?

Log in

No account? Create an account

November 14th, 2014

1.
Посольство Великобритании в Петрограде. Угол Дворцовой набережной, 4 и улицы Миллионной, 3. Дореволюционная открытка.

Джордж Бьюкенен: посол «союзника или организатор государственного переворота?

В описываемое время в Петрограде существовало несколько центров английского влияния, связанных с заговором против Царского Друга. Одним из них было посольство Великобритании, с 1863 г. размешавшееся в «доме Салтыкова» постройки начала XIX в.
Послом Англии при Русском Дворе в это время был Джордж Уильям Бьюкенен (1854–1924), происходивший из древнего аристократического шотландского рода, давшего немало дипломатов. Его отец был посланником в Дании, где Джордж и родился. Это обстоятельство, как и служба его самого в Риме, Токио, Вене, Берлине и Дармштадте, где он познакомился с будущей Императрицей Александрой Феодоровной, и предопределили его назначение в 1910 г. чрезвычайным и полномочным послом в Петербург.

2.
Посол Великобритании Джордж Бьюкенен. Фото 1915 г.

Звездный час наступил для него в 1914 г. 22 июля в пять утра Бьюкенен получил из Лондона секретную телеграмму от его министра Эдуарда Грея: «Война с Германией! Действуйте!» Бьюкенену действительно удалось добиться от России решительных действий: Русская армия, толком не подготовившись, начала наступление.
По словам русского Военного министра генерала В.А. Сухомлинова в начале войны к нему явился английский посол Бьюкенен «с требованием об отправке корпуса русских войск в Лондон. Экспедицию эту, для охраны английской столицы, предполагалось направить через Архангельск, куда прибудет необходимый для этого английский флот. […] [Великий Князь] Николай Николаевич предложил собрать на Дону полк из стариков и этих бородачей казаков отправить в Лондон. От этого Бьюкенен, конечно, отказался – ему желателен был целый корпус, на случай появления на цеппелинах германцев, которых опасались в Англии». При этом В.А. Сухомлинов подчеркивал, что Бьюкенен вообще «не признавал никаких других интересов, кроме английских».
Все последующие годы английский дипломат прилагал немалые силы для удержания России в лагере Антанты, вопреки во многом прогермански настроенным русским монархическим и консервативным кругам и самому здравому смыслу. С этой целью британский посол сблизился с проанглийски настроенными государственными деятелями (вроде министра иностранных дел С.Д. Сазонова), фрондирующими представителями Дома Романовых, представителями либеральных партий (октябристов и кадетов) и лидерами Государственной думы.
Безотказным инструментом давления на Россию тогда, как и теперь, были финансы. Русские монархисты в 1922 г. в выходившем Мюнхене в известном альманахе «Луч света» писали: «Кроме масонских интриг и английских фунтов, в игре Бьюкенена имелись два сильнейших козыря: заграничный кредит, без которого Россия не могла получать военных американских заказов, а следовательно и не могла продолжать войну, и влияние Англии на союзников, которые будто бы, по наивным уверениям Родзянки и присных, по мановению пальца сэра Джорджа Бьюкенена были бы готовы отвернуться от России».
Другим центром британского влияния в русской столице был Новый Английский клуб, членами которого могли быть только жившие в Петербурге англичане. Основан он был с приездом Бьюкенена, который был его председателем. В 1915-1916 гг. в доме размещалась биржевая артель «Полуярославская», оповещавшая в своей рекламе, что «отпускает своих членов в правительственные, городские, земские и частные учреждения для разного рода служб». Это были бух¬галтеры, конторщики, кассиры, заведующие складами, при¬емщики и сдатчики товаров и денег.

3.
Новый Английский клуб. Улица Большая Морская, 36. Архитектор М.А. Макаров. 1873 г.

Выступлением в этом клубе Бьюкенен открыл кампанию проанглийской пропаганды. В декабре 1914 г. в своей речи он обрушился на русских «германофилов», преуменьшающих вклад Великобритании в войну и безответственно извращающих ее политику.
Уже будучи в эмиграции ветераны русского черносотенного движения вспоминали один характерный эпизод с известным деятелем русской правой Павлом Федоровичем Булацелем (1867†1919), убитом впоследствии чекистами. В основанном им журнале «Российский гражданин», по словам его друзей, он посмел «напечатать статью, мало почтительную по отношению к Англии. В виде удовлетворения, английский посол потребовал от русского правительства, чтобы Булацель был прислан в посольство для извинений. В посольстве Бьюкенен “распек” русского журналиста и, пользуясь сложившейся обстановкой, заставил Булацеля подписать заранее заготовленное англичанами извинение». Мало того, посмевшего усомниться в верности «союзников» П.Ф. Булацеля тесно связанный с британцами В.М. Пуришкевич тут же исключил из возглавлявшегося им Русского Народного Союза имени Михаила Архангела.

4.
Павел Федорович Булацель.

Вполне логичным на этом фоне является соучастие Бьюкенена в убийстве Царского Друга (что он, конечно, не мог себе позволить без соответствующих инструкций из Лондона). По признанию самого дипломата, он заранее знал о преступлении.
О противозаконной и вызывающей деятельности посла Великобритании (включая его отличную информированность об убийстве Г.Е. Распутина) Государь, несомненно, знал с необходимой полнотой.

5.
Джордж Бьюкенен.

«Его Величеству, – отмечала фрейлина Императрицы баронесса С.К. Буксгевден, – доносили, что сэр Джордж постоянно общается с Милюковым, Гучковым и подобными им либеральными деятелями – личными врагами Императора, к которым сэр Джордж, судя по его воспоминаниям, относился просто как к представителям оппозиции (с точки зрения британского парламентаризма). […] По этой причине Император и Императрица перестали верить в независимость суждений сэра Бьюкенена, и то дружелюбие, с которым Они всегда относились к британскому послу постепенно сменилось более официальными чувствами. […] Из достоверных источников мне также стало известно, что лишь военная обстановка и связанные с нею трудности в смене дипломатических представителей союзников помешали Императору лично написать Его Величеству королю Георгу с просьбой отозвать сэра Бьюкенена назад в Англию». (Особую вескость приведенным свидетельствам дает факт их публикации в 1928 г. в Лондоне.)
Супруга посла леди Джорджина Бьюкенен состояла почетной председательницей Комитета по сбору пожертвований на лазарет Государственной думы, что давало повод депутатам собираться в английском посольстве у сэра Джорджа, чтобы обсуждать планы государственного переворота.

6.
Джорджина Мериэль Бьюкенен (1863–1924), дочь Аллана Александера графа Батхэрста, супруга (с 1885 г.) английского дипломата. Фото 1913 г.

Даже для людей, не вполне чистых перед Государем, противозаконность такого рода деятельности была совершенно очевидна. Князь Гавриил Константинович так характеризовал британского дипломата: «…Тот самый, который способствовал нашей “великой и безкровной” революции». «Самое печальное, – вспоминал Великий Князь Александр Михайлович, – было то, что я узнал, как поощрял заговорщиков британский посол при Императорском дворе сэр Джордж Бьюкенен. Он вообразил себе, что этим своим поведением он лучше всего защитит интересы союзников и что грядущее либеральное русское правительство поведет Россию от победы к победе».
Парижская эмигрантская пресса в 1923 г. сообщала: «Княгиня Палей продолжает печатать в “Ревю де Пари” свои мемуары, в которых обвиняет сэра Джорджа Бьюкенена в содействии подготовке русской революции. Бывший британский посол уже раз на страницах того же журнала опроверг обвинения кн. Палей. Ныне редактор “Ревю де Пари” вновь обратился к Бьюкенену с предложением ответить на новые обвинения княгини Палей. Бьюкенен в ответном письме на имя редактора парижского журнала пишет: “Я уже категорически опроверг обвинения, предъявляемые мне княгиней, и я надеюсь, что мое опровержение убедило ваших читателей в моей правоте. Я не вижу поэтому надобности в новом ответе”».

7.
Мериэль Бьюкенен (1886–1959), дочь посла в костюме сестры милосердия. Петроград. 1916 г.

Весьма показательной в этом смысле была Высочайшая аудиенция, данная Государем послу утром 31 декабря 1916 г. Впоследствии Бьюкенен в своих мемуарах, как мог, пытался сгладить все острые углы, однако привел все же одно из обвинений, выдвинутых в связи с убийством Г.Е. Распутина Императором: «…Узнав, что Его Величество подозревает одного молодого англичанина, школьного товарища князя Феликса Юсупова, в участии в убийстве Распутина, я воспользовался случаем, чтобы заверить Его в неосновательности подобных подозрений».

8.
Этель Уолкер. Портрет Мериэль Бьюкенен. 1922 г. В 1925 г. дочь дипломата вышла замуж за майора Гарольда Вильфреда Ноулинга.

Подробная информация об этой аудиенции содержится в воспоминаниях одного из давних знакомых Григория Ефимовича, опубликованных перед самой войной в Париже: «Посещение Бьюкененом Государя Николая II […] описано его дочерью. Повторять это описание здесь целиком излишне, но не коснуться некоторых строк нельзя, потому что они совершенно искажают действительность того, что произошло в этот день между послом Англии и Русским Монархом.
Государь, действительно, принял английского посла несколько необычно для Николая II, отличавшегося всегда простотою в отношениях со всяким, с кем Ему приходилось иметь дело. Бьюкенена эта официальность, преднамеренно подчеркнутая, смутила, но со свойственным ему хладнокровием, посол начал убеждать Государя в опасности германской пропаганды немецкими агентами. Агенты эти, утверждал посол с уверенностью, держат в руках своих не только министров, но даже “имели косвенное влияние на Императрицу, Которую в народе обвиняли в германофильских симпатиях и даже в шпионаже”. Говоря Государю о возможности даже намечаемых покушений на Государя и Императрицу, посол продолжил рисовать перед Государем все мрачнее и мрачнее картину ожидающего Его в недалеком будущего.
“Мой долг предупредить Вас о той бездне, которая лежит перед Вами. Вы стоите на распутьи… перед Вами два пути – либо путь к победе, либо – к революции и к Вашей гибели. Отправьтесь в Государственную думу, заявите ей, что Вы с народом в полном единении. Умоляю, примите первый путь…”
Бьюкенен кончил свою речь, “преодолев большую робость прежде, чем на это решиться”.
Робость Бьюкенена понятна: несмотря на всю мягкость характера Николая II, Бьюкенен мог ожидать очень неприятного исхода своего визита. Будь на месте Николая II Его Отец Александр III, Тот, не дожидаясь конца разговора, нажал бы кнопку электрического звонка и сказал дежурному флигель-адъютанту: “арестуйте этого господина и скажите министру иностранных дел, пусть сообщит Королю Англии, что посол Его, при Моей Особе, арестован. Графу же Бенкендорфу пусть предпишет министр немедленно покинуть Англию”.
– Благодарю вас за сказанное, господин посол, – начал Государь.
Я знаю хорошо, что народ и армия составляют одно целое. Я знаю о жертвах народа и страдаю, что народу, подлинному русскому народу, а не тем, кого вы имеете в виду, приходится нести жертвы в этой страшной войне.
Вы предостерегаете Меня от опасности работы немецких агентов, будто бы работающих чуть ли не в контакте с Моими министрами на разрушение России и во вред Престолу и народу Моему.
О существовании немецких шпионов, проникших в Россию, не может быть и речи. Их нет у нас. Это – злая клевета на русских людей тех, кто ищет повода нанести вред России, не стесняясь в выборе самых гнусных средств.
Но что, действительно, имеет место и что Мне известно – это то, что ваш дом является местом собрания лиц, явно враждебных государству и Мне.
Не возражайте. Это труд совершенно напрасный. Вам, как близкому к людям этим, хорошо знакома вся работа их, к которой вы лично относитесь не индифферентно.
Что сказал бы Король Англии, если бы посол Мой, граф Бенкендорф, превратил Императорское посольство в Лондоне в штаб-квартиру заговорщиков против Англии?
Если бы, – скажу Я, – Бенкендорф дерзнул войти в подобные сношения с врагами Королевской власти и английского народа, открыв посольские двери для собраний таких, то Я немедленно отозвал бы графа, как лицо, недостойное быть Моим представителем и носить графский титул.
Не оправдывайтесь. Мне известно даже больше того, что вы подозреваете. Если угодно, Я могу в следующий раз указать вам дни заседаний и имена лиц присутствовавших».
«Слова Государя, – прибавляет автор публикации, – я привожу почти в полной точности, как передало мне их лицо, слышавшее их от покойного Государя».

9.
Здание посольства Великобритании в Петрограде. Современное фото.

Продолжавшая поступать Императору информация подтверждала высказанные Им во время аудиенции обвинения.
«В августе [1916 г.], – вспоминала А.А. Вырубова, – из Крыма приехал Гахам караимский. Он представлялся Государыне […] Гахам первый умолял обратить внимание на деятельность сэра Бьюкенена и на заговор, который готовился в стенах посольства с ведома и согласия сэра Бьюкенена. Гахам раньше служил по Министерству иностранных дел в Персии и был знаком с политикой англичан. Но Государыня и верить не хотела, Она отвечала, что это сказки, так как Бьюкенен был доверенный посол короля Английского, Ее двоюродного брата и нашего союзника. В ужасе Она оборвала разговор».

10.
Серая Маркович Шапшал.

Речь идет о караимском религиозном и общественном деятеле, востоковеде С.М. Шапшале (1873–1961). Еще в 1901-1908 гг. он был послан в Персию, где обучал Принца Мохаммеда-Али русский язык и общеобразовательные предметы. Став впоследствии Шахом, он в трудных вопросах всегда поступал так, как рекомендовал ему Шапшал. Именно по совету своего учителя он разогнал меджлис, пытавшийся ограничить его единовластие. Будучи основоположником доктрины деиудаизации караимской религии и истории, Шапшал в 1915 г. был избран на духовно-административную должность гахама (главы караимского духовенства), Несмотря на титул «Таврический и Одесский», фактически ему подчинялись все караимы мiра. В годы войны Шапшал тесно сотрудничал с Министерством иностранных дел и Морским Генеральным Штабом, занимаясь там переводом документов на восточных языках.

11.
Император Николай II с Цесаревичем Алексием и гахамом Таврическим и Одесским Шапшалом посещают кенасу караимов в Евпатории. 16 мая 1916 г.

Известно, что незадолго до переворота Император Николай II принял Шапшала в Царском Селе. Из Дневника Царя (11.2.1917. Суббота): «Принял гахама караимов Шапшала из Евпатории».
В то время Государь, наверное, уже понимал, во что был втянут заложенным еще Его Отцом изменением ориентации внешней политики России, личными симпатиями и родственными связями Матери, германофобией дядюшки «Николаши» и царившими в головах знати и государственных деятелей франкофильством и англоманией (оборотной стороной которых было ослабление монархического чувства).
Ах, если бы Он послушался Своего Друга… Но ничего не поделаешь, нужно было жить дальше, сражаться за будущее Династии и России.

12.
13.
14.
Честертоновское кладбище в Глочестершире в Великобритании и могилы на нем Джорджа и Джорджины Бьюкенен.

К тому времени со стороны «союзников» Ему был фактически предъявлен ультиматум. История во многих отношениях темная, до сих пор невнятная даже для историков.
Приведем в связи свидетельство русской монархической газеты «Призыв» (1920. № 50), издававшейся в Берлине:
«В 1917 году, летом, член Государственной думы Е.П. Ковалевский, бывший после революции комиссаром народного образования, рассказывал, как подготовлялся февральский переворот, непосредственным участником которого он был.
В января 1917 года в Петроград прибыла союзная комиссия в лице представителей Англии, Франции и Италии. После совещания с Гучковым, бывшим в то время председателем Военно-Промышленного Комитета, князем Львовым, председателем Государственной думы Родзянко, генералом Поливановым, Сазоновым, английским послом Бьюкененом, Милюковым и другими лицами, эта миссия представила Государю требования следующего рода:
I. Введение в Штаб Верховного Главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса.
II. Обновление командного состава всех армий по указаниям держав Согласия.
III. Введение конституции с ответственным министерством.
Государь на эти требования положил следующие резолюции:
По первому пункту: “Излишне введение союзных представителей, ибо Своих представителей в союзные армии, с правом решающего голоса, вводить не предполагаю”.
По второму пункту: “Тоже излишне. Мои армии сражаются с большим успехом, чем армии Моих союзников”.
По третьему пункту: “Акт внутреннего управления подлежит усмотрению Монарха и не требует указаний союзников”.
В английском посольстве сейчас же после того, как сделался известным ответ Государя, состоялось экстренное совещание при участии вышеупомянутых лиц. На нем было решено “бросить законный путь и выступить на путь революции”, причем время для переворота было назначено на первый же отъезд Государя в Ставку. На полученные от союзных представителей деньги началась вестись усиленная агитация в пользу переворота.
Так как русские участники заговора были уведомлены о том, что министр внутренних дел Протопопов что-то подозревает, то в силу этого, боясь ареста, они пристроились при членах союзнической миссии и жили у них на квартирах. Так, сам Ковалевский пристроился при генерале Кастельно. Для обсуждения же вопросов текущего времени и более детальной разработки плана будущего выступления, собирались на квартире английского посла сэра Джорджа Бьюкенена».
Всё это, однако, было уже потом. Мы же вновь обратимся к событиям 1915-1916 гг., связанных с принятием решения о ликвидации Царского Друга.

Сергиевский дворец в Петербурге, в котором с января 1916 г. размещался Англо-русский госпиталь.


«Место встречи изменить нельзя»


Вскоре после убийства в 1905 г. террористом Великого Князя Сергея Александровича и ухода его вдовы, «тети Эллы» в монастырь, Димитрий Павлович переехал на жительство в Царское Село под опеку Царской Семьи. Великая Княгиня Елизавета Феодоровна предоставила в распоряжение племянника великолепный Сергиевский дворец, приобретенный некогда ее супругом в качестве свадебного подарка.
Дворец располагался в самом центре столицы, на месте пересечения Невского проспекта с рекой Фонтанкой. В нем он и поселился в 1911 г.
В самом конце 1915 г. во дворце, с разрешения и, видимо, по инициативе Великого Князя, началась подготовка к открытию Англо-русского госпиталя. Судя по дальнейшим событиям, это было связано с заговором с целью убийства Царского Друга. Самая идея его открытия исходила из Лондона, из Министерства иностранных дел Великобритании. Недаром одной из управительниц была назначена близкая родственница министра, а в Петрограде особую активность в этом направлении проявлял британский посол Бьюкенен.



Сохранившийся витраж Сергиевского дворца.

Хотя и объявлялось, что покупка и доставка оборудования и персонала госпиталя в Россию осуществлялось на деньги, собранные по подписке, главными жертвователями были всё же Король Георг V и Королева Мария. Было решено также, чтобы госпиталь носил имя Королевы Великобритании Александры (1844–1925), супруги покойного Короля Эдуарда VII, правившего Британией в 1901-1910 гг. и одновременно являвшемся отцом нынешнего Монарха. Заодно она была старшей сестрой вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны.
Госпиталь разместился на верхних этажах дворца. Великий Князь предоставил для этого пять самых больших залов, в том числе концертный и картинную галерею. Предназначался госпиталь для нижних чинов. Открытие его состоялось 19 января 1916 г. Первые раненые поступили 29 января, а уже через неделю их было свыше 100 человек. Всего там могло одновременно лечиться до 200 человек.
Соуправляющими госпиталя были Сибил Грей и Мюриэл Пэджет – фигуры не случайные: первая представляла английскую дипломатию, вторая – разведку, сферы в общем-то не только близкие, но часто и неразделимые.



ЛЕДИ СИБИЛ ГРЕЙ

Леди Сибил Грей (1882–1966) была второй дочерью Альберта Генри, четвертого графа Грея, долгое время бывшего генерал-губернатором Канады. В то время она была еще незамужней. Только в 1922 г. она вышла замуж за Ламберта Уильяма Мидлтона (1877–1941).


Графиня Грей с дочерьми. Одна из них леди Сибил.

Ко времени прибытия в Петроград у леди Сибил уже был опыт госпитальной работы: с началом войны в принадлежавшем ее семье поместье Howick Hall в Нортумберленде она уже организовала подобный. В Россию англичанка отплыла в октябре 1915 г.


Сибил Грей с ближайшими сотрудниками по Англо-русскому госпиталю. 1916 г.

Вскоре после того, как в Петрограде работа была налажена, 27 июня 1916 г. она отправилась в Минск для открытия там полевого госпиталя. Однако, получив там ранение шрапнелью в лицо вынуждена была вернуться для операции сначала в Петроград, а затем, для восстановления здоровья, в Лондон. Однако уже в октябре 1916 г. она вернулась в Россию, где наступало время решающих событий.


На лестнице Сергиевского дворца в день открытия госпиталя 19 января 1916 г. Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна со своими Внучками Великими Княжнами Татьяной и Ольгой Николаевнами, следом за которыми стоит леди Сибил Грей. Участницы этого события записали в своих дневниках. Вдовствующая Императрица: «После благодарственного молебна пили чай». Великая Княжна Татьяна Николаевна: «Обошли все палаты, потом снимались».

По мнению известного современного исследователя и журналиста Алена Деко, леди Сибил Грей должна была помогать главе британской разведывательной миссии в Петрограде Сэмюэлю Хору.


ЛЕДИ МЮРИЭЛ ПЭДЖЕТ

Подруга Сибил Грей – Леди Мюриэл Эвелин Вернон Пэджет (1876–1938) была старшей дочерью Мюррея Финч-Хаттона, 12-го графа Winchilsea из Линкольншира. Получив домашнее образование, в 1897 г. она вышла замуж за Ричарда Артура Сертиса Пэджета, ставшего впоследствии баронетом.


Леди Мюриэл Пэджет.

В 1915 г. Мюриэл Пэджет была поставлена во главе сети Англо-русских госпиталей России, включая мобильные, разворачивавшиеся на фронте. Сама она с конца того года безотлучно находилась при госпитале в Петрограде вплоть до 1917 г., когда выехала в Румынию, где находились русские войска, организовывая там госпитали в связи ос вспышкой там тифа. закрытия его большевиками.
Между тем Петроградский госпиталь был большевиками закрыт, а его английский персонал 5/19 января 1918 г. был отправлен в Британию. Леди Мюриэл, однако, отправилась на родину кружным путем, вместе с врачами и сестрами полевых госпиталей. Маршрут этот пролегал из Москвы – через Сибирь – во Владивосток.
И еще одна, не случайная, думается, подробность: ехала она вместе с неким доктором Томасом Марсдоном, под именем которого скрывался Томаш Масарик, пробиравшийся через Россию в США на переговоры с президентом Вильсоном о создании будущей Чехо-Словакии, которую собеседник леди Мюриэл, в конце концов, и возглавил. А уже в 1919 г., по приглашению новоиспеченного президента, Пэджет посетила страну во главе с миссией, в ведении которой потом находились госпитали и детские благотворительные учреждения.

См. об этом также:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/234523.html


Масарик подписывает в Филадельфии документ о независимости Чехословакии. 1918 г.

…17 апреля 1918 г. спутники припыли в Токио, 7 мая были в Торонто, оттуда выехали в США, где пути английской леди и чешского политика разошлись.
Пэджет отправилась на пароходе в Англию. 26 мая она была в Ливерпуле, 9 июля ее принял Георг V, наградив только что учрежденным им Орденом Британкой Империи 4-й степени.
Дальнейшие события подтвердили факт сотрудничества леди Мюриэл Пэджет с английской разведкой.
Судя по дневниковой записи П.Н. Милюкова, приглашенного 2 февраля 1919 г. во время его визита в Лондон к ней на обед, вокруг хозяйки собралось общество, потребовавшее от гостя «изложения моего мнения о России».
Пока шла гражданская война, Пэджет вела активную работу в получивших независимость Латвии, Литве и Эстонии, руководя там благотворительными учреждениями, а заодно, получая от беженцев информацию.
Сразу же, как только позволили обстоятельства, она вернулась в Советскую Россию. Официальное прикрытие – забота о британских подданных, кто по тем или иным причинам (в силу возраста, состояния здоровья, женитьбы/замужества с русскими или бедности) не смог (или не захотел) покинуть СССР.
Как правило, это были высококвалифицированные технические или административные служащие крупных фирм в России, а еще гувернантки и воспитатели. Вспомним в связи с этим воспитателя Императора Николая II – Ч. Хиса, гувернантку Государыни Александры Феодоровны – миссис Орчард, английских нянь Их Детей, воспитателя Цесаревича Алексия Николаевича – Гиббса. Примеры, и не только в связи с Россией, можно длить и длить. Упомянем хотя бы воспитателя последнего Китайского Императора Пу И из Династии Цин сэра Реджинальда Флеминга Джонстона. Подобного рода люди, несомненно, были хорошо информированными, могущими оказать немалые услуги Британской Короне.
Именно на таковых делась ставка в новой миссии леди Мюриэл, учредивший в 1924 г. фонд поддержки бедствующих британских подданных в Москве и провинции. Официальное название возглавлявшейся ею организации – «The British Subjects in Russia Relief Association».
Сразу же вслед за возобновлением в декабре 1929 г. дипломатических отношений между СССР и Великобританией эта деятельность была распространена и на Ленинград. С разрешения властей в прежней Царской резиденции, переименованной к тому времени в Детское Село, был выстроен дом для такого рода британских подданных.
Сама леди Пэджет в 1924-1937 гг. часто посещала СССР. После отзыва в марте 1938 г. британского консула ее организация была единственной официальной английской организацией, обезпечивавшей связь подданных Его Величества с родиной. Однако вскоре и эта организация была закрыта, а ее сотрудники высланы. Сама же леди Мюриэл бв 1938 г. была удостоена ордена Британской Империи 2-й степени.
По времени это награждение совпало с т.н. Третьим Московским процессом 1938 г., во время которого один из подсудимых, известный советский государственный деятель Х.Г. Раковский (1873–1941), признался в том, что стал агентом британской Intelligence Service в то время, когда был послом СССР в Англии (1923-1925). В 1934 г., заявил он, ему пришлось возобновить эту свою деятельность «по специальной просьбе леди Мюриэл Пэджет».



Христиан Раковский.

Заявления Раковского вызвали скандал в Палате Общин в Лондоне. Депутат Вилли Галлахер, например, утверждал, что бывший советский посол говорит правду, а мисс Эллен Вилкинсон, депутат от лейбористов, заявила, что сама была на лекции леди Мюриэл, на которой та делилась своим «опытом, как агента британской разведывательной службы». Премьер-министр Чемберлен, пытаясь урезонить депутатов, начисто отрицал сотрудничество Пэджет с разведкой, подчеркивая, что ее деятельность была «чисто безкорыстной и гуманитарной». Депутат Вилкинсон тут же парировала, говоря, что тот, кто знает о работе леди Мюриэл не понаслышке, знает, что «есть все основания сомневаться в заявлении, сделанном премьер-министром».
История с завербованным леди Мюриэл Пэджет Христианом Раковским, применительно к Англии, имела продолжение уже после войны, когда многие фигуранты этой истории находились уже в мiре ином, однако лежащие в основе их принципы и установки оставались всё теми же. Впрочем, как и в наши дни.
В 1952 г в Мадриде издательство «NOS» выпустила книгу «Sinfonia en Rojo Mayor» («Красная симфония»). В послесловии указывалось, что рукопись книги была найдена в годы войны под Ленинградом неким испанцем A.I. (вероятно, воевавшем в составе Голубой дивизии). Полностью на русском языке ее впервые напечатали в одном из эмигрантских издательств в Аргентине в 1968 г.
Текст содержал подробную запись допроса Раковского на спецдаче НКВД в 1938 г.
«…Предварительно, – заявил ему сотрудник, – благородное предупреждение. Теперь дело идет о чистой правде. Не о правде “официальной”, той, которая должна выявиться на процессе в свете признаний обоих обвиняемых… Нечто, как вы знаете, подчиняющееся целиком политическим соображениям или “соображениям государственным”, как бы выразились на Западе. Требования интернациональной политики заставят нас скрыть всю правду, “настоящую правду”… Каков бы ни был процесс, но государства и люди узнают только то, что они должны будут узнать… Каковы бы ни были здесь ваши слова, они не смогут отягчить вашего положения. Знайте, что они не усугубят вашу вину, а, наоборот, смогут дать желаемые результаты в вашу пользу… Говорите настоящую правду, а не процессуальную».
Какова же была эта «настоящая правда» в изложении Раковского?
«…Ротшильды были не казначеями, а начальниками того первоначального тайного коммунизма. Это мнение опирается на тот известный факт, что Маркс и самые высокие начальники 1-го Интернационала – уже явного – и в том числе Герцен и Гейне, подчинялись барону Лионелю Ротшильду, революционный портрет которого был сделан Дизраэли, английским премьером, являвшимся его же креатурой, и оставлен нам в наследство; он обрисовал его в лице Сидонии, человека, который, согласно повествованию, будучи мультимиллионером, знал и распоряжался шпионами, карбонариями, масонами, тайными евреями, цыганами, революционерами и т.д. и т.п…
Всё это кажется фантастичным. Но доказано, что Сидония является идеализированным портретом сына Натана Ротшильда, что также явствует из той кампании, которую он поднял против царя Николая в пользу Герцена. Кампанию ту он выиграл.
Если всё то, о чем мы можем догадываться в свете этих фактов, реально, то, как я думаю, мы могли бы даже установить личность того, кто изобрел эту ужасную машину аккумуляции и анархии, каковой является финансовый Интернационал. Одновременно, как я думаю, он был тем же лицом, которое создало и революционный Интернационал.
Нечто гениальное: создать при помощи капитализма аккумуляцию в самой высокой степени, толкнуть пролетариат на забастовки, посеять безнадежность и одновременно создать организацию, которая должна объединить пролетариев с целью ввергнуть их в революцию. Это должно составить самую величественную главу истории. Даже еще больше: вспомните фразу матери пяти братьев Ротшильдов: “Если мои сыновья захотят, то войны не будет”. Это означает, что они были арбитрами, господами мира и войны, а не императоры. Способны ли вы представить себе факт подобной космической значимости?.. И не является ли уже война революционной функцией?.. Война – Коммуна.
С тех пор каждая война была гигантским шагом к коммунизму. Как будто бы какая-то таинственная сила удовлетворила страстное желание Ленина, которое он высказал Горькому. Припомните: 1905–1914. Признайте же по крайней мере, что два из трех рычагов власти ведущих к коммунизму, не управляются и не могут быть управляемы пролетариатом. Войны не были вызваны и не были управляемы ни 3-м Интернационалом, ни СССР, которые тогда еще не существовали.
Также не могут спровоцировать их, а тем более еще и руководить, те маленькие группы большевиков, которые прозябают в эмиграции, хотя они и жаждут этого. Это совершенно явная очевидностъ. Еще меньшими возможностями, чем чудовищное накопление капитала и создание национальной или интернациональной анархии в капиталистическом производстве, обладали и обладают Интернационал и СССР.
Такой анархии, которая способна заставить сжечь огромные количества продуктов питания, прежде чем раздать их голодающим людям, и способна на то, что Ратенау высказал одной своей фразой, т.е.: “Сделать так, чтобы полмiра занялось фабрикацией г…а, а другая половина мiра стала бы его потреблять”. И, в конце концов, разве может пролетариат поверить тому, что это он является причиной этой инфляции, вырастающей в геометрической прогрессии, этап девальвации, постоянного присвоения прибавочной стоимости и накопления финансового капитала, а не капитала ростовщического, и что по причине того, что он не может справиться с постоянным снижением своей покупательной способности, происходит пролетаризация среднего класса, который является действительным противником революции.
Не пролетариат управляет рычагом экономики или рычагом войны. Но он сам является 3-им рычагом, единственным видимым и показным рычагом, наносящим окончательный удар могуществу капиталистического государства и захватывающим его… Да, они захватывают его, если “Они” его ему сдают…»
Рассказал Раковский кое-что и об участии английской разведки в событиях в России и о ее далеко идущих связях с мiром зазеркалья: «…Борьба была жестокая, хотя и скрытая с той целью, чтобы не скомпрометировать наше участие во власти. Троцкий организовал при помощи своих связей покушение Каплан на Ленина. По его приказу Блюмкин убил посла Мирбаха. Государственный переворот, подготовлявшийся Спиридоновой с ее социал-революционерами, был согласован с Троцким. Его человеком для всех этих дел, стоявшим вне подозрения, был тот Розенблюм, литовский еврей, который пользовался именем О’Рейли и был известен, как лучший шпион при Британской Интеллидженс.
На самом деле это был человек от “Них”. Причиной того, что был избран этот знаменитый Розенблюм, известный только как английский шпион, было то, что в случае провала ответственность за покушения и заговоры падала бы не на Троцкого и не на нас, а на Англию. Так оно и случилось.



Х. Раковский и Л. Троцкий. 1924 г.

Благодаря гражданской войне мы отказались от конспиративных и террористических методов, ибо нам предоставлялась возможность держать в наших руках реальные силы государства, поскольку Троцкий сделался организатором и начальником советской армии; до этого армия безпрерывно отступала перед белыми и территория СССР уменьшалась до размеров прежнего Московского княжества. Но тут, как по мановению волшебной палочки, она начинает побеждать. Как вы думаете, почему?.. Посредством магии или по случайности? Я вам скажу, когда Троцкий взял на себя высшее командование Красной Армией, то он, таким образом, уже имел в своих руках силы, необходимые для захвата власти».


Недавно на фасаде Сергиевского дворца появилась памятная табличка, извещающая о том, что здесь в годы Великой войны размещался госпиталь. Изготовлена она была на деньги потомков тех английских врачей, которые здесь работали. В настоящее время здесь располагается Управление по делам Президента РФ.

Возвращаясь к событиям 1916 г. в Петрограде, подчеркнем, что водворение английского госпиталя во дворец Великого Князя Дмитрия Павловича совпало с активной фазой заговора с целью убийства Царского Друга. Это обстоятельство облегчало контакты русских заговорщиков с английскими дипломатами и разведчиками, давало легальную и к тому же безопасную крышу для обсуждения проблем, связанных с подготовкой к преступлению.
1.
Вернон Джордж Уоллгрейв Келл.

«КЕЙ».
Основатель английской контрразведки генерал Вернон Келл


Английские дипломаты в Петрограде обезпечивали и прикрывали акцию ликвидации Царского Друга, однако непосредственное планирование и руководство ею лежало на спецслужбах, управление которыми находилось в Лондоне. Как и все спецслужбы, британская разведка была тем инструментом, при помощи которого Король и Его Правительство решали свои задачи. Имена этих людей, не говоря о фотографиях, до недавних пор оставались неведомыми ни читателям, ни исследователям. Кое-что стало выходить из-под спуда в последние годы.
Одним из первых, кто обратил внимание на Г.Е. Распутина, был Вернон Джордж Уоллегрейв Келл (21.11.1873–27.3.1942) – будущий основатель и первый директор Службы безопасности Британской Империи (Ми-5), генерал-майор. В справочной литературе он обычно обозначен английской буквой «К» («кей») – «комендант, констебль Военного министерства». Родился он в Грейт-Ярмуте (Норфолк) в семье майора пехотного полка и дочери польского эмигранта. После окончания военной академии в Сандхёрсте участвовал в подавлении в 1900 г. боксерского восстания в Китае. Будучи агентом разведслужбы он действовал под прикрытием документов корреспондента газеты «Дэйли Телеграф». Уже тогда он, кроме китайского, владел немецким, иатльянским, французским и польским языками.
В октябре 1909 г., вскоре по возращению в Лондон, капитану Вернону Келлу совместно с офицером флота Мэнсфилдом Каммингом (о котором речь впереди) было предложено возглавить бюро Секретной службы (Secret Service Bureau). Для удобства они разделили полномочия: Келл возглавил контрразведку, отвечавшую за расследование актов шпионажа, саботажа и подрывной работы внутри страны.
Первоначальный штат ее был мизерным: все ее сотрудники умещались в одном кабинете. Накануне войны в штате состояло 9 офицеров, 3 гражданских служащих, 4 делопроизводителей и 3 полицейских. Интересно, что формально эта спецслужба как бы не существовала, британское правительство официально признало это лишь в 1989 г., хотя всех шефов Ми-5 обычно тайно назначал лично премьер-министр. Что касается Келла, то он, по мнению исследователей, обладал умением создавать «разумный шум» вокруг деятельности своей юридически не существующей службы, запугивая общество угрозой иностранного шпионажа ради упрочения своих позиций и получения дополнительных бюджетных ассигнований.
Еще в довоенный период Вернон Келл освоил русский язык. Говоря об этом, обычно сообщают о пребывании его в России. Французский исследователь и журналист Ален Деко называет дату: 1912 год. Причем, утверждает, что именно глава английской контрразведки обратил внимание на Г.Е. Распутина, как на опасного для британских военных планов человека.
С началом Великой войны Бюро переподчинили военному кабинету. В январе 1916 г. контрразведывательные органы включили в созданный Директорат военной разведки. Тогда-то они и получили название Ми-5. Одновременно расширились функции службы, в которые теперь входила координация политики правительства в отношении союзников, включая контрразведку во всей Европе. Соответственно задачам более чем в 40 раз возросла и численность сотрудников. К концу войны там служили 844 сотрудника, в том числе 133 офицера и гражданских чиновника.

2.
Рыцарь-Командор ордена Британской империи генерал-майор В. Келл.

С 1918 г. Вернон Келл стал именоваться генеральным директором Имперской разведывательной службы безопасности. Усиление позиций Ми-5 привела к падению в конце 1920-х гг. авторитета Особого отдела Скотланд-Ярда. В кресле руководителя британской контрразведки Вернон Келл просидел дольше, чем другие его преемники: в течение 30 лет. В мае 1940 г. Уинстон Черчилль отправил его в почетную отставку. За заслуги перед Британской Империей он был посвящен в рыцари.
Генерал-майор Вернон Келл скончался в арендуемом им коттедже Бакингемшире в возрасте 68 лет.
3.
Фрагмент портрета Мэнсфилда Камминга, написанный офицером британской разведки Кроутером Смитом.

«СИ».
Организатор убийства Царского Друга Мэнсфилд Камминг


Непосредственное руководство организацией убийства Г.Е. Распутина осуществлял коллега Вернона Келла – Джордж Мэнсфилд Смит-Камминг (1.4.1859–14.6.1923). После разделения Бюро Секретных служб этот капитан Королевского флота возглавил службу, отвечавшую за шпионаж (будущую Ми-6). Обычно он подписывался одной английской буквой «С» («си»), по первой букве его фамилии и слова «Chief» («главный»). Также к нему и обращались в официальных бумагах подчиненные. Позже это стало традицией и все последующие директора этой спецслужбы с тех пор именуются этой буквой.
Родившись в семье среднего достатка, он поступил на службу во флот и уже в 12 лет (!) был назначен исполнять обязанности суб-лейтенанта. В последующие годы он участвовал в операциях против малайских пиратов, служил в Египте. Подорвав здоровье, он был списан со службы в 1885 г., продолжая работать на военное ведомство на суше.
Образованная в 1909 г. служба, которую вплоть до 1923 г. возглавлял Мэнсфилд Камминг, была ответственна за проведение тайных операций за пределами Великобритании. Структурно она состояла из политического, военного и военно-морского секторов. Примечательной особенностью ее деятельности во время Великой войны был сбор данных об основном противнике Англии – Германии в нейтральных странах, на оккупированных союзниками территориях и в России. В тот период подразделение Камминга носило название Управления разведки секции 6. Известное ныне название Ми-6 выло введено лишь в начале второй мiровой войны.

4.
Джордж Мэнсфилд Смит-Камминг.

Что касается шефа, то, на первый взгляд, он казался малоподходящим кандидатом на эту должность: к 50 годам он не владел ни одним иностранным языком, последние десять лет перед назначением занимал малозаметные посты. Все эти недостатки с лихвой компенсировались иными присущими ему качествами. Что бы там ни говорили, а именно Мэнсфилду Каммингу удалось поставить на службу Британской Империи целую сеть секретных агентов. Среди них был известные писатели Сомерсэт Моэм и Комтон Маккензи. «Его агенты, – пишут биографы, – изощренно маскировались и всегда были вооружены тростями, внутри которых была спрятана шпага». Именно Камминг внушал своим сотрудникам, что лучшие средства получить информацию – это деньги и секс. В этой установке одна из причин столь высокой концентрации гомосексуалистов и транссексуалов, а также присутствия женщин не самого строго поведения в Юсуповском дворце.
Как профессиональный разведчик, Камминг умело создавал вокруг себя легенды. Вот одна из них, свидетельствующая о его будто бы необыкновенном мужестве, до сих пор кочующая из книги в книгу. Когда он и его сын Аластейр попали в 1914 г. в автокатастрофу во Франции, Каммингу придавило ногу автомобилем. Чтобы подползти к умирающему сыну, «Си» якобы сам отрезал себе ногу перочинным ножом. Однако сохранившиеся до сей поры во Франции медицинские документы, говорят о том, что хотя обе его ноги и были сломаны, левая была ампутировать только на следующий день после аварии.

5.
«Си» в последние годы жизни.

Несмотря на это, позднее, как вспоминали очевидцы, Камминг любил рассказывать истории, как он потерял ногу. Иногда, чтобы шокировать людей, он вдруг втыкал на глазах изумленного собеседника в ногу-протез перочинный нож, циркуль или самопишущее перо. Порой, рассказывали, что он проверял таким образом потенциальных агентов. Если те вздрагивали, Камминг выпроваживал их, приговаривая: «Вы нам не подходите».
6.
Кадберт Джон Мэси Торнхилл. Сентябрь 1923 г.

Глава британской резидентуры в Петрограде майор Торнхилл

Подбор тех, кто должен был на месте, в Петрограде, спланировать и осуществить акцию по устранению Царского Друга, осуществлялся с учетом их прошлых личных связей. Прикрытием действий английских «джеймсов бондов» в столице союзной державы должны были служить те, на кого рассчитывали как на своего рода подушку безопасности, т.е. достаточно высокопоставленные, обладавшие правовым иммунитетом, русские англофилы. Великий Князь Димитрий Павлович, двоюродный брат Государя, и князь Ф.Ф. Юсупов, женатый на племяннице Императора, идеально подходили для этой цели.

7.
Леди Констанс Глэдис, маркиза Рипон. Английская знакомая князя Ф.Ф. Юсупова в период его учебы в Оксфорде.

Как и его мать, молодой князь Феликс был поклонником всего английского. «Три года, проведенные в Англии – одни из счастливейших в моей молодости», – свидетельствовал он сам. Англоманом был и Великий Князь. Даже В.М. Пуришкевич в 1916 г. проникся симпатией к англичанам, за что ему пеняли многие монархисты и черносотенцы.
Гомосексуализм Дмитрия Павловича, Ф.Ф. Юсупова и С.М. Сухотина, как и нестрогое поведение двух дам, присутствовавших во дворце на Мойке, – всё это также должно было цементировать рискованное предприятие.

8.
Английская леди. Рисунок из Книги приемов князей Ф.Ф. и И.А. Юсуповых. Лондон-Париж. Июнь 1919 г. – июнь 1945 г. Июнь 1919 г. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Именно в связи с этими принципами с прицелом на готовившуюся спецоперациею и произошла в 1916 г. смена главы британской резидентуры в Петрограде. В годы войны ею руководил майор Кадберт Джон Мэси Торнхилл (4.10.1883–1952), посланный туда из Лондона по личному выбору Мэнсфилда Камминга. Журналист, общавшийся с ним в эти годы в России, характеризовал его как «самого молчаливого» мужчину, которого ему когда-либо приходилось видеть. В 1916 г., без видимых причин, его сменили на человека, на первый взгляд, уступавшего ему во всем.
9.
Подполковник Сэмюэль Хор. Петроград. Зима 1916 г.

«СМЕНА КАРАУЛА».
Новый глава разведывательной миссии подполковник Сэмюэль Хор


У назначенного в 1916 г. на пост главы разведывательной миссии в Петрограде Сэмюэля Джона Гарни Хора (24.2.1880–7.5.1959) действительно не было никаких профессиональных преимуществ перед его предшественником майором Торнхиллом.
Прежде всего, Хор был человеком сугубо штатским. Сын баронета, он окончил элитарную лондонскую школу Хэрроу, затем Новый колледж Оксфордского университета. Далее началась его парламентская деятельность: в 1910 г. он был избран в Палату общин от консервативной партии. В армии он не служил, русского языка не знал.
Тем не менее, Мэнсфилд Камминг зачислил в феврале 1916 г. Сэмюэля Хора, в штат британской разведывательной миссии при Генеральном Штабе Императорской Армии. Более того, он должен был провести ее инспекцию. В марте 1916 г., наскоро изучив основы русского языка, Хор выехал в Россию. В дорогу он отправился с супругой – леди Мод Хор, урожденной графиней Лигон (1882–1962), на которой он женился в октябре 1909 г. Вскоре ему присвоили звание подполковника, а 16 июня назначили на должность главы британской резидентуры в Петрограде.
Интересно, что даже после того, как Хор уже покинул Россию, его знание о ней были ничтожны. Посетивший в начале 1919 г. Лондон П.Н. Милюков, вспоминая свой обед с Сэмюэлем Хором и его коллегой-депутатом, также консерватором, Уолтером Гинесом, отмечал: «…Оба ораторы по русскому вопросу в Палате. Guinnes приносит Encyclopedia Britanica с картой России и записную книжку: записывает даты, я ему объясняю по карте. Уровень знаний, конечно, совершенно ничтожный» («Дневник П.Н. Милюкова. 1918-1921». М. 2005. С. 361). Это, на наш взгляд, может свидетельствовать в пользу того, что посылка Хора в Россию была связана с исполнением им конкретной акции.
Что касается майора Торнхилла, то его перевели помощником военного атташе, ответственного за сбор военной развединформации. В период убийства Г.Е. Распутина он вместе с Джоном Скейлом, одним из своих прежних подчиненных, участвовавшим в разработке плана ликвидации Г.Е. Распутина, отбыл в Румынию. В Петроград Торнхилл вернулся как раз во время революции. Перейдя на нелегальное положение, во время гражданской войны он работал над созданием британской агентской сети на Русском Севере, от Мурманска до Кеми на Белом море.
О Торнхилле см. также:
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/326409.html

10.
С. Хор. Фото 1921 г.

Эта рокировка вызвало недовольство среди разведчиков. Толковали о протекции. Однако у «Си» были свои резоны. Во-первых, С. Хор окончил тот же колледж Оксфордского университета, что и князь Ф.Ф. Юсупов. Хотя они и учились в разные годы, в любом случае были однокашниками; наверняка также у них было немало общих знакомых. Кроме того, Хор в 1915 г. наследовал титул второго баронета, а супруга его была урожденной графиней. Всё это также способствовало его сближению с русским аристократом.

11.
С. Хор. Снимок из отдела эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса США.

По приезде в Петроград супруги Хор поселились по соседству с Юсуповским дворцом. За недолгое время пребывания в России глава британской разведмиссии сумел сблизиться с одним из лидеров думских монархистов В.М. Пуришкевичем, от которого узнал дополнительные подробности заговора. О хорошей информированности С. Хора свидетельствуют регулярные его донесения в Лондон, адресованные «Си», изобилующие важными подробностями. Участие Хора в убийстве Царского Друга рядом исследователем до сих пор считается не до конца выясненным.
Его отставка с поста главы британской резидентуры в России последовала сразу же после убийства Г.Е. Распутина. Однако это никак не было связано с провалом или компрометацией Хора в глазах русских властей. Просто в Лондоне посчитали его миссию исчерпанной.

12.
Сэмюэль Хор – государственный секретарь по делам Индии.

Внешне это выглядело так: в феврале 1917 г. в Россию из Лондона прибыл генерал Генри Вильсон. В числе сопровождавших этого высокопоставленного союзника лиц С. Хор и возвратился в Лондон, где в мае 1917 г. получил от своего шефа Мэнсфилда Камминга новое назначение – возглавить английскую резидентуру в Риме. На этой должности он и оставался вплоть до окончания войны. Что касается разведмиссии в Петрограде, то ее возглавил заместитель Хора – майор Стивен Элли, также причастный к убийству Г.Е. Распутина.

13.
С премьер-министром Невиллем Чемберленом (слева).

После войны Сэмюэль Хор вернулся к активной политической деятельности. В 1922-1929 гг. он был министром военно-воздушных сил, в 1931-1935 гг. – государственным секретарем по делам Индии, в 1935 г. – министром иностранных дел, в 1936-1937 гг. – первым лордом Адмиралтейства, в 1937-1939 гг. – министром внутренних дел, в 1939-1940 гг. – лордом-хранителем печати. С вступлением У. Черчилля в должность премьер-министра парламентская карьера С. Хора завершилась. В 1941-1944 г. он занимал сравнительно скромную должность посла в Испании.

14.
В последние годы жизни.

Произведенный в пэры и получив титул виконта Темплвудского, он скончался в своем лондонском доме от сердечного приступа.
15.
Освальд Райнер. 1916 г.

«КИЛЛЕР».
Друг князя Феликса разведчик Освальд Райнер


Более остальных английских разведчиков с убийством Г.Е. Распутина связывают Освальда Теодора Райнера (29.11.1888–6.3.1961). Происходил он из семьи торговца тканями средней руки. Родился в городе Сметвике (Стаффордшир). Уже в школе он выказал способности к иностранным языкам. В 1907 г. он получил место преподавателя английского языка в одном из пансионов Гельсингфорса в Великом Княжестве Финляндском. Там он и выучил русский язык. Там же Райнер получил предложение продолжить свое образование в Оксфордском университете.
Учеба там круто изменила его судьбу. В 1907-1910 гг. в Oriel College он изучал современные языки. Окончив Оксфорд с отличием, он свободно владел русским, немецким и французским языками. Там же Райнер завел важные знакомства. Своего единственного сына впоследствии он назовет Джоном Феликсом Гамильтоном, в честь своих оксфордских друзей – Эрика Гамильтона (будущего епископа Солсбери и Виндзорского декана) и князя Ф.Ф. Юсупова. Дружба с последним, полагают биографы Райнера, была подкреплена их гомосексуальными связями.
После окончания образования Райнер сначала недолго работал адвокатом, потом в газете «Таймс», пока, наконец, в 1912 г. не поступил на службу личным секретарем министра почт, где завел знакомство с Ллойд-Джорджем, будущим военным министром и премьером Великобритании.
Хорошее знание им языков пришлось как нельзя кстати с началом войны. Через месяц после окончания офицерских курсов Райнеру присвоили звание младшего лейтенанта, прикомандировав к разведывательному отделу Военного министерства. Однако в назначении его в разведмиссию в Петроград решающим было отнюдь не знание офицером русского языка (на котором он говорил без малейшего акцента), а особое обстоятельство: давние его отношения с князем Ф.Ф. Юсуповым. В специальный список его лично внес Мэнсфилд Камминг.
Англичанин напомнил о себе сразу же по прибытии в Россию (время не ждало). «Я учился в Ориель колледже в Оксфорде, – написал он князю Ф.Ф. Юсупову 25 апреля 1916 г., – в 1907-1910 гг., в то время, когда вы были в университете […] Я приехал в Петроград вчера и вероятно останусь здесь на несколько месяцев в качестве члена англо-французской военной миссии. Я буду работать в Главном Штабе».
О роли Райнера в акции 17 декабря в Царской Семье были хорошо информированы. Именно его имел в виду Государь, когда говорил послу Бьюкенену об участвовавшем в убийстве Г.Е. Распутина «одного молодого англичанина, школьного товарища князя Феликса Юсупова».
Несмотря на то, что незадолго до смерти Райнер уничтожил свой архив, его родственники также хорошо знали об участии его в этом деле, что нашло отражение в опубликованных членами его семьи некрологах. Хранил он и пулю с места убийства, которую он потом вставил в перстень. (такой же, как и у князя Ф.Ф. Юсупова.)
Введенный Феликсом в дом своего тестя – Великого Князя Александра Михайловича, Райнер сразу же после убийства пришел в этот великокняжеский дворец, чтобы навестить своего друга, за судьбу которого «очень волновался». Он же сопровождал собиравшегося уехать в Крым к семье молодого князя на вокзал, где стал свидетелем, как его попытка скрыться была пресечена.
Вообще в своих мемуарах князь Ф.Ф. Юсупов – единственный из участников убийства – открыто пишет о своем «товарище, английском офицере Освальде Рейнере», который «был посвящен в наш заговор». В этом нет ничего удивительного, поскольку воспоминания эти («Конец Распутина»), изданные в 1927 г., написал, а затем перевел на основные европейские языки сам британский разведчик. В семье Райнера рассказывают, что он сопровождал семью своего друга во время бегства на юг, помогая вывезти ценности.

16.
Личная роспись О. Райнера, свидетельствующая о его посещении 19 февраля 1920 г. лондонской квартиры его старого друга. Книга приемов князей Ф.Ф. и И.А. Юсуповых. Лондон-Париж. Июнь 1919 г. – июнь 1945 г. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

Руководство оценило вклад офицера в укрепление безопасности Великобритании. В 1917 г. Райнер получил звание капитана, а в 1919 г. был награжден орденом Британской Империи. По странному стечению обстоятельств (?), именно ему выпало сообщить Королю Георгу V об убийстве русского родственника – Императора Николая II и Его Семьи.
Тем временем Райнер трудился уже в разведмиссии в Стокгольме, под началом другого организатора убийства Царского Друга – майора Джона Скейла. В 1919 г. он ненадолго появлялся во Владивостоке. В 1922 г., сменив военный мундир на цивильную одежду, Райнер прибыл в Москву в составе английской торговой миссии. (Заметим, что еще с дореволюционной поры он был близким другом известного разведчика – сотрудника британского консульства в Москве Роберта Брюса Локкарта.) Именно в Первопрестольной он познакомился с будущей своей женой – Татьяой Алексеевной Глубоковской-Марек, от которой у них, уже в Англии, появились на свет трое детей.
В годы второй мiровой войны Райнер вернулся на службу в разведку. Сначала его послали в Канаду, а в 1943 г. – в Испанию, британским послом в которой был его начальник по Петрограду и однокашник по Оксфорду – Сэмюэль Хор. В 1943 г. Райнер, еще в августе 1940 г. расставшийся с первой женой, вступил в брак вторично – со своей бывшей секретаршей Маргарет Хинтингфорд. Скончался убийца Г.Е. Распутина в Ботли (Оксфордшир) от рака.
17.
Стивен Элли.

Капитан Стивен Элли

Другой участник убийства, сотрудник британской разведывательной миссии в Петрограде капитан Стивен Элли (1876–64.1969) был также теснейшим образом связан с князем Ф.Ф. Юсуповым. Он даже родился в одном из подмосковных Юсуповских дворцов, где в то время работал его отец Джон Элли, по специальности инженер по строительству железных дорог. Жили они в Малаховке. Стивен учился в немецкой гимназии Фидлера в Москве. С 1891 г. для получения дальнейшего образования он вернулся в Лондон, где поступил на учебу в Королевский колледж, в котором изучал английскую литературу. В 1894-1895 гг. он учился в Университете в Глазго, получив ученую степень в области машиностроения. Проработав некоторое время в семейной фирме в Лондоне инженером, Стивен Элли в 1910 г. возвратился в Россию, где принимал участие в строительстве нефтепровода в Причерноморье.

18.
Личная карточка С. Элли. Университет Глазго. 1894-1895 гг.

Уже в то время, как и других английских соотечественников, его наверняка использовали британские спецслужбы. Не было поэтому ничего необычного в том, что сразу же с началом войны Элли вызвали в Военное министерство и зачислили на службу в разведку. После беседы с Мэнсфилдом Каммингом, оценившим не только свободное владение им русским зыком, но и «юсуповский» эпизод биографии, его решено было отправить в Петроград.
Жил он там на одной квартире с Освальдом Райнером. К сожалению, конкретная роль Элли в убийстве Г.Е. Распутина до сих пор является не совсем ясной.
После отъезда Сэмюэля Хора из России майор Стивен Элли занял его место начальника разведмиссии в Петрограде, однако уже в 1918 г. был отставлен с этой должности за отказ организовать убийство И.В. Сталина, которого в Лондоне считали влиятельным поборником мира с Германией. Так, в марте 1918 г. состоялось возвращение Стивена Элли в Лондон. Служил он еще долго, вплоть до окончания второй мiровой войны, но уже в ведомстве контрразведки, у Вернона Келли, в Ми-5. Скончался этот рыцарь плаща и кинжала в глубокой старости – в 93 года.
19.
Джон Даймок Скейл.

Майор Джон Скейл

Еще одним деятельным участником убийства Г.Е. Распутина являлся майор Джон Даймок Скейл (27.12.1882–22.4.1949) – получивший образование в военной академии в Сандхёрсте. Служивший с 1903 г. в 87-м Пенджабском полку в Индии, в 1912 г. он был командирован в Россию, где уже на следующий год приобрел квалификацию русского переводчика I-го класса.
В 1916 г. капитана Скейла направили во Францию, из которой, после присвоения ему звания майора, его отозвали, поручив сопровождать в Англию русскую думскую делегацию, которую возглавлял А.Д. Протопопов. В Лондоне состоялась встреча майора с Мэнсфилдом Каммингом, завершившаяся зачислением его в британскую разведмиссию в Петрограде. Всё дело было тут опять-таки не только в знании русского языка и опыте разведывательной деятельности.
Дело в том, что майор Скейл еще с индийских времен хорошо знал К.Д. Набокова (1872–1927), в 1912-1915 гг. генерального консула России в Калькутте, в 1916 г. назначенного советником посольства в Великобритании. Константин Дмитриевич, также как и его брат Владимiр, лидер думских кадетов, был англоманом и членом масонской ложи. Именно К.Д. Набоков подробно информировал Скейла о Г.Е. Распутине. (Странные истории о причастности своего семейства к убийству Г.Е. Распутина приводил в своих мемуарах и композитор Николай Дмитриевич Набоков (1903–1978), племянник дипломата.)
Что же, однако, кроме светского общения, связывало британского офицера и русского дипломата? Племянник последнего известный писатель В.Д. Набоков в «Других берегах» так характеризовал своего дядю: «к женщинам равнодушный», «с тревожными глазами». Лондонская его квартира была увешана фотографиями «каких-то молодых английских офицеров». И вот вопрос: не висел ли там на стене и снимок Скейла?

20.
Константин Дмитриевич Набоков.

Майор Скейл прибыл в Петроград 31 августа 1916 г. Поселился в облюбованной до него его соотечественниками и коллегами гостинице «Астория». Знакомый ему с 1913 г. Стивен Элли свел его с князем Ф.Ф. Юсуповым. Сохранившийся дневник Уильяма Комптона, шофера Освальда Райнера и Джона Скейла, зафиксировал многочисленные посещения этими офицерами Юсуповского дворца в октябре-ноябре 1916 г. В декабре эти поездки внезапно оборвались, что также свидетельствовало о предпринимаемых сообщниками предосторожностях.

21.
Служебные документы Скейла.

Согласно воспоминаниям дочери разведчика, ее отец активно участвовал в подготовке убийства Г.Е. Распутина, однако сам во дворце на Мойке в ту ночь не присутствовал. Это действительно так: 11 ноября Скейл был командирован на Румынский фронт помочь агентам британской секретной службе взорвать румынские нефтяные скважины и уничтожить урожай кукурузы накануне вторжения туда германской армии.
1.
Пол Генри Дюкс.

«ЧЕЛОВЕК С СОТНЕЙ ЛИЦ».
Пол Генри Дюкс


После переворота майор Джон Скейл вернулся в Россию, но не надолго. После большевицкого переворота он вынужден был бежать в Лондон, где получил новое назначение: в Стокгольм руководителем разведбюро для вербовки тайных агентов и заброски их в Советскую Россию.

1 а.
Подполковник Скейл (справа) с сотрудниками Стокгольмской разведмиссии. Фото 1918 г.>

Именно он 15 марта 1918 г. завербовал в английскую разведывательную службу Сиднея Рейли (1873–1925), одесского еврея Соломона Розенблюма. По словам последнего, он лично знал Г.Е. Распутина.

2.
Сидней Рейли.

Одним из наиболее близких друзей Рейли был его коллега, также работавший в то время в Стокгольме, Пол Генри Дюкс (10.2.1889–27.8.1967). Родился он в семье священника конгрегационной церкви в Бриджуотере (Сомерсет). Будучи еще молодым человеком, он получил место учителя английского языка в Риге. Затем переехал в Петербург, где учился в консерватории.
В 1911 г. он проживал в доме № 1/58 по Можайской улице совместно со своим соотечественником, сыном директора одного из британских банков, изучавшим теологию в Кембридже и Солсбери Чарльзом Сиднеем Гиббсом (1876†1963), в то время уже состоявшем учителем английского языка Царских Детей и воспитателем Наследника Цесаревича Алексея Николаевича. Не так давно были обнародованы документы полицейского наблюдения с доказательствами гомосексуальных отношений этого гувернера.

3.
Ч.С. Гиббс. Фото 1928 г.

Что касается его соотечественника и соседа Пола Дюкса, то вскоре он стал одной из легенд английской разведки (Агент ST 25). Официально он поступил туда на службу в 1918 г., но уже тогда, в Петербурге, отмечают его биографы, началась его карьера тайного агента британской разведки. И доставлял он в Лондон весьма ценную информацию – непосредственно из Александровского Дворца.
Революция в России и начавшийся в связи с ней безпредел способствовали расцвету дарований Дюкса. «Умен, храбр, красив», – говорили об этом агенте Мэнсфилда Камминга, настоящем асе постельной разведки (безразлично с кем: женщинами или мужчинами).

4.
Пол Дюкс с командиром польского женского батальона смерти.

Он был любовником близкой приятельницы Ленина, которая стала настоящим кладезем информации; участвовал в деятельности шведской «Лиги убийц», которая с помощью женщин-вамп завлекала большевиков на виллу на берегу озера. Там их пытали и зверски убивали.

5.
Чекистское удостоверение Дюкса.

Известный как «человек с сотней лиц», Дюкс широко использовал эти свои навыки обеспечившие ему доступ даже в такие режимные учреждения, как Политбюро ЦК ВКП(б), Коминтерн, ВЧК. Он был автором сложнейших разработок для организации побегов борцов с советским режимом из тюрем и лагерей, переправке их через Финляндию на Запад для последующего их использования в британских интересах. Финансирование этих дерзких проектов осуществлялось поддельными советскими дензнаками, изготовленными в Лондоне.

6.
7.
8.
9.
Личины, которые принимал английский разведчик в Советской России.

Пол Дюкс вернулся на родину в 1920 г. как настоящий герой. Король Георг V посвятил его в рыцари, назвав его при этом «величайшим из воинов». До сих пор он является единственным британцем, посвященным в рыцари исключительно за шпионскую деятельность.

10.
Пол Дюкс после возвращения в Англию.

Примечательно, что в эту пору своего триумфа Пол Дюкс посетил лондонскую квартиру Ф.Ф. Юсупова, причем в одной компании с товарищем князя, Освальдом Райнером, с которым они вместе служили в Стокгольме.

11.
Личная росписи О. Райнера и П. Дюкса в Книге приемов князей Ф.Ф. и И.А. Юсуповых. Лондон. 19 февраля 1920 г. Собрание музея «Наша эпоха» (Москва).

12.
Для сравнения приводим факсимиле из его книги 1922 г.

13.
Титульный лист из воспоминаний разведчика, вышедшей в 1922 г., в которой он поведал о своих «подвигах» в России.

14.
<i>Пол Дюкс на покое.


Что касается майора Джона Скейла, под началом которого друзья служили в Стокгольме, то он в 1922 г., по состоянию здоровья, вынужден был покинуть пост главы этой разведмиссии, а в 1927 г., в звании подполковника, и вовсе вышел в отставку. Скончался он в возрасте 67 лет.
15.
Гостиница «Астория».

Центры английского влияния в Петрограде

Существовали и другие центры английского влияния в Петрограде. Один из них располагался как раз напротив Зимнего Дворца – в знаменитом полукруглом здании с аркой: Главном Штабе. На время войны Российский Императорский Главный Штаб доверил английской и французской разведывательным миссиям часть своих функций. К сожалению, союзники пользовались предоставленными возможностями не всегда честно.
Большинство сотрудников британкой разведки проживали в гостинице «Астория», располагавшейся прямо напротив Исаакиевского собора, на углу Большой Морской улицы, № 39 и Вознесенского проспекта, № 12. Заказчиком этого построенного в 1911-1912 гг. в стиле модерн здания было лондонское акционерное общество «Палас-Отель» с капиталом в 4 миллиона рублей. Три четверти его происходило из Великобритании и лишь на один миллион была открыта подписка в России.
Проживали здесь в декабре 1916 г. и другие участники акции. Один из них – представлявший в России интересы британского военного ведомства генерал-майор Джон Хэнбери-Уильямс (19.10.1859–19.10.1946) – участник англо-бурской войны 1899-1902 гг., с 1914 г. находившийся при Русской Ставке в качестве главы британской военной миссии.


16.
Генерал-майор Джон Хэнбери-Уильямс и корреспондент газеты «Таймс» Стенли Уошбурн. Петроград. 1914 г. Центральный Государственный архив кинофотофонодокументов в Петербурге.

Его информированность об убийстве Царского Друга отразилась не только в вышедшей в 1922 г. книге его русских дневников, но и в факте участия в 1934 г. в качестве свидетеля на процессе княгини Ирины Юсуповой против кинокомпании Metro-Goldwyn-Mayer Pictures Ltd в связи с выходом фильма «Распутин – безумный монах» об убийстве Г.Е. Распутина.

17.
Феликс и Ирина Юсуповы готовятся к процессу с создателями фильма, поправшими их «честь и достоинство».

Другим жильцом «Астории» был петроградский корреспондент лондонской газеты «Таймс» Роберт Арчибальд Вильтон (31.7.1868–18.1.1925).
Этот журналист, хотя и прожил чуть ли не всю жизнь в России (его отец, горный инженер, служил здесь на шахтах), родился в Норфолке. Начиная с 1889 г., он работал европейским корреспондентом газеты «New York Herald», освящая в ней события в России и Германии. В 1903 г. Вильтон перешел на работу в лондонский «The Times», став со временем одним из самых влиятельных обозревателей русских событий. С началом войны из цивильного журналиста он преобразовался в военного корреспондента. Во время одного из боев 25 июля 1916 г. он вынес с поля боя раненого офицера, оказав ему первую помощь, ободряя при этом оставшихся без командира солдат. За мужество он был награжден солдатским Георгиевским крестом 4-й степени.


18.
Военный корреспондент Роберт Вильтон, награжденный солдатским Георгиевским крестом 4-й степени. Снимок 1916 г.

Принимал участие в войне и сын журналиста Джон Роберт Вильтон. В августе 1914 г., с Высочайшего соизволения, он поступил добровольцем в Л.-Гв. Преображенский полк, принимая участие во всех его боевых действиях. В марте 1915 г. ему было присвоено звание прапорщика. Будучи командиром подразделения разведчиков, Вильтон-младший был награжден орденом Св. Станислава 4-й степени с мечами и бантом. В начале 1916 г. его перевели на английскую службу в 1-й пехотный гвардейский полк подпоручиком. Уже в этом новом качестве он участвовал в боях на Сомме. В сентябре его произвели в поручики, а в ноябре тяжело ранили. Скончался он в Гондурасе в 1931 г.

19.
Сын журналиста Джон Роберт Вильтон. Поручик английского пехотного полка. 1916 г.

В 1916 г. Роберт Вильтон сопровождал в Англию делегацию российских журналистов, предварявшую известный визит думской делегации. Последнюю, как мы помним, было поручено опекать майору британской разведки Джону Скейлу, с которым журналист состоял в приятельских отношениях.

20.
Вид на гостиницу «Астория» с Исаакиевского собора.

Английский журналист, петроградский офис которого вряд ли случайно находился рядом с домом старца, на Гороховой, практически сразу же был проинформирован об устранении Г.Е. Распутина. Об этом свидетельствует запись из дневника генерала Хэнбери-Уильямса от 17/30 декабря: «Сегодня вечером, когда Чарли Бёрн, мой весьма давний друг, с которым я рад был повидаться, сидел у меня в комнате (в гостинице “Астория” в Петрограде), мне позвонил Вильтон из “Таймс”:
– Он наконец попался, генерал.
Я догадался, кого он имел в виду.
То был конец Распутина».
Обладая хорошими связями в русской столице, Роберт Вильтон сразу же получил (вероятно, по линии Департамента полиции) все секретные документы по делу об убийстве Г.Е. Распутина, немедленно переведя их и отправив по кабельному телеграфу в Лондон.


21.
Роберт Вильтон. Фотография из его книги «Русская агония» (Лондон, 1918).

Свидетель революции в России, о чем он написал и издал в 1918 г. книгу «Русская агония», Роберт Вильтон принимал деятельное участие в расследовании цареубийства. Он приехал в Екатеринбург в апреле 1919 г. и сопровождал следователя Н.А. Соколова вместе со всеми его документами вплоть до приезда в Харбин в феврале 1920 г. Как особо доверенное лицо, британский журналист имел доступ к самым секретным данным дела. Подпись его стоит под многими протоколами осмотра, именно им были исполнены многие фотоснимки мест и вещественных доказательств преступления. Сразу же по возвращении в Лондон он выпустил книгу «Последние дни Романовых». Изданная в 1920 г., она стала первой книгой об этом преступлении.
Уволенный из газеты «Таймс» (как полагал сам Вильтон, за ее антисемитский тон), журналист переехал в Париж, где возобновил свое сотрудничество с «New York Herald», войдя в 1924 г. в состав только что образованной англоязычной газеты «The Paris Times». Там же, в столице Франции, он и скончался в английском госпитале от рака в 56 лет и был погребен на кладбище Levallois Perret (ныне в черте Парижа). Могила его не сохранилась. Супруга журналиста Люси скончалась в 1961 г.
Еще одним англичанином, посвященным в планы убийства Царского Друга, был Оливер Силлингфлит Локер-Лампсон (25.9.1880–8.10.1954). Получивший образование в Итоне и Тринити-колледже, он работал сначала в качестве журналиста, а в 1910 г. был избран в Палату общин от консервативной партии и с тех пор занимался парламентской деятельностью. В годы Великой войны выступил с инициативой создания подразделений бронированных автомобилей. С одним из них он в 1915 г. отравился в Россию, поддерживая там тесные контакты с британским посольством и разведывательной миссией в Петрограде.


22.
Оливер Локер-Лампсон в годы Великой войны.

Как утверждал Локер-Лампсон, он знал о готовившемся преступлении, в котором ему предложили участвовать. Эту версию он озвучил в 1934 г. во время процесса князей Юсуповых против создателей художественного фильма «Распутин и Царица». На том самом судебном разбирательстве, в котором участвовал и генерал Джон Хэнбери-Уильямс.
23.
Альберт Генри Стопфорд.

ПОСРЕДНИК.
Альберт Стопфорд


Весьма важной фигурой в связи с убийством Г.Е. Распутина является тесно связанный с британской разведкой бизнесмен и дипломат Альберт Генри (Берти) Стопфорд (16.5.1860–1939). Аристократическое происхождение (он был правнуком третьего графа Куртауна) помогло ему в свое время сойтись с князем Ф.Ф. Юсуповым, с которым, кроме того, они были однокашниками по Оксфорду. Общение их происходило на квартире, которую снял русский князь поблизости от Гайд-парка, известного, между прочим, тем, что он служил местом, где гомосексуалисты из знати подбирали себе партнеров из молодых английских офицеров-гвардейцев.
Таким образом, после своего приезда в Россию Альберт Стопфорд мог рассчитывать на взаимность своего старого друга. И молодой князь действительно ввел англичанина не только в дома русской знати, но и Великокняжеские дворцы. Особенно частым гостем тот был во Владимiрском дворце, одном из центров многих интриг. Добытой информацией он охотно делился с британской разведкой и одним из своих непосредственных начальников – послом Джорджем Бьюкененом. Ведь официальным занятием Стопфорда была дипломатия. Именно ему было доверено доставлять частную корреспонденцию Короля Георга V его русскому кузену – Императору Николаю II. Как-то во время обеда в одном из Великокняжеских дворцов Стопфорд узнал новость об отставке Великого Князя Николая Николаевича с поста Главнокомандующего и тут же передал это важное известие Бьюкенену.
В деле подготовки и проведении ликвидации Царского Друга ему также была отведена немаловажная роль. Известно, например, что князь Ф.Ф. Юсупов свел своего лондонского друга с Великим Князем Димитрием Павловичем, а тот, свою очередь, поделился с новым знакомым некоторыми деталями заговора. Стопфорд, в свою очередь, познакомил своего Августейшего друга с Бьюкененом, связь с которым – в целях конспирации – была налажена дистанцированно: через супругу посла, леди Джорджину.
Стофорд, безусловно, обладал талантом опытного разведчика и искусного дипломата: находиться в нужное время в нужном месте. Кроме того, судя по сохранившимся докладам, в его распоряжении оказалась информация, предназначавшаяся исключительно для весьма ограниченного круга лиц. Написанные им отчеты свидетельствуют о том, что он был знаком с секретными протоколами Охранного отделения. Наряду с Вильтоном, он был первым англичанином, который информировал британские агентства печати об убийстве.
Сразу же после акции (20 декабря, во вторник) он отправил письмо с подробным отчетом о случившемся в Петрограде своей хорошей знакомой маркизе Рипон, традиционно служившей источником доверительной информации британского правительства.
Одновременно Констанс Глэдис Робинсон маркиза Рипон (22.4.1859–28.10.1917) была старой знакомой Ф.Ф. Юсупова. Как известно, живя в Лондоне, молодой князь не столько учился, сколько разрывался между ставшими к тому времени для него привычными увлечениями оккультизмом, развратом и светскими забавами в высшем английском обществе. То были родственные души. Меценат, в особенности покровитель русского балета, эта молодящаяся леди была близким другом скандально известного своим гомосексуализмом Оскара Уайльда, посвятившего ей даже пьесу «Женщина не стоящая внимания» (1893).

24
Маркиза Рипон.

«Леди Рипон, – вспоминал Ф.Ф. Юсупов, – знаменитая красавица царствования Эдуарда VII, была уже женщина в возрасте, с великолепными манерами и еще очень привлекательная, какой англичанка может быть всю свою жизнь. Умная, тонкая, хитрая, она была способна блестяще поддерживать беседу о предметах, незнакомых ей вовсе. В ее характере заключалось много зла, которое она с безконечной грациозностью скрывала под ангельским видом. […] Несмотря на разницу наших возрастов, леди Рипон проявляла ко мне дружеские чувства».
В какой-то степени этих двух разделенных 28-летним возрастным барьером людей сближал тот факт, что бабушкой леди Рипон была дочь русского посла в Великобритании графа С.Р. Воронцова, известного своей крайней англоманией и покровительством масонам. Образ жизни свел в конце концов маркизу Рипон в могилу в возрасте 58 лет, еще до возращения князя Феликса в Лондон.

25.
Леди Рипон.

Зато, появившись в 1919 г. в Лондоне, он вполне мог возобновить свое давнее знакомство с ее дочерью от первого брака – леди Глэдис Мэри Джульетт Лоутер (9.4.1881–23.9.1965), которую Стопфорд также подробно информировал об убийстве Г.Е. Распутина. В то время она носила фамилию своего первого мужа – баронета сэра Роберта Даффа, за которого она вышла замуж в 1903 г. Ко времени приезда князя Ф.Ф. Юсупова она была уже супругой майора Кейта Тревора, с которым она, впрочем, рассталась в 1926 г. Также, как и мать, она покровительствовала русскому балету. Среди ее близких друзей были многие влиятельные люди и знаменитости: Уинстон Черчилль, Морис Баринг, Артур Рубинштейн, Бэрри, Роз Маколей, Грета Гарбо, Ноэл Ковард, Жан Кокто, Хиллари Беллок и др.
Что касается Альберта Стопфорда, то он оставался в России и после переворота, гостил у князя Ф.Ф. Юсупова в Крыму. Его малоизвестный у нас и до сих пор рассказ об убийстве Г.Е. Распутина (отличный от его же показаний 1916 г., интервью 1917 г. и мемуаров 1927 г.), датированный 6 июня 1917 г., Стопфорд включил в свою анонимно изданную книгу «Русский дневник англичанина», выпущенную им в 1919 г. по приезде на родину. (Наиболее важные ее странички, касающиеся убийства Царского Друга, мы предполагаем опубликовать.)
Однако пребывание его на юге было связано не только со старой дружбой и интересом к князю Ф.Ф. Юсупову. С дореволюционной еще поры Стопфорд, в качестве побочного бизнеса, занимался оценкой и продажей антиквариата и драгоценностей. На этой почве он сошелся с Великой Княгиней Марией Павловной старшей, которая после февральского переворота 1917 г. прибегла к услугам своего знакомого. В отчужденном Временным правительством ее дворце в Петрограде находились ее драгоценности.
Летом 1917 г. английский дипломат, переодетый в, видимо, давно привычное ему женское платье, проник через канализацию во дворец. В будуаре, пользуясь указаниями владелицы, он отыскал нужную картину, открыл сейф...

26.
Владимiрский дворец в Петербурге.

Апартаменты Великой Княгини находились на втором этаже. Сложил в прихваченные с собой гладстоновские мешки броши, серьги, ожерелья, ордена, диадемы – в общей сложности 244 предмета. Укрыв груз в британском посольстве, он, пользуясь дипломатической неприкосновенностью, вывез их в двух потрепанных саквояжах в Лондон, поместив, как и было условлено, в банк.
И тут происходит довольно странная история. Почти сразу же по прибытии в Лондон Стопфорда арестовали, предъявив обвинение в «крайне непристойных действиях по отношению к лицу мужского пола», приговорив к году принудительных работ и тюремному заключению. Выйдя на свободу, Стопфорд оставил Лондон, живя в Париже и на Сицилии.
Трудно, конечно, предположить, чтобы человека, работавшего на британскую разведку, в которой как раз приветствовался (если даже не насаждался) гомосексуализм, наказали за это. Или объект был выбран неверно или он сделал что-то не так, за что, под видом заботы о нравственности, его собственно и наказали. Скорее всего, дело было в русских драгоценностях, которые пронесли мимо известной своей алчностью Английской королевской семьи.

27.
Великая Княгиня Мария Павловна старшая в своей короне.

Великая Княгиня Мария Павловна скончалась 6 сентября 1920 г. во Франции, в Вогезах. Испытывавшие материальную нужду ее наследники уже в 1921 г. вынуждены были выставить на продажу знаменитую усыпанную бриллиантами корону. Вскоре объявился и покупатель: супруга Георга V – Королева Мария. С тех пор эта реликвия украшает головы всех Королев Великобритании. Носила ее и нынешняя Елизавета II.

28.
Королева Великобритании Елизавета II в короне Великой Княгини Марии Павловны.

В настоящее время эта историческая драгоценность предоставлена в распоряжение Принцессы Марии Кентской – супруги Принца Майкла Кентского – внука Короля Георга V, двоюродного брата Королевы Елизаветы II, внучатого двоюродного племянника Императора Николая II, майора британской военной разведки, великого мастера двух масонских лож, претендента на Русский Трон. (Всё, как говорится, в одном флаконе.)

29.
Принцесса Мария Кентская.

30.
Орден Дружбы английскому разведчику, масону и… претенденту. Кремль. 4 ноября 2009 г.

30 а.
И тут, выходит, «свои»?

30 б.
В Марфо-Мариинской обители, основанной родственницей. 26 октября 2012 г.


Такова история Русской Императорской Фамилии. Убиты и ограблены… Родственниками?..
308.

ГАННИБАЛ У ВОРОТ? – ДАВНО!

Император Николай II и Его Семья, преданные двоюродным братом Королем Георгом V, в июле 1918 г. были убиты изуверами в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге.

32.

«Гневная» (вдовствующая Императрица Мария Феодоровна) на английском линкоре «Мальборо», посланном все тем же Георгом V, в апреле 1919 г. отплыла вместе с родственниками (большая часть которых запятнала себя предательством Государя и участием в убийстве Царского Друга) в Туманный Альбион.

33.
Из Крыма – к Британским берегам с «Николашей».

Драгоценности, которыми она владела с тех пор как стала Императрицей Всероссийской, постепенно были проданы, перейдя во владение Британской Короны.

34.
«Дама с собачками» – потомственная охотница за Романовскими драгоценностями.

Сегодня – с того же зеленого острова – нам предлагают тех, кто всё наладит и устроит…

35.
Принц Майкл Кентский: «Я являюсь Великим мастером Великой ложи, которая объединяет примерно треть масонов в Британии. Все мы стремимся установить связи с Россией».

36.
Принц Гарри на учениях НАТО в Эстонии. Уже у самых границ...

Profile

sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner