sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

В ПЛАМЕНИ «ПОЖАРА» (часть 8)



«Моя и твоя Сибирь» (начало)

«Устояла бы только в справедливости и верности себе сама Россия, отказалась бы наконец от чужести, уняла бы саморазрушительные порывы… Земля наша, и после нанесенных ей жестоких ран и множественных потерь в прошлом и настоящем, всё еще велика и обильна – так богато спервоначалу была он а засеяна! Порядка бы в ней, порядка! Хозяина бы ей, заступника, умного строителя, доброго врачевателя! С лихвой натерпелась она от дуроломов и расхитителей. Этот зов, тяжкий, как стон, истомленный, как необвенчанность, и всеохватный, как последняя воля, и стоит сейчас неумолчно над Сибирью: дайте мне Хозяина!»
Валентин РАСПУТИН

Название этому посту дала одна из глав известной художественно-публицистической книги В.Г. Распутина «Сибирь, Сибирь…», написанной в 1991 г., дополнявшейся и перерабатывавшейся автором дважды: в 2000 и 2006 гг.
Эпиграф – из той же книги. Приведенными словами Валентин Григорьевича завершает ее.



Михаил Кузнецов. Зима в Иркутске.

Сибирь была одновременно и любовью и болью всей его жизни.
Именно через свою «малую родину» Валентин Григорьевич познал и полюбил «большую» – Россию.
Он прекрасно видел, что творится вокруг и никогда не был к этому безучастным. Валентин Григорьевич прекрасно понимал, что простых решений не бывает. С сочувствием относился он к мысли А.И. Солженицына о необходимости – для процветания России – «освободить провинцию от давления столицы».
Однако это не могло заслонить от В.Г. Распутина опасность и других процессов, которые он также наблюдал вокруг себя. Когда вслед за негодной водой, которую решительно предлагали выплеснуть, легко мог последовать и ребенок. В этом писатель видел большую опасность, был категорически против этого.
Но как отделить зерна от плевел?
Ведь, с одной стороны, было очевидное каждому хищничество центральной власти и народившихся, словно грибы после дождя, олигархов. Но, с другой-то, пытались ловить рыбку в мутной воде те, кто, используя протестную волну, делал ставку на отрыв Сибири от Центра, действуя в этой длинной игре – осмысленно – в интересах Запада и США, и одновременно – пусть зачастую и безсознательно – еще и в пользу соседнего Китая.
Как понять, кто из этих сепаратистов поступал осмысленно, как враг и преступник, а кто, поддавшись эмоциям, бездумно?



Владимiр Кузьмин. Город.

«Восемь веков московского “сбирания”, – пишет один из современных трубадуров сибирского автономизма, тюменский журналист А.К. Омельчук, – не прошли для столицы безследно. Занимаясь великим государственным делом, попутно Москва разучилась уважать те веси, которые и делают великим стольный город. Великие столицы – в величии ее провинций, а не в собственной помпезности».
Некоторые симптомы болезни – спору нет – указаны верно. (Правда, при этом нельзя не заметить, что «помпезность» и «величие» столицы босает всё-таки отсвет – и весьма сильный – также и на провинцию. Так, между прочим, русский народ, с его бедными избами – на полушки и пятачки – воздвигал когда-то устремленные в небо богатые храмы.)
Но в целом многое замечено верно. С этим соглашался, кстати говоря, и В.Г. Распутин. Однако зрение его было намного острее. Описывая время «дикого рынка» 1990-х, он существенно расширял наше представление об уготавливаемой, возможно, нам участи: «Не одно столетие Сибирь пыталась снять с себя ярмо российской колонии, а теперь кончается тем, что ей приготовлена участь мiровой колонии, и со всех сторон к ней слетаются хищники, вырывающие друг у друга самые лакомые куски».
Но какое лекарство для исцеления от этой застарелой болезни предлагают сибирские националисты?
«Прецеденты есть, – смело предлагает тот же А.К. Омельчук. – Великое Княжество Финляндское бывшей Российской Империи процветает под самостоятельным флагом. Земля Аляска, пребывай она в российском владении, была бы такой же зачуханной, как Колыма или Чукотка, а вот как штат – процветает благословенно».
Как говорится: начали за здравие, а кончили за упокой.
И вот с этим-то лечением смертельно опасным ядом Валентин Григорьевич, конечно, никак не мог согласиться.



Владимiр Кузьмин. Ангарский мост.

Сибирский сепаратизм, о котором мы поведем далее речь, явление не новое. Зародился он еще в середине XIX века.
Правда, как тогда, так и теперь, своим именем явление это предпочитают не именовать. Обычно его рядят в совершенно несвойственные его сути одежды, называя его адептов «сибирскими патриотами», «краеведами», «евразийцами», «народниками», «демократами», «либералами», «сибирскими националистами».
Даже слово «автономизм» по отношению к этому движению не прижилось. Сошлись на совершенно безликом и аморфном ОБЛАСТНИЧЕСТВЕ. И в прежнее и нынешнее время этот эвфемизм оказался весьма удобным как самим властям, так и участникам движения. Первым, чтобы не волновать население («Стража не дремлет – спите спокойно»), вторым, чтобы, прикрыв этим фиговым листком свои срамные устремления, получше замаскироваться.



Александр Шелтунов. Дом губернатора.

Движение сибирских областников, в своих истоках питавшееся идеями сосланных в Сибирь декабристов, петрашевцев и поляков, а также народников, революционных демократов, анархо-синдикалистов, земцев, – оформилось во второй половине XIX в. и было представлено такими именами, как Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев, С.С. Шашков и другими. Как правило, то были литераторы, краеведы, общественные деятели, родом из разных губерний Сибири, выходцы, главным образом, из купеческой среды.
Как показало будущее, краеведение оказалось не столь уж безобидным травоядным занятием. Один из интернет-пользователей (с флагом Евросоюза в качестве юзерпика), со ссылкой на материал известного оппозиционера Гарри Каспарова, так отозвался на прошедший в Иркутске 14 апреля 2007 г. митинг «Сибирь – не колония!»: «Круто! Поздравляю! Похоже, действительно сбывается мой прогноз: от революции несогласных – к революции краеведов».
Именно такие «краеведы» (отцы-основатели областничества) выдвинули – для обоснования своей программы – концепцию Сибири, как колонии, интерпретировав процесс ее освоения, как результат деятельности «наиболее предприимчивых и вольнолюбивых представителей народа», очень близких по духу американцам.
Свою деятельность сепаратисты начали еще в студенческие годы. Так, знаменитый бело-зеленый флаг впервые появился в 1853 г. в качестве символа Сибирского студенческого землячества Казанского университета, основателем и лидером которого был Г.Н. Потанин. Впоследствии эти цвета активно использовались Петербургским кружком другого известного областника Н.М. Ядринцева.
Флагом, однако, дело не ограничилось.
Нынешние сторонники областников (тот же А.К. Омельчук), навеличивая Г.Н. Потанина то «Патриархом Сибири», то «Предтечей Евразийства», в не менее выспренних выражениях пишут о его «заслугах»: «выдающийся российский демократ […], пострадавший за сибирский патриотизм в царских тюрьмах».



Владимiр Кузьмин. Зимний день.

Что же было на деле?
В 1865 г. Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев, Е.Я. Колосов и А.П. Щапов были арестованы по делу «Общества независимости Сибири». Дело, по которому из судили и приговорили к наказанию, называлось «О злоумышленниках, имевших целью отделить Сибирь от России и основать в ней республику по образцу Северо-Американским Соединенных Штатов». Выяснилось, что интеллигентные краеведы, совместно с политическими ссыльными – русскими и поляками – для достижения поставленных ими целей готовили восстание.
Нынешние их сторонники, переворачивая всё с ног на голову, называют заговорщиков, «наивными юношами», одержимыми «благородной идеей… о процветающей Сибири»; арест и суд именуют «жандармской провокацией». «Жандармы сделали свое всегдашнее черное дело…» (А.К. Омельчук).



Александр Шелтунов. Старая аптека.

Суровое, но справедливое наказание не остудило, к сожалению, пылких голов.
В 1882 г. вышла знаменитая книга Н.М. Ядринцева «Сибирь как колония», с тех пор считающаяся «евангелием областников». Уже самим названием она ставила и, одновременно, разрешала проблему.
Возникал, конечно, вопрос: в классическом варианте колониализма белый человек обирал (эксплуатировал) желтого или черного. Тут же, выходило, что белый грабил белого, русский – русского, свой – своего. Всё дело, выходит, было в месте жительства или, выражаясь современным языком, просто в прописке.
Это требовало дополнительного объяснения. Нужен был внятный объект для эксплуатации. Так «логика борьбы» привела, наконец, к возникновению еще одного фантома «областников»: существование отдельной сибирской нации.
Это позволило им «обосновать» концепцию территориальной самостоятельности Сибири во главе с региональным органом управления – Сибирской областной думой, наделенной комплексом полномочий, аналогичных компетенции штата в федеральной системе США. Однако получение автономного статуса было лишь промежуточной целью. Конечной – отделение от России.



Вероника Лобарева. Осень. Иркутск.

Но так думали, конечно, не все сибиряки. Более того, так считало меньшинство
Так, уроженец Тобольска Д.И. Менделеев в своей предсмертной книге «К познанию России» (1906) впервые предложил свое видение местонахождения России на земном шаре. На предложенной им новой карте, вопреки установившейся с XVIII века традиции, Россия не разбивалась на европейскую и азиатскую части, а изображалась как ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. Именно Д.И. Менделееву, выдающемуся систематику, принадлежит совершенно новая характеристика России, как CРЕДИННОГО МIРА, лежащего между Европой и Азией.
Всё это впоследствии сформулировал известный евразиец Г.В. Вернадский: «…Нет “естественных границ” между “европейской” и “азиатской” Россией. Следовательно, нет двух Россий, “европейской” и “азиатской”. ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНА РОССИЯ “евразийская” или Россия – Евразия».
Ту же мысль образно выразил писатель Всеволод Иванов: «Россия – это океан земель, размахнувшийся на одну шестую часть света и держащий в касаниях своих раскрытых крыльев Запад и Восток».



Владимiр Кузьмин. Домишки Иркутска.

Что касается областничества, то его политический окрас с течением времени менялся. Радикализм постепенно сходил на нет, уступая место сначала либеральному народничеству, а затем и буржуазному либерализму.
Вместе с последним оно и проснулось в 1917 году. Самым важным событием этого времени, сохранившим свое значение и до сих пор, является т.н. «Декларация независимости», принятая Временным правительством Сибири в Омске. Случилось это – Бог шельму метит! – в самый день цареубийства: 4 июля 1918 года.
«…Временное Сибирское Правительство, – говорилось в документе, – торжественно объявляет во всеобщее сведение, что ныне оно одно вместе с Сибирской Областной Думой является ответственным за судьбы Сибири, провозглашая полную свободу независимых сношений с иностранными державами, а также заявляет, что отныне никакая иная власть помимо Временного Сибирского Правительства не может действовать на территории Сибири или обязываться от ее имени».
Преемником этого правительства (пусть и отменившего в ноябре 1918 г. эту Декларацию) был адмирал А.В. Колчак – уже прямой ставленник США и Великобритании. С ним тесно сотрудничали многие областники, бежавшие впоследствии вместе с его армией из России.
Что касается идей областников, то они никуда не делись, продолжая нести разрушительные для Империи смыслы…
Это старое оружие до сих пор не устарело и всё еще смертельно опасно, как теоретическая база для современного сепаратизма. Именно поэтому, даже в наши дни, книги Г.Н. Потанина и Н.М. Ядринцева, при переиздании их в серии «Литературное наследство Сибири», подвергаются строгой цензуре.



Владимiр Кузьмин. Иркутский уголок.

Посеянные областниками «зубы дракона» дали свои всходы сто лет спустя на, казалось бы, выжженном коммунистами идеологическом поле.
В середине 1980-х в Иркутске в студенческой среде возник т.н. «Марксистский рабочий союз», подвергавшей критике КПСС «за извращение социализма и бюрократическое перерождение», одновременно выступавший за реорганизацию СССР, в том числе путем создания в Сибири одной или нескольких Союзных республик.
Большинство общественных движений, образовавшихся в Восточной Сибири на волне перестройки («Социалистический клуб», «Байкальский анархический союз» и др.) в своих программных документах, так или иначе, поддерживали сепаратистские тенденции. Однако в наибольшей степени идеи автономизма были присущи созданному летом 1988 г. Байкальскому народному фронту.
Так началось формироваться явление, получившее впоследствии название «неообластничество».



Владимiра Кузьмин. Крестовоздвиженская церковь.

Наиболее важные события в этом направлении начинают происходить на исходе президентства Б.Н. Ельцина.
В 1998 г. в Иркутске была образована «Освободительная Армия Сибири» (ОАС), в составе которой в то время было всего лишь 15 человек (лидеры М. Кулехов, И. Подшивалов и Д. Филипченко). В своем кругу их называли «15 апостолов независимой Сибири».
Лишь в 2000 г. сотрудники ФСБ обратили внимание на явно экстремистское название организации. Было принято новое название: «Областническая Альтернатива Сибири».
Эта аббревиатура (ОАС), за которую члены организации так цепко держались, вряд ли случайна. У людей старшего поколения (к числу которых принадлежит и ее создатель М.Е. Кулехов) на слуху существовавшая в начале 1960-х во Франции OAS – ультраправая подпольная вооруженная националистическая террористическая организация. Она выступала за свержение республиканского строя во Франции и установление военно-фашистской диктатуры. Достичь желаемых целей они рассчитывали чередой убийств и терактов, наиболее громкие из которых был подрыв экспресса «Страсбург – Париж» 18 июня 1961 г., до сих пор считающийся самым кровавым преступлением такого рода во Франции, и покушение на президента Шарля де Голля в парижском пригороде Кламар 22 августа 1962 г.
В высказываниях лидеров сибирской ОАС далее мы увидим это родство. Пока же отметим неслучайность некоторых их политических связей. С самого своего основания ОАС пользовалась поддержкой регионального отделения партии «Яблоко», широко используя ее печатный орган «Байкальскую Открытую Газету».



Владимiр Кузьмин. Преображенская церковь.

Пропаганду своих идей оасовцы вели, активно используя местную прессу, руководители которой сочувственно относились к идеям сепаратизма. (В некоторых редакциях к тому же работали члены этой организации.) Такими площадками стали, прежде всего, газета «Восточно-Сибирские вести» (с 2003 г. – «Байкальские вести») и информационное агентство «Кто есть кто в Иркутске», издающее одноименный журнал.
Вскоре работа принесла свои плоды. Местные выборы 2004-2006 гг. неожиданно продемонстрировали рост популярности областнических идей. Об этом свидетельствовали результаты выборов в Законодательное собрание. Второе место на на них заняло движение «За родное Приангарье», руководство которого работало в тесном сотрудничестве с тогдашним Иркутским губернатором А.Г. Тишаниным, о котором речь впереди.



Андрей Жилин. Старый Иркутск.

Однако главный подарок судьбы ждал сепаратистов в 2006 г. в связи с борьбой против прокладки нефтепровода по берегу Байкала. Эти события помогли им облагородить свой имидж, набрать политический вес, существенно укрепив социальную базу движения.
«В начале 2006 года, – писал журналист В.И. Камышев, – стало известно, что компания “Транснефть” готовится приступить к строительству нефтепровода “Восточная Сибирь – Тихий океан” (ВСТО), чей маршрут должен был пройти в 800 метрах от озера Байкал. Это вызвало массовые протесты иркутян и жителей Бурятии – в Иркутске прошло три многотысячных митинга против “Трубы”, один из которых завершился шествием по городу к зданию областной администрации. Наступил звездный час “областников” – они стали “мотором” протестных действий. По свидетельству директора иркутского Центра независимых социальных исследований и образования Михаила Рожанского, от митинга к митингу нарастали “антиколониальный” пафос и антимосковская риторика. Тогда и было объявлено о создании Байкальского движения, учредителями которого стали экологи, журналисты, правозащитники. Его лидеры выступили с идеей референдума о запрете строительства транзитных трубопроводов на территории региона».
Одним из главных организаторов публичных акций протеста был создатель ОАС М.Е. Кулехов.
В.И. Камышев настойчиво подчеркивал стихийный, народный характер протеста: «Не были замечены среди организаторов акций представители США, Японии и Китая (еще один миф, муссировавшийся в федеральных СМИ). Это был явно тот случай, когда массами овладела идея – идея защиты своей земли».



Алексей Белых. Вечер в Иркутске.

Тут следовало бы прояснить лицо самого журналиста
В.И. Камышев написал этот текст в качестве корреспондента радио «Свобода». Однако человек он весьма осведомленный. В 1999-2001 гг. Виталий Иннокентьевич был издателем и главным редактором основанной «яблочниками» «Открытой Байкальской Газеты», в которой с самого ее основания работал М.Е. Кулехов.
Иркутские акции, направленные против «Трубы», – хороший пример того, как правое дело может быть легко использовано для далеко идущих целей, но уже в совершенно чуждых для самих участников протестов интересах. По этим лекалам были сконструированы все оранжевые революции, включая «Арабскую весну», московскую «Болотную» и киевский «Майдан».



Начиная с этого изображения и вплоть до конца этого поста, мы приводим работы художника Вероники Лобаревой из цикла «Старый Иркутск».

Кулехов со товарищи хорошо помнили прошлый удачный опыт использования протестных настроений: «Предыдущий столь же мощный всплеск народной активности был тоже связан с “борьбой за чистый Байкал” и сопровождался созданием Байкальского народного фронта. Тогда, в конце 80-х годов прошлого века, страсти разгорелись вокруг деятельности Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК)».
Чувствуя себя снова на гребне волны, М.Е. Кулехов открыто шантажировал власти: «В случае активного противодействия мы будем добиваться референдума о создании автономной Байкальской республики. Сибирь – для сибиряков! Москва, руки прочь от Сибири!»
В конечном итоге бизнес и власть отступили: о кардинальном изменении маршрута нефтепровода объявил сам президент Путин. Решено было реализовывать более дорогостоящий северный вариант.
Гораздо меньше известно, что Президент принял это решение не столько под давлением площадной демократии, сколько после разговора с В.Г. Распутиным. Однако сепаратисты – понятное дело – приписали победу себе, раструбив об этом по секрету всему свету. Сделать это им было легко из-за скрытности власти и скромности писателя. Возможно, когда-нибудь мы узнаем об этом больше…
Одним из следствий событий 2006 г. стало «партийное строительство» сепаратистов. Был заново создан к тому времени уже давно не существовавший Байкальский Народный Фронт (БНФ).
Идеологическим его ядром, «мозговым штабом», «внутренней партией» была ОАС. Сам БНФ, являясь широким гражданским движением, призван был проводить ее идеи в жизнь. Фронт объединял людей с разными взглядами – от нацболов и анархистов до коммунистов и либералов. И даже более того: по согласованию с региональной организацией Союза Русского Народа БНФ возобновил под своей эгидой выпуск газеты СРН «Русский Востокъ». (То есть всё совсем как на Болотной!)
О сотрудничестве с «фронтовиками» заявили представители партий Справедливая Россия, НБП и ЛДПР. Не вошли напрямую, но сотрудничают в Фронтом члены КПРФ. Это, в свою очередь, является оправданием и для поддержки БНФ руководством Иркутской области.




Тем временем ОАС предприняла попытки закрепить успех, широко открыв двери БНФ для «любых объединений граждан, которые отстаивают конкретные проблемы простых людей»: экологов, Движения против точечной застройки, Ассоциации ЖСК и ТСЖ.
Чтобы добиться политической победы, ОАС предлагает отбросить в сторону как левую, так и правую идеологию и объединить на почве регионального патриотизма и конкретных местных проблем всех – от коммунистов до монархистов. «Мы ставим перед собой цель создать вторую, параллельную систему власти в регионе», – М.Е. Кулехов.




Гораздо более системно всё это выражено в Манифесте Байкальского Народного Фронта, принятом 21 декабря 2006 г.: «Жить становится всё тяжелее, стране угрожает развал и деградация, общественная мораль пришла в упадок, законы перестают работать, действующие власти не справляются со своими задачами. […] Власть повсеместно становится не общественным служением, а частным “бизнесом”, который власть предержащие используют в своих корыстных интересах. Коррупция поразила власть. Дальнейшее продолжение такого существования грозит необратимыми последствиями для нашей страны, для нашего народа».
Исправить ситуацию БНФ (а точнее стоящая за ним ОАС) предлагает следующими методами:
«1. Организация судебных исков против властей, нарушающих законные права и интересы граждан.
2. Проведение массовых мероприятий (митингов, пикетов, демонстраций).
3. Прямая работа с представителями власти и должностными лицами […]
4. На основании судебных решений, устанавливающих нарушения законов со стороны администрации – организовывать отзыв должностных лиц местного самоуправления.
5. Активно участвовать в выборах, особое внимание уделяя выборам местного уровня, ставя задачу установления народной власти в городе Иркутске…»




Зная, где их слабое место, «необластники», как огня, боятся обвинений в сепаратизме, подменяя неоспоримые факты словоблудием: «Меня тут записали в сепаратисты. Это ошибка. Сибирь – федеральный округ и вправе иметь свой флаг! […] Сегодня Сибирь де-факто является колонией и я предлагаю это юридически узаконить. И не врать и не лицемерить. И всё станет на свои места».
Однако преемственность современного «неообластничества» от классического несомненна. Об этом свидетельствует многое: и базовые ценности, и идеология, и флаг.
Тот же Н.М. Ядринцев дал лозунг, под которым современные сепаратисты выходят на митинги: «Сибирь – не колония!» (Увы всё это повторение пройденного: «Мы не рабы, рабы – не мы!»)
Клятву верности делу отцов-основателей их последователи дают каждый год у памятника Афанасию Прокопьевичу Щапову (одному из областников), установленному на бывшем Иерусалимском кладбище в Иркутске.
День принятия Временным правительством Сибири в 1918 г. «Декларации независимости» ежегодно отмечается оасовцами шумными публичными акциями, сопровождающимися каждый раз будоражащими сознание горожан призывами: «Мы, Сибирь, не должны быть колонией, не должны быть источником дармовых ресурсов для столичных политических авантюристов и столичных корпораций, которым нет дела до существования и развития нашего народа, до его прошлого, настоящего и будущего».




Ход мыслей современных сепаратистов, пусть даже и не объявляющих себя открыто сторонниками «областничества», идет по одной и той же накатанной их предшественниками «американской» дорожке: «…Что же случилось, что же произошло, где тот ключевой момент, когда, стартовав примерно в равных условиях, две богатейшие территории планеты пришли по существу к несравнимым результатам. Штаты Северной Америки стали процветающей державой номер 1, а Сибирь – одной из самых запущенных земель […] Может, ключевое событие произошло в 1774 году, когда бывшая колония англичан после знаменитого “Бостонского чаепития” приобрела политическую независимость, а сибиряки по сю пору мирно прихлебывают свой жиденький чай совокупно с метрополией?» (А.К. Омельчук).
Чьи интересы в действительности обслуживают «неообластники» хорошо видно по одному из проектов т.н. «флага Сибири»: на бело-зеленом полотнище, подобно флагу США, размещены несколько пятиконечных звёзд, символизирующих регионы Сибири.
Для того, чтобы понять, какого рода настроения прикрывают такие символы, приведем высказывание участника одного из обсуждений на интернет-форуме под говорящим ником «Майк»: «Надоело, знаете ли, постоянно терпеть диктат Москвы во всём, начиная от распределения пенсий, назначений губернаторов, до навязывания ядерных центров которые НАМ здесь вообще НИ С КАКОГО БОКУ не нужны!»


Продолжение следует
Tags: Валентин Распутин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments