?

Log in

No account? Create an account

June 12th, 2015




«Святые могилы России оплакать не просто…»


Итак, стихи были опубликованы в журнале, выходившем в «городе Ленина, «колыбели революции» да к тому же в праздничном ноябрьском номере, в канун юбилейного года 60-летия Октября, на 20-й странице.
Это был вызов. Так это и было воспринято.




Масла в огонь подлили с Запада.
После выхода в свет ноябрьского (праздничного) номера журнала стихотворение там сразу же заметили, перепечатав в «Нью-Йорк Таймс».
По радио «Свобода» его прочел А. И. Солженицын, оценивший его не более и не менее, как свидетельство изменения позиции советской власти по вопросу о судьбе Царской Семьи.
Дальнейшие события развивались вполне предсказуемым образом.
Из Москвы в Ленинград был направлен запрос о том, является ли Нина Королева членом партии.
Поскольку она была безпартийной, последовало распоряжение провести расширенное заседание секретариата ленинградского отделения Союза писателей с обсуждением этого стихотворения.
Главный редактор журнала «История Петербурга» профессор С.Н. Полторак пишет: «Помню со слов писательницы В.В. Чудаковой, с которой мы очень дружили, что после той публикации было назначено расследование на уровне Ленинградского обкома КПСС».
«Разгорелся страшный скандал, – вспоминала секретарь редакционной парторганизации Л.А. Региня. – В кабинетах редакции проходили “очные ставки”. Экстренно заседали партбюро Союза писателей, Секретариат… Литературные столпы Федор Абрамов, Михаил Дудин, Владимiр Николаевич Орлов выкручивались кто как мог, но не в состоянии были остановить разнос».



Журналист и писатель Людмила Антоновна Региня, секретарь парторганизации журнала «Аврора».

Желая помочь Нине Королевой, В.Н. Орлов наставлял ее перед заседанием: «Я буду говорить, и ты говори: написала плохие, слабые стихи».
Однако сама Нина Королева искренно упорствовала и в доказательство того, что стихи хорошие, привела урезанные при публикации строки.
«Святые могилы России» вызвали бурю негодования.
«В конце концов, – по словам той же Людмилы Регини, все, даже потенциальные “защитники”, – вынуждены были осудить, не стесняясь произносить слова: “политическая ошибка”, “монархические стихи”… Я это помню точно, присутствовала на всех “проработках” как парторг редакции. […] На общем писательском собрании член СП Юрий Помозов, бледнея от гнева, сказал, что в “Авроре” “окопались солженицынские подголоски”. Это была атмосфера всеобщей шизофрении».
Последнее, конечно, некоторое преувеличение. Достаточно сравнить памятные еще некоторым из нас обвинения в «идеологической диверсии» с ощущениями пребывавших на Западе крайних противников советской власти – русских монархистов,.
Так, например, автор известной книги о Царственных Мучениках профессор П.Н. Пагануцци, полностью приведя стихотворение Нины Королевой, отмечал:
«Стихотворение это, несмотря на такое содержание, было напечатано в одном из ленинградских журналов. Уж видно кто-то из влиятельных членов редколлегии, несмотря на риск, очень хотел, чтобы оно увидело свет!»
Наряду с автором в «пропаганде монархизма» были обвинены главный редактор «Авроры» В.В. Торопыгин и заместитель главного редактора и член редколлегии прозаик А.Л. Островский.
Андрея Львовича уволили сразу же в 1976 г., «освободив от занимаемой должности» с соответствующей записью в трудовой книжке.



Андрей Львович Островский (1926 –2001), заместитель главного редактора «Авроры» в 1969-1976 гг.

Тогда же уволили и заведующего отделом поэзии Александра Александровича Шевелева.
Ответственному секретарю Александру Матвеевичу Шарымову «за политическую близорукость и пропаганду монархических идей» объявили строгий выговор с занесением в личную карточку.



Александр Матвеевич Шарымов (1936 –2003) пришел в «Аврору» в 1969 г. Был ответственным секретарем журнала.

Секретарю парторганизации Людмиле Антоновне Регине «поставили на вид».
Главному редактору Владимiру Васильевичу Торопыгину разрешили уйти «по собственному желанию».
Некоторое время, видимо, сохранялась какая-то надежда вывести его из-под удара. Нина Королева решилась даже написать покаянное «Письмо в редакцию».
Однако это не помогло: подпись В.В. Торопыгина под строчкой «Главный редактор» исчезла в мартовском номере журнала за 1977 год.
Некоторое время журнал «за главного редактора» подписывал ответственный секретарь А.М. Шарымов. Лишь на обложке сентябрьского номера появилось новое имя: «Глеб Горышин». А с октябрьского номера у журнала была уже новая редколлегия.
«Авроровская идеологическая диверсия» была громким событием.
Как мы уже писали, скандал имел международное звучание.
Говорили об этом и у нас в стране, несмотря на то, что происшествие всячески старались притушить. Даже само упоминание «крамольного» стихотворения в «Основном содержании» журнала за 1976 г. было изъято.
Вызванному уже в 1979 г. «на ковер» в ЦК КПСС поэту С.Ю. Куняеву довелось услышать из уст заместителя заведующего отделом пропаганды В.Н. Севрука: «Журнал “Аврора” опубликовал монархические стихи, – мы редактора журнала сняли, редакцию укрепили. […] Мы убрали с должности нескольких цензоров».
Однако вскоре разговоры затихли: тема для обсуждения в оппозиционной среде была явно «не та».
«Ленинград, – вспоминал Сергей Довлатов, – шумел, впрочем, как всегда, равнодушно».
Для прежнего главреда В.В. Торопыгина его «добровольный» уход не прошел даром. Это способствовало развитию у него болезни рака легких, от чего он спустя всего два года скончался.
Что же касается журнала, то скандал 1976 г. был далеко не последним и, следует признать, не самым шумным.
В декабре 1981 г. в двенадцатом номере, открывавшемся портретом Л.И. Брежнева, которому как раз тогда праздновался 75-летний юбилей, на 75-й (sic!) странице журнала в разделе «Юмор» был опубликован написанный пять лет назад небольшой рассказ Виктора Голявкина «Юбилейная речь».
Вряд ли произошло это «по недогляду», как утверждают многие ныне.
Да и сам рассказ был далеко не так «безобиден», на что – в расчете опять-таки на наше легковерие – также обычно упирают.
Дело было, конечно, и не в очередном главном редакторе, которого после этого уволили, и не в авторе, написавшем рассказ вовсе не «к случаю», а несколько лет назад. Причина крылась в составе самой редакции, члены которой использовали – в своих целях – имевшиеся в их распоряжения средства.
Вслед за этим новым залпом «Авроры» последовал еще один разгром ее редакции.
Попавшие «под раздачу» покричали-постенали, заработав на этом кой-какой репутационный капитал, а затем, перегруппировавшись, вновь принялись за привычное им дело…



Окончание следует.



«Смотреть на дорогу, бледнея от боли…»


Весь этот шум лишь подстегнул интерес к «дерзкому ленинградскому журналу». Популярность его в стране, и так уже не маленькая, возросла еще более.
А вот судьба автора того самого стихотворения складывалась сложно…
По решению секретариата ленинградского отделения Союза писателей Нине Королевой было запрещено печататься, выступать перед массовой аудиторией, выезжать за границу.
Не увидели свет уже подготовленные ею книги.
До 1989 г. она была «невыездной», не имела права руководить литературными объединениями молодых поэтов.
Правда Нина Валериановна продолжала работать в Ленинградском институте театра, музыки и кино.
Однажды начальник потребовал показать ему «крамольное» стихотворение, а по прочтении с недоумением спросил: «И ЭТО ВСЁ?»
«На Западе, – вспоминала Нина Королева, – мои стихи ставили рядом со стихами белых эмигрантов, будто меня уже не было на свете – но я-то была жива…»



Нина Королева.

Со сменой исторической эпохи «возвращение» было осуществлено по специальному разрешению ленинградского партийного руководства и при активной помощи редактора журнала «Нева» Б.Н. Никольского.
В 1993 г., после 17 лет молчания, вышла четвертая книга ее стихов «Медленное чтение», напечатанная за счет средств автора.
С тех пор были изданы четырнадцать поэтических сборников Нины Королевой и книга воспоминаний «Встречи в пути» (2010).




Есть среди стихов и такие, которые продолжают тему того первого «Оттаяла или очнулась»…

И я бы зашила брильянты в корсет,
Спасая ребенка, отца или брата,
И выстрел попавшего в сердце солдата
Разбрызгал в подвале брильянтовый свет.

И я бы гонимому дверь отперла,
Учась у Волошина мудрому праву
Не спрашивать гостя, что в дом привела,
Какую он ищет судьбу или славу.

О всех обездоленных в мiре тужу:
Казненном Ребенке, убитой улыбке.
Об этом однажды стихи напишу,
И их напечатают вдруг по ошибке…

1987.



Было и другое стихотворение («Размышления о Ходынском поле»), с разрешения Нины Валериановны, впервые опубликованное в 2005 г. в нашей книге «Скорбный Ангел»:

Досталось на долю – Ходынское поле
И воля – о, нет, не свобода, а воля
Смотреть на дорогу, бледнея от боли,
Смиряя гордыню в житейской юдоли…

Я вижу толпу ожидавших подарков –
Колбас и батонов и памятных кружек.
Я слышу, как в небе вороны, прокаркав,
Беду предвещая, над городом кружат.

Летят над Россией, зелёной и ровной,
Где любящий Ники с Принцессою Аликс –
От гессенских парков до Русского Трона,
Ипатьевских залпов и крови невинной…

Я вижу в тумане два любящих сердца,
И Девочек в белом, хрустящем и тонком,
Семейного доктора (если вглядеться)
И гемофилией больного Ребёнка.

Проходят герои… И каждый прекрасно
Знаком со своею единственной ролью…
Серебряный век начинался как праздник,
Окрашенный кровью, и кончился болью.

Судьба ещё, может быть, мне улыбнётся.
Ушедшему – память, а вольному – воля.
Но, видимо, с болью смиряться придётся,
Живя посредине Ходынского поля!

28 мая 2003.

Нина Валериановна Королёва действительно живет как раз на середине бывшей Ходынки: на Хорошевском шоссе.



В настоящее время она ведущий научный сотрудник отдела новейшей русской литературы и литературы русского зарубежья Института мiровой литературы имени А.М. Горького Российской Академии Наук. Готовит к печати выпускаемое издательством «Эллис Лак» собрание сочинений Анны Ахматовой, участвует в подготовке к изданию нового полного собрания сочинений Владимiра Маяковского.


Нина Валериановна Королева.

Итак, всего одно стихотворение…
Всего?..
Одно?..
Как известно, Анна Ахматова всерьез полагала, что причиной «холодной войны» стали ее стихи, обращенные к сэру Исайе Берлину.
Нина Королева не считает, что стихотворение «Оттаяла или очнулась…» оказало серьезное влияние на ход исторических событий.
Хотя… кто знает…
В краткой аннотации на вышедшую в Москве (Изд. «Независимая газета». 2001) книгу С. Волкова «История культуры Санкт-Петербурга с основания до наших дней», подписанной «С.Д.», говорится:
«…Не в связи ли с этим происшествием и Ельцину предписали взорвать Ипатьевский дом в тогдашнем Свердловске?»
Но каков бы ни был истинный вес развернувшейся в 1970-е годы «истории одного стихотворения», в нем слышен голос тогдашней (а во многом и нынешней) России, вопрошающей: «Оттаяла или очнулась?» – с благодарностью ЛЮБИМОМУ и сердечной болью о содеянном.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner