sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: ИЗГЛАЖДЕНИЕ ИМЕНИ (2)




«Строительная жертва» «вольных каменщиков»


Готовя к печати очерк «Как они Его жгли», помещенный в «Русском вестнике», автор постоянно сообщался с филологом-германистом и поэтом Н.А. Ганиной.
Напомним, речь идет о немецко-русской надписи:
«Hier ist der Hund begraben. (Здесь похоронена собака.)
Здесь зарыта собака.
Тут сожжен труп Распутина Григория, в ночь с 10 на 11-е марта 1917 года».

«Уничтожение, – подчеркивала Н.А. Ганина, – задумывалось и проводилось как уничижение, и вся обстановка “глуши и безвестности” (место за городской чертой, лес, поздний или ранний час… “как собаку”) обусловлена именно этим.
По сути, были устроены вторые – адские – похороны (лишение – отменение христианского погребения), о чем (включая “анти-эпитафию”) и был дан полный отчет в периодической печати.
Страшно думать, но невозможно отрешиться от мысли, что злодеяние имело своей целью нечто большее, нежели даже оскорбление Царственных Узников.
Касаясь этих событий, М. Палеолог обронил в своих мемуарах странную фразу: “Изобретшие этот зловещий эпилог имеют предтеч в итальянском средневековье” …
Остается продолжить: и последователей в Екатеринбурге в 1918 году».




Приведенная Н.А. Ганиной запись М. Палеолога наверняка навеяна общением французского дипломата с Великим Князем Николаем Михайловичем, зафиксированным как раз в дни после преступления.
Сравните в связи с этим характеристику князя Ф.Ф. Юсупова и дела рук его в «Записках» Великого Князя Николая Михайловича, как известно, сочувственно относившегося к самому убийству: «Сознаюсь, что даже писать все это тяжело, так как напоминает […] средневековое убийство в Италии!!»; «Итальянцы XIV или XV столетия могли бы гордиться таким экземпляром, а я недоумеваю и, откровенно говоря, скорблю, так как он – муж моей племянницы».
О том же, как мы помним, писал министр внутренних дел А.Д. Протопопов.
В тексте «Строительная жертва», написанном Н.А. Ганиной в связи с упомянутым очерком «Как они Его жгли», читаем:

«Открывающееся сопоставление: “убийство человека и глумление над телом – погружение в смерть, растерзание города, где свершилось злодеяние” заставляет задуматься. Да, так было. Значит ли это, что город в 1941-42 годах понес наказание за убийство и злодеяние, совершенные в годах 1916 и 1917?
Если сказать так, могут возникнуть вопросы: а почему не в 1923 или 1930 году? – а почему именно за это? – и т.д.
Придется сказать иначе: то, что было посеяно тогда, и пришлось пожинать потом. Разор 20-х, застенки 30-х и, наконец, въяве и во весь размах – “страшный праздник мертвой листвы”. Как сказано на другом языке, “Vergangenheit steht noch bevor, und in der Zukunft liegen Leichen” – “Прошедшее еще грядет, и в будущем застыли трупы”.
С чего начали – с того и началось.
С чего начали... То, что убийство Григория Распутина воспринималось теми, кто это убийство одобрял, как некое начальное, основополагающее деяние [Убит он был накануне Нового года по новому стилю.], хорошо известно (ходячие высказывания тех людей и дней).
Итак, убили, чтобы на этом что-то воздвигнуть, а другим и себе сказали, что убили собаку.
Потом надругались над прахом, повторив: “Hier ist der Hund begraben”. “Каменщики замуровали собаку”.



«Hier ist der Hund begraben».

Почтенный автор немецкого словаря недоговорил о том, что в языческой древности у разных народов существовал обычай при воздвижении крепости замуровывать в основание живое существо, принося таким образом в жертву человека или животное – ср. легенду о Сурамской крепости, рассказ Гальфрида Монмутского о крепости Вортигерна, обширные древнегерманские данные и пр.
Наиболее предпочтительно было человеческое жертвоприношение, совершавшееся в особо значимых случаях.



Недобровольная жертва в железных кандалах.

О закладных жертвах см.:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/149401.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/149761.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/150213.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/150478.html


Разумеется, в жертву приносили не полноправных членов общества, а рабов, чужаков, нередко – детей, то есть тех, кто был вне правовой системы и защиты и за кого не следовало ожидать мести.
В менее исключительной обстановке вместо человека замуровывали домашних животных – в частности, собак.




Но основной, конечно же, была человеческая жертва – по основному сопоставлению, сопряжению тела человека и тела здания (крепости, города).
И – другое, истинное, о чем не здесь и не сейчас. Об этом убийцы не думали: забыли. А когда вспомнилось что-то (напомнили безмолвно) – хватились, что проглядели, бросились изничтожать.
Знали или не знали “архитекторы и каменщики” убийства, как поступали те, кто в средние века впадал в язычество: находили бедняка, чужака, ребенка, заманивали – угощением, монеткой – и в своем безумии убивали?



Слева – этрусский амулет с изображением жертвоприношения ребенка. Середина V века до Р.Х. Staatliche Münzsammlung München.
Справа – перстень с изображением жреца, расчленяющего жертву. Первая половина III века до Р.Х. Staatliche Museen zu Berlin.


Важно, что “строительная жертва” осуществилась, причем по всем своим страшным правилам: во-первых, в жертву был принесен человек, во-вторых, избран был тот, кто так или иначе считался стоящим вне “общества”, за кого не следовало ожидать возмездия (“раб”, “чужак”, “дитя”) – и, добавим для этого случая, кто воплощал иное начало, был Другом (на языке врагов – “собакой”) Тех, против Кого велась война.
Может, и стояли древние твердыни на такой основе, но Санкт-Петербург – Петроград – не устоял. По стихиям мiра сего “строительная жертва” 1916-17 годов была “жертвой разрушения”, первым его знаком. Этого и не скрывали, так и говорили: разрушить “темные силы”; только те, кто в безумном восторге это повторял, не понимал, что рухнет всё.
“Один из выдающихся архиереев на интимный вопрос верующего дворянина из выдающейся старой родовитой семьи Б. ответил ему, что так-де и нужно”, – вот что помнит об этом митрополит Вениамин (Федченков).
Вот уж где впору, по мерке, по мере приходится:
Как не погнулись – о, горе! –
Как не покинули мест
Крест на Казанском соборе
И на Исаакии крест...

– “Но Б. еще более смутился от такого письма потому, что подобное убийство казалось ему очень грозным признаком, который этим не останавливал революцию, а несравненно сильнее толкал ее вперед”. А всего-то и знал об этом безвестный честный Б., что шестую заповедь.
“Земле, да не покрыеши над кровию плоти моея” – первым, принявшим это, был Григорий Новый, ведь в те дни еще не расстреливали архиереев, не спускали священников в прорубь, не вели Царскую Семью в подвал...
И стал стольный град, где было этому положено начало, “великомучеником Ленинградом”. И было всё, что описано, и Царское, “как свечка, догорело” – но, говорят мне, Феодоровский собор чудесным образом остался тогда цел».




Вот такой текст…
Все это совершили убийцы и продолжатели их дела – «братья зла», по слову самого Григория Ефимовича Распутина. Но были еще и стоявшие за ними, а вернее под ними (еще ниже их – в подлинной, духовной иерархии ценностей).



Продолжение следует.
Tags: Убийство Распутина: судьба тела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments