в июне мы все находились в Алапаевске, в 12 ч от Екатеринбурга, в небольшой сельской школе, охраняемой красногвардейцами. С нами обращались довольно хорошо и, убедившись через месяц, что всё идёт неплохо и Джон ничем не рискует, я решила отправиться к детям на две – три недели.
Джон остался с Эллой
[3] (которая пообещала мне, что никогда не оставит его и также Сергеем Михайловичем, Костей, Игорем и Владимiром Палей [4]. Итак, я прибыла в Екатеринбург и телеграфировала министру Сербии, чтобы он выхлопотал мне документы для въезда в Петроград. Он же вместо документов прислал мне вагон и свиту из 7 человек! Разумеется, это показалось подозрительным, и нас преспокойно арестовали и отвезли в [скрыто], где мы провели в заключении две недели. За этим последовала эвакуация из Екатеринбурга, которому грозили чехи, и меня с моими сербами отвезли в тюремном вагоне в Пермь, где нас посадили в тюрьму.

[3]. В. Кн. Елизавета Федоровна.
[4]. Константин и Игорь Константинович, Владимiр Палей, сын В. Кн. Павла Александровича.


Описывать тебе, что это была за тюрьма [я думаю], нет необходимости. Но материальная сторона дела была сущим пустяком по сравнению с душевным состоянием. Представь себе, что такое ожидать смерти 4 месяца подряд, ведь каждую ночь из этой тюрьмы уводили мужчин и женщин на расстрел! В моей камере находились Катрин Шнейдер и несчастная Гендрикова [5] (две фрейлины Аликс [6], которых тоже выдернули из екатеринбургской тюрьмы, чтобы поместить в пермскую).
Мы прожили подобным образом шесть недель, пока однажды ночью их не увели на расстрел. Что я пережила в эту ночь, не поддаётся описанию. Одним словом, с утра до вечера началась вереница расстрелов, по сравнению с которой Петроград и Москва – это ничто по количеству жертв, которых со свирепой жестокостью уничтожали в Перми. В моей тюрьме также находились полковник Знамеровский, который также состоял при Мише
[7], и которого арестовали после побега его хозяина, жена полковника, сам полковник и его лакей был также расстреляны. Я хорошо их знала и думала, что умру от тоски, когда их увели. Сын полковника, ребёнок 7 лет, остался круглым сиротой!

[5]. Г-жа Шнейдер, чтица Императрицы, графиня Гендрикова, Её фрейлина
[6]. Императрица Александра Фёдоровна.
[7]. Великий Князь Михаил Александрович.


Я совершенно не понимаю, почему меня пощадили! Наверное, Бог смилостивился над моими детьми, а мой милый Джон, чистый и святой, как ангел, хранил меня! Я также научилась молиться и поняла, что в подобные минуты человек всегда обращается к Высшему Существу – Он один может защитить.
Итак, я провела 4 месяца в этой ужасной тюрьме в обществе воровок, женщин-убийц и проституток, но, как ни странно, именно эти несчастные утешали меня и дарили мне надежду! Уверяю тебя, что такое близкое знакомство с их судьбами пошло мне на пользу, потому, что подобное наблюдение за людскими бедами делает человека лучше. Итак, эти падшие женщины были со мной очень добры: у многих из них тоже были дети, и они понимали, как я страдаю.
И вот, в один прекрасный день, когда я поняла, что придёт и мой черёд, я решилась и написала записку сербскому офицеру, находившемуся в моей тюрьме, но с которым я не могла видеться, также, как и с моим секретарём Смирновым (русским с сербским паспортом).
Я передала записку одной доброй охраннице, которая ему её и вручила. Я в ней писала, что нужно рискнуть всем и попытаться довести до сведения Петрограда, что мы – в тюрьме. И какое неслыханное везение! У моего секретаря в Перми нашлась родственница, которой он послал записку, переданную надёжным охранником. Эта родственница тотчас же отправилась в Петроград и уведомила Норвежское представительство, которому удалось добиться нашего перевода в Москву.
Меня поместили в Кремль, а моих 4 спутников – в тюрьму. В Кремле, надо сказать, со мной обращались очень хорошо. Я жила в б. квартире Орлова; мне передавали еду со стола «Volkskommissare» [Народных Комиссаров (нем.)]; каждый день я гуляла внутри кремлевских стен в сопровождении вооруженного штыком красногвардейца, наконец, председатель «Russischen Hauptkomission» [Русской Главной Комиссии (нем.), имеется в виду ВЧК.] Петерс, чудовище, от которого зависит судьба несчастных узников тюрем – это чудовище было со мной кротко, как ягненок. Он часто посещал меня и всячески угождал мне. Я так и не смогла понять удивительную психологию такого бешеного революционера, как он.
Одним словом, я увидела, что завоевала «его благосклонность», и тогда дерзнула ему сказать, что было чудовищно расстреливать тысячи невинных людей, что никогда цивилизованная Европа этого не простит, и даже сказала ему такую фразу: «Я Вам советую не злить Англию, потому, что её месть будет ужасна. Она раздавила Германию, а всё остальное для неё – это будет, как игрушку поломать». И я действительно испугалась, когда увидела выражение его лица, вызванное моими словами!
Но через несколько мгновений его свирепое выражение сгладилось, и он мне сказал: «Ну, Вас я никогда не расстреляю, даю Вам честное слово». Тогда я ему ответила: «Поверьте, я не боюсь смерти. Я смотрела ей в лицо столько раз, и столько людей через это прошло, что я предпочту быть расстрелянной, чем оставаться пленницей».
Наконец, после месяца в Кремле, меня освободили, и вот я здесь. В течение всего срока моего заточения я ни минуты не сомневалась, что Джону со своими братьями удалось счастливо спастись в июле, и что он находится в безопасности в Сибири. И только прибыв сюда, я узнала обо всём ужасе, который разбил мою жизнь навсегда.
Все лишения в пермской тюрьме, ужасный голод (3 картофелины в день и хлеб со жмыхом и тёплою водой, холод, грязь, вода, стекающая по стенам камеры), всё это было бы ничто, если бы мой обожаемый Джон остался в живых! Но нет, я знаю, я знаю, что всё кончено, и никогда, никогда я ничего не узнаю о его последних минутах!! Я просто схожу с ума, схожу с ума от отчаяния!
Если я когда-нибудь увижу тебя, я подробно расскажу тебе эти 4 месяца в Перми. Я могу тебе сказать, что Ники
[8] определённо больше нет в живых, но что Аликс и Дети, по моему мнению, живы. Причина заключается в том, что некоторые фразы, которые я могла наблюдать [sic!] в Уральском Совете, почти точно доказывают мне, что Аликс и дети живы и, должно быть, находятся в отдаленном селении у истоков [слово скрыто] (где-то в Сибири). Во время моего пребывания в Екатеринбурге до моего ареста я не смогла увидеть Их Величества, т.к. никого не пускали, однако доктор (Боткин?), который единственный изо всей свиты оставался на свободе, поделился со мною многими подробностями о Них.

[8]. Император Николай II.

Татищев и Долгоруков были расстреляны еще в мае, почти сразу после прибытия из Тобольска в Екатеринбург. Что же касается Миши, то он жив и здоров в Сибири.
Вот, в нескольких словах, трагическая история последних пяти месяцев. Разумеется, это даёт лишь слабое представление обо всём ужасе и жестокости Уральского Совета. Это настоящее змеиное гнездо, которое надо безжалостно раздавить. Я верю в Антанту и в то, что вскоре она положит конец этим зверствам в России.
Я тебе телеграфирую, когда с моим отъездом всё будет ясно; не скрою, что поездка с детьми меня немного пугает. Я по-прежнему настолько запугана, что не могу спокойно спать и вскакиваю от каждого звука. Я рассчитываю поселиться в Булонь или Нёйи.
Я очень надеюсь, что и вы приедете в Англию или во Францию. Я буду так рада вновь вас повидать. Прошу тебя, пришли мне фотокарточку своего сына. Всего самого-самого твоему мужу, и приласкай от меня твоих детей.
Позволь выразить тебе всю мою признательность за то участие, которое ты принимаешь в моей несчастной судьбе. Твоё письмо – по-настоящему сестринское и, поверь, твои добрые слова стали бальзамом для моего сердца. Я этого никогда не забуду.
Прощай же. Храни вас Бог. Я всегда буду думать о тебе. Целую тебя от всего сердца,
С самыми горячими чувствами, твоя
ЕЛЕНА.



Перевод Николя Д.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner