sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 142)


Румыния присоединяется к Берлинскому Пакту. Берлин. Рейхсканцелярия. 23 ноября 1940 г. За столом справа стоит министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп; сидят справа налево: премьер-министр Румынии генерал Ион Антонеску и министр иностранных дел князь Михай Стурдза.


«Безсмысленный и безпощадный» (продолжение)


«Легион в гробу видел эту страну!»
Эмиль ЧОРАН. 1941 г.


В тяжбе Легиона с генералом Антонеску в январе 1941 г. третейским судьей выступил Рейхсканцлер Адольф Гитлер.
Сближение Германии с Румынией казалось на первых порах, учитывая некоторые обстоятельства, странным, даже, вроде бы, противоестественным. Так, немецкий политик и философ Эрнст Никиш, ссылаясь на Версальскую систему, в результате которой была, собственно, и создана Великая Румыния, замечал: «…Государства, на которые национал-социализм хотел бы опереться, вновь и вновь разоблачают себя как защитники этого порядка. […] Во внешней политике он [Гитлер] ищет помощи у государств, извлекающих пользу из Версальского договора…»
Однако, начиная со второй половины 1930-х, на первый план выступало иное: Румыния становилась важнейшей базой материально-технического обезпечения готовившейся к войне Германии.
Уже в сентябре 1940 г. в Королевство прибыла Германская военная миссия, а 23 ноября 1940 г. Румыния присоединилась к Берлинскому или т.н. Тройственному Пакту – международному договору, заключенному 27 сентября 1940 г. между Державами Оси: Германией, Италией и Японией. Перед этим (20 ноября) к Пакту присоединилась Венгрия. После Румынии – Словакия (24 ноября), Болгария (1.3.1941), Югославия (25.3.1941), Таиланд, Хорватия, Маньчжоу-Го и правительство Ван-Цзинвэя в Китае.



Германские офицеры на улицах Бухареста.

Во время подписания этого акта в Берлине и состоялась первая встреча Антонеску с Гитлером.
Встреча была важной для них обоих. Опасавшийся поддержки легионеров со стороны Германии, Антонеску, желая заручиться поддержкой Гитлера, рассказал о провоцируемой Железной Гвардией нестабильности.
Гитлер, которого категорически не устраивал внутренний конфликт в стране, на ресурсы которой он рассчитывал, высказал, тем не менее, пожелание, чтобы ситуация, подобная убийству Кодряну, больше не повторилась.
Вместе с тем он заверил генерала, что тот может рассчитывать на его поддержку в вопросах внутренней политики, а также пригласил обращаться к нему в любое время, пообещав по первой просьбе своего визави предоставить в его распоряжение свой личный самолет.



Антонеску, Гитлер, сотрудник Германского МИДа Пауль Отто Шмидт и румынский министр иностранных дел князь Михай Стурдза. Берлин. Ноябрь 1940 г.

Эту беседу в личной резиденции Фюрера Антонеску оценивал весьма высоко. На одном из своих допросов, уже после ареста, он называл ее установлением «личной связи с Гитлером».
Благожелательное отношение окрылило генерала, а желание освободиться от опеки Легиона и обрести, наконец, полновластие, подталкивало к новым решительным шагам.
Вскоре, в период между 13 и 17 декабря 1940 г., состоялась вторая встреча Антонеску с Гитлером, о которой до недавних пор ничего не было известно. Сообщил о ней один из ближайших сотрудников генерала – Георге Барбэ.
По его словам, примерно через две недели после берлинской встречи, Ион Антонеску попросил германского посла в Бухаресте Августа Вильгельма фон Фабрициуса организовать новое свидание с Фюрером. Предметом разговора должно было стать разъяснение сути конфликта премьер-министра с Легионом.



Генерал Ион Антонеску и посол Август Вильгельм фон Фабрициус (крайний справа) с супругами, сотрудниками посольства и представителями Германской военной миссии в Румынии.

К визиту в Берхтесгаден, резиденцию Гитлера в горах, Антонеску отправился во всеоружии. Помог ему в этом его ближайший сотрудник – генеральный директор Сигуранцы Еуджен Кристеску.
Заступивший на этот пост 14 ноября 1940 г., он, тем не менее, в деле не был новичком, находясь на службе в органах государственной и общей безопасности с 1923 г., а с 1934-го занимая крупные должности в Министерстве внутренних дел, особо преуспев, кстати говоря, на поприще борьбы с легионерским движением.
Именно его опытная рука, несомненно, была причастна к составлению двух строго секретных документов, которые вез румынский премьер-министр в Германию.
Один из них – доклад Разведывательного управления Генерального Штаба Румынии, в котором подразделения Легиона, вроде Рабочего Корпуса, объявляются просто-напросто бандами преступников.
Другой – еще более интересный – спекулировал на имевшихся якобы связях легионеров с главой «Фронта земледельцев» Петру Грозой (1884–1958), сочувствовавшим коммунистическому движению. Этот известный антифашист, говорилось в записке, поддерживал Железную Гвардию в противовес Антонеску, суля поддержку Красной Москвы. Именно поэтому легионеры, утверждали авторы документа, препятствовали вступлению немецких войск в Румынию.



Гитлер и Антонеску после одной из встреч.

«Опытная рука» – сказано нами не для красного словца. Информация, содержащаяся в записке, не была полной неправдой; более того, некоторые тенденции, отмеченные нам, получили в дальнейшем даже некоторое развитие (впрочем, до сих пор не вполне ясное). Однако в целом она сильно искажала реальность за счет вполне намеренных умолчаний и преувеличений.
Логический вывод, который можно было из нее сделать, сводился, в конце концов, к тому, что Хория Сима вместе со своими соратниками работал на Советский Союз.
Что же касается «деталей», то Петру Гроза действительно встречался с Николае Петрашку (1907†1968), правой рукой Хории Симы, впоследствии (в сентябре 1944 г.) пошедшим на соглашение «о ненападении» с коммунистами. (Так что некоторая склонность была уловлена точно, но при этом факты искажены до неузнаваемости.)



Профессор Николае Петрашку – ветеран Легиона (1928). Генеральный секретарь движения (1940). После январского бунта осужден заочно указом от 14-15 июня 1941 г. на каторгу. Вместе с другими легионерами находился в немецких лагерях. После 23 августа 1944 г. вместе с командой гардистов десантирован в Румынию. В 1948 г. был схвачен и приговорен к пожизненной каторге. Срок отбывал в Жилаве и Аюде. Освобожденный в 1964 г., убит четыре года спустя агентами госбезопасности у себя дома в Сибиу.


Документ, учитывая особенности взглядов Гитлера на проблему, целил в наиболее болезненные точки.
Встреча с Антонеску проходила накануне подписания секретной директивы операции «Барбаросса», состоявшегося 18 декабря 1940 г.
Введение германских войск в Румынию (для надежного охранения нефтяных скважин и обезпечения наступления на участке румыно-советской границе и действий в Черном море) было важной частью этого плана. Между тем СССР активно противодействовал этому, используя дипломатическую миссию в Бухаресте и своих коммунистических агентов.
Согласно же привезенной Антонеску записке, выходило, что этому способствуют также и партнеры генерала по Национальному Легионерскому Государству.
Так это или не так – разбираться было некогда, время было гораздо дороже.
Подозрение укрепило уклонение Хории Симы от посещения Гитлера в его резиденции в Берхтесгадене 14 января 1941 г. вместе с Антонеску.
Встречный демарш Капитана Легиона, обвинявшего в личном письме премьер-министра в англофильстве (что, заметим, было чистой правдой и в полной мере затем подтвердилось), не имел успеха.
На эту вторую встречу Гитлер пригласил главу МИДа Германии Иоахима фон Риббентропа, нового посла в Бухаресте барона Манфреда фон Киллингера, фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, а также генерала Альфреда Йодля. Обсуждался ввод германских войск в Румынию.
В беседе Фюрер подчеркнул, что СССР не намерен воевать против Германии и Румынии.



В.М. Молотов знакомится с Гиммлером. Крайний слева – коллега наркома – Риббентроп.


Встреча Молотова в Берлине. За эту фотографию из альбома Альфреда Розенберга искренне благодарю своего парижского друга.

У Антонеску были свои интересы. Он снова изложил свои аргументы, подчеркнув главную опасность – инфильтрацию Легиона коммунистическими элементами, что выглядело весьма правдоподобно: новый большевицкий метод успешно применялся и в других странах.
Это совпало с информацией, полученной Фюрером от его представителей в Румынии о том, что «дилетантизм» легионеров ставит под угрозу материально-техническое обезпечение Рейха.
В результате Гитлер одобрил план по отсечению легионеров от анархических влияний, дав санкцию премьер-министру, если потребуется, применить соответствующие меры «для восстановления внутреннего порядка».
При этом Фюрер надеялся, что генерал, опираясь на армию, сможет провести чистку, как это было сделано 30 июня 1934 г. в Германии во время «Ночи длинных ножей». Не исключено, что именно с этим последним обстоятельством в Бухарест направлялся новый посол – бывший штурмовик и активный участник той самой акции.



Барон Манфред фон Киллингер (1886–1944) – участник первой мiровой войны, награжден Железным Крестом 1-го и 2-го класса. Член Добровольческого корпуса (1919), командир батальона Морской бригады Эрхардта. Капитан 3-го ранга. Один из создателей и руководителей организации «Консул». Инструктор отрядов СА (1922). Член НСДАП (1927). С марта 1933 г. Имперский комиссар Саксонии. С 1935 г. на дипломатической работе. С 3 февраля 1941 г. германский посол в Бухаресте. Покончил жизнь самоубийством 2 сентября 1944 г., узнав о подходе советских войск к румынской столице.


Выбор Гитлера между Легионом и Антонеску во многом был вынужденным, однако нельзя сбрасывать со счетов и некоторые особенности его личности.
Фюрер не испытывал к Легиону Михаила Архангела особых симпатий. По словам современного румынского исследователя Ионуца Цене, хотя Легион и получал поддержку из Рейха, на самом деле Гитлер «рассматривал движение, скорее, как православный религиозный орден, которому нацисты не верили».

http://www.napocanews.ro/tag/c-z-codreanu-a-fost-asasinat-de-carol-al-ii-lea-de-teama-sa-nu-fie-detronat-de-miscarea-legionara

Тут сошлось много всего разного. С одной стороны, например, принадлежность Гитлера (по рождению) к Католической церкви, с другой – сложное его отношение к Христианству как таковому:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/6324.html

Хотя, конечно, не всё было так просто и однозначно.
Так, по мнению уже упоминавшегося нами Эрнста Никиша, сильное влияние на Гитлера, так или иначе, оказывало его происхождение из католической австрийской семьи.
Этому философ посвятил значительную часть своей работы 1932 г. «Гитлер – злой рок Германии», в которой, не скупясь на эпитеты, прочерчивал определенную линию, всматриваясь в которую следует понимать, что речь в ней идет не о личной вере, а, скорее, о менталитете.
По мнению Никиша, Гитлер был «романизированным немцем», обладавшим «римской сущностью».
Далее, отмечая «сращение национал-социализма с фашизмом», подчеркивал: «Во всех своих чертах фашизм католичен. И отнюдь не случайно, что Гитлер сам является католиком».
Отсюда, в частности, и его «вера в чудо».
«Очень поучительным смыслом исполнено, пожалуй, и то обстоятельство, что Гитлер, этот фашистский папа, остается холостяком, как и полагается истинному [католическому] священнику».
«Католическая атмосфера ощущается сразу, стоит лишь посетить массовое собрание национал-социалистов. Здесь не выдвигают политических лозунгов, а провозглашают истины спасения. Оратор не отчитывается в своих делах и не оценивает политических возможностей: он проповедует. Одному лишь Фюреру ведома тайна Третьего Рейха; священнодействуя, он творит чудо немецкого избавления и спасения».
«Его парады оказывали такое же воздействие, что и католические процессии […] Как и Католическая церковь, национал-социализм знает толк в художественно-эстетических чарах».
Это «погружение в решение эстетических вопросов пропаганды», разумеется, не случайно: «инстинкты – частью виттельсбахской, частью габсбургской окраски – у него в крови», да и «в Мюнхене привыкли чтить искусство».
Основываясь на этом, Никиш делает далеко идущие выводы:
«Тот, кто уже стал национал-социалистом, скоро станет и католиком».
«Третий Рейх это не политическая возможность, а скорее религиозное упование: это не земное государство, а своего рода Царство Божие на земле».
Последнее заставляет нас сразу же вспомнить знаменитую книгу 1923 г. соотечественника Эрнста Никиша, также философа, Артура Мёллера ван ден Брука «Третий Рейх».

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/6137.html

В целом, конечно, некоторый религиозный оттенок, присущий движению и его вождю, Никишем подмечен верно. Поспорить можно, пожалуй, лишь с чрезмерным порой подчеркиванием католического характера этого явления. Ведь форма весьма часто бывает не тождественна сути.
Однако в обозреваемой книжке затронут и еще один весьма важный аспект.
Всему этому «римскому католицизму» Никиш противопоставлял протестантский пруссаческий дух, который впоследствии он пытался соединить с коммунистической немецкой государственностью в ГДР.
Любопытно, однако, что как раз именно это сочетание Ф.И. Тютчев считал губительным для Германии.
«Торжество Пруссии значит торжество протестантизма, ставшего синонимом рационализма, – формулировал он свою мысль в предсмертной диктовке 1873 г. о “Кесаре, воюющем со Христом”. – […] …И в этом отношении князь Бисмарк не столько восстановитель Германской империи, сколько восстановитель преданий империи Римской. […]
Вот этот-то элемент, который в древнем Риме был, так сказать, личным врагом Христа, этот-то элемент, по мере того, как он более и более станет овладевать политикою современных Европейских государств, он-то и поселил в них, даже без их ведома, личную враждебность к Христианской Церкви и в особенности католической. Ибо между абсолютизмом человеческой воли и законом Христовым не мыслима мирная сделка: это и есть Кесарь, что вечно воюет со Христом…»
Мы, разумеется, далеки от того, чтобы глядеть на Гитлера через предложенные Никишем очки. Однако, всё же, и отбрасывать это всё в сторону вряд ли разумно…




Не прошло и недели со времени встречи в Берхтесгадене, как в Бухаресте вспыхнул бунт. Есть полное ощущение того, что Антонеску ездил к Гитлеру за дозволением на расправу с политическими конкурентами.
Поняв, что они попались в ловко расставленные силки и пощады не будет, руководители Легиона (включая и членов правительства) в ночь с 22 на 23 января укрылись в бухарестской штаб-квартире СД в парке Жиану, пользовавшеся правом экстерриториальности.
Пригласил их – офицер СС Отто Альбрехт фон Болшвинг – личность весьма примечательная. (Учитывая некоторые подробности его биографии, нетрудно предположить его участие в январских событиях в Бухаресте.)



Отто Альбрехт фон Болшвинг (1909–1982) – происходил из аристократической семьи Восточной Пруссии. Окончил Бреславский и Лондонский университеты. Член НСДАП (1932). Член СС (1933). Служил в СД. Тайный агент в Палестине. Один из тех, кто готовил скрытое соглашение нацистов с боевой сионистской организацией Хагана. Поощрял к эмиграции в Палестину молодых евреев. Автор меморандума (1937) о еврейской эмиграции в связи с безпорядками в Берлине в 1935 г.: «Самое успешное средство лишить евреев чувства безопасности – гнев народа, выражающийся в массовых безпорядках». Представитель СД в Бухаресте. Гауптштурмфюрер СС (30.1.1941). Возвратился в Германию в марте 1941 г. Завербован ЦРУ (1945). Считался одним из самых высокопоставленных агентов в Европе. Гражданин США (1959). В 1979 г. было инициировано расследование его нацистского прошлого. Скончался в доме для престарелых в Калифорнии.


Кроме Хории Симы, здесь собралось еще 12 человек, среди которых были: министр труда, здравоохранения и социальной защиты Василе Ясинский, заместитель госсекретаря Министерства финансов Константин Папаначе, заместитель госсекретаря по экономике новых поселенцев и эвакуированных Корнелиу Джорджеску, глава молодежной организации Легиона Константин Стойкэнеску, генеральный секретарь Министерства внутренних дел Виктор Бириш, шеф организации «Легионерская Помощь» Илие Гырняцэ, президент Национального союза студентов-христиан Румынии Виорел Трифа, личный секретарь Хории Симы – Траян Боробару и другие.
Целью приглашения была не только забота о личной безопасности легионеров, а соображения удобства для передачи приказаний из Берлина.
Еще накануне, днем 22 января Антонеску обратился к покидавшему свой пост германскому послу Фабрициусу связаться с Берлином. Дипломат говорил с главой германского МИДа Иоахимом Риббентропом, отрицательно настроенным по отношения к легионерам, которых называл «изгоями».



Риббентроп и Антонеску. Январь 1943 г.

Извещенный о том, что Румыния находится на грани хаоса и гражданской войны, Гитлер дал санкции на быстрейшее наведение порядка. Готовившемуся к нападению на СССР Фюреру нужна был стабильность в Румынии.
В отправленной Риббентропом телеграмме «рекомендовалось» «не ограничиваться более полумерами», ввести чрезвычайное положение, объявить легионеров «повстанцами», отдать приказ об аресте всех руководителей восстания, потребовать немедленно распустить Легион. «Только радикальные меры, – говорилось в телеграмме из Берлина, – могут привести к цели».
Так что, вопреки тому, что впоследствии утверждал Кондукэтор, что это он своей решительностью спас нацию, единолично взяв на себя ответственность за руководство государством в столь трудное время, – санкцию на это он получил из Берлина.
Немцы испытывали в это время некоторые сложности в связи со сменой послов в Бухаресте. Миссия Августа Вильгельма фон Фабрициуса завершалась, а барон Манфред фон Киллингер только приступал к своим обязанностям, входя в курс дела.



Слева направо: барон Манфред фон Киллингер, генерал Ион Антонеску и Август Вильгельм фон Фабрициус. Бухарест. 3 февраля 1941 г.

В этих обстоятельствах главной фигурой у немцев был Герман Нойбахер – специальный представитель Гитлера на Балканах, полномочный представитель Рейха на экономических переговорах с Румынией.
Он и пришел 23 января в четыре утра на конспиративную квартиру СД, чтобы встретиться там с Хорией Симой. В разговоре Нойбахер прямо заявил, что у Капитана нет никаких шансов, категорически потребовав, чтобы тот отдал приказ немедленно прекратить всякое сопротивление.
Был предъявлен ультиматум Гитлера. Происходило всё это в присутствии экс-министра иностранных дел легионера князя Михая Стурдзы.



Герман Нойбахер (1893–1960) – уроженец Австрии, один из основателей немецко-австрийского Народного Союза. Член НСДАП (1933). Градоначальник Вены (1938-1940). Обергруппенфюрер СА. Специальный представитель Германского командования по экономическим вопросам Министерства иностранных дел: в Румынии (1940), Юго-Восточной Европе (1941), Греции (1942) и Югославии (1943). В 1951 г. доставлен в Югославию, где был пригноворен к 20 годам заключения, но, по состоянию здоровья, отпущен. Консультант городского совета Аддис-Абебы (1956) и одной из компаний в Вене.


«Фюрер, – вспоминал Хория Сима, – взывал к патриотизму, настаивая на том, чтобы легионеры немедленно восстановили мир в стране, поскольку в ближайшее время в этой части Европы последуют важные события, которые требуют мира и порядка в Румынии. Говорилось, что Антонеску дал обещание, в случае немедленного прекращения легионерами каких бы то ни было действий, не возбуждать уголовные дела и освободить всех от ответственности.
Перед лицом этого ультиматума у меня не было иного выбора, кроме как отдать приказ о прекращении всякого сопротивления и освобождении всех государственных учреждений, в которых легионеры находились на вполне законных основаниях».
Все это было изложено в «Приказе ко всем легионерам», составленном Хорией Симой, при участии Германа Нойбахера, и подписанном: «Бухарест. 23 января 1941 года 5 часов утра».




Не дожидаясь, пока этот немедленно отпечатанный приказ Хории Симы дойдет до легионеров, Антонеску в пять утра (всего лишь через час после начала встречи Капитана с Нойбахером), приказал армии атаковать пребывавших всё еще в неведении легионеров.
В то же утро крупное подразделение Германской армии, демонстрируя поддержку Антонеску, продефилировало по Calea Victoriei, то есть по самому центру столицы, где располагались Королевский дворец и отель «Athenee Palace», заполненный иностранными журналистами и шпионами.
Всего, под предлогом защиты режима Антонеску, в Румынию в январе 1941 г. вошло до полумиллиона немецких войск. Сюда же был переведен и штаб 11-й Германской армии. Кроме того, в Плоешти – для охраны нефтяных скважин – были введены части 13-й мотопехотной и 16-й танковой дивизий.
В Бухаресте, по словам драматурга Эжена Ионеско, по этому поводу говорили: «Лучше быть прислужниками немцев, чем рабами жидов».



Румынские и немецкие военнослужащие на улицах Бухареста. Январь. 1941 г.

Что касается Хории Симы, то для него и других командиров Легиона настали трудные времена. Пригласивший его, было, переночевать специальный представитель Гестапо в Бухаресте штурмбанфюрер Курт Гейслер (1902–1963), неожиданно отозвал это свое приглашение.
Пришлось Симе искать приют у своей сестры, бывшей замужем за бухарестским адвокатом. Однако оставаться здесь было небезопасно.
Выбраться из страны Капитану помогли его ближайшие друзья – бывший начальник столичной легионерской полиции Ион Боян и гауптштурмфюрер Отто фон Болшвинг.
Убежище в Германии, как и многие другие ускользнувшие из Румынии гардисты, он наел благодаря личному покровительству Рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, отдавшего приказ спасти руководителей Легиона.



Генрих Гиммлер.

Были и другие руководители Третьего Рейха, не разделявшие взгляды Гитлера, Риббентропа и некоторых других. Среди них был, например, Йозеф Геббельс.
В качестве иллюстрации приведем странички из его дневника 1941 года.
24 января: «В Румынии еще нет никакой ясности. Легионеры бунтуют дальше, и Антонеску приказывает стрелять. Фюрер стоит на его стороне. Сообщения из Софии говорят, что легионеры удерживают в своих руках большие части страны. Во всяком случае, я душой на их стороне».
31 января: «У Фюрера. Он стоит на стороне Антонеску, так как он ему нужен в военном отношении. Одна точка зрения. Но не стоило бы уничтожать Легион».
8 февраля: «В Румынии террористический режим Антонеску».



Арно Брекер. Бюст Геббельса.

В январе с генералом Антонеску произошли важные перемены, отразившиеся впоследствии не только на его личной судьбе, но и всего государства в целом. Всего в течение недели, с 14 по 22 января, генерал совершил головокружительное сальто-мортале, превратившись из союзника Третьего Рейха в его вассала.
Заголовок вышедших в субботу 25 января газет гласил «Румынская армия навела порядок в столице и во всей стране. Государственная власть доминирует всюду». Рядом помещалась фотография с подписью «Господин генерал Ион Антонеску, Кондукэтор Румынского государства».
Воскресные газеты 26 января свои первые полосы отдали изъявлениям верности Кондукэтору, прежде всего, со стороны генералитета Королевской армии. Отметился и Патриарх Никодим: «Все добрые люди страны и весь народ вместе с Вами».
14 февраля, просуществовав ровно 138 дней, Национальное Легионерское Государство было официально отменено. На смену ему пришла личная диктатура Иона Антонеску. В его руках была сосредоточена вся полнота власти, всякая политическая деятельность была запрещена, парламент состоял сплошь из его сторонников, а молодой Король Михай вообще утратил самостоятельное значение.
По существу Антонеску в январе 1941 г. удалось сделать то, что еще в 1932 г. (приписывая это Гитлеру) сформулировал Эрнст Никиш: «Он пользовался методами мятежа для того, чтобы спасти легитимность буржуазного порядка».
То есть того самого «порядка», которому всегда противостоял Легион.
В сфере духовного свое видение высказал в свое время Корнелиу Кодряну: «Но так же мало мы можем допустить, чтобы под защитой национальных лозунгов властолюбивый и эксплуататорский слой притеснял рабочий класс, выжимал из него все соки и безпрерывно работал бы с лозунгами: об отечестве – которое они не любят, о Боге – в Которого они не верят, о Церкви, которую они никогда не посещают».
Или в социальном ключе (из книги «Преображение Румынии» Эмиля Чорана): «В чем румынские капиталисты лучше еврейских капиталистов? То же самое зверство как у одних, так и у других. Я не пропагандирую национальную революцию, которая уничтожила бы всех еврейских капиталистов и пощадила бы всех румынских капиталистов, и я также не думаю, что это вообще возможно. Национальная революция, которая захотела бы спасти румынских капиталистов, представляется мне чем-то ужасным».
Обладавший мстительным характером, генерал Антонеску, презрев «гарантии» Гитлера, жестоко расправился с легионерами. Всего в Румынии, по его приказу, было арестовано 9 300 гардистов, около половины – в столице. Многие были казнены после упрощенного судебного разбирательства.
Самым неприятным сюрпризом для Кондукэтора было участие в сопротивлении – причем с оружием в руках – 218 священников. Их тоже подвергли военному суду.
Во время антонесковских, а затем коммунистических (после 1944 г.) репрессий за поддержку и членство в Легионе за решетку, по разным оценкам, было брошено от четырех до шести тысяч священников, монахов и монахинь. Более 400 из них были казнены.
Что же касается самого Хории Симы и многих командиров Железной Гвардии, то им удалось не только избежать наказания, но и благополучно бежать в Германию, где они пребывали в безопасности, делая Кондукэтора по отношению к Рейху тем самым более покладистым.



Хория Сима во время пребывания в немецком лагере Беркенбрюк.

Иными были судьбы ближайших родственников Корнелиу Кодряну. И они, между прочим, – лучшее свидетельство того, кого в действительности боялись все без исключения румынские власти: и при Кароле II, и при Антонеску, и при коммунистах, и – самое парадоксальное – во времена Национального Легионерского Государства, в котором одну из ведущих ролей играл Хория Сима.
Даже места последнего упокоения – могилы семьи Кодряну – и те подверглись безжалостному тайному уничтожению.
Первым после расправы над Капитаном был убит его брат Ион Зеля Кодряну (1909†1939) – 30-летний агроном. Вместе с друзьями Думитру Николау и Василе Кроитору он был застрелен во время карлистского массового террора 21-22 сентября 1939 г. на ступенях православного храма в городе Хуше. Их тела, в назидание горожанам, оставались лежать на месте расстрела в течение трех дней.
Два других младших брата Корнелиу – Кэтэлин (1911†2002) и Дечебал (1913†1977) – находились, попеременно, то в королевских, то в коммунистических тюрьмах (а последний – еще и при Хории Симе).
Сестра Сильвия (1901†1954) была замужем за Георге Чуреску, репрессированном, как член семьи Кодряну, в период железногвардейской диктатуры при преемнике Капитана – Хории Симе.



Сильвия Зеля Кодряну.

Постоянным репрессиям подвергался отец Капитана – Ион Зеля Кодряну (1878†1941) старший, прозванный «Легионерским Патриархом», дважды избиравшийся в Парламент страны.


Ион Зеля-Кодряну.

Во время королевской диктатуры в 1938-1939 гг. он был посажен в лагерь Меркуря-Чук, сменив при Национальном Легионерском государстве лагерный режим на фактический домашний арест. Ставший Капитаном, Хория Сима сильно опасался авторитета оппозиционно настроенного к его политике отца основателя Легиона.
Скончался Ион Зеля Кодряну 21 ноября 1941 г. уже при диктатуре Антонеску в результате небрежно проведенной операции по удалению аппендицита. Близкие люди сомневались, что это было простой случайностью.



Предыдущий и недавно установленный крест на могиле Иона Зеля Кодряну.


Это была отнюдь не первая жертва из семейства Кодряну, принесенная Кондукэтором. Первым был другой брат Капитана – лейтенант Хория Зеля Кодряну (1905†1941), застреленный 13 июля 1941 г. рядом с собственным своим домом в Бухаресте.
До этого (при Национальном Легионерском государстве) легионерская полиция не раз проводила у него ночные обыски, а то и задерживала на улице.
Между прочим, Корнелиу и Елена Кодряну удочерили в 1930-х одну из дочерей лейтенанта Хории – Кэтэлину.



Корнелиу и Елена Кодряну с приемной дочерью Кэтэлиной.


«…После убийства Корнелиу Зеля Кодряну, – вспоминал генеральный секретарь Легионерского Движения в изгнании Мирча Димитриу, – его жену одно время оставили в покое. Она сумела бежать в Трансильванию, где через горы перебирается со своей девочкой в Чехословакию...
Прибыв в Прагу вместе с Кэтэлиной, госпожа Кодряну пишет в Берлин господину Чиорогару о своём желании приехать в столицу Германии.
Меня послали в Прагу за ними. Я успел вывезти их за несколько часов до того, как немцы успели оккупировать Чехию, 15 марта 1939 года.
Елена Кодряну осталась в Берлине и была принята на попечение нашей группы, Сима, Папаначе и др.»



Елена Кодряну с приемной дочерью Кэтэлиной и группой легионеров, среди которых адвокат Николае Шейтан, священник Николае Крэча, профессор Николае Петрашку и другие. Берлин. 6 декабря 1939 г.

Осенью 1940 года, когда Легион пришел к власти, Елена Кодряну (1902†1994) вместе с приемной дочерью Кэтэлиной возвратилась в Румынию.
Она поселилась в городе Хуш, в родительском доме покойного мужа, и стала бороться за его реабилитацию. В ходе инициированных ею процессов с ее супруга и его товарищей были сняты все обвинения и отменены все сфальсифицированные властями приговоры.
После государственного переворота в январе 1941 г., по словам того же Мирчи Димитриу, Антонеску «попытался обвинить Елену Кодряну в нарушении уголовного права. Эти обвинения оказались несостоятельными, и её оставили в покое».
Так она и дожила до прихода в Румынии к власти коммунистов…



Продолжение следует.
Tags: История Румынии, Легион Михаила Архангела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments