January 17th, 2015

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 1)

1.
Император с Дочерьми, Великой Княгиней Ольгой Александровной и А.А. Вырубовой на прогулке в Царскосельском парке.

«Наш Друг молится за Нас!»

«Я верю, что душа Нашего любимого Друга всегда с Нами, – писала, поздравляя Мать с Рождеством, Великая Княжна Татьяна Николаевна, – и молится за Тебя, мой милый ангел, Мама».
Побыв после похорон Г.Е. Распутина некоторое время с Семьей, Император уехал в Ставку. Благодаря этому обстоятельству мы в точности знаем, что и как чувствовала Государыня со смертью Их Друга. Перед нами Ее письма…
(22 февраля): «Что я могу сделать? Только молиться и молиться! Наш дорогой Друг в ином мiре тоже молится за Тебя – так Он еще ближе к нам. Но все же как хочется услышать Его утешающий и ободряющий голос! […] Со станции Я поеду прямо к Знаменью — именно потому, что бывала с Тобой там раньше, это успокоит и укрепит Меня, и Я помолюсь за Тебя, мой ангел. […] Да хранят Тебя светлые ангелы, Христос да будет с Тобой, и Пречистая Дева да не оставит Тебя! Наш Друг поручил нас Ее знамени..»


2.
Дорога к Серафимовскому убежищу, где был погребен Г.Е. Распутин. «Солнце России». Пг. 1917. № 9. С. 22.

(23 февраля): «Надевай же крестик [снятый с тела старца. – С.Ф.] иногда, если будут предстоять трудные решения, – он поможет Тебе».
(26 февраля): «Я только что брала Марию к Знаменью поставить свечи, ходили на могилу Нашего Друга. […] Мягкая погода, очень солнечно. Я принесла Тебе этот кусочек дерева с Его могилы, где Я стояла на коленях. […] Солнце светит так ярко, и Я ощущала такое спокойствие и мир на Его дорогой могиле! Он умер, чтобы спасти Нас».
(2 марта): «Носи Его крест, если даже и неудобно, ради Моего спокойствия».
Глубоко чтивший Царскую Семью, но весьма прохладно относившийся к Царскому Другу, известный иерарх Зарубежной Церкви архиепископ Леонтий Чилийский, всё же отмечал: «…Всё то, что Император в главном делал вопреки его мужицкому совету, получилось на гибель России и Царской Семье».
В последний раз Государыня побывала на могиле Григория Ефимовича в понедельник 27 февраля 1917 г. Вместе с самыми близкими ей людьми (А.А. Вырубовой и Ю.А. Ден) Она ходила помолиться на его могилу: «С Аней встретили Лили на станции, панихида, могила».


3.
Люк в полу недостроенного храма Преподобного Серафима, ведший к могиле старца. Рисунок. «Казнь Гришки Распутина». Альманах «Свобода». Пг. 1917. Вып. 1.

Далее последовал арест, заточение, мученическая кончина…

И парк безлюден как сибирский лес.
Анна Ахматова. Русский Трианон.

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 2)

4.
На могиле Г.Е. Распутина. Снимок английского фотографа. 1917 г. Архив автора.

«…Тихо, без шума найти и уничтожить»

Об обстоятельствах кощунственного вскрытия могилы Царского Друга и сожжении его тела мне уже приходилось писать неоднократно:
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=639
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj26977&lang=1&id=601

В этой серии материалов мы дополним ранее сказанное новыми фактами, проиллюстрировав наш рассказ фотографиями.
6 марта революционно настроенные солдаты Отдельной батареи под командой капитана Климова, удаленного в свое время из части полковником В.Н. Мальцевым, в результате целенаправленных поисков обнаружили могилу Г.Е. Распутина, доложив об этом революционному коменданту Царского Села подполковнику Владимiру Михайловичу Мацневу, а тот, в свою очередь, известил об этом командующего Петроградским военным округом генерала Л.Г. Корнилова, «прославившегося» тем, что объявил Царской Семье об аресте.


5.
Арка по дороге к могиле Г.Е. Распутина. Рисунок. «Казнь Гришки Распутина». Альманах «Свобода». Пг. 1917. Вып. 1.

Заговорщики в Петрограде немедленно отреагировали на это известие. Один из организаторов секретной операции по уничтожению тела Царского Друга, министр юстиции масон А.Ф. Керенский для того, чтобы убедиться в верности полученных известий, решил послать на место проверенных журналистов. Сами себя эти люди называли «комиссарами временного правительства». «Труп Распутина, – поставил им задачу А.Ф. Керенский, – нужно, во что бы то ни стало, тихо, без шума найти и уничтожить».

6.
Броневики у Царскосельской ратуши. Март 1917 г.

Прибывшим к Серафимовскому убежищу посланцам революции предстала такая картина: «…К 7-ми часам по Царскому Селу распространилась уже весть об отрытии могилы, и к часовне потянулись несметные толпы солдат и народа. К 8-ми часам вечера могилу окружила огромная толпа в несколько тысяч человек».
Сама могила была частично разрыта, металлический гроб взрезан, дубовую крышку как раз над головой погребенного взломали. Благодаря дыре диаметром около 40 сантиметров при свете фонарей было ясно: не ошиблись.

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 3)

7.
Царскосельская городовая ратуша (Набережная, 14). Дореволюционная открытка.

В Царскосельской ратуше

По требованию столичных «комиссаров» комендант отправил солдат выкопать гроб и доставить его в специально отведенное охраняемое помещение вплоть до получения новых указаний из Петрограда. Мерзлая земля плохо поддавалась гробокопателям. Рыли целый час. Подняв, поставили на грузовик и повезли к ратуше, где была сосредоточена революционная власть Царского Села. Там «опасную находку» поместили в специально отведенном помещении под охраной.

8.
Проект Царскосельской ратуши.

Однако на первых порах меры, видимо, были не столь суровы. Как совсем недавно у могилы, у ратуши вскоре собралась огромная толпа народа, не поредевшая даже ночью.
Есть свидетельства, что открытый гроб снимали фотографы.
Среди пришедших были не только любопытствующие. Снятую дубовую крышку гроба практически мгновенно разломали на куски и разнесли по домам.


9.
Ратуша в Царском Селе. Дореволюционная открытка.

Сохранились свидетельства о том, что чтители Старца собирали снег и землю с места его погребения. Сразу же сожженная незавершенная постройка Серафимовского убежища долго еще была местом паломничества.

10.
Генеральный план местности, принадлежавшей ратуше.

Вот что вспоминал в связи с этим будущий известный архиепископ Русской Православной Церкви Заграницей Леонтий (Филиппович), посетивший в 1920-х гг. место, где была могила старца:
«Подходя к этому месту, мои спутники попросили сказать мое ощущение при присутствии на этом месте. Мы подошли к глубокой разрытой яме. Не из чувства симпатии к Григорию Распутину, ибо я всегда относился к нему с предубеждением, почему-то вдруг душу объяла непонятная жгучая тоска и печаль, так что я попросил своих спутников поскорее уйти с этого места. Отойдя, они мне также поведали это же ощущение и других, кто посещал это место. Этого странного явления я до сих пор объяснить не могу…»

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 4)

11.
«Революция идет!» Рисунок на обложке петроградского альманаха «Солнце России», в котором был напечатан очерк «Как я сжигал Григория Распутина», написанный «энергичным комиссаром» Филиппом Петровичем Купчинским, руководившим акцией.

Миссия Купчинского

Получив подтверждение о находке тела Г.Е. Распутина, временщики приступили к исполнению второго этапа операции.

12.
Революционный митинг у ратуши. Март 1917 г.

С этой целью министр-председатель князь Г.Е. Львов направил 9 марта в Царское Село свое доверенное лицо – «энергичного комиссара» Филиппа Петровича Купчинского (1844–перед 1927) с соответствующими инструкциями.

13.

14.

15.

16.
Именно в этом хозяйственном помещении во дворе ратуши в ночь с 8 на 9 марта находился под охраной гроб Г.Е. Распутина. Фото Д.Ю. Игнатовского.

В тот же день был составлен протокол:
«Мы, нижеподписавшиеся, сего 9-го марта были свидетелями того, как уполномоченный Государственной Думы Ф.П. Купчинский в нашем присутствии перегрузил заключенное в гроб тело Григория Распутина (Новых) с товарного вагона на автомобильную платформу для перевозки в Петроград. Обязуемся настоящий акт держать от широких масс в тайне [sic!]».

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 5)

17.
Здания Конюшенного ведомства. Прямо напротив храма (в правой части снимка виден его купол) до 1917 г. находился гараж придворного ведомства. Автомобиль с гробом Г.Е. Распутина в ночь с 9 на 10 марта 1917 г. въехал в ворота, ведшие во двор.

Ночь среди Царских экипажей

Поздней ночью с 9 на 10 марта грузовик с гробом Царского Друга прибыл в Петроград. Приехали на заранее условленное место – в здание Конюшенного ведомства. Не разгружая, машину поставили в гараж придворного ведомства «рядом с придворными свадебными каретами».

18.

19.

20.

Конюшенный двор, включавший в себя несколько построек, занимал целый квартал между Конюшенной площадью, Конюшенным переулком, Мойкой и каналом Грибоедова.
Интересующее нас двухэтажное здание построили на старых фундаментах в 1857-1860 гг. в стиле елизаветинского барокко, разместив в нем Музеум придворных экипажей.


21.
Музеум придворных экипажей. Фото 1900 г.

В нижнем этаже с 15 дубовыми резными воротами находились экипажи для выездов Императорской Семьи и Ее Свиты. На втором этаже – собственно музей, где были выставлены раритетные экипажи, начиная с возка Петра I, саней Цариц и вплоть до искореженной взрывом кареты Императора Александра II.

22.
Деталь фасада со въездными дубовыми резными воротами.

На первом этаже, в запертом на ключ отделении, машина с гробом Г.Е. Распутина простояла всю ночь и весь день 10 марта.
Все это время Ф.П. Купчинский готовился к «окончательной ликвидации» тела старца.


23.
Двор того самого здания. Хорошо видны проемы прежних ворот. Именно во дворе, за одними из этих ворот находился в грузовике гроб с телом Г.Е. Распутина. Фото сделано до реставрации.

24.
Сохранившаяся резьба над воротами. Снимок сделан до недавней реставрации.

25.

26.

27.

28.
Внутренние помещения придворных конюшен.

29.

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 6)

30.
Петербург, улица Болотная, дом 13. Именно здесь было получено разрешение на проезд машины с телом Г.Е. Распутина в Политехнический институт.

Исчезновение честной главы старца

В дорогу отправились поздно, часов около 12 ночи. Направлялись за город. Ехали в заранее выбранном направлении – в Лесное, в сторону Петроградского политехнического института.
Мне посчастливилось найти свидетеля этой поездки, подтвердившего маршрут этой поездки, описанный в моей статье, опубликованной еще в 2002 г. в «Русском вестнике» (№ 21-23). Случилось это во время одного из моих приездов Петербург в сентябре 2007 г.
Этому предшествовала небольшая заметка в петербургском выпуске газеты «Комсомольская правда», присланная мне Л.Ф. Капраловой, одной из моих давних знакомых, работавшей в то время библиографом в Российской национальной библиотеке.

«Мой дед – Грушевой Кирилл Гаврилович, артиллерийский офицер, в марте 1917 г. был старшим патруля, который делал обход в Лесном районе парка Лесотехнической академии, Новосильцевского проспекта (теперь Новороссийского), 2-го Муринского проспекта, Болотной улицы и пр.
В районе 2-го Муринского пр. патрулем ночью была остановлена автомашина, при досмотре которой был обнаружен забальзамированный [в действительности, как мы это уже показали в наших исследованиях, нетленный. – С.Ф.] труп Распутина.
Для получения указаний дед прошел в Лесную управу (администрацию района), находившуюся в даче семьи Зингер на Болотной улице (известной тем, что в ней проходило заседание ЦК РСДРП, принявшее решение о вооруженном восстании. Дача сохранилась. Сейчас в ней Центр детского исторического воспитания).


31.
Первые постройки на участке по улице Болотной, 13 (в стиле дач, типичных для пригородов Петербурга) возвела в 1902-1908 гг. супруга купца второй гильдии Е.Е. Михайлова. В 1908 г. во владение домом вступил Г.Г. Бертлинг, прусский подданный, управляющий петербургским отделением фирмы «Зингер». Сыновья его были студентами Политехнического института. Именно при нем (к 1913 г.) дом приобрел современный облик: был надстроен второй этаж, появилась веранда и восьмигранная башенка под шатром. После смерти мужа вдова продала его в 1915 г. инженеру выборгских верфей В.А. Видстедту, проживавшему в Гельсингфорсе и после февральского переворота оставшегося в Финляндии.

Созвонившись с начальством, дед получил указание отвезти тело Распуина в котельную Политехнического института. Оставив тело в котельной (видимо, без присмотра), дед снова связался по телефону (уже из Политехнического института) с начальством и получил указание сжечь тело в топке котельной.
Вернувшись в котельную, дед обнаружил, что исчезла голова Распутина. Под наблюдением деда тело Распутина без головы было сожжено в топке котельной.
Эту историю мой дед, вернувшись после патрулирования домой, рассказал своей жене – моей бабушке Грушевой Антонии Августовне. От нее, а также от моей матери и ее сестры я услышал этой историю еще в 50-х годах и хорошо запомнил. Могое, конечно, нужно было бы уточнить, но, к сожалению, уже невозможно.
Надо добавить, что эту историю в основных чертах подтвердили две публикации 90-х годов в газете “Совершенно секретно” – в одной из них был рассказ дежурного Лесной управы» (Комсомольская правда. СПб. 2005. 20 апреля).


32.
Ворота в особняк на Болотной.

Вряд ли, конечно, патрульному офицеру поручили сжечь тело Царского Друга. На то, как мы знаем, были другие люди. Однако его патруль, видимо, действительно задержал и досмотрел машину, ехавшую по направлению к Политехническому институту; затем доложил по команде и, получив разрешение, пропустил. Вполне возможно также и то, что поручик сопровождал далее «странный груз». Свидетельство его о пропавшей голове Царского Друга уникально, однако вполне укладывается в ритуальные особенности цареубийства в июле 1918 г., с которым способ устранения Г.Е. Распутина, как отмечали многие исследователи, имел немало общего.

33.
После февральского переворота 1917 г. особняк поступил в ведение Лесновско-Удельнинской подрайонной думы, председателем которой был М.И. Калинин. 16/29 октября здесь проходило тайное расширенное заседание ЦК РСДРП(б) с участием В.И. Ленина, на котором была утверждена резолюция об Октябрьском вооруженном восстании.

При случае, обещала мне Лидия Федоровна в письме, сопровождавшем газетную вырезку, познакомлю вас лично с автором заметки – Михаилом Федоровичем Жербиным. Случилось это, как я уже писал в сентябре 2007 г.
Не буду описывать, как произошла та встреча в доме на проспекте Непокоренных (поблизости от интересующего нас места). Лучше приведу письмо, которое я получил от М.Ф. Жербина в конце ноября:\

«Глубокоуважаемый Сергей Владимiрович! Посылаю краткие сведения о моем деде – Грушевом Кирилле Гавриловиче и его фотографию 1915 или 1916 г.
Кирилл Гаврилович Грушевой родился в 1887 г. в семье артиллерийского офицера Гавриила Кирилловича Грушевого и потомственной дворянки Вёдровой Анны Владимiровны.
Судьба Гавриила Кирилловича, видимо, не очень типична для его времени. Он происходил из крестьян села Блошницы под Белой Церковью на Украине. Родился еще при крепостном праве. Смышленого мальчика заметили в приходской школе и сельский сход направил его учиться в реальное училище в Белую Церковь.
После окончания училища Гавриил Кириллович поступает в Санкт-Петербургский Технологический институт. За участие в студенческих волнениях из института исключается ив наказание определяется в солдатскую службу. Однако вскоре сдает офицерские экзамены (разрешили ведь солдату и неблагонадежному!). Дальнейшая жизнь его была связана с Армией и артиллерией.
В отставку Гавриил Кириллович вышел в 1912 г. в чине генерал-майора. Умер в Ленинграде в 1934 г.


34.
В 1972 г. дом по улице Болотной № 13 был передан Музею политической истории, который организовал здесь Музей Выборгской стороны. С 1998 г. в нем функционирует Детский центр исторического воспитания.

Род его жены – Вёдровых – упомянут в энциклопедии Брокгауза и Эфрона; дал России историков, цензоров, юристов, видных государственных служащих XIX века.
Семья Гавриила Константиновича распалась в 1919 году. Его жена Анна Владимiровна категорически не приняла революцию и в 1917 г. эмигрировала в Финляндию (перешла границу по льду Финского залива). Поселилась на Карельском перешейке в имении Вёдровых “Муcтамяки” (сейчас станция Горьковская по железной дороге на Выборг).
Но вернусь к деду моему Кириллу Гавриловичу.
После окончания гимназии дед поступил в Санкт-Петербургский университет, где прослушал три курса естественного факультета и закончил юридический факультет. Дальнейшее образование дед продолжил в Германии в Гейдельбергском университете на философcком и юридическом факультетах.
В 1910 г. Кирилл Гаврилович женился на моей бабушке – Яних Антонии Августовне, подданной Австро-Венгрии, по отцу, а по матери – шведке. Познакомились они на Аландских островах (близ Швеции и Финляндии) – излюбленном месте летнего отдыха петербуржцев в конце XIX – начале ХХ века.
Несмотря на широкое гуманитарное образование и широкий кругозор, дальнейшая жизнь деда была связана с армией. Перед Первой мiровой войной он прошел обязательное военное обучение в качестве вольноопределяющегося, и с началом войны был призван на фронт, в артиллерию.
Воевал на Западном фронте в тяжелой полевой артиллерии. История тяжелого дивизиона полевой артиллерии хорошо описана А.Г. Лебеденко в его романе “Тяжелый дивизион”, в котором писатель служил. Дед в этом романе выведен под фамилией Рослов. После революции тяжелый дивизион участвовал в боевых действиях на Западном фронте до конца войны.


35.
Подпоручик Кирилл Гаврилович Грушевой. Снимок 1915-1916 гг.

В начале 1917 г. Кирилл Гаврилович получил чин поручика, а после февраля был избран председателем дивизионного комитета. В марте 1917 г., патрулируя в Лесном, он оказался участником сожжения тела Распутина в котельной Политехнического института.
Дед продолжал свою службу в артиллерийских частях и после революции, а со временем перешел на преподавательскую работу – обучал курсантов командной школы тяжелой полевой артиллерии, а также в Электротехнической Академии РККА. Вышел в отставку в 1938 г. в чине интенданта II ранга. Умер Кирилл Гаврилович в феврале 1942 г. в блокадном Ленинграде. Его дочь Ирина Кирилловна (1912†2004) – моя мать.


36.
В доме на Болотной идут ремонтно-реставрационные работы. В 2006-2008 г. их проводила фирма «Собор». Снимок сделан в сентябре 2007 г.

P.S. Судьба свела с Распутиным и мою бабушку – Антонию Августовну. Будучи подругой дочери Карла Фаберже (они вместе учились в художественно-промышленном училище Штиглица), бабушка была приглашена в ее дом на вечер, где присутствовал среди гостей Распутин. Во время чаепития Распутин опустил руку в вазочку с вареньем и предложил женщинам облизать его пальцы. Желающие нашлись.
Посмотрев на мою бабушку, на лице которой было отвращение, Распутин сказал ей: “Что, гордая очень?” Бабушка действительно была человеком гордым, независимым и смелым (по семейному преданию в ее жилах текла шведская Королевская кровь).
Во время войны и блокады Антония Августовна была начальником штаба гражданской обороны Василеостровского района Ленинграда и награждена медалью “За оборону Ленинграда”. Умерла бабушка в 1978 г., пережив мужа на 36 лет».


37.

Воспоминания бабушки автора письма нуждаются, на наш взгляд, в небольшом уточнении.
Характерно, что неприятие подобного поведения, документально зафиксированного в православной среде в многочисленных свидетельствах (вовсе не связанных исключительно с Г.Е. Распутиным), подчеркивается обычно в воспоминаниях людей либо неверующих, либо принадлежащих к иным христианским конфесcиям или же и вовсе иноверцев.
Далеко за примерами ходить не нужно. Достаточно, например, прочитать воспоминания схиигумении Фамарь (княжны Марджановой), записанные рукой ее духовника епископа Арсения (Жадановского). В них описано аналогичное поведение св. праведного о. Иоанна Кронштадтского. Однако описание это принадлежит людям отнюдь не внешним, а глубоко духовным, искренно любившим своего старца, не фиксировавшим могущие смутить сторонних подробности. Так, как, например, это сделала бабушка моего петербургского корреспондента – шведка и лютеранка.
Всё это мы весьма подробно разбирали в шестой книге нашего «расследования» «Страсть как больно, а выживу…», в самой первой главе «Чисто ли око твое?» К ней и отсылаем тех, кто заинтересовался темой.

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 7)

38.
Огненное мученичество. Клеймо житийной иконы мученика Григория Нового. Музей «Наша эпоха». Москва.

Петроградский политехнический

Местом уничтожения тела Царского Друга был заранее выбран Петроградский политехнический институт.
Сюда и направлялся грузовик с гробом.


39.
Главное здание Петроградского политехнического института.

Полностью доверять написанному впоследствии одним из «ликвидаторов», понятно, не приходится. Безспорно только одно – предполагалось уничтожение огнем.

40.
Студенческое общежитие Политехнического института. Дореволюционная открытка.

Как утверждали, костер и разожгли. По словам Ф.П. Купчинского, он «горел до десятого часа… А тлел еще долго после. Угли и зола были забросаны растаявшей землей и снегом».

Что ж, православные, жгите
Труп мой на темном мосту,
Пепел по ветру пустите...
Кто защитит сироту?

Николай Гумилев. Мужик.

Однако, как совершенно достоверно установлено недавно, тело было сожжено (или, по крайней мере, дожжено) в котельной Политехнического института, считавшейся лучшей во всем Петрограде, снабженной современным американским оборудованием.

41.
Внутренний вид котельной Политехнического института. Дореволюционная открытка.

Именно на нем – привет от «Yankee Doodle», сопровождавшей убийство в Юсуповском дворце – и уничтожили «без остатка» тело старца.

42.
Котельная Политехнического института. Снимок 1960-х гг.

43.

44.
Снимки 2007 г.

45.

46.

47.
Обложка и титульный лист редчайшего (вышедшего тиражом всего в 250 экземпляров) юбилейного сборника, изданного в 1952 г. в Париже к 50-летию Санкт-Петербургского Политехнического института. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 8)

48.
Петроградский политехнический институт. На заднем плане видны две трубы котельной, в которой в ночь с 10 на 11 марта сожгли тело Г.Е. Распутина.Дореволюционная открытка.

Акт о сожжении

В связи с сожжением был составлен особый документ, известный в двух экземплярах. Место проведения акции в документе было указано в завуалированной форме. (Уже тогда преступники учились прятать концы в воду, прекрасно ведая, что они делают.)
Первый экземпляр Ф.П. Купчинский 11 марта лично передал министру-председателю Г.Е. Львову.


«Экземпляр № 1. (Всего экземпляров два).
Копия.
Лесное 10—11 марта 1917 года.


АКТ
о сожжении трупа Григория Рапутина.

Мы, нижеподписавшиеся, между 3-мя и 7-ю часами в ночь 10-11 сего марта совместными силами сожгли тело Григория Распутина, привезенного на автомобиле уполномоченным Временного Комитета Государственной Думы Филиппом Петровичем Купчинским в присутствии представителя от градоначальника г. Петрограда.
Самое сожжение имело место около большой дороги из Лесного в деревню Пискаревку при абсолютном отсутствии других свидетелей кроме нас, ниже руки свои приложивших.


Ф. КУПЧИНСКИЙ.
Представитель от градоначальника ротмистр 16 Уланского
Новоархангельского полка КОГАДЕЕВ.
Студенты Политехнического института
– милицонеры:
С. БОГАЧЕВ, И. МОКЛОВИЧ, Р. ФИШЕР,
М. ШАБАШОВ, В. ВЛАДЫКОВ, ЛИХВИЦКИЙ.


Акт был составлен в моем присутствии
и подписи подписавших удостоверяю.
Дежурный по караулам прапорщик
(подпись неразборчива).
Печать «Начальник охраны.
Петроградский Политехнический институт».


По всей вероятности, именно этот экземпляр акта в годы революции видел у А.Ф. Керенского (заступившего на место Г.Е. Львова) «в служебном кабинете» прокурор С.В. Завадский, причастный, как известно, к следствию по делу об убийстве Г.Е. Распутина. Современное его местонахождение неизвестно.

49.
Факсимиле второго экземпляра акта о сожжении. Журнал «Огонек» (1927. № 2).

Второй экземпляр, также подлинный, с подписями и печатью, получил временно исполнявший обязанности градоначальника Петрограда врач-бактериолог В.А. Юревич (1872–1963).
Ввиду имеющихся разночтений (иногда весьма важных) приведем и этот документ строго по факсимиле:


«Экземпляр № 2.
Лесное 10/11 марта
1917 г.


АКТ
о сожжении трупа Григория Распутина


Мы, нижеподписавшиеся, между 3-7 [1.] часами утра, совместными силами сожгли тело убитого Григория Распутина привезенного [2.] на автомобиле уполномоченным [3.] Вр. Комитета Государственной Думы Филиппа Петровича Купчинского [sic!], в присутствии представителя Петроградского Общественного Градоначальника, ротмистра 16 Уланского Новоархангельского полка, Владимiра Павловича Кочадеева. Самое сожжение имело место около большой дороги Лесного в Пискаревку, в лесу [4.], при абсолютном отсутствии посторонних лиц, кроме нас, ниже руки свои приложивших:

Представитель от Обществен. Петрогр. Градон.
Ротмистр 16 Уланского Новоарх. п. В. КОЧАДЕЕВ.
Уполномоч. Врем. Ком. Госуд. Думы КУПЧИНСКИЙ.
Студенты Петроградского Политехнического
Института – милиционеры:
С. БОГАЧЕВ.
Н. МОКЛОВИЧ.
Р. ФИШЕР.
М. ШАБАЛИН [5.].
[Две подписи неразборчивы [6.].]


Акт был составлен в моем присутствии и подписи расписавшихся удостоверяю.
Дежурный по караулам прапорщик [подпись неразборчива [7.].]
[Круглая печать:] Петроградский Политехнический институт. Начальник охраны».


ПРИМЕЧАНИЯ К ДОКУМЕНТУ
[1] В расшифровке под факсимиле: «между 7 и 9 часами утра» (Огонек. М. 1927. № 1. С. 12). То же у В.В. Чепарухина (Новый часовой. СПб. 1995. № 3. С. 35) и у А.В. Чернышова (Религия и Церковь в Сибири. Вып. 7. Тюмень. 1994. С. 41). В расшифровке «Иллюстрированной России» (Париж. 1932. № 19. С. 7): «между 3-4 часами утра».
[2] Также в расшифровке «Иллюстрированной России» (Париж. 1932. № 19. С. 7). В расшифровке под факсимиле: «перевезенное» (Огонек. М. 1927. № 1. С. 12). То же у В.В. Чепарухина (Новый часовой. СПб. 1995. № 3. С. 35) и А.В. Чернышова (Религия и Церковь в Сибири. Вып. 7. Тюмень. 1994. С. 41).
[3] В расшифровке «Иллюстрированной России» (Париж. 1932. № 19. С. 7): «уполномоченного». То же у А.В. Чернышова (Религия и Церковь в Сибири. Вып. 7. Тюмень. 1994. С. 41).
[4] «Лесного в Пискаревку, в лесу» вписано в документе над строкой.
[5] Используемая нами расшифровка имен студентов-милиционеров, приведенная В.В. Чепарухиным (Новый часовой. СПб. 1995. № 3. С. 35), основывается, вероятно, на его знакомстве с личными делами студентов.
[6] Сотрудники Государственного музея политической истории России (СПб.) расшифровывают эти фамилии по имеющемуся у них документу, как «С. Лоховицкий (?). В. Владимiров» (Кулегин А. Загробные приключения «святого черта». СПб. Государственный музей политической истории России. Б.г. С. 11).
[7] Работники Государственного музея политической истории России (СПб.) расшифровывают эту подпись по имеющемуся у них документу, как «Парвов» (Кулегин А. Загробные приключения «святого черта». С. 11).


50.
Второй экземпляр акта о сожжении тела Г.Е. Распутина после находки его в Песочном в 1995 г. Государственный музей политической истории России в Петербурге.

Даже поверхностный сравнительные анализ обеих экземпляров этого документа и, особенно, вкупе с расшифровками, вызывает немало вопросов:
Как могло, например, возникнуть такое разночтение времени проведения акции («3-7» и «7 и 9» часов)? Особенно если учитывать совершенно незатруднительное чтение фотокопии акта, помещенной рядом (имеем в виду публикацию в «Огоньке» в январе 1927 г.)?
Почему позднее исследователи, знакомившиеся с публикацией Е.И. Лаганского, приводя в своих исследованиях текст расшифровки (А.В. Чернышов), не обращали внимания на само факсимиле, и даже, более того, основывая на этом искусственно возникшем разночтении, свои гипотезы (В.В. Чепарухин)?
23 февраля 1918 г. вместе с другими материалами ликвидированного Градоначальства временщиков этот документ передал комиссару Зимнего дворца Ятманову народный комиссар просвещения А.В. Луначарский. Оттуда, в ходе новой реорганизации, акт поступил в собрание созданного в октябре 1919 г. Государственного музея революции. Там он находился в фонде основного хранения. На факсимиле акта в левом верхнем углу под штампом «Музей революции» вписан № «1921».


51.
Письмо наркома просвещения А.В. Луначарского, сопровождавшее передачу акта о сожжении в собрание Зимнего Дворца. 23 февраля 1918 г. Государственный музей политической истории России в Петербурге.

В январе 1927 г. в «Огоньке» была воспроизведена фотография именно этого второго экземпляра документа. В том же году его воспроизвел в своей вышедшей в Лейпциге книге Рене Фюлоп-Миллер, а в 1932 г. он появился в издававшемся в Париже под редакцией писателя А.И. Куприна журнале «Иллюстрированная Россия» с его расшифровкой.
Что касается самого документа, то его ожидали непростые времена. Исходя из содержания, акт в 1930-х принадлежал к разряду «неэкспозиционных материалов». Такие, как правило, передавали в собрания, находившиеся подальше от центра.
И действительно в середине 1930-х акт был передан в Государственный исторический архив Ленинградской области, откуда он пропал. Обнаружен он был совершенно случайно в мае 1995 г. на свалке в поселке Песочное под Петербургом вместе с сопроводительным письмом А.В. Луначарского 1918 г.
С этого времени документ, нуждающийся в серьезной реставрации, находится в собрании Музея политической истории России в Петербурге.