sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 115)




В перекрестье цивилизаций (окончание)


«Вся эта история с человеческим жертвоприношением – просто игра… Игра […], в которую мы будем играть с тобой. …С тобой, потому что ты оказалась здесь …случайно. […] …Проклятье, о котором упоминалось, мы можем победить только игрой. […] Мы должны вести себя смирно, как на богослужении перед алтарем».
Лучиан БЛАГА. Пьеса «Мастер Маноле».


Утро следующего дня Маноле встретил, поднявшись по лесам, на самом верху постройки, пристально вглядываясь вдаль.
Засветились небеса...



О, великая печаль!
Полевой цветок плывет –
Женушка его идет,
Муженьку обед несет…




Мастер сделал всё возможное, чтобы предотвратить то, что неизбежно должно было произойти вслед за этим…
Сердце дрогнуло в груди.
Пал Маноле на колени,
К небесам вознес моленья:
– Господи, Властитель душ!
Ливень на поля обрушь…
. . . . . . . . . . . . . .
Боже! Ветру прикажи
Перейти все рубежи…




Но любовь её вела…
И, несчастная дошла!


«Никто меня не посылал. Никто не удерживал. И я пришла!» – произносит она в пьесе Лучиана Благи «Мастер Маноле».



Встретившись взглядом с каменщиками, жена мастера Маноле – Мира (так звали Анну в этой пьесе), чувствует: что-то с ними действительно не так…
«Доброе утро, девять душегубов, а с Маноле – все десять! – обращается она к ним. – …Всё это так безчеловечно, что кажется невозможным… Неужели, люди добрые и православные христиане, вам могло такое прийти в голову? Ныне, когда весь мiр пребывает в вере христианской, вы во что бы то ни стало вознамерились… Ныне, когда нет уже язычников и даже деревья и скотина кротки по-христиански?»
Затем она обращается к супругу: «Хочешь изменить заповеди, написанные перстом Божиим, чтобы преуспеть в зодчестве? […] Неужели ты думаешь, что небесные заповеди стали лишними из-за здешних земных обрушений! […]»
И снова ко всем мастерам: «…Странное безпокойство охватило меня, и я пришла, чтобы остановить вас… […] Меж вами угнездилась мысль о смерти. […] …Вы уже замуровали кого-нибудь в стену? (Кричит.) Мастер, освободи его!»




Далее через весь третий акт контрапунктом следует диалог:
МАНОЛЕ: «Бешеный зверь вырвался из желания возвести прекрасную церковь».
МИРА: «Не надобно людям прекрасной церкви, такой ценой возведенной».
МАНОЛЕ: «Клятва навеки приковала нас здесь. В небеса посмотришь, нет с небес ответа. Взглянешь на долину – вниз дороги нету. Судьба и ненависть властвуют над нами, и мы вынуждены остаться здесь.
МИРА: «Маноле, видел ли ты когда-нибудь чудо дивное, возведенное на загубленной человеческой жизни? […] Ты подавил в себе голос твоего сердца. […] Кто вас свел с ума?»
МАНОЛЕ: «…Построенные днем стены ночью рушились. Стены рушились, а одержимость росла. […] Кто-то нас испытывал. Теперь всё… […] Ты, не раздумывая, прибежала, чтобы спасти человека от смерти… Это доказывает великую доброту и чистоту твоей души. Твое место в небесах, среди святых, а ты стоишь среди нас, злобных шутников. […] …Предстаешь ты перед нами – алтарем. Живым алтарем между проклятьем, легшим на нас, и клятвой, которой мы его победили».
КАМЕНЩИКИ (словно произнося приговор): «Проклятье побеждено!»
МАНОЛЕ: «Посмотри на стены, Мира. Они уже не обрушатся. Через несколько дней церковь будет окончена, засверкает среди гор, и золотой ее купол станет солнцем для всех смертных».
«МИРА: Маноле, а церковь будет красивая?
МАНОЛЕ: Сам Святой Петр увидит ее сияние. И колокола у нее будут…
МИРА: Сам Святой Петр! Колокола!.. В самый маленький я буду звонить на первой Литургии.
МАНОЛЕ: Ты, Мира, ты. Но потому, что в самый большой буду звонить я, то самый маленький никто не услышит.
МИРА: Вот всегда ты так. Только твой голос должен слышаться. Всегда ты, только ты.
МАНОЛЕ: Твой будет настолько чистым, что услышат его лишь на небесах».




Он любимую берет,
На руках ее несет,
Притворяется счастливым
. . . . . . . . . . . . . . . .
И она в ответ хохочет –
Пошутить Маноле хочет!


МАНОЛЕ (каменщикам): Берите инструменты, замешивайте раствор, готовьте всё, что нужно!
(Каменщики принимаются за дело. Маноле и Мира долго смотрят друг другу в глаза.) […]
МАНОЛЕ: […] Мира, час – этот – дороже для тебя всех других часов, потому что… потому что ты видишь меня, а я тебя. Посмотри на солнце и на всё, что можешь охватить взором… посмотри. […] (с неимоверным спокойствием) Радуйся и войди босой в стену…
МИРА (гордо): Кто еще может похвалиться, что развязывает опинки [кожаная крестьянская обувь], опираясь на руку мастера Маноле? Где их положить? Потом принеси их прямо к стене, чтобы были рядом, когда я выйду. У меня пятки болят, если босая по камням ступаю. Ига сколько продлится?
МАНОЛЕ: Час, два, три…
МИРА: Только и всего?
МАНОЛЕ: Игра коротка. Чудо безконечно».


Бедный муж вздохнул украдкой,
Молча принялся за кладку…




Работали быстро. Спешили. Но мастер Маноле весь извелся, ему было всё мало. Для испытываемых им мук казалось, что всё шло недостаточно быстро. И он подгонял и подгонял каменщиков…



Вот уж ноги охватила
Кирпичей немая сила…
. . . . . . . . . . . . . . . .
Кирпичи кладет всё выше…
И стена росла, росла,
Вот до ребрышек дошла,
Безпощадно грудь сжимает,
И несчастная рыдает:
– Мой Маноле, мой Маноле!
Кирпичи мой голос глушат,
Моего ребенка душат! –




Вот уж глазки затемнила
Кирпичей немая сила,
Вот уже из-за стены
Анны жалобы слышны:
– Мой Маноле, мой Маноле!
Муж мой дорогой, Маноле!
Попрощаемся, родной –
Смерть моя пришла за мной!


Но вот работа завершена и Господарь приезжает посмотреть на свой новый монастырь.
Арджеша спокойны воды!..
Едет, едет Негру-Водэ
Монастырь свой освятить,
Богу славу возносить.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Князь работою доволен…




Наконец, Господарь обращается к мастерам:
На вопрос ответьте мой
Честно, не кривя душой, –
Можете ль, свой труд любя,
Превзойти самих себя –
Краше этого готовы ль
Монастырь построить новый,
Чтобы он прославил Бога,
Чтоб, прекраснее намного
И в красе не превзойден,
К небесам вознесся он?


Мастера, как и водится, «князю гордо отвечают»:
Краше этого готовы
Монастырь построить новый.




Собственно и вопрос правителя, и ответ мастеров, и последствия хорошо известны из истории разных веков различных народов. Вспомните соответствующий эпизод из фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублев», породивший, как мы помним, столько споров:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/127641.html

Увы, все эти вопросы-ответы, а, главное, реакция на них всегда одни и те же…
Князь их выслушал угрюмо,
Тяжкою охвачен думой.
Приказал леса снести
И отрезать все пути
Для спасенья мастерам –
Пусть сгниют, погибнут там!


Мастеровитые каменщики смекнули, однако, как им спастись.
Долго мастера гадали,
Как спастись, в уме искали,
Наконец соорудили
Из легчайших дранок крылья,
С крыши броситься решили…




Но, упав на грудь земли,
Смерть свою они нашли.




А Маноле, наш Маноле,
Бедный мастер наш Маноле,
Не успев покинуть крышу,
Голос за стеной услышал.
Он родной услышал голос,
Сердце будто раскололось.




– Мой Маноле, мой Маноле!
Муж мой дорогой, Маноле!
Кирпичи мой голос глушат,
Моего ребенка душат! –



Замурованная в стене.

Страшно зазвучал в тиши
Зов замученной души,
В небе завертелись тучи…
– Смерть моя – ты жизни лучше! –
Так он, падая, сказал
И на землю мертвым пал…


На месте падения Маноле забил источник. Вода в нем соленая, как говорят, от его слез.


Источник Мастера Маноле. Старая румынская открытка.

Там, где жизнь с душой рассталась,
Что потом образовалось?
Небольшое озерко,
Солоно и глубоко, –
В нем от века и до века
Живы слезы человека.




И еще один штрих. В пьесе Лучина Благи, Мастеру Маноле, пытающемуся снести построенную им церковь, чтобы спасти любимую супругу с ребенком, противостоит народ, прогоняющий его прочь.
Люди ничего не желают знать о художнике-творце, признавая лишь его произведения…



Продолжение следует.
Tags: «Мастер Маноле», Лучиан Блага
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments