April 15th, 2016

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 89)


Постер телефильма о Карлосе Шакале.


Рецепт «мiровой гармонии» от Шакала


«Прямо радуюсь я с тобой, мой добрый бандит, иди и живи!»
Михаил БУЛГАКОВ.


В 1968-1969 гг. у Фридриха Горенштейна был роман со студенткой-чилийкой из Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.
Именно она подарила ему тот самый «массивный перстень с колумбийским рубином», помянутый Василием Аксеновым в романе «Скажи изюм», о котором затем было немало пересудов в среде его знакомых.
«Потом (дело было еще в Москве), – вспоминал Лазарь Лазарев, – заработав какие-то сценарные деньги, он купил себе перстень – большой, несуразный. Мне это украшение показалось дурновкусием. И я что-то в этом роде ему сказал. […] …Посматривая на свой перстень, даже любуясь им, он не стал спорить, только с каким-то детским упоением сказал: “Ну почему? Мне кажется, красиво”».
Роман со студенткой из Чили закончился ничем (даже имени ее мы не знаем), но не прошел безследно. Считают, что именно эта чилийка – прототип одной из молодых героинь (чешская балерина-стажер Каролина) эротического романа Фридриха Горенштейна «Чок-чок», написанного в 1987 году, уже в эмиграции.




Но был еще и так называемый Испанский клуб, в который студентка-чилийка, будучи туда вхожей, как-то привела Фридриха.
То было место встречи испаноязычных соотечественников в Москве, в основном политических эмигрантов.
Придя туда, писатель был поражен царившей там революционной атмосферой. Впоследствии опыт общения с некоторыми членами клуба лег в основу написанного им в 1976 г. (еще в СССР) романа «Место».
Одним из первых, с кем чилийка познакомила там Фридриха, был ее сокурсник из Венесуэлы – Ильич Рамирес Санчес.
Родился он в 1949 г. в Каракасе. Мать его была глубоко религиозной католичкой. Зато отец – убежденным марксистом-ленинцем. Он даже трех своих сыновей последовательно назвал: старшего – Владимiром, среднего (о котором мы ведем речь) – Ильичом, младшего – Лениным.



Ильич Рамирес Санчес в детстве.

В 1964 г., в четырнадцатилетнем возрасте, Ильич вступил в организацию Коммунистическая молодежь Венесуэлы, являющуюся молодежным крылом компартии страны. В 1968 году он приехал в Москву: отец добился, чтобы его сына приняли в Университет дружбы народов.


Студент Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

Впоследствии Горенштейн рассказывал своему другу, писателю Евгению Анатольевичу Попову, какими идеями в то время была заполнена голова венесуэльского студента: «Ильич говорил Фридриху, что мiровой гармонии достичь очень легко: советская молодежь должна пришить Брежнева, а западная – Никсона, или кто там тогда правил в Америке?»
Таков был уже тогда этот человек, получивший впоследствии звание «Террориста № 1», более известный ныне как «Карлос Шакал».
При этом, конечно, остаются вопросы: верно ли передал слова Санчеса (особенно учитывая антиизраильские взгляды последнего) Горенштейн и был ли, в свою очередь, молодой венесуэлец, столь уж откровенен со своим малознакомым собеседником.



Ильич Санчес.

Даже официальная биография Ильича – хороший повод для размышлений.
Еще в годы учебы в Университете дружбы народов он познакомился с Мохаммедом Будиа (1932–1973) – членом Народного Фронта Освобождения Палестины, а затем и руководителем европейского отделения НФОП, одного из организаторов известного теракта на Мюнхенской Олимпиаде 1972 г.



«Герой-мученик Мохаммед Будиа». Листовка НФОП.

По всей вероятности, взгляды Ильича Санчеса не остались незамеченными его товарищами. В ноябре 1969 г. его вычистили из организации Коммунистическая молодежь Венесуэлы, а в июне следующего года, по требованию венесуэльской компартии, – вместе с еще шестнадцатью другими студентами – вообще исключили из университета.
В июле 1970 г. Санчес покинул Москву, отправившись сначала в Бейрут, а затем в Иорданию, в тренировочный лагерь палестинцев. Впрочем, были еще слухи, что он проходил некую спецподготовку под Новгородом, но подтверждения этому нет. Хотя последующие его «лёжки» в 1976-1990 гг. в ГДР, Венгрии и Чехословакии делают эти разговоры не такими уж безосновательными.
Получивший к тому времени кличку Карлос Шакал, он громко заявил о себе 30 декабря 1973 г. во время попытки (правда, неудачной) покушения на Джозефа Эдварда Шиффа – почетного президента Британской сионистской федерации.
Судя по его дальнейшим действиям, основные действия террориста, кроме «цели № 1» (Израиля), были направлены против французского правительства.
3 августа 1974 г. он провел серию взрывов около четырех новостных агентств в Париже, оказывавших информационную поддержку Израилю
В сентябре совместно с «Красной Армией Японии» осуществил захват французского посольства в Гааге, однако переговоры с правительством Франции окончились безрезультатно.
Наконец, в декабре вместе с южно-американской Хунтой революционной координации ликвидировал уругвайского атташе во Франции.



Санчес. Снимок 1975 года.

При этом Карлос ловко избегал расставляемых ему спецслужбами ловушек. После недолгого пребывания в штаб-квартире НФОП в Ливане он перебрался в ГДР, а затем в Венгрию, где спланировал следующую, прогремевшую уже на весь мiр грандиозную акцию.



Целью Карлоса и пяти его сообщников стали участники ежегодной встречи в штаб-квартире ОПЕК в Вене.
Операция началась 19 декабря 1975 г. ровно в 11 часов 30 минут. Убив троих и ранив еще несколько человек, террористы взяли в заложники свыше 80 участников встречи, в том числе 11 министров стран ОПЕК.




36-часовые переговоры завершились тем, что австрийские власти приняли все выдвинутые террористами условия: все участники нападения получили политическое убежище в Алжире, т.е. там, где его друг и наставник Мохаммед Будиа был когда-то директором Национального театра.



Сам Карлос был объявлен самым опасным из известных террористов.
Венская акция была последней, в которой он принимал непосредственное участие.



В Судане.

Скупые биографические данные (без каких-либо подробностей) сообщают, что в 1976-1985 гг. Карлос находился в Венгрии, где у него хранилось оружие. После 1985 г. он какое-то время находился в Праге, а в начале 1990-х обосновался в Судане, власти которого 15 августа 1994 г. выдали его французским спецслужбам.
Многолетнее следствие завершилось судебным разбирательством, длившимся с 12 по 23 декабря 1997 года. Карлоса приговорили к пожизненному заключению без права помилования.



В заключении.

Наказание он отбывал сначала в тюрьме Санте в Париже, затем его перевели в Клерво. Там он перешел в мусульманство, описав свой опыт в автобиографической книге «Революционный ислам», вышедшей в Париже в 2003 году.



POSTSCRIPTUM-2020: В 2017 г. в российских СМИ произошел неожиданный всплеск информации о Карлосе Шакале. Началось с публикации в марте в общественно-аналитическом он-лайн медиа «Русская Планета» письма террориста к гражданам РФ. В нем этот, как сообщается в предисловии, человек, «сотрудничавший с Башаром Асадом, Муаммаром Каддафи, Саддамом Хусcейном и Фиделем Кастро», предстает, как, собственно, и подобает людям такого полета, в новом непривычном (наиболее удобном для целей, которые он преследовал в тот момент) свете.
«Я прибыл в Москву, – предается он воспоминаниям, – в 1968 г., за несколько дней до своего дня рождения – 12 октября. Мне вот-вот должно было исполниться девятнадцать лет. Я поступил в Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. То была пора революционного брожения: движения в поддержку Че Гевары, Мао, Вьетнама, антиколониальные, антисионистские и антиимпериалистические выступления, суровые кризисы биполярного равновесия, от которых выигрывали прежде всего простые люди, а также вспышки подрывной деятельности в странах “реального социализма”.
Я приехал в Москву молодым коммунистом и коммунистом же покинул ее 20 июля 1970 г. За это время я стал яснее понимать те внутренние противоречия, которые двадцатью годами позже привели к краху СССР и развалу социалистического лагеря – посмертному торжеству Лаврентия Берии...
О Михаиле Горбачеве справедливо говорят, что он отец “гласности” и “перестройки”. Обе эти меры были необходимы, чтобы довести до логического завершения культурное преобразование одряхлевшего “реального социализма”. Однако при этом, к сожалению, забывают о том, что Горбачев был первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС, то есть возглавлял русскую колониализацию Северного Кавказа. На этот пост его выдвинул Юрий Андропов, вернейший последователь Берии, не извращенец-психопат, а убежденный антикоммунист. Тот самый Андропов, который в 1956 г. яростно воспротивился захвату власти в Венгрии Яношем Кадаром и его товарищами, истинными коммунистами, героями сопротивления первому в истории фашистскому режиму.
Юрий Андропов регулярно ездил охотиться под Ессентуки. Останавливался он у отца Наташи Наймуншиной, актрисы, владеющей многими иностранными языками, моего хорошего друга. Наташа родилась в Берлине во время Великой Отечественной войны. Ее родители были заброшены в Германию в качестве разведчиков. Отец, Герой Советского Союза, всю войну прослужил офицером генштаба III Рейха. Летом 1969 г. Наташа пригласила меня на каникулы в горы, на дачу, куда наезжали сливки советской партноменклатуры. Там я познакомился с Соней, своей первой большой любовью...
Из доверительных бесед я мало-помалу уяснил, что кризис системы неминуем. На то были экономические причины (провидческий доклад Аганбегяна), идеологические (я штудировал ленинские секретные архивы в библиотеке имени Ленина), политические (доклады ЦК относительно партий стран – участниц Варшавского Договора), военные (полная неразбериха в отделе ВВС, ведавшем разработкой реактивных двигателей) и стратегические (взрывоопасная ситуация на Уссурийском “фронте”, отчуждение армий, размещенных на территории братских республик)...
Все это должно было как-то укладываться в голове деятельного подростка, который вовсю наслаждался “dolce vita” под “Подмосковные вечера”, но параллельно должен был выполнять “спецзадание” венесуэльской герильи. КГБ и ГРУ вовсю шерстили элиту молодежи, отбирая тех, кому предстояло стать либо лучшими, либо худшими гражданами своих стран, кто негласно способствовал победе Берии. Эта победа обернулась катастрофой не только для народов Советского Союза, ибо лишила их общего социалистического имущества, но и для остального человечества – оно было брошено на произвол хищной гегемонии янки. Мiр впервые обрел выраженную однополярность.
Что же делать? Снова национализировать горнодобывающую промышленность и энергетику, обезпечив выгодные вложения со стороны иностранного капитала. Снова социализировать коммунальные услуги и весь транспорт, но предоставить в этом плане больше самостоятельности регионам. Безплатное начальное образование – для всех, безплатное высшее – в зависимости от успехов. Безплатное медицинское обслуживание. Всеобщее социальное обеспечение. Землю – тем, кто ее обрабатывает, но не использует в качестве скудного подспорья для выживания, а относится к ней по-хозяйски, как крестьяне на американском Среднем Западе.
При этом следует опираться на историческую традицию мужицкого коллективного землепользования. Необходимо в срочном порядке гарантировать равноправие всем народам Российской Федерации.
Московская Русь, Третий Рим, восстанет из праха на трех исторических основах: панславизм, православное христианство и коммунизм. Остальные народы, населяющие огромные пространства Российской Федерации, разделят с русскими их историческое предназначение: создать противовес гегемонистскому империализму янки – при том непременном условии, что будут соблюдены их национальные, религиозные и социальные права.
Огромную роль в этом возрождении должен сыграть ислам, вторая по числу приверженцев религия Российской Федерации. Ведь в том нравственном упадке, в котором сейчас пребывает Россия (разбитая без боя), в условиях закономерного демографического кризиса число моих единоверцев увеличивается, а вера их непрестанно крепнет»:

http://web.archive.org/web/20171004190158/http://rusplt.ru/society/krizis-sovetskoy-sistemyi-29486.html



Мотором развернувшейся далее попытки добиться освобождения красного террориста был писатель А.А. Проханов (его подписью начинаются все коллективные обращения).
Вступиться за Шакала призывали Президента РФ В.В. Путина. 27 августа группа русских писателей обратилась с просьбой о помиловании к Президенту Франции Эммануэлю Макрону, а месяц спустя – к главе ЕСПЧ.
«Мы требуем, – говорилось в этом послании, – чтобы арест Рамиреса-Санчеса был признан незаконным, а его похищение публично осудили. Мы просим вас принять все меры для репатриации гражданина Венесуэлы на родины».
Акция эта окончилась без последствий, однако началась, конечно, не без причины...

http://web.archive.org/web/20171004190158/http://rusplt.ru/society/putina-poprosili-zastupitsya-29643.html
http://web.archive.org/web/20171004190158/http://rusplt.ru/society/prohanov-prizval-makrona-29828.html
http://web.archive.org/web/20171004190158/http://rusplt.ru/world/karlos-shakal-blagodaryu-29924.html
http://web.archive.org/web/20171025001315/http://rusplt.ru/world/frantsiyu-prosyat-otdat-30604.html
http://web.archive.org/web/20171025001315/http://rusplt.ru/society/karlos-davno-rossii-30856.html
http://web.archive.org/web/20171025001315/http://rusplt.ru/society/drug-karlos-shakal-31071.html
http://web.archive.org/web/20171025001315/http://rusplt.ru/policy/espch-prosyat-zaschitit-31178.html



Продолжение следует.