?

Log in

No account? Create an account

January 6th, 2015

1.
В.А. Серов. Портрет Великого Князя Павла Александровича. 1897 г.

Отец убийцы

В этой серии постов мы уже обращались к тем представителям Великокняжеской семьи, к которым вновь попытаемся привлечь внимание. Ибо речь идет не просто о тех, кто поставил свою подпись под письмо-ультиматум Императору Николаю II.
Великий Князь Павел Александрович (а именно о нем и некоторых членах его семьи пойдет далее речь) был не только отцом одного из убийц Царского Друга – Великого Князя Димитрия Павловича. Его семья издавна была тесно связана с князьями Юсуповыми. Дочь от первого его брака, Великая Княгиня Мария Павловна младшая особо подчеркивала, что Юсуповы были «друзьями нашей семьи».
Вторая супруга Павла Александровича, княгиня О.В. Палей не изменила уже сложившейся в этой семье традиции. Именно она писала то самое письмо-ультиматум Государю; ее дочь от первого брака М.Э. Дерфельден принимала непосредственное участие в убийстве, а младший сын от морганатического ее брака с Великим Князем Павлом Александровичем, князь В.П. Палей горячо сочувствовал убийцам и дерзко критиковал действия Императора и Императрицы.
Давние связи с князьями Юсуповыми подтвердила позднее и дочь Великого Князя – княжна Ирина Павловна Палей (1903†1990), вышедшая 31 мая 1923 г. в Париже замуж за своего двоюродного брата – Князя Императорской Крови Феодора Александровича (1898†1968), сына Великого Князя Александра Михайловича и Великой Княгини Ксении Александровны, шурина князя Ф.Ф. Юсупова младшего. Сам Феодор Александрович, как мы уже писали, принимал участие в убийстве Г.Е. Распутина.
Обратимся, однако, к личности самого Великого Князя Павла Александровича (1860†1919). Он был шестым сыном Императора Александра II, приходившийся таким образом дядей Государю Николаю II. Генерал-адъютант (с 1897), генерал от кавалерии; командир Лейб-Гвардии Конного полка (1890-1896), командующий Гвардейским корпусом (1898-1902).
4 июня 1889 г. в Петербурге он женился на Греческой Принцессе Александре, ставшей именоваться Великой Княгиней Александрой Георгиевной (1870†1891). Она была третьим ребенком в семье Короля Греции Георга I и его супруги Королевы Ольги, правнучки Императора Николая I. По отцу (брату Императрицы Марии Феодоровны) она была двоюродной сестрой Императору Николаю II. Супруг Павел Александрович также состоял с ней в свойстве, приходясь деверем.


2.
Великий Князь Павел Александрович с супругой Великой Княгиней Александрой Георгиевной.

В 1890 г. у них появился первый ребенок – Великая Княжна Мария Павловна младшая. Август следующего 1891 г. беременная на седьмом месяце Великая Княгиня Александра Георгиевна проводила вместе с мужем в Ильинском, подмосковном имении брата супруга – Великого Князя Сергия Александровича.
Во время одной из прогулок, которые она совершала в сопровождении Елизаветы Феодоровны, с плодоносящей Великой Княгиней произошел несчастный случай. Неловко прыгнув в лодку, она испытала сильную боль, потеряв сознание. Привести в чувство ее так и не удалось. Из тела умирающей матери приехавшие врачи сумели извлечь лишь семимесячный недоношенный плод.
Так появился на свет Великий Князь Димитрий Павлович. Между прочим, жизнь ему удалось спасти лишь благодаря недюжинным стараниям Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, велевшей немедленно обложить колыбель младенца ватой и теплыми бутылками с водой, которые велено было менять каждые двадцать минут.
Через неделю, 18 сентября тело 21-летней Александры Георгиевны погребли в Петропавловском соборе в Петербурге.
Павел Александрович стал вдовцом с двумя малыми детьми на руках.


3.
Великий Князь Павел Александрович со своими детьми Великим Князем Димитрием Павловичем и Великой Княжной Марией Павловной.

В последующие годы Великий Князь пытался завести новую семью. Примерно через год после неудачного сватовства к одной из Английских принцесс летом 1895 г., вскоре после возвращения из Москвы с Коронации Императора Николая II, Павел Александрович познакомился с женой своего однополчанина, адъютанта брата (Великого Князя Владимiра Александровича) Ольгой Валериановной Пистолькорс, урожденной Карнович.

4.
Великие Князья Павел Александрович и Владимiр Александрович с О.В. Пистолькорс.

История этих ухаживаний за замужней женщиной стала предметов пересудов в обществе. По Царскому Селу ходили шуточные стихи, сохранившиеся в памяти Анны Ахматовой. «В другой раз, – записал Анатолий Найман, – она продекламировала – шуточные царскосельские стихи, связанные с приездом в Россию французского министра Люббе. Он […] обратился к Императрице:

Où est Prince Paul, dites-moi, Madame? – [Где Князь Павел, скажите мне, Государыня?]
Спросил Люббе, согнувши торс.
Il est parti avec ma femme! –
[Он уехал с моей женой!]
Из Свиты брякнул Пистолькорс».
См.: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/najman-rasskazy/najman-rasskazy.htm

5.

Брак Ольги Валериановны Пистолькорс был расторгнут в 1902 г. после того, как Великий Князь Павел Александрович, по совету брата, Великого Князя Владимiра Александровича, торжественно поклялся, что не женится на ней.

6.

7.

Однако обещание тут же было нарушено: 27 сентября 1902 г. они обвенчались в греческой церкви итальянского города Ливорно. Императорским указом перед самым праздником тезоименитства Государя (6 декабря) Великий Князь был лишен «всего, вплоть до военного звания».

8.

Еще в 1900 г. Павел Александрович купил дом у князей Юсуповых в пригороде Парижа Булонь-сюр-Сен (авеню Виктора Гюго, 2), где поселился со своей пассией. Дом с незначительными перестройками сохранился до сей поры. В нем располагается аристократический коллеж Дюпанлу. (Нынешний адрес: авеню Робер Шуман, 4). Там беглецы и поселились.


9.

10.

Дети Павла Александровича от первого брака были взяты под опеку. Лишь в конце 1908 г. Великий Князь с морганатической супругой смог вернуться в Россию.
По инициативе последней (влияние ее на мужа было практически неограниченным) Великий Князь, по словам историка З.И. Беляковой, «передал Государю прошение о необходимых привилегиях для графини Гогенфельзен, утверждавших ее положение при Дворе как первой морганатической жены в истории Фамилии». Последняя получила ранг жены генерал-адъютанта. Государь «согласился, чтобы графиня была представлена своим новым родственникам, Великим Княгиням, не через посредство их гофмейстерин, а самим ее супругом. Также было разрешено ей не расписываться в Дворцовых книгах, а оставлять визитные карточки. Император зачеркнул условие № 1 – дать жене и детям княжеский титул с наименованием Светлости, как это было некогда сделано для Зинаиды Дмитриевны, жены Герцога Евгения Лейхтенбергского. Царь даже не разрешил Павлу с женой иметь ложи в театрах рядом с Императорской».


11.
Великий Князь с женой и дочерью Ириной. 1912 г.

Однако предприимчивая супруга Великого Князя не унывала. Она решила воздействовать на Императора и Государыню через посредство Г.Е. Распутина. В результате полное прощение последовало в 1912 г., а в 1915 г. брак графини с Великим Князем был узаконен.
В том же году она и ее потомки от морганатического брака получили титул князей Палей. За всем эти стояли хлопоты Г.Е. Распутина.
По словам современника (Н. Студенского), «высокопоставленные особы, дамы и кавалеры, Царские родственники, генералы, сановники, цвет нашей бюрократии прямо и через родных своих лезли к Распутину, дабы, что называется, “не мытьем, так катаньем”, использовать его для достижения своих целей. […] В глаза ему льстили, за глаза на чем свет стоит поносили и ругали его. […]
Великий Князь Павел Александрович, младший из сыновей Александра II и из дядей Государя Николая II, имевший двух детей – сына и дочь от брака с Греческой принцессой, после смерти ее женился на жене офицера Л.-Гв. Конного полка Пистолькорса, бывшего, если не ошибаюсь, полковым адъютантом в то время, когда Великий Князь был командиром этого полка. После совершеннолетия сына Павла Александровича, Великий Князь был восстановлен в правах, коих он лишился благодаря браку, и получил разрешение вернуться в Россию, что же касается его жены, Ольги Валериановны Пистолькорс, рожденной Карнович, то за нею было признано право на фамилию Гогенфельзен, приобретенную в Германии, с титулом графини. О женитьбе Великого Князя и пребывании “молодых” за границей, если не ошибаюсь, говорит в своих воспоминаниях Волков, камердинер Великого Князя, ставший впоследствии камердинером Императрицы Александры Феодоровны и сопровождавший Государя в Сибирь в числе немногих оставшихся верными Государю людей…
Графиня Гогенфельзен принесла от первого брака Великому Князю сына и двух дочерей. Сын графини Ольги Валериановны, женатый на сестре Вырубовой, был, как и его жена, большим поклонником Распутина. Он был одним из тех немногих мужчин, кстати сказать, – преклонявшихся перед “святостью” Распутина, которую сам Распутин считал вздорной фантазией, навязывавшейся ему. […]


12.
Великий Князь Павел Александрович, графиня О.В. Гогенфельзен, урожденная Карнович, А.Э. Пистолькорс, О.Е. и М.Е. Головины, граф Владимiр Гогенфельзен, графиня Ирина Гогенфельзен, Л.В. Головина, урожденная Карнович. Шлангенбад (Бавария), 1904 г. Собрание Князя М.Ф. Романова.

Прошло время и… титул графский и немецкого происхождения фамилия, с ним связанная, стали тяготить и Великого Князя Павла Александровича, и его морганатическую супругу. […] Прощением своим, примирением с Государем и разрешением вернуться в Россию после своего брака с г-жей Пистолькорс, Павел Александрович был обязан, до известной степени, и Распутину, о заступничестве которого, очевидно, просила Распутина сестра г-жи Пистолькорс, Любовь Валериановна Головина и дочь ее Муня, в доме которых Распутин был своим человеком и другом. Великий Князь был прощен, а графиня получила законное право на приобретенные за границей титул и фамилию и была принята Императрицей. […]

13.

Из письма Императрицы Александры Феодоровны к Государю, ныне опубликованного в России, ясно видно, к чему сводилось содержание просьбы графини. Императрица писала (6 апреля 1915 г.): “Мне только что принесли безконечное письмо от графини Гогенфельзен. Посылаю его Тебе; прочти его в свободную минуту и верни Мне. Поговори только с Фредериксом об этом. Конечно, не на Мое рождение или именины, как она не деликатно просит об этом. Увидишь, как будет звучать хорошо, когда будут докладывать о них вместе – почти что, как Великая Княгиня”... Очевидно, в своем “безконечном” письме и в пользу новой фамилии, а, главное, – в пользу титула светлейшей княгини и для пущего эффекта и интимности события семейной важности, желала, чтобы Высочайшее пожалование было приурочено к одному из праздников личной Семьи Государя.
Об этой истории довольно подробно рассказывал мне Распутин. – Все они просят, – говорил он, – чтобы я тоже просил Мамашу уважить графинину просьбу. “Помоги отец Григорий… милый… дорогой Григорий Ефимович, сделай это”… Она, видишь, говорит, что больше хлопочет не о себе, а о детях, а перво-наперво о сыне. Дело-то вот в чем, с ее мальчиком-то. Фамилия у него немецкая, да еще на грех как раз на фамилию Вильгельма похожая, Поди, поедет на фронт, а там его солдаты на смех вместо Гогенфельзен назовут Гогенцоллерном. Срамно… война с немцами, а тут сын русского Великого Князя под Гогенцоллерна идет… Обидно малому-то. Он, ведь, не виноват, что его такой кличкой наградили… И мамаше на эту просьбу уважили бы ее. Зачем мальчику конфуз делать. Но вот, она окромя новой фамилии хочет, чтобы сделали ее княгиней, да не простой княгиней, каких много, а светлейшей; она, мол, в Царскую Семью вошла, и уж ежели не быть ей Великой Княгиней, то пусть, мол, сделают меня хотя бы светлейшей. Они все уж больно насели на меня: проси, да проси. Ну, я и сказал. А Царица мне в ответ: “Княгиня куда ни шло, а светлейшая не пойдет! Светлейших-то у нас меньше, чем Великих, да и светлейших дают за большие заслуги… а у нее какие заслуги-то?” И Папа на это не пошел…»


14.
Великий Князь Павел Александрович в 1915 г. Снимок из книги воспоминаний княгини О.В. Палей.

В мае 1916 г. Великий Князь Павел Александрович был назначен командиром I Гвардейского корпуса, позже – инспектором войск гвардии; генерал-лейтенант. Стоит ли говорить, что благодарность Г.Е. Распутину со стороны осыпанных милостями супругов была фальшивой, впрочем, как и Августейшим их благодетелям.
Осенью 1916 г. Великий Князь Павел Александрович с супругой побывали в Киеве, где встречались со вдовствующей Императрицей и Великим Князем Александром Михайловичем, который, по словам княгини О.В. Палей, в разговоре «перечислил упреки в адрес Императора и особенно Императрицы. Все беды, по его мнению, коренились в Распутине. […] Великий Князь Александр пересказал нам слухи о его непристойном поведении и сообщил об отставке генерала Джунковского. […] Павел внимательно выслушал и спросил, к чему весь этот разговор. К тому, отвечал Александр, что Семья рассчитывает на Павла. Императору он самый близкий из родни и самый любимый, притом единственный живой, из дядьев. “И ты, – заключил он, – как только приедешь в Петербург, должен повидаться с Ними и высказаться начистоту”».
Во время личной беседы с Государем 3 декабря 1916 г. Великий Князь, по словам той же княгини, будто бы сказал: «Объяви, что конституция дана и что Штюрмер с Протопоповым в отставке. Увидишь, как народ будет ликовать и благодарить Тебя». На что получил ответ: «То, о чем ты просишь, невозможно. В день Коронации Я присягал Самодержавию. И присягу должен, не нарушив, передать Сыну». Был затронут в разговоре и вопрос о Царском Друге: «Собравшись с духом, Великий Князь объяснил, что ненавистны всем эти деятели еще и как распутинские протеже. И тут же сказал, что, по общему мнению, все зло – от старца. Государь молча курил, не отвечая. Ответила Императрица. Говорила Она с волнением и то и дело хватаясь за сердце как сердечница. Распутина, сказала Она, оболгали. Распутину завидуют. Кое-кто очень хочет быть на его месте. А старец – Наш лучший Друг и молитвенник за Нас и Детей. А Протопоповым и Штюрмером Мы довольны. И жертвовать ими в угоду двум-трем недовольным даже и не подумаем. В общем Великий Князь был разбит на всех фронтах».
В архивах сохранилось и Собственноручное письмо Государя в ответ на личную просьбу Великого Князя: «Ц. Село. 20 декабря 1916 г. Дорогой д. Павел, Я не могу, к сожалению, отменить домашний арест Дмитрия пока предварительное следствие не будет закончено. Приказал с этим торопиться, а также, чтобы Дмитрия охраняли бережно. Всё это больно и тяжело, но ведь кто же виноват, как не он сам, что по неосторожности попал в такую передрягу? Молю Господа Бога, чтобы Дмитрий вышел чистым и незапятнанным ни в чем. Сердечно твой Ники» (ГАРФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 189. С. 25-25 об. См. о нем: Ferrand J. Le Grand Duc Paul Alexandrovitch de Russie. Sa famille, sa descendance. Chronique et photographies. Paris. 1971.)


15.

Об этой встрече Великого Князя Павла Александровича с Императором Николаем II ничего не известно. После убийства Г.Е. Распутина (в котором участвовал его сын, Великий Князь Дмитрий Павлович), по личному распоряжению Государыни, вход ему в Царский Дворец был закрыт. Тем не менее, во время переворота он трижды был принимаем Императрицей в Царскосельском Дворце: 28 февраля, 1 и 3 марта 1917 г.
Примечателен и другой факт. Петроградская газета «Вечерний час» (29.11.1917), уже при большевиках, информировала: «Как уже сообщалось в печати несколько времени тому назад, представителями петроградского военно-револком. по их собственной инициативе, был задержан и доставлен в Смольный б. Вел. Кн. Павел Александрович. Здесь б. Вел. Кн. находился 4 дня, затем был освобожден.


16.

Большой интерес в связи с текущими событиями представляет отношение обитателей Смольного к Павлу Александровичу. Как рассказывает один из постоянных посетителей Смольного, б. Вел. Кн. за все время пребывания своего в Смольном пользовался не только исключительным вниманием, но и особенным, странным для того места почетом... Его все без исключения, начиная с главы народных комиссаров, Ленина, называли не иначе как Ваше Императорское Высочество.

17.
Красногвардейская охрана у кабинета Ленина в Смольном.

В распоряжении б. Вел. Кн. был свой штат, ему было предоставлено лучшее в Смольном помещение и подавалась лучшая пища. Ни о каких допросах не было и речи. В самой почтительнейшей форме главари большевиков испрашивали у него аудиенции, причем аудиенции эти носили строго конституционный характер и продолжались очень долго. Павел Александрович не был лишен свободы и из Смольного несколько раз выезжал, причем ему подавался лучший из автомобилей или великолепный открытый экипаж. Многие, знающие Великого Князя в лицо, видели его спокойного, без всякой охраны, подъезжающим к Смольному. Сейчас б. Вел. Кн. проживает в Петрограде, в своем дворце, и пользуется абсолютной свободой».

18.

«О том, что это не газетная “утка”, – пишет исследователь Л. Болотин, – свидетельствует и несколько упоминаний о пребывании Великого Князя Павла Александровича в Смольном в трехтомном сборнике документов “Петроградский военно-революционный комитет”. М. “Наука”. 1966. Но и там не говорится о содержании переговоров» (Болотин Л. Куда ведет дорога Великого Князя? // Царь-колокол. № 1. М. 1990. С. 35. См. также: Мельгунов С. Судьба Императора Николая II после отречения. Париж. 1957. С. 298-302; http://sergey-v-fomin.livejournal.com/26790.html

19.

Об обстоятельствах убийства Великих Князей в Петропавловской крепости известно немного.

20.
Внешний двор тюрьмы Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Фото 1924 г.

«Принесли газету, – вспоминала княгиня О.В. Палей. – В длинном списке казненных 17(30) января в конце стояло: “Расстреляны: бывшие Великие Князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович”. Больше о том дне ничего не помню. […]

21.
Вырезка из той самой большевицкой газеты, сообщающая об убийстве Великих Князей.

Подробности злодеяния узнала я много позже, в Финляндии, от доктора Мальцева, бывшего в больнице при Павле […] Когда в полдень 15(28) января чекист на автомобиле приехал за Великим Князем, комиссары вызвали Мальцева и послали его объявить “арестованному Романову”, чтобы тот “собирался с вещами”. […]
…Один старый тюремный служитель, видевший казнь, рассказал о ней Мальцеву, поклявшись всеми святыми, что именно так и было дело. В среду Павла, одного, привезли на Гороховую и продержали до десяти вечера. Потом объявили, что увозят без вещей. С Гороховой привезли в Петропавловку. Трех других Великих Князей доставили со Шпалерной. Всех вместе отвезли в подвал Трубецкого бастиона. В три ночи солдаты, по фамилии Благовидов и Соловьев, вывели их голыми по пояс и привели к собору, что в центре крепости на Монетной площади. Тут оказалась яма – общая могила, где уже лежало тринадцать трупов. Поставили Великих Князей на краю и открыли по ним стрельбу. За миг до выстрелов служитель слышал, как Великий Князь Павел произнес громко: – Господи, прости им, ибо не знают, что делают».


22.
Некролог в газете «Русская жизнь» (Гельсингфорс, 10 марта 1919 г.).
23.
Ольга Валерьяновна в русском костюме.

Мачеха

Морганатическая супруга Великого Князя Павла Александровича, княгиня Ольга Валериановна Палей, урожденная Карнович (2.12.1865†2.11.1929) – в первом браке (с 30.5.1884) была за генерал-лейтенантом Э.А. фон Пистолькорсом. Во второй вступила 27 сентября 1902 г., венчавшись в греческой православной церкви в небольшом итальянском городе.

24.
С первым своим мужем Э.А. фон Пистолькорсом.

О некоторых «странностях» этой увлекшей Великого Князя женщины сообщает многознающий личный камердинер Государыни А.А. Волков:
«Г-жа Пистолькорс ревностно ухаживала за ним [Великим Князем…] Тогда же и проявилось в ней своеобразное суеверие из числа господствовавших в семье Карнович. Так ежедневно и собственноручно г-жа Пистолькорс ставила под кровать Великому Князю ярко начищенный медный таз, наполненный водою, по-видимому, считая это симптоматически средством против недуга, постигшего дорогого ее сердцу больного. Такими же странными привычками отличалась и мать г-жи Пистолькорс: так, например, молясь в церкви, она никогда не ставила свечки к образу, как все люди, но почему-то обжигала свечу прежде, чем поставить, со всех сторон».


25.

В 1904 г. Принц-Регент Леопольд Баварский (вероятно, по просьбе Императора Николая II) пожаловал Ольге Валериановне и ее потомству от Великого Князя графский титул и фамилию Гогенфельзен.

26.

В 1908 г. морганатической семье Великого Князя впервые на весьма краткий срок было разрешено посетить Россию.

27.
Паскаль Адольф Жан Даньян-Бувре. Портрет графини Ольги Гогенфельзен. 1902-1904 гг. Государственный Эрмитаж.

Пытаясь улучшить свое общественное положение и проникнуть во Дворец, тогда еще графиня О.В. Гогенфельзен в 1914 г. принимает решение сделать это при помощи Г.Е. Распутина. Для этого она использовала своих родственников Головиных, весьма близких старцу.

28.
Фото 1910 г.

Графиня и ее дети часто посещали их, но, при этом, смотрели на этих своих родственников, как говорится, сверху вниз. Очень характерны в этом смысле высказывания сына графини Владимiра в его письмах и дневниках. (6.3.1914): «Был я на вечере у Головиных. Марианна [Пистолькорс, сводная сестра князя от первого брака его матери. – С.Ф.] танцевала испанский танец […] Оля [вторая сводная сестра князя. С.Ф.] танцевала русскую, и прелестно, как всегда. Я говорил мелодекламации. Публика была серенькая – ce n`etait pas du tres, tres grand monde, mais enfin c`etait bien gentil tout de meme. [Не из очень-очень высшего общества, но всё-таки это было мило (фр.)]». (23.10.1917): «Заезжал к Головиным – совсем сумасшедшие попугаи, растрепанные и злые».

29.

В мае 1914 г. графиня перебралась в Россию, перевезя сюда большую часть своей замечательной коллекции антиквариата. 5 июня 1914 г. ее впервые приняла Государыня. Императорским Указом от 5 августа 1915 г. графине Гогенфельзен и ее детям от брака с Великим Князем Павлом Александровичем был пожалован княжеский титул и фамилия Палей.

30.

За время последнего Царствования это было второе и последнее пожалование княжеского титула (до этого именоваться княгиней и князьями Искандер были удостоены жена и дети от морганатического брака Великого Князя Николая Константиновича).

31.
Снимок 1914 г.

Хлопоты княгини Палей часто отличались настойчивостью, безтактностью и отсутствием чувства долга. Будучи принятой Государыней, она стала одолевать Ее просьбами о переводе сына в Ставку, в безопасное, по ее мнению, место. «Я понимаю страдания ее материнского сердца, – писала Императрица Государю, – но она не должна портить юноше карьеру».

32.
Великий Князь Павел Александрович и княгиня О.В. Палей. 1914 г.

Однако новоиспеченной княгине, как полагают, при помощи Г.Е. Распутина, удалось все же осуществить его перевод в августе 1916 г. ординарцем к отцу, командовавшему Первым Гвардейским корпусом. (Однако это, заметим, не уберегло его от смерти через два года, пусть и от рук большевиков.) Чувства благодарности княгини, высказываемые Г.Е. Распутину, были фальшивы. Ее супруг даже и этим не удостаивал Царского Друга, нередко открыто выражая свою неприязнь.

33.

Интересные данные о взаимоотношениях семьи Великого Князя со старцем содержит Царская переписка. «Павел продолжает болеть, – сообщает Императрица Супругу в письме о 7 ноября 1915 г. – Много потерял в весе – доктор хочет его оперировать и вынуть желчный пузырь. Но Наш Друг говорит, что тогда он умрет…»

34.

Позднее Государыня писала (15.11.1915): «Я была у Павла, он лежал в их спальне, ему позволяют немного двигаться по комнате и посидеть в кресле – он страшно похудел […] Ты знаешь, как странно, накануне того дня, когда он заболел, у него был спор с [Великим Князем] Георгием [Михайловичем] в Ставке по поводу Нашего Друга. Георгий сказал, что в Семье его называют последователем Распутина, Павел пришел в ярость и наговорил много резкостей – и заболел в эту же ночь. Ее [княгини О.В. Палей] племянница [М.Е. Головина] слышала от нее, – рассказала об этом Григорию, который сказал, что, наверное, это его Бог наказал за то, что он не отстоял человека, которого Ты почитаешь, и что его сердце должно было бы вспомнить, что он всё получил от Тебя; она [М.Е. Головина] принесла письмо от его жены [кн. О.В. Палей], в котором она просит Григория написать Мне, чтобы просить за них. Наш Друг был всем этим поражен».

35.

Об отношении княгини Палей к Императрице в связи с убийством Г.Е. Распутина свидетельствуют ее мемуары, опубликованные в эмиграции: «Государыня от тревоги сходила с ума. Она поставила на ноги всех и вся и велела живым или мертвым найти старца любой ценой. Распутинки в бешенстве рвали на себе волосы. […] Г-жа Вырубова и прочие распутинки дежурили у гроба. Государыня приезжала с Дочерьми молиться и много плакала».

36.
Княгиня О.В. Палей во время посещения ею пострадавшей в железнодорожной катастрофе А.А. Вырубовой в доме последней. 1915 г.

Весьма показательно отношение к этим воспоминаниям, написанным и напечатанным заграницей, уже в годы эмиграции Анны Ахматовой. Она охарактеризовала их, как «малоинтересные», принадлежавшие «ненаблюдательной, неодаренной даме» (См: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/vospominaniya/najman-rasskazy/najman-rasskazy.htm)

37.

38.
Первое издание мемуаров княгини О.В. Палей, изданных в Париже на французском языке в 1923 г с дарственной надписью автора. Собрание музея «Наша Эпоха» (Москва).

Весьма показательным в этом контексте выглядит участие княгини Палей в интригах против Их Величеств. Вот в связи с этим отрывок из воспоминаний А.А. Вырубовой: «В последний раз, когда мы ездили в Ставку, в одно время с нами приехала туда княгиня Палей с детьми, чтобы навестить Великого Князя Павла Александровича. Она приехала из Киева, где жила Императрица-Мать и Великие Князья Александр Михайлович и Николай Михайлович. Я два раза была у них, один раз одна, второй раз с Их Величествами и Детьми. Мне было тяжело слышать их разговор, так как они приехали, начиненные сплетнями и слухами, и не верили моим опровержениям».

39.

По свидетельству дочери Ольги Валерьяновны, Ирины, «Распутин никогда не переступал порога их дома. “А тебя я люблю”, – писал Ольге старец, выдав ряд советов по поводу болезни ее дочерей. Встречалась она с Григорием в царскосельском домике Анны Вырубовой (урожденной Танеевой), с которой графиня даже умудрилась породниться: сын Александр Эрикович Пистолькорс женился на сестре Анны Вырубовой, фрейлине Ее Величества Александре Танеевой».
Показательно участие Ольги Валериановны и в целом ряде других событий, не оставляющих сомнений, чью сторону она приняла. Так, например, известно о знакомстве и продолжительной беседе Г.Е. Распутина с французским послом М. Палеологом (по настоятельному желанию последнего). Произошло это 11/24 февраля 1915 г. на квартире сестры А.А. Вырубовой – А.А. Пистолькорс (Морская, 59). Переводчицей же была приехавшая с дипломатом (!) свекровь хозяйки квартиры – княгиня О.В. Палей. У Палеолога последняя фигурирует как «графиня Б., сестра которой [Л.В. Головина] очень хороша с Распутиным».
Даже убийство Царского Друга не поколебало фронду по отношению Императора и Государыни, имевшую место в семействе Великого Князя Павла Александровича.
Мы уже писали о том, что именно княгиня О.В. Палей с ее падчерицей Великой Княгиней Марией Павловной младшей «отшлифовали и переписали» текст семейного ультиматума Государю, требовавшего отмены наказания Великому Князю Димитрию Павловичу, одному из участников гнусного убийства Царского Друга.


40.

41.
Копия письма-ультиматума Великих Князей Императору Николаю II с резолюцией Государя. Личный архив князя Ф.Ф. Юсупова. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Однако, написав и отправив письмо, на этом не упокоились. «…Близилось Рождество, – писала княгиня О.В. Палей. –У себя в Царском, во дворце, посреди бальной залы поставили мы огромную елку и увесили ее конфетами, фруктами, подарками. […] Великая Княгиня Мария, дочь Великого Князя Павла от первого брака, […] приехала 22 декабря в Царское проститься с любимым братом и провести праздники с нами. Как сейчас, помню я эту дивную ёлку, счастливые лица детей, обрадованных подаркам, и грустные, со слезами на глазах, лица взрослых: Великой Княгини Марии, Боди и взрослых дочерей моих – графини Ольги Крейц и Марианны Дерфельден! Димитрий уехал накануне, и мысли у всех были – о нем. Поздно вечером, в половине двенадцатого, всё мое семейство, включая мать, сестру, племянниц и сына Александра, уехало обратным поездом в Петербург».

42.
Княжны Ирина и Наталия Палей. 1916 г.

Сохранилось еще одно описание Рождества в этой уже навсегда расколотой семье: «Собралось разношерстное общество. Старшая сестра княгини Палей Л.В. Головина и одна из ее дочерей [М.Е. Головина] были искренними и фанатичными сторонниками Распутина, к ним относился и старший сын мачехи, А.Е. Пистолькорс, женатый на сестре Вырубовой. Одна из дочерей княгини, Марианна Зарнекау, была, напротив, очень дружна с Дмитрием и, таким образом, оказалась в противоположном лагере. И вот всего через несколько дней после убийства Распутина все эти люди собрались за одним столом с отцом и сестрой одного из заговорщиков. Царила напряженная и мрачная атмосфера; мачеха напрасно предлагала новые темы для разговора; все проявляли вежливую незаинтересованность. Мои бедные маленькие [сводные] сестры, чувствуя далеко не праздничное настроение взрослых, с тревогой заглядывали в окружавшие их лица. Наконец отец положил конец этой ужасной сцене и пошел зажигать елку».
43.

Княгиня О.В. Палей в эмиграции

44.

45.

46.

47.
Вид на жительство княгини О.В. Палей, по которому она проживала во Франции. 1927 г. Собрание музея «Наша Эпоха» (Москва).

48.
Княгиня О.В. Палей с дочерьми Ириной и Наталией.

49.
Фотография с дарственной надписью дочери Наталии. Февраль 1923 г. Париж.

50.
Свадебная фотография княжны Ирины Палей и Князя Императорской Крови Федора Александровича 31 мая 1923 г. Париж.

51.
Княгиня О.В. Палей с дочерью Ириной и новым родственником – Великим Князем Александром Михайловичем. 1923 г.

52.

53.

54.
С дочерью Наталией.

55.
Княгиня О.В. Палей на свадьбе своей дочери Наталии, вышедшей замуж за модельера Люсьена Лелонга. 1927.

56.
С зятем Люсьеном Лелонгом.

57.
Наталия и Люсьен Лелонги и княгиня О.В. Палей.

58.

59.

60.
В последние годы жизни.

61.
Княгиня О.В. Палей скончалась в Париже 2 ноября 1929 г. Похороны. Кадр из кинохроники.

62.
Могила княгини О.В. Палей на кладбище Colombe в Париже.
63.
Князь В.П. Палей. 1916 г.

Сводный брат

Князь Владимiр Павлович Палей (28.12.1896†18.7.1918) был сыном Великого Князя Павла Александровича от морганатического брака с О.В. Пистолькорс (впоследствии княгини Палей).
Среди домашних его называли «Бодей». «Так Володя, – вспоминала его мать, – назвал себя в детстве, с тех пор так звали его и мы».
В 1904 г., носивший до того времени фамилию Пистолькорс, Владимiр стал именоваться графом Гогенфельзеном, а в 1905 г. ему разрешили сменить отчество: «Эрикович» на «Павлович».


64.
Ольга Валериановна с сыном Владимiром.

В 1908 г. он приехал в Петербург, где ему дозволено было поступить в Пажеский корпус.
Курс обучения в связи с началом войны был сокращен. В декабре 1914 г. он был уже определен на службу в Лейб-Гвардии Гусарский полк и отправился в Новгород. Вскоре его произвели в поручики и наградили орденом Св. Анны IV ст. Вскоре после назначения его отца командиром I Гвардейского корпуса взят к нему ординарцем.


65.

Есть достаточно фактов, чтобы составить себе представление о настроениях молодого князя, о том, как они менялись с течением времени под влиянием семьи и его близкого окружения.
Вот как, например, в одном из писем он отзывался о своей тете М.Е. Головиной, известной почитательнице Г.Е. Распутина (2.6.1914): «Муня экстатична, но интересна по разговорам. Она совсем не глупа». Не прошло и года, как В.П. Палей уже несколько подкорректировал свое мнение (26.2.1915): «Напиши, что гласит Григорий Ефимович и что творит Муня».


66.
С сестрами Ириной и Наталией.

Последнему отзыву (и по тону и по дате) вполне соответствует его мнение и о супруге сводного брата князя А.Э. Пистолькорса – Александры Александровны, также как и родная ее сестра А.А. Вырубова, духовной дочери старца.
В письме своему отцу он так передавал слова одного знакомого ему офицера (23.5.1915): «Он боится, что Аля на него в претензии, и рассказал мне откровенно почему. Конечно, на психопато-сектантской почве»


67.

68.
С матерью.

Определенный интерес в связи со сказанным представляет близкое (странное, следует признать, для людей такого круга) знакомство князя В.П. Палея с В.Д. Бонч-Бруевичем (1873–1955) – специалистом по сектантству, большевиком, будущим управделами Совнаркома, весьма интересовавшимся Г.Е. Распутиным и даже встречавшимся с ним в описываемое время.

69.
С сестрами.

Князь В.П. Палей был, как известно, талантливым поэтом. Не все его стихотворения, однако, одинаково на слуху.
Так, в стихотворении «Марии», посвященном госпиталю сводной своей сестры, Великой Княгини Марии Павловны младшей, есть такие строки:


Твой госпиталь Псковский светел и уютен,
В нем хорошо больному отдыхать.
И забывает ум, что где-то есть Распутин,
Когда кругом такая благодать.


70.

О том, какие в действительности настроения господствовали в семье Великого Князя Павла Александровича, можно судить также по вот этому стихотворению Владимiра Павловича «Pas de Quale», написанному в 1915 г.:

Аля еле дышит,
Аля сплетню слышит
Что за благодать
Ане всё сказать!

Аня еле дышит,
Аня сплетню слышит.
Что за благодать
Дальше передать.

Alix еле дышит,
Alix сплетню слышит.
Ах, какой экстаз
Подписать указ.

Ники еле дышит,
Ники сплетню слышит.
Весь Его эстаз –
Подписать указ.


Для более точного понимания смысла, заложенного в стихотворении, оно заслуживает небольшого разбора. Вот что написала о нем доктор филологических наук Н.А. Ганина: «Слова “quale” во французском языке нет. В названии игра слов с опорой на слова: Pas-de-Calais – Па-де-Кале, pas-de-quatre – па-де-катр; в балете – танец четырех исполнителей. Здесь также четверо действующих лиц: “Аля” (Александра Танеева/Пистолькорс), “Аня” (Анна Вырубова), “Alix” (Государыня) и “Ники” (Государь). Pas – “шаг”, “след”, и во многоязычном, макароническом смешении название можно понять как “шаг к Але” (“па-де-к-Але”). Основным источником каламбура является “па-де-катр” = “па-де-каль” (Pas de Quale). Очевидно, князю Владимiру внушили, что Александра и Анна Танеевы – распространительницы сплетен, вредящих его семье, т.к. в стихотворении чувствуется негодование».

71.
Князь В.П. Палей во время учебы в Пажеском корпусе.

Приведенное стихотворение – далеко не единственная гадость, написанная молодым князем В.П. Палеем о Царской Семье.
Он опускался даже до сатирических стихов, в которых без обиняков высмеивал Императора Николая II и Императрицу Александру Феодоровну, непосредственных своих Благодетелей.


72.
Великий Князь Павел Александрович и княгиня О.В. Палей детьми: Владимiром, Ириной и Наталией. 1911 г.

Ставшего уже, как видно, привычным, обличительного своего тона он не оставил и после переворота, когда уже можно было бы и одуматься. Вот строки из его стихов «В дни революции», в которых он позволял себе дерзновенно поучать Государя:

Зачем на речь друзей Ты хмурился сурово,
Зачем, скажи,
Не различал тогда Ты вещей правды слово
От слова лжи?

Ты мог еще спасти хотя бы луч нетленный,
Мечту венца,
И росчерком пера завоевать мгновенно
Врагов сердца!


73.
В годы учебы в Пажеском корпусе.

Уже в первые годы пребывания на родине (с 1908 г.) князь В.П. Палей близко сошелся со своим сводным братом – Великим Князем Дмитрием Павловичем, одним из убийц старца. Эта особая близость привела впоследствии даже к подозрениям в его соучастии в преступлении (Саэнс Карбонель Х.Ф. Поэт из Рода Романовых. Князь Владимiр Палей. М. 2004. С. 76).
«В октябре, – записывал в дневнике 1916 г. князь В.П. Палей, – я вновь уехал на фронт, уже в качестве ординарца при моем отце, потом мы поехали в Киев и оттуда прямо в Крым, куда уже отправились моя мать и мои маленькие сестры Ирина и Наталия. Вернулись мы за три недели до Рождества, а там произошло убийство Распутина, арест и ссылка Дмитрия…»


74.
Князь В.П. Палей с воспитателем А.Н. Фену. 1913 г.

Эту запись дополняют мемуары матери:
«17 декабря царскосельские власти устроили концерт. Муж 7 декабря уехал в Могилев, а Бодя, сильно простыв, остался дома. В тот вечер ему стало лучше, и он попросился идти на концерт вместе со мной.
В восемь вечера зазвонил телефон. Спустя несколько мгновений Бодя вбежал ко мне в спальню. “Старец сгинул, – сказал он. – Только что позвонили. Господи, наконец-то можно вздохнуть свободно! Подробностей они покамест не знают. Во всяком случае, уже сутки, как он исчез. Может, на концерте узнаем еще что-нибудь”.
Никогда не забуду я этот концерт. Публика не слушала ни певцов, ни оркестр. Новость распространилась молниеносно. В антракте я заметила, что смотрят все в основном на нас с Бодей, однако ничего еще не знала и потому удивилась.
Наконец ко мне подошел Жак Ратьков-Рожнов. Видимо, продолжая общий разговор, он сказал: “По слухам, заговорщики – сливки общества. Называют Юсупова, Пуришкевича и… Великого Князя”.
У меня ёкнуло сердце. Я знала, что Великий Князь Дмитрий и князь Феликс – давние друзья и что Феликс женат на двоюродной сестре Дмитрия, Государевой племяннице, красавице княгине Ирине. “Господи, только бы не Дмитрий!” – прошептала я.
Вернулся Бодя и повторил то же самое, что и Жак. Когда концерт кончился, имя Дмитрия было у всех на устах».
Следует при этом признать, что насчет личности Ф.Ф. Юсупова князь В.П. Палей всё же не заблуждался, впрочем, как и его сводная сестра М.Э. Дерфельден, любовница Великого Князя Димитрия Павловича, а также и участница самого убийства во дворце на Мойке.


75.
Князь В.П. Палей. 1914 г.

В дневниковой записи от 12 октября 1917 г. князь Владимiр Палей передает интересный рассказ некой Т.З., приглашенной на свадьбу его сводной сестры Марианны, выходившей в третий раз замуж за графа Николая фон Царнекау. По словам князя, она «рассказала весьма любопытные вещи о Ф[еликсе] Ю[супове]. По ее словам, дуэль брата Ф[еликса] Николая была подстроена Ф[еликсом] же и неким чернокнижником Чинским. Что будто бы Ф. через подземный ход провел Чинского в спальню З[инаиды] Ю[суповой] и что Чинский ей сказал: “Завтра ваш сын Н. будет драться на дуэли и будет убит. Дайте мне 500 000 и я не допущу дуэли”. Она не поверила и прогнала его. Николай был убит, и Чинский опять явился тем же путем и сказал: “Дайте мне ту же сумму денег, как я прошу, и ваш сын встанет из гроба и скажет вам слово”… Она вновь ответила, что не верит, что это простое совпадение… И Ф[еликс] сделался единственным наследником».
Косвенные подтверждения сказанному содержатся и в мемуарах самого князя Ф.Ф. Юсупова: «Возвращаясь однажды с прогулки и поднимаясь по лестницы последней террасы, я остановился наверху, чтобы оглядеть огромный парк [Архангельского] с его статуями и аллеями и великолепный дом, давший приют безценным богатствам. Я думал, что однажды всё это будет принадлежать мне и что это лишь частичка богатства, которое должно перейти ко мне. Мысль стать однажды одним из богатейших людей России опьянила меня. […] Я видел вновь мавританский зал на Мойке, где, лежа на подушках, шитых золотом, обернутый восточными тканями и увешанный бриллиантами матери, я царил посреди моих рабов; богатство, роскошь, власть: я не знал до сих пор жизни».
Графиня М.А. Гейден, из-за которой, собственно, и произошла сама дуэль, в конце своей жизни называла Феликса «врагом», который сыграл «фатальную роль» в трагедии.


76.
Князь В.П. Палей в Крыму. 1916 г.

Убийство Г.Е. Распутина и принятые в связи с этим Государем меры, по словам современного биографа князя В.П. Палея (Т.А. Александровой), последний переживал «особенно остро. Он оказался между двух непримиримых лагерей: один его брат – [Великий Князь] Дмитрий – участник убийства, другой – Александр Пистолькорс входил в круг наиболее приближенных к Распутину и был женат на родной сестре Анны Вырубовой. Ссылка [Великого Князя] Дмитрия впервые побудила Владимiра Палея написать несколько сатирических стихотворений, высмеивающих мягкость и зависимость Императора от волевой и властной Жены. Кроме того, прекрасно владея карандашом и кистью, он рисует весьма злые шаржи на Николая II и Александру Феодоровну, – гротескные портреты ему особенно удавались…»

77.
Последний семейный снимок. 1916 г. Из книги мемуаров княгини О.В. Палей.

Князь Владимiр Павлович Палей был убит под Алапаевском вместе с некоторыми Великими Князьями. Похоронили их в конце концов при храме Всех святых Русской миссии в Пекине.

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner