?

Log in

No account? Create an account

August 18th, 2015


Н.П. Богданов-Бельский. Будущий инок. 1889 г.


Екатеринбургские Владыки


Занимавшие в 1903-1910 и 1914-1917 гг. Екатеринбургскую и Ирбитскую кафедру Архиереи, епископы Владимiр (Соколовский-Автономов, 1852†1931) и Серафим (Голубятников, 1856†1921), относились к Г.Е. Распутину весьма благосклонно.
Оба были монархистами, поддерживали черносотенные организации, активно боролись с революцией.
Заметны были Владыки и проявлениями глубокой веры.
О епископе Владимiре посетивший в июне 1905 г. Екатеринбург о. Иоанн Кронштадтский оставил в своем дневнике такой отзыв: «Божий он человек: умный, наблюдательный, твердый в правде, скромный, кроткий, благолепный».
Именно под его наблюдением и при его содействии в Верхотурском монастыре был возведен Крестовоздвиженский собор.



Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Владимiр (Соколовский-Автономов).

Что касается епископа Серафима, то он, как известно, отличался почитанием Божией Матери, организовав в 1911 г. массовое паломничество в Почаевскую Лавру.
Владыка шел пешком 200 верст во главе 20 тысяч паломников на поклонение цельбоносной стопочке Богородицы.
2 марта 1917 г. епископ Серафим произнес в Богоявленском кафедральном соборе проповедь, в которой осудил слухи об отречении Государя и предложил не признавать никакого другого правительства.
10 мая 1917 г., как один из самых твердых и последовательных монархистов в среде русского епископата, был изгнан из епархии.



Епископ Екатеринбургский и Ирбитский Серафим (Голубятников).

Этому решению предшествовало учрежденное Синодом следствие, интересовавшееся подробностями отношений Преосвященного с Г.Е. Распутиным.
Сам Архиерей отвечал уклончиво, от себя лично ничем не похулив Царского Друга: «Прибыв в епархию, я посетил Верхотурский монастырь, где почивают мощи св. прав. Симеона. Там я узнал кое-что загадочное о Распутине, о его доступности к Царскому Двору и к Великим Князьям, но худого ничего не слыхал».
Оба Архиерея скончали свои дни в Первопрестольной. Уволившись по болезни, епископ Владимiр был назначен настоятелем Спасо-Андроникова монастыря.
В это время он близко сошелся с Московским митрополитом Макарием, как известно, высоко ценившим Григория Ефимовича и поддерживавшим с ним отношения, когда тот приезжал в Москву.
После революции Владыка Владимiр вынужден был служить как простой священник, скончавшись, как рассказывали, в ужасающей нищете.
Местопребыванием епископу Серафиму революционным Синодом был определен Новоспасский монастырь в Москве, превращенный в 1918 г., уже при большевиках, в тюрьму, первым узником которой и стал Владыка. Там же, по преданию, он был расстрелян.



Москва. Иверская часовня. Дореволюционная открытка.

В отличие от Владык Владимiра и Серафима, занимавший Екатеринбургскую кафедру в 1910-1914 гг. епископ Митрофан (Афонский, 1861†1920) враждебно относился к Г.Е. Распутину.
«Оценку» этому дал старец Макарий Октайский, не допустивший к себе в келлию этого Архиерея, демонстративно приняв при этом епископа Серафима (Голубятникова).
История эта была обнародована еще в дореволюционной церковной печати.



Епископ Екатеринбургский и Ирбиткий Митрофан (Афонский).

Однако это негативное отношение к Царскому Другу всего лишь одного из Екатеринбургских Преосвященных сильно повлияло на насельниц Верхотурского Покровского женского монастыря.
Закрепило его, вероятно, общение монахинь с приезжавшей сюда в июле 1914 г. Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной.



Продолжение следует.

«Церковь Покрова и женский монастырь». Фото С.М. Прокудина-Горского. 1909 г.


Верхотурский Покровский монастырь


Что касается самой Покровской обители, то она была основана в 1621 г. епископом Сибирским Киприаном, став первым женским монастырем не только за Уралом, но и вообще во всей Сибири.
Захирев через некоторое время, монастырь был вторично открыт 27 апреля 1907 г. Два года спустя там состояло пять мантейных монахинь, 148 послушниц и 12 воспитанниц детского приюта.
Кроме местных жителей, монастырь посещали паломники, в большом числе стекавшиеся в Верхотурье на поклонение Святому праведному Симеону. Среди них был и Г.Е. Распутин.
Настоятельницей Верхотурского Покровского монастыря в 1901-1925 гг. была игумения Таисия (Сычева).



Игумения Таисия (Сычева).

Сменившая ее монахиня Олимпиада (Шубина, 1880†1963) показывала в 1933 г. следователю ОГПУ: «В качестве богомольца из Петербурга в наш монастырь в течении 10 лет приезжал старец Григорий Распутин, привозивший с собой разную многочисленную челядь, в частности знаменитую Анну Александровну Вырубову, других лиц я сейчас точно не помню».


Монахиня Олимпиада (Шубина).

Почувствовав прохладное отношение, Григорий Ефимович написал игумении Таисии записку:
«Я к Вам бы не заехал, но Большие велят, я зла Вам не делал, но силу на зло имею».



Продолжение следует.

Вершина Афона.


«Гора Афон, Гора Святая…»


Дважды довелось побывать Г.Е. Распутину на Святой Горе Афон.
Впервые он туда ходил в 1902 г. со своим дядей Дмитрием Ивановичем Печеркиным (1874†после 1929), отправившимся странствовать после смерти троих детей и супруги Пелагеи Яковлевны (1874†1902), на которой женился в 1895 г.



Мать Игумения Горы Афонской.

Дмитрий Иванович остался на Афоне трудником, а в 1905 г. был принят в Пантелеимоновский монастырь послушником.


Русский Пантелеимонов монастырь.

В другой раз Григорий Ефимович отправился на Афон в 1911 г. во время своего длившегося почти четыре месяца паломничества, начинавшегося на Святой Земле.
Там он вновь встретился со своим родственником, принявшим к тому времени монашеский постриг с именем Даниил.



Карея. Отсюда управляют монастырями Св. Горы.

При этом Г.Е. Распутин многое замечал.
Одному из своих собеседников он говорил: «Я ездил в Иерусалим, бывал на Старом Афоне – великий грех там от греков и живут они неправильно, не по-монашески. Но болгары еще хуже. Как они издевались над русскими, когда нас везли; они – ожесточенная нация, ощетинилось у них сердце; турки куда религиознее, вежливее и спокойнее. Вот видишь, как, а когда смотришь в газету – выходит по-иному. А я тебе говорю сущую правду».



Русский Ильинский скит.

Правоту этих слов Григория Ефимовича относительно беззаконий греческих и болгарских монахов на Святой Горе, высказанных им журналисту, подтвердили высылка в 1913 г. с Афона, под прикрытием борьбы с имяславием, объявленного греческими выучениками западных теологических институтов «ересью», до полутора тысяч русских монахов, а также безстыдное послереволюционное «выдавливание» оттуда оставшихся насельников русских обителей.


Пасха 1913 г. в одном из греческих монастырей. С оружием в руках на... Святой Горе.

Не зря о. Иоанн Кронштадтский незадолго до кончины пророчески писал на Святую Гору: «Афонским инокам венцы мученические».


Автограф св. праведного о. Иоанна Кронштадтского из его письма о. Антонию (Булатовичу) от 1 октября 1908 г.

Среди высланных в 1913 г. с Афона оказался и монах Даниил (Печеркин), которого Григорий Ефимович поселил в своем доме в Покровском, где тот жил до убийства своего родственника, товарища по странствиям и благодетеля. После он уехал на Новый Афон, где, скорее всего, уже в советское время, стал жертвой репрессий.


На празднике в одной из афонских обителей. Фото начала ХХ в.

Что касается Г.Е. Распутина, то он публично не раз высказывался против необдуманных действий, предпринятых на Св. Горе некоторыми иерархами-синодалами:
«А то еще приехали тут. Говорили, что не могут понять, как это Христос – святое Имя, а Иисус – нет? Грех, конечно, что они шум подняли. Нужно было бы про себя молиться, а они шуметь. О. Мисаил приехал и говорит им, распишись. Это в духовных-то делах “распишись”? Это как же в вере-то “распишись”? Это тебе Афон, а не министерство. А они им “распишись”, “распишись”! Я и Владимiру Карловичу [Саблеру] сказал, что это – грех! И кому нужно, всем сказал, что так нельзя. Ну и поняли, что я – прав. А он – “распишись”!»
«Вот у нас, – говорил он, – всегда так: раздуют дело, напутают, а потом все свалят на Царя, и Царь несет всю ответственность».



Среди афонских монахов.

Г.Е. Распутин пытался хоть как-то исправить содеянное. Именно он способствовал встрече Императора Николая II с монахами-изгнанниками.
Состоялась она в Александровском Дворце 13 февраля 1914 г., когда праздновалась память преп. Стефана, в иночестве Симеона, Царя Сербского, мvроточивого, ктитора Хиландарского монастыря на Святой Горе Афон.
В дневнике Государя читаем: «Такой же солнечный день. Утро было занятое. Завтракал [...] Принял четырех афонских старцев из изгнанных оттуда». Этими старцами были: иеросхимонах Николай (Иванев), схимонах Исаакий (Грязев), схимонах Мартиниан (Белоконь), монах Манассия (Зенин) – все из Свято-Пантелеимонова монастыря.



Русские святогорцы-изгнанники, встречавшиеся с Государем. Фото опубликовано в петербургском журнале «Дым Отечества» (1914. 27 февраля. С. 10).

В Докладной записке служащего Св. Синода, сопровождавшего святогорцев в Царское Село, сообщалось:
«…После получасового ожидания во Дворце, они были удостоены милостивой беседы с Государем Императором и Государыней Императрицей Александрой Феодоровной в продолжении приблизительно 40 минут, причем в комнате, где велась беседа, из Свиты никто не присутствовал.
В конце аудиенции, на просьбу монашествующих о даровании им высокой милости лицезреть Наследника Цесаревича, в комнату вошел Его Императорское Высочество и подал монашествующим руку, которую те поцеловали, а один из них, в благоговейном чувстве склонившись пред Царственным отроком, облобызал Его в голову».



В афонской костнице.

«…Ее Императорское Величество, – писал в рапорте архиепископ Арсений (Стадницкий), – будто бы настолько была растрогана их печальной повестью, что не могла воздержаться от слез».

Подробнее о проблемах, связанных с имяславием, и роли в разрешении этого дела Государя и Царского Друга см. в нашем исследовании:
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=2695



Продолжение следует.

Странник. Фото М.П. Дмитриева. 1895-1900 гг.


В Кронштадте


Одним из ключевых знакомств «Опытного странника» во время хожений по Руси была его встреча с о. Иоанном Кронштадтским.
Произошла она в 1903 или 1904 годах.
Предшествовало ей другое знакомство: с миллионершей И.А. Башмаковой из села Реполова на Иртыше. Владелица золотого прииска в Тобольской губернии Ирина Александровна только что овдовела и искала утешения в паломничестве в Абалакский монастырь, где ее встретил Г.Е. Распутин и сумел ободрить в ее горе.
Купчиха пригласила странника в Петербург, где в одном из гостиничных номеров ее утешитель встретился с давним знакомым И.А. Башмаковой – о. Иоанном Кронштадтским.



Протоиерей Иоанн Сергиев.

Пастырю «так понравился Григорий Распутин», что он «расцеловал его и тут же назвал своей правой рукой».
О взаимоотношениях о. Иоанна с Г.Е. Распутиным см. в нашем исследовании:

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=627

Вскоре странник отправился в Кронштадт, в известный на всю Россию собор Святого Апостола Андрея Первозванного, куда стекались тысячи паломников.


Паломник. Дореволюционная открытка.

«Прибыв в столицу, – писала в воспоминаниях дочь Григория Ефимовича, – он дождался первого праздничного дня и с посохом в руке, с котомкой за плечами, пришел на службу в Кронштадтский собор.
Собор был полон хорошо одетых людей; и причастники, принадлежавшие к высшему свету Петербурга, тотчас выделялись своими нарядами. Мой отец в своей крестьянской одежде стал позади всего народа.



Андреевский собор в Кронштадте.

В конце Литургии, когда диакон, держа в руках Св. Чашу, торжественно возгласил: “Со страхом Божиим и верою приступите”, – Иоанн Кронштадтский, который в этот момент выходил из ризницы, остановился и, обращаясь к моему отцу, пригласил его подойти к принятию Св. Таин. Все присутствующие в изумлении смотрели на смиренного странника.


Общая исповедь о. Иоанна Кронштадтского.

Несколько дней спустя отец мой был принят Иоанном для личной беседы и он, как и Макарий, подтвердил ему, что он “избранник Божий”, отмеченный необычным жребием. Эта встреча весьма впечатлила моего отца, который часто говорил о ней впоследствии.
Горизонт его жизни расширился. Благодаря покровительству Батюшки, столь популярного в России, он заинтересовал многочисленных поклонников Иоанна, которые искали с ним встречи».



Дом о. Иоанна в Кронштадте.

«Кронштадтский Пастырь, – читаем в одной из дореволюционных газет, – знакомил новоявленного “старца” с влиятельными лицами, возил с собою везде и всюду, и благодаря этому его успех заранее был предрешён».


Образ св. праведного о. Иоанна Кронштадтского. Икона Русской Православной Церкви Заграницей.

«Был я у о. Иоанна Кронштадтского, – рассказывал Г.Е. Распутин одному из своих знакомых. – Он меня принял хорошо, ласково.
Сказал: “Странствуй, странствуй, брат, тебе много дал Бог, помогай людям, будь моею правою рукою, делай дело, которое и я, недостойный, делаю…”».



Собственноручное заявление о. Иоанна Кронштадтского о вступлении в Союз Русского Народа. 19 ноября 1907 г. Судя по имеющейся отметке, бланк заявления печатался в петербургской типографии Генералова по адресу: ул. Гороховая, 31. Она не только располагалась по соседству с домом, в котором впоследствии жил Г.Е. Распутин, в ней же печатались и книжки Григория Ефимовича.


В мемуарах Матрёны Распутиной есть упоминания и о второй встрече отца с о. Иоанном: «Отец мой поддерживал отношения с Иоанном Кронштадтским и, желая вновь видеть и слышать его, предпринял второе путешествие в С.-Петербург в 1906 году».
«…Он благословил меня, – говорил Г.Е. Распутин впоследствии, – и пути указал».



Знак Союза Русского Народа.

Посещавшие еще до кончины о. Иоанна покровский дом Григория Ефимовича не могли не заметить «на письменном столе, на самом видном месте, большой портрет Иоанна Кронштадтского».


Фотографическая карточка о. Иоанна с его дарственной надписью 22 января 1904 г.

Это знакомство и благожелательное отношение Всероссийского Батюшки к страннику из Сибири открыло ему впоследствии немало дверей – в монастырские келлии, высокие кабинеты, великосветские салоны и дворцы.

Продолжение следует.

Г.Е. Распутин в гостях у епископа Саратовского и Царицынского Гермогена. Государственный архив Тюменской области. Снимок впервые опубликован в газете «Саратовский листок» (1912. № 65).


В Саратове и Царицыне


Другой узел отношений завязывался у Г.Е. Распутина на Волге: в Саратове и Царицыне.
Правящим архиереем там с 1903 г. был епископ Гермоген (Долганов, 1858†1917).
Ключевую роль в сближении Владыки со странником, несомненно, сыграла как доброе отношение к нему о. Иоанна Кронштадтского, которого Преосвященный глубоко чтил, так и мнение епископа Феофана (Быстрова), к которому он прислушивался.



Епископ Гермоген в бытность ректором Тифлисской Духовной семинарии как-то переправлялся на арбе с семинаристами. На середине реки буйволы неожиданно стали. «Среди нас есть один грешник, – сказал Гермоген. – Пусть он бросится в воду». Кинули жребий. Он пал на одного семинариста. Тот разделся и полез в воду. Испугавшись, буйволы дернули и вывезли.


«С Григорием Распутиным, – рассказывал впоследствии епископ Гермоген, – я познакомился в городе Петрограде в конце 1908 года, как-то осенью, в то время, когда я присутствовал в Святейшем Синоде.
Познакомил меня с ним исправляющий должность инспектора Петроградской Духовной академии архимандрит, впоследствии епископ Феофан.
Последний, знакомя меня с Григорием Распутиным, отозвался о нём в самых восторженных выражениях, как о выдающемся подвижнике».



Епископ Саратовский и Царицынский Гермоген (Долганов).

Сибирский странник также произвёл на Саратовского Владыку огромное впечатление.
«…И сейчас ещё помню, – писал князь Н.Д. Жевахов, – отзыв епископа Гермогена, сказавшего мне: “Это раб Божий: Вы согрешите, если даже мысленно его осудите”…»
В том же 1908 г. в епархии появилось еще одно лицо, скрепившее эту неожиданно возникшую привязанность: прибывший из Почаевской Лавры, по приглашению Владыки, иеромонах Илиодор (Труфанов, 1880–1952).



Иеромонах Илиодор и старец Григорий Распутин на пароходной пристани в. Царицыне. Журнал «Церковь». 1911. № 32. С. 779.

С приходом нового Архиерея в епархии развернулось монастырское строительство.
В 1906-1907 гг. три благочестивых купца (братья В.Н. и И.Н Рысины и Я.А. Пирогов) обнесли в Царицыне место будущего подворья высоким деревянным забором и поставили там сначала Благовещенскую часовню, а затем маленький – на сто человек – храм во Имя Святаго Духа.
Заведовать архиерейским подворьем Саратовской епархии 1 марта 1908 г. Владыка назначил иеромонаха Илиодора.



Архиерейское подворье в Царицыне в 1907 г. перед приездом о. Илиодора.

Так начинался будущий Свято-Духов монастырь, мысль о создании которого горячо поддержал, а потом, чем мог, способствовал ее осуществлению Г.Е. Распутин.
1909-1911 гг. прошли в тесном общении Григория Ефимовича с его новыми друзьями и поначалу единомышленниками. Встречи проходили и в Саратове, и в Царицыне, и в Покровском.



Г.Е. Распутин, епископ Гермоген и иеромонах Илиодор в Царицыне. Государственный архив Российской Федерации.


Тот же снимок с автографами из книги Рене Фюлоп-Миллера (Лейпциг, 1927).


Нижняя часть предыдущего снимка с автографами запечатленных на фотографии.



Продолжение следует.

Старица Марфа. Современное изображение по прижизненной фотографии.


Старица Марфа Царицынская


Обитель воздвигалась по благословению Архиерея. Строительными работами руководил иеромонах. Но душой этого дела была, несомненно, чтимая многими в городе и далеко за его пределами блаженная Марфа Царицынская.
Марфа Семеновна Медвенская (1880†1925) родилась в богатой купеческой семье, с детства отличалась набожностью.
Вскоре после окончания гимназии она поехала в Петербург, где встретилась с о. Иоаннном Кронштадтским, который благословил ее на подвиг юродства, чтобы, отказавшись от всех земных благ, она «ходила и напоминала людям о Боге».
Вернувшись домой, она так и поступила, объявив родителям: «Как батюшка Иоанн благословил меня, так и буду жить».
Первое время Марфа обитала в холодном сарае, стоявшем во дворе родительского дома, а затем – и зимой, и летом – стала жить на городских улицах.



Единственную фотографию Блаженной Марфы сделал, по ее благословению, царицынский фотограф Сергей Павлович Лапшин. Запечатлена на ней Матушка на городском кладбище, куда часто ходила.

Духовными советами и исцелениями она быстро снискала любовь и уважение царицынцев. К ней шли толпы народа. У того места, где она обреталась, обычно стояло множество повозок.


Нижняя часть паспарту фотоателье Ф.П. Лапшина, располагавшегося в Царицыне на углу Астраханской и Предтеченской улиц.

Приезжавшие порой по нескольку дней ждали, пока матушка Марфа их примет. Обладала она и даром провидения.
Кроме случаев прозорливости в отношении какого-либо конкретного человека, многих поражала в Марфе ее способность видеть события глобального масштаба.
Она предупреждала земляков о начале русско-японской и первой мiровой войны, о революции, гражданской и даже Великой Отечественной войне, оставившей в Царицыне, ставшем Сталинградом, страшный след.
Предсказала в 1911 г. она и цареубийство:
«…Появилась Марфа Семеновна. За плечами она имела маленький мешочек, а в руке – маленький чайничек, не тот чайник, какой она всегда носит с собой, а другой, совсем маленький. Не успела я, как следует, поприветствовать ее, как она поспешно вбежала в зал […]
…Матушка Марфа уже три раза обежала около стен зала. Потом побежала в третий раз, и около каждого окна произносила: “бу! бу! бу!” Потом моментально остановилась посреди зала, и со словами: “вот беда, вот беда, вот беда!”, начала опорожнять свой мешочек.
Из мешочка высыпалось семь куколок, кое-как сработанных, тряпки и несколько сухих головок от давно съеденной воблы. Всё, выброшенное из мешочка, Матушка быстро сдвинула ножками в кучу, плеснула из чайничка немного керосину, чиркнула спичкой и опять со словами “вот беда, вот беда, вот беда!”, подожгла.
И в тот же момент она, еще быстрее, оставила мой дом».



Титульный лист воспоминаний расстриги Илиодора о Блаженной Марфе Царицынской, вышедших в Нью-Йорке в 1943 году.

Предметом особой заботы Марфы был монастырь.
Еще в 1904 г. она приходила на Сибирь-гору, приговаривая: «На этом месте зазвонят колокола!»
Блаженная призывала всех оказывать посильную помощь в строительстве Свято-Духовской обители.
Глубоко почитавшие Матушку верующие делали щедрые пожертвования и сами непосредственно участвовали в строительных работах. Для нее в обители построили даже специальную маленькую келлию.
Г.Е. Распутин, каждый раз, когда бывал в Царицыне, старался встретиться со старицей, неизменно приветствуя ее: «Здравствуй, Христова невеста!»



Г.Е. Распутин. Царицын. 1910 г. Государственный архив Российской Федерации. Фото впервые воспроизведено в брошюрке Г.Е. Распутина «Великие торжества в Киеве!» (СПб. 1911).

Почила Марфа 45 лет от роду.
Погребли ее в Свято-Духовом монастыре.
Многие помнили пророческие слова Блаженной: «Хоронить меня будут три раза».
И действительно, после того, как новые власти устроили в обители тюрьму для кулаков, могилу ее перенесли к Алексеевской церкви, а после того, как храм закрыли, – на Центральное городское кладбище, где она покоится и в настоящее время.



Могила Блаженной.

Многие ходят к ней на могилку, памятую слова, сказанные ею незадолго до смерти о том, что каждого приходящего к ней она выслушает и поможет.
В настоящее время в епархии готовятся материалы к прославлению Блаженной Марфы.



Продолжение следует.

Свято-Духов монастырь в Царицыне. Дореволюционная открытка.


Царицынский Свято-Духов монастырь


Постройка Свято-Духова монастыря была завершена в первой половине 1911 года.
Зимний храм Сошествия Святого Духа на Апостолов был рассчитан на шесть тысяч молящихся. Гостиница обители могла вместить до 500 богомольцев. Аудитория была рассчитана на тысячу слушателей.




Были также помещения для школы, рукодельной, рабочих мастерских, типографии и богадельни. В подвалах размещались кухня, кладовые, погреба и ледники. К югу от храма находилась площадь с разбитым цветником, фонтаном и бассейном.


«Гора Фавор» в Царицынском монастыре.

Всё это иеромонах Илиодор ставил себе в заслугу. Блаженная Марфа пророчески предупреждала его о тяжких последствиях его гордыни:
«–…Неправильно, батюшка, думаешь, совсем неправильно! Так думать, так и Его можно забыть! – она подняла глаза к Небу…
– Как неправильно? А что я думаю неправильно?
– Да разве ты строил монастырь?
– А кто же, матушка? Конечно, я!
– Нет, нет, нет! Монастырь строила я…
– Как, когда, где? – смущенно затараторил я.




Праведница посмотрела на меня еще строже, и уже тихо, таинственно продолжала:
– Разве ты не видел меня под снегом в сугробах?..
Разве ты не видел меня под холодным, проливным дождем в грязи?
Разве ты не знаешь, что я каждый день выпиваю горького “чаю” до нескольких чашек?
Я тебе дала только один раз одну чашечку, и то тебе не понравилось…
Я посылала к тебе людей. Я духом своим, укрепленным страданиями, побуждала жертвовать на монастырь таких, какие здесь никогда и не были.
А ты гордишься и думаешь, что ты выстроил монастырь…
Господь благословил, я с людьми Божьими строила, а ты только помогал нам! […]
…А чтобы не забывался, тебя еще будут гнать.
А ты терпи, как я терплю. […]




Во время этого обличения мой язык прилип к гортани… Я, как выдранный за уши отшлепанный по щекам школьник, молчал. […] А праведница продолжала:
– Потерпишь, потерпишь; а если не потерпишь, то забудешься, зазнаешься, а тогда и Господь забудет тебя… […]
Сам, сам, сам уедешь далеко, далеко уедешь!
Так далеко, что даже из Петербурга не будет видать!..»


Продолжение следует.

Борец И.М. Заикин.


Борец и авиатор Иван Заикин


В то время, пока шло строительство монастыря, там появилось немало людей, которые хотели принять участие в Богоугодном деле.
Одни имевшимися у них средствами, другие – личным трудом.
Среди последних оказался известный борец и авиатор И.М. Заикин (1880†1948), широко известный в дореволюционной России под прозвищами «Король железа» и «Капитан воздуха».




Иван Михайлович происходил из бедной сельской семьи Симбирской губернии. На хлеб пришлось зарабатывать с 12 лет.
Попав на работу к купцам-миллионщикам братьям Меркульевым, содержавшими в Царицыне атлетическую арену, он стал, в конце концов, профессиональным атлетом и борцом.
С потрясавшими воображение зрителями номерами Иван Заикин выступал не только в России, но и в странах Европы и Африки, в Америке и даже Австралии.
Но борцовской и атлетической карьеры ему было мало.
Пройдя курсы авиаторов во Франции, он выступил с серией показательных полетов в русских городах.



Иван Заикин со своим учителем Анри Фарманом. Франция.

Один из них, когда И.М. Заикин посадил в аэроплан своего близкого друга писателя А.И. Куприна, столь же грузного, как он сам, едва не закончился трагически.


Иван Заикин держит в руках А.И. Куприна (справа) и Будищева.

С полетами было покончено. Иван Михайлович пришел к о. Илиодору помогать строить монастырь.
Там же он близко сошелся с Г.Е. Распутиным, близкие отношения с которым он сохранял до самой кончины старца. Свидетельство этого общения – фотография, где все трое сняты вместе.
Фото это публиковалось неоднократно.
Едва ли не впервые в 1910 г. в московском еженедельнике «Искры», затем в 1912 г. в гучковском «Голосе Москвы» и петербургском «Огоньке».



Г.Е. Распутин, И.М. Заикин и иеромонах Илиодор. 1910 г.

Во времена развернутой в прессе клеветнической антираспутинской кампании И.М. Заикин твердо стоял за старца.
Побывав в 1913 г. у Г.Е. Распутина, Иван Михайлович рассказывал журналистам: «Вообще обстановка комнаты такова, что сразу видно, каков её обитатель – отнюдь не важная персона. Живёт Распутин просто…»
«Приходят к нему за советами, за утешением – свидетельствовал И.М. Заикин, – и уходят успокоенными».
«Много времени Распутин, – рассказывал он, – тратит на разъезды к своим сановным почитателям и почитательницам. Так как многие положительно жаждут с ним встречи, а времени у него мало, то он заранее составляет расписание, когда, где и у кого быть».



Давид Бурлюк. «Иван Михайлович Заикин». Сибирь. Август 1920 г.

Весной 1913 г. И.М. Заикин приходил к Григорию Ефимовичу ходатайствовать за расстриженного к тому времени Илиодора.
Григорий Ефимович сказал ему: «Порицаю Илиодора за то, что он сначала народ душой своей к себе расположил, а потом в отречении сказал, что обманывал. Всё это-то меня более всего и потрясло и за это его я более всего порицаю. Любви к нему у меня теперь нет, а осталась жалость; любить его я не могу потому, что он нехристь. Но жаль! Много я за него хлопотал, но ходатайства успеха не принесли.
Во время недавней поездки в сферы, по словам Распутина, его встретили фразою: “За Илиодора не проси!”».
На вопрос И.М. Заикина, «каково положение еп. Гермогена», Григорий Ефимович ответил: «Пожалуй, безвозвратно».



Давид Бурлюк. «Борец Заикин». Владивосток. 1920. Музей имени Арсеньева.

Продолжал ли после этого И.М. Заикин общение с опальными своими друзьями, неизвестно. А вот Г.Е. Распутина в сердце держал.
Сразу же после получения известия о покушении на Григория Ефимовича в Покровском летом 1914 г., он телеграфировал: «Молю Бога об укреплении вашего душевного и физического здоровья».
Во время гражданской войны И.М. Заикин поселился в Кишиневе, не оставляя город ни в 1940 г., после присоединения Бессарабии к СССР, ни позднее.



Дом на улице Каменоломной (ныне Заикина) В Кишиневе, в котором жил Иван Михайлович.


Скончался он в 1948 г. на 69-м году жизни и был похоронен на Центральном Всехсвятском кладбище.


Могила И.М. Заикина.




Продолжение следует.

Царицынские паломники на корабле «Великая Княжна Ксения». Июль 1911 г. На верхней палубе (в середине, прямо перед дымовой трубой) – О.В. Лохтина.


Ольга Владимiровна Лохтина

Тесно связана была с Г.Е. Распутиным и одновременно с иеромонахом Илиодором Ольга Владимiровна Лохтина, на петербургской квартире которой одно время жил Григорий Ефимович, о чем мы уже писали:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/35967.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/36128.html



О.В. Лохтина на крыльце дома в хуторе Морозовском, в трех верстах от «Новой Галилеи», в которой после расстрижения жил С.М. Труфанов. 1914 г.


Земляная хата на хуторе Морозовском, в которой жила О.В. Лохтина. 1914 г.


Строящийся в хуторе Морозовском на личные средства О.В. Лохтиной дом для старушки Калмыковой. 1914 г.


Продолжение следует.

Ярославское Синодальное подворье в Петербурге. Современный снимок.


Конец одной дружбы


Дружба (или, по словам Г.Е. Распутина, «жизнь во Христе») закончилась 16 декабря 1911 года.
Одержимые завистью, епископ Гермоген и иеромонах Илиодор заманили Царского Друга на Ярославское Синодальное подворье в Петербурге, дерзнув на физическую расправу.



Надпись Г.Е. Распутина на его совместной с епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором фотографии.

Место преступления до сих пор существует (нынешний его адрес: набережная лейтенанта Шмидта, 39).
Первоначально называлось оно Ростовским Архиерейским подворьем. Основали его в 1718 г., а уже в 1799 г. оно перешло к Ярославским архиереям, а в 1833 г. – к Св. Синоду.
Одно из мест совершения преступной акции – храм ярославских чудотворцев Святых Благоверных Князей Феодора и чад его Давида и Константина, занимавший второй этаж здания и выходивший пятью окнами на Неву. В церкви, как правило, служили жившие на подворье архиереи.



В публикациях в русской прессе общий некогда снимок был разделен. Обложки московского иллюстрированного еженедельника «Искры» 1911 и 1912 гг.



После этого вопиющего случая последовало наказание. Владыку 17 января 1912 г. отправили «под начал» в Жировицкий монастырь, а иеромонаха – во Флорищеву пустынь Владимiрской епархии.


Жировицкий монастырь в Гродненской губернии.

Далее «друзей» ждали разные судьбы. Епископ, как пострадавший «при царизме», получил при Временном правительстве назначение на Тобольскую кафедру (8.3.1917), на родину убиенного уже к тому времени Г.Е. Распутина, перед которым, по свидетельству встречавшихся с ним лиц, он покаялся (причем чудесным образом в самый день убийства) за то, что вероломно гнал его.
Погиб Архиерей от рук большевиков. В половине первого ночи 16 июня 1918 г. Владыку вывели из трюма парохода «Ока» на палубу. До последней минуты он молился. Палачей, привязавших к его ноге камень, – благословил...
Тело епископа Гермогена вынесло на берег Туры.



Крест на берегу Туры у Покровского в память находки тела Священномученика в 1918 г.

3 июля (память перенесения мощей святителя Филиппа, митрополита Московского) его обнаружили крестьяне с. Усольского, а на следующий день (в день убиения Св. Царственных Мучеников) предали земле.
21 июля тело перевезли в Покровское. Здесь его опознали.
Отпевали его в приделе храма, построенном усердием Г.Е. Распутина.
27 июля при громадном стечении молящихся тело Священномученика перенесли из Покровского храма на пароход «Алтай», доставивший его к вечеру следующего дня в Тобольск, где 2 августа погребли в склепе, устроенном в Иоанно-Златоустовском приделе, на месте, где ранее почивали мощи Святителя Иоанна Тобольского.



Надпись Ч. Гиббса (воспитателя Цесаревича Алексия) на сделанной им фотографии «Монахи и священники, высаживающиеся в Покровском (селе Распутина), чтобы принять участие в следствии по делу епископа Гермогена, убитого большевиками». Запись в дневнике Матрены Распутиной (23.7.1918): «Приехала комиссия искать тело убитого Гермогена…»


Свидетелем всех этих событий была дочь Григория Ефимовича – Матрена, описавшая их в своем дневнике: «Я сильно плакала, вспомнила сейчас же папу, как его отпевали...»
В 1981 г. епископ Гермоген был прославлен Собором Русской Православной Церкви Заграницей, а в 2000 г. – на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в Москве. Летом 2005 г. обрели мощи Новомученика.



Икона священномученика Гермогена.

Иеромонах Илиодор пошел по иной дорожке.
В октябре 1912 г. он обратился в Св. Синод и к своим почитателям с посланиями, в которых заявлял об отречении от Веры и Церкви, прося прощения у евреев.



Флорищева пустынь – место ссылки Илиодора.

Сняв с себя сан и расстригшись, бывший монах возвратился в первобытное состояние.
Донской казак Сергей Труфанов женился, наплодил детей, параллельно основав «новую веру». При этом он не забыл прошлых обид и, направив руку неуравновешенной сифилитички, предпринял еще одну попытку убить Григория Ефимовича.



Троицкий храм во Флорищевой пустыне.

После неудачи летом 1914 г. он вынужден был бежать за пределы России. Жил сначала в Норвегии, а с июня 1916 г. в США, где его поместили в еврейской семье.
Написав и издав полную лжи о Г.Е. Распутине книгу, Труфанов, сразу же после большевицкого переворота, вернулся на родину, где сотрудничал с ЧК, установив тесные контакты с захватившими власть революционерами, прежде всего с Лениным и Дзержинским.
В 1919 г. в Царицыне он создал мистическую коммуну «Вечного мира», провозгласив себя «русским папой» и «патриархом».
«Служение свое он начал с провозглашения многолетия советским вождям. Высланный в 1922 г. в Америку, он перебрал там все веры, побывав у старообрядцев-безпоповцев и других сектантов.
Пытался устроить он и свой особый «илиодоровский храм», заявив: «Их Бог – не мой бог».
Всё это не помешало ему перед войной вступить в переписку с находящимся во Франции архиепископом Феофаном (Быстровым), видимо, не без поддержки которого в Америке Труфанов ходил в храм духовного чада бывшего Полтавского архиерея – Экзарха Русской Православной Церкви в США архиепископа Вениамина (Федченкова).
Скончался Труфанов в Нью-Йорке, будучи баптистом, зарабатывая себе на пропитание уборкой в страховой фирме.



Продолжение следует.

Иеромонах Илиодор. Фронтиспис книги С.Д. Труфанова («Илиодора») «Сумасшедший монах», изданной в 1918 г. в Нью-Йорке.


Расстрига (начало)



С.М. Труфанов – в годы учебы в Новочеркасской Духовной семинарии.



С.М. Труфанов в возрасте 21 года.



Отчий дом на хуторе Большой Мариинской станицы.



Семья Труфановых.



О. Илиодор (слева) с отцом и четырьмя братьями на рыбной ловле на Дону.



О. Илиодор на территории монастыря. Кинокадр из документального фильма Парфиановича «Торжество по случаю пожертвования Государем Императором и Государыней Императрицей 10 000 рублей в пользу погорельцев в Царицыне в местечке “Кавказ”». 1910 г.



Иеромонах Илиодор в монастыре в Царицыне в дни празднования Пасхи.



Автограф иеромонаха Илиодора.



О. Илиодор зачитывает народу благодарственную телеграмму Императору Николаю II.






Раздача о. Илиодором маленьких образков, посланных Государыней Александрой Феодоровной. 30 мая 1911 г.



О. Илиодор (у главного входа) среди паломников из Царицына в Сарове.



Заметка в журнале «Огонек» о скандальном паломничестве илиодроровцев по Волге летом 1911 г.



Тот самый знаменитый квач, которым илиодоровцы наводили ужас на жителей городов Поволжья.



На этой и следующей фотографиях представлена «наглядная агитация» Илиодора, размещавшаяся на стенах монастырского подворья, доставленная после завершения Царицынской эпопеи в Св. Синод.









Иеромонах Илиодор с полицейским офицером Е.Е. Долгушиным. С.-Петербург. 1911 г.



Празднование дня Св. благоверного Великого Князя Александра Невского на главной площади в Царицыне. О. Илиодор в центре группы духовенства перед входом в кафедральный собор – обращается со словом к народу.



Иеромонах Илиодор (в центре) во дворе монастыря среди своих последователей, приступивших 27 сентября 1911 г. к рытью катакомб.


Продолжение следует.




Расстрига (окончание)



Общий вид Флорищевой пустыни, в которую «под начал» отправили Илиодора.



Охрана перед монастырскими воротами.



Журналист Б.М. Ржевский, пробравшийся к Илиодору, переодевшись странником.



Открытка с тем же сюжетом и фотографией Б.М. Ржевского, выпущенная в то время в России. Коллекция И.Е. Филимонова.



Келлия Илиодора во Флорищевой пустыни. Фо¬то Б.М. Ржевского. Коллекция И.Е. Филимонова.



Иеромонах Илиодор в своей келлии. Фото Б.М. Ржевского. Открытка из коллекции И.Е. Филимонова.



Расстрига на пути на родину. 1913 г.



Одна из надписей, сделанных Труфановым на одной из своих фотографий по пути из монастыря.



Расстрига в цивильном платье со знаком Петербургской Духовной академии.



Обложка журнала «Искры» (1913. № 6).



Публикация в журнале «Огонек» (1913. № 6. 10 февраля). Предоставлено Руди де Кассерес (Хельсинки).



С женой Надеждой Александровной Перфильевой, с которой жил до развода в 1932 г.



Убежище расстриги на родине. «Новая Галилея».



С.М. Труфанов на пороге своего убежища.



В огороде.



Среди овец безсловесных.



Труфанов на Дону пытался создать новую религию.



С.М. Труфанов работает над книгой о Г.Е. Распутине.



Заметка о деятельности С.М. Труфанова после расстрижения. Журнал «Огонек» (1914. № 25. 22 июня). Предоставлено Руди де Кассерес (Хельсинки).



С.М. Труфанов, переодетый для побега из России в женское платье.












С.М. Труфанов с сотрудником газеты Утро юга» Г.В. Зарницыным.



Заметка о побеге С.М. Труфанова за границу. Журнал «Огонек» (1914. № 29. 20 июля). Предоставлено Руди де Кассерес (Хельсинки).



Титульный лист книги С.Д. Труфанова («Илиодора») «Сумасшедший монах», изданной в 1918 г. в Нью-Йорке.



С.М. Труфанов в Нью-Йорке. 1917 г.



Жена с детьми: Надеждой и Сергеем – работавшим в отеле «Нью-Йоркер», где был застрелен неизвестным гангстером в апреле 1942 г. Снимок 1917 г.



Один из последних доступных на сегодняшний день снимков С.М. Труфанова.


Продолжение следует.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner