sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

«ДА, ПОМНЮ Я ВАШ ДОМ, РАДУШЬЕМ ЗНАМЕНИТЫЙ…» (часть 7)

68.
«Когнитивный диссонанс»: Народ и армия – едины? – Как никогда! Москва. 19 августа 1991 г.

«Психодизайн-XXI»

«Мы не дадим им укореняться, мы будем их перебрасывать с места на место, они будут работать за пищу».
Лев ТРОЦКИЙ.

«…Каждая группа ученых – дарвинисты, марксисты, мальтузианцы – находит в природе свой смысл и выдает его за смысл природы, в которой нет никакого смысла, кроме собственно показывать в своем зеркале смысл человека».
Михаил ПРИШВИН.


Ю.Г. Шишина, как и А.Н. Зелинский, и Г.П. Калюжный, равно как и другие авторы, о которых речь впереди, еще в ту пору, в 1990 и 1991 гг., предупреждала об «угрозах, которые фактически не осознаются в нашей стране», о чем свидетельствует «полное отсутствие их анализа».
В уже упоминавшейся нами газете «Московский литератор» была опубликована ее статья, в которой, говоря словами подзаголовка, она последовательно брала «анализ», ставила «диагноз», на основе которого, наконец, давала «прогноз».
В основе статьи было сообщение, сделанное ею на конференции «Фонда национальной и международной безопасности».
«Для того, чтобы знать, где безопасность, – писала она, – надо понять суть ОПАСНОСТИ, то есть поставить диагноз. […]
…Центр опасности находится в полном исчезновении РУССКОГО НАРОДА как НАЦИИ […] В уничтожении русской государственности. В утрате России, ее исчезновении с политической карты мiра, точнее геополитической. […]
При рассмотрении вопроса надо исходить из теории Бехтерева, Чижевского, Лебона и других исследователей, рассматривающих народ как КОЛЛЕКТИВНУЮ ЛИЧНОСТЬ, обладающую НАДНАЦИОНАЛЬНЫМ ПОДСОЗНАНИЕМ И СОЗНАНИЕМ, к которой применимы законы психиатрии.


69.
Владимiр Михайлович Бехтерев (1857–1927) – выдающийся русский психиатр, невропатолог, физиолог, психолог.

Суть их состоит в том, что человек “овца словесная” и ее иллюзорное поле или словесное, идейное поле столь же реальное, как реальное поле действий, а иногда более реально. То есть поступки сначала осмысляются, а затем делаются. Порой действие совершается только в мозгу, при полном бездействии в яви: это сублимация. Примеры: чтение, кино, радио, телевидение вызывают сопереживание.

70.
Гюстав Лебон (1841–1931) – известный французский психолог, социолог, антрополог и историк. Автор труда «Психология народов и масс» (1895).

В эпоху технотроники этой явление СУБЛИМАЦИИ захватывает миллионы людей и коренным образом отличает нас от наших предшественников.
Мы целый ряд действий, в том числе и взаимодействий, осуществляем часто словесно, то есть мысленно. Возьмите полемику в газетах… Политические дискуссии и т.п.
Поэтому такой крупный политолог и знаток нашей страны, предсказавший и СМОДЕЛИРОВАВШИЙ нашу политическую гибель, как Бжезинский, всегда подчеркивает то, что мы живем в эру технотроники. Ибо технотроника становится тем генералом или маршалом, который ведет в бой коллективную личность, формирует или расформировывает КОЛЛЕКТИВНОЕ СОЗНАНИЕ И ПОДСОЗНАНИЕ.


71.
Збигнев Бжезинский (1928 г.р.) – американский политолог, социолог и государственный деятель.

Куда же ведут нас радио, телевидение и политическая суггестология? Ответ очень простой: к национальному помешательству и коллективному НАЦИОНАЛЬНОМУ САМОУБИЙСТВУ, подкрепляемому концлагерными нормами жизни: депривационным режимом лишения элементарных жизненных благ.
Что мы имеем в нашем национальном подсознании (термин богослова Ладыженского) сегодня?
а) Самооговор.
б) Наговор.
в) Утрату чувства национального достоинства.
г) Потерю волевых функций.
д) Утрату чувства реальности.
е) Депрессию.
ж) Утрату высших психических мотиваций в угоду низшим.
Наконец, УТРАТУ СВЯТЫНИ как центрального объединяющего принципа НАЦИОНАЛЬНОГО НАДСОЗНАНИЯ.
Поскольку ЖИЗНЬ есть ДВИЖЕНИЕ, движение к постоянно находящейся впереди ОБЩЕЙ, НАПРАВЛЯЮЩЕЙ ЦЕЛИ, ЦЕЛИ ИДЕАЛЬНОЙ – которая называется НАДЕЖДА, а НАДЕЖДА обезпечивается ОБЩЕЙ СВЯТЫНЕЙ, то утрата ОБЩЕЙ СВЯТЫНИ, ОБЩЕЙ НАДЕЖДЫ И ОБЩЕЙ ЦЕЛИ, то есть ДЕИДЕОЛОГИЗАЦИЯ для народа как коллективной личности одновременно есть и утрата жизни, то есть СМЕРТЬ НАЦИИ как общности.
Всё это происходит на фоне объединения Германии и разъединения России, словно идущей к добровольной смерти. При полном параличе или сознательном обмане со стороны руководства, к тому же облученной Чернобылем для надежности.
Какие процессы нам навязываются для быстрейшей, уже в ближайшие годы гибели нации?
Деградация, голод и взаимоистребление – то есть стратегия спровоцированной гражданской войны при ослаблении биологической силы народа и расстройстве силы умственной.
Методы лечения?
Возвращение подлинной НАЦИОНАЛЬНОЙ И НАДНАЦИОНАЛЬНОЙ СВЯТЫНИ. Коренная революция в технотронных программах на основе Православных христианских принципах бытия.
Создание телепрограмм ЗАЩИТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ. Возвращение здравого смысла и хозяйственной независимости. Экономическая автаркия. Принятие законов, защищающих права коренных жителей страны в противовес иностранцам, то, что существует ВО ВСЕХ СТРАНАХ. (См. законы об ИММИГРАЦИИ).
Если этого не произойдет, то […] остатки русских людей будут вывезены за Урал, а вместо Православия здесь будет католичество и юрисдикция папы Римского, как это планировалось в гитлеровских документах и планируется сейчас в Ватикане и других местах.
В Израиле, Греции мы наблюдаем эти процессы бурно развивающимися. Захват русских церквей и владений, избиение православного Патриарха Иерусалима. План уничтожения ВЕЛИЧАЙШЕЙ СВЯТЫНИ АФОНА. Восстановление храма Соломона и т.д.
Подобные процессы мы наблюдаем и на Украине, и в других районах бывшей России и ее ФАНТОМА СССР.
НАРОДУ НАДО СКАЗАТЬ ПРАВДУ! НАРОДУ НАДО ВЕРНУТЬ СВЯТЫНИ! НАРОД НАДО ПОЖАЛЕТЬ И ДАТЬ НАДЕЖДУ НА ЖИЗНЬ» (Московский литератор. 1990. 26 октября).

Профессиональное внимание Ю.Г. Шишиной к деталям, которые, на первый взгляд, плохо соотносились с находившимися в центре внимания глобальными проблемами, позволяли ей делать далеко идущие выводы. Один из примеров – ее статья «Психодизайн-XXI», к появлению которой в журнале «Наш современник» я имел самое непосредственное касательство.
В ней Юлия Григорьевна продолжала развивать свои идеи, высказанные ею уже в статье в «Московском литераторе». Однако особая ее злободневность была в одном небольшом обстоятельстве: в ней она совершенно определенно написала о конце СССР, не как о возможности, а как о неотменимой данности, о которой хорошо знали на Западе, причем не только в государственных структурах.
Только 26 декабря 1991 г. была принята декларация о прекращении существования СССР, далеко было и до августовского путча, а Юлия Григорьевна знала об этом в самом начале года. Причем, информация эта происходила не из каких-либо закрытых источников, а лежала прямо на поверхности. Все ходили мимо и не замечали.
В одном из московских выставочных центров, рассказывала она, в начале 1991 г. были представлены павильоны стран-участниц очередной международной выставки ЭКСПО, которая должна была состояться в 1992 г. в испанской Севилье.
Начало этим всемiрным выставкам было положено в Лондоне в 1851 г. Символом той первой стал знаменитый Хрустальный дворец, возведенный Джозефом Пакстоном из железа и стекла. С тех пор прошло уже более полусотни таких выставок. СССР была непременным их участником. Наши павильоны, впрочем как и других стран-участниц, отличались оригинальностью, отражая достижения отечественной архитектурной мысли.
На сей раз, по словам Ю.Г. Шишиной, посетителей этой московской выставки национальных павильонов ЭКСПО-92 было не так много, да и сами макеты, честно говоря, не впечатляли. Каково же, однако, было удивление Юлии Григорьевны, когда она не нашла на модели нашего павильона названия страны. Оно странным образом отсутствовало. Другая «мелочь» – наличие у Германии одного (а не двух, как раньше) павильона. Центр силы был также весьма прозрачно обозначен: очередное ЭУСПО было посвящено 500-летию открытия Америки.
Именно таким рисовался победителям дизайн нового XXI века. Об этом и написала Ю.Г. Шишина, вручив мне свою статью в конце февраля – начале марта в квартире в Никитском переулке. Однако опубликовать ее оказалось делом не таким уж простым.
Главным редактором журнала в то время был Станислав Юрьевич Куняев, пришедший на эту должность незадолго до этого, в 1989 году. Сначала всё говорило о предстоящих переменах: розовую обложку журнала сменили на белую, с изображением памятника Минина и Пожарского.


72.
Станислав Юрьевич Куняев.

Большую роль в редакции играл сначала Александр Сегень, поставленный Куняевым на пост заведующего отделом прозы. Саша был человеком православным, придерживавшимся монархических взглядов. До этого он работал в прохановском журнале «Советская литература», где трудился и я. Он-то и порекомендовал меня в «Наш современник».
В журнал меня приняли 12 февраля 1991 г. на должность заведующего отделом очерка и публицистики. Одновременно я был членом редколлегии. В отделе к тому времени уже работал Алексей Широпаев – другой наш единомышленник и друг.
Всё, вроде бы, складывалось хорошо. Однако, как оказалось, многого мы не учитывали. Прежде всего, неустойчивость позиции самого С.Ю. Куняева, а также огромное влияние на него В.В. Кожинова, исполнявшего при главреде роль «серого кардинала».
Чтобы нейтрализовать наше влияние, одновременно сохранив лицо Станислава Юрьевича, быстро образовали «средостение» (усиливая его по мере роста нашего напора): Д.П. Ильин, А.И. Казинцев, Ю.М. Максимов (Отрешко), В.В. Огрызко
На первый взгляд, все эти люди были неоднородны по своим взглядам, нередко даже конкурировали (и довольно остро) между собой. Объединяло их одно: все эти люди, без исключения, были людьми нецерковными. Нет, против самой Церкви открыто они не выступали, признавая ее, однако всего лишь как реальную политическую силу.
Вспоминаю свой первый рабочий визит к В.В. Кожинову на его квартиру на Нижней Молчановке в 1991-м на Светлой седмице. В ответ на моё «Христос Воскресе!» Вадим Валерианович протянул руку и вполне дежурно сказал: «Здравствуйте, проходите». Зато похристосовалась со мной его жена, еврейка, но человек церковный. Она-то потом и отпела своего супруга в храме Илии Обыденного.
Или другой характерный эпизод. Время от времени, к каким-либо патриотическим датам или праздникам (к 23 февраля, например) журнал публиковал проповеди того или иного архиерея. Больше всех восхищали тогда многих в редакции обращения митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. «Вот такого бы нам Патриарха!» – говорили коллеги. (Не иначе как Господь прислушался к их пожеланиям.)
Перед этой «стенкой» наши должности оказались своего рода фикцией. Все наши временные победы, достававшиеся большой кровью (публикации философского наследия евразийцев и статьи нынешних продолжателей этого направления, очерки М.В. Назарова и др.) обравались сразу же после их первой публикации.
Прекрасно помню, как открыто глумился над смыслами публикации о цареубийстве 1918 г. зам главреда Д.П. Ильин! Как спускали на тормозах статьи о зверствах большевиков в годы гражданской войны! Как оберегали Ленина от чрезмерной критики!
Любым разговорам на страницах журнала о «ритуальных убийствах» немедленно затыкали рот. В последнем случае пускали в ход «тяжелую артиллерию»: В.В. Кожинова и И.Р. Шафаревича. (В моем архиве сохранились тому документальные доказательства.) Отвергнутое в «Нашем современнике» я, как правило, передавал в «Молодую гвардию». Там мой давний знакомый и коллега (также заведовавший отделом публицистики) Игорь Дьяков многое из этого сумел напечатать.
Сколько всего было похоронено в редакции на Цветном мне и не вспомнить. По этой причине я, в конце концов, и ушел из «Нашего современника» 16 декабря 1991 г., ни разу потом об этом не пожалев. Страшно и подумать, что со мной было бы, останься я там. Во всяком случае, не написал и не издал бы и сотую долю того, что потом сумел…
Едва ли не единственным реальным нашим «завоеванием» был интерьер отдела публицистики, который украшали иконы, в том числе и Царственных Мучеников, портреты Государя, Двуглавый Орел и церковный настенный календарь. Некоторые из перечисленных ранее «замов», заходя к нам, ворчали: «Что это вы тут понавешали?» Однако главный ничего трогать не велел. Все делегации наших зарубежных соотечественников пропускались через наше чистилище. Ходили они под личным водительством Станислава Юрьевича. «Ну, что там у вас нового, чем порадуете?» – спрашивал он, поблескивая линзами очков.
Вот если бы еще и высказываться он нам печатно давал, цены бы ему не было.
Ту статью Ю.Г. Шишиной, однозначно отвергнутую замами, я сумел-таки довести до личного сведения С.Ю. Куняева. Он тоже сначала не хотел ее печатать. Основным предметом его недовольства было заявление о том, что в 1992 г. СССР не будет.
«Да как же это печатать? – возмущался он. – Вы отдаете себе отчет в том, что нас засмеют, что мы погубим репутацию журнала, если напечатаем этот бред. Как это СССР не будет?!»
Однако напор был таков (помимо того, что я сознавал ценность статьи, мне было жгуче стыдно перед Юлией Григорьевной), что Станислав Юрьевич, в конце концов, сдался. Видимо, он тогда посчитал, что потери от отказа будут для него гораздо более существенными. «Ну, под вашу личную ответственность», – сказал он наконец, подписывая статью в печать. Иными словами: или развал СССР или честь журнала. Вот так, между прочим, меня сделали ответственным за развал страны…
Но при этом, конечно, подстраховались: Куняев (и его замы впоследствии) вырубили всю ту конкретику, которую я описал ранее.
В итоге от всего осталось только вот это:
«17 января 1991 года [нападение США на Ирак] мы присутствовали при первом акте некоей исторической драмы, которую – давайте – условно назовем Психодизайн-XXI, то есть первым “проблеском” грядущего вскоре столетия.
Завершение ее, по видимому, ожидается в 1992 году (по православному счету 2000 год от Рождества Христова (см.: Зелинский А.М. Конструктивные принципы древнерусского календаря), когда в Испании намечены роскошные торжества по случаю ЭКСПО-1992. В Севилье уже ведутся масштабные подготовления: фонтаны, павильоны, бары, дансинги, подъезда для автомашин. Что-то должно произойти в этом году всемiрно важное. Это у нас “в зоне” твердят об Апокалипсисе, как в аду молят правительство о сострадании, а в Севилье как будто никакого Апокалипсиса не предвидится. Он запрограммирован, похоже на то, лишь в некоторых регионах – “одной отдельно взятой стране”».


73.

Вся эта баталия перед публикацией потом как-то совсем, без остатка, стерлась из памяти Станислава Юрьевича.
Журнал со статьей Ю.Г. Шишиной вышел за несколько дней до августовского путча. Помню как вскоре после этого и последовавших затем событий С.Ю. Куняев в разговорах удивлялся, как, мол, удалось, всё это предугадать. Хвалил отдел за то, что нашли такой материал, такого автора. Я молчал. Главное, как я считал, было сделано: слово пошло к людям.
Более того, политическая конкретика (крушение СССР) заслонила главное содержание этой статьи: связь естественных наук с социальными процессами. О многом говорил подзаголовок статьи Юлии Григорьевны «Технология Апокалипсиса».
В этой – причем большей по своему объему части – «Психодизайн-XXI» до сих пор нисколько не устарел. Более того, проблемы, затронутые в публикации, выглядят сегодня столь же актуально как и тогда, пусть и приблизившись к нам донельзя.


74.

«Три фактора современности, рассмотренные вместе, – пишет Ю.Г. Шишина, – отчасти проливают свет на происходящее: 1) избыток населения и необходимость (для кого-то) его сокращения; 2) сокращение ресурсов планеты и ее загрязнение; 3) появление мыслящих машин, заменяющих людей (смена “пролетарской эры” – эрой технотронной). […]
…Во весь рост встала проблема Человека, его планетарной судьбы, его права на жизнь!
– В праве ли человек вообще жить на Земле? – вт что важно определить в первую очередь, – вопрошал недавно на экологическом семинаре один из его участников, архитектор и ученый Джангар Пюрвеев.


75.
Джангар Бадмаевич Пюрвеев – академик, ученый-востоковед, художник, переводчик, основатель и руководитель экспедиций «Путями Великих миграций Человечества» под эгидой ЮНЕСКО.

– Химия второго поколения, которую мы создали, – как бы отвечал ему Б.В. Болотов, выдающийся русский химик, только-только освободившийся из тюрьмы, куда он угодил на семь лет за свои “научные завихрения” и где работал над холодным термоядерным синтезом в промежутке между отбоем и побудкой, – способна погасить Чернобыль, дать людям небывалую энергетику, но нам не дают работать, на русских лежит какой-то тайный “запрет умственной деятельности”, мы – в информационном гетто… […]

76.
Борис Васильевич Болотов – «народный академик», величайший ученый современности, химик, физик, биолог, автор более 600 изобретений.

Создатель теории биосферы, переходящей в ноосферу, наш соотечественник В.И. Вернадский, в конце труда своей жизни – “Химическое строение биосферы Земли и ее окружения” (1965) написал таинственную фразу (заметим, однако, что это было в “сталинские времена”): “Идеалы нашей демократии идут в унисон с мiровым геологическим процессом”

77.
Владимiр Иванович Вернадский (1863–1945) – академик, ученый, естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель.

О необходимости “учета” геологического процесса писал в своем труде “Волны жизни. К теории Земли” (ЛГУ. 1965) друг и соратник Вернадского гидрогеолог Б.Л. Личков. Личкова посадили. Вернадского 20 лет не печатали.

78.
Борис Леонидович Личков (1888–1966) – геолог.

А что если в этой фразе всё же есть рациональное зерно? Что, если – даже подумать страшно! – мiровой геологический процесс движется в сторону УМНОЖЕНИЯ ЛЮДЕЙ (“все правительства просыпаются по утрам в ужасе, – пишет американский антрополог, – не зная, что делать с Человеком”)?.. К.Э. Циолковский утверждал, что люди размножаются для освоения Космоса. […]

79.
Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935) – ученый и изобретатель, основоположник космонавтики.

Сухово-Кобылин, известный как писатель, но неизвестный как математик, в своей работе “Всемiр” выдвигает предположение, что в процессе роста Живая Земля формирует из человека свой будущий Мозг. Позднее эта мысль развита Лемом в “Солярисе”.
Советский кибернетик С.А. Стебаков, автор замечательных романов-гипотез (увы, как обычно, неизвестных соотечественникам), доказывает, что человек и машина образуют со временем симбиоз, что-то вроде мыслящего кентавра.
Другому нашему соотечественнику – В. Халину принадлежит гипотеза, что человек со временем одухотворит Машину (но, по-видимому, и уступит ей место, о чем писали многие кибернетики). Если появились машины-пчелы, машины-собаки, машины-кузнечики, то, наверное, скоро появятся и “машины-люди”.
Во всяком случае, мысль работает над проблемой централизации и унификации Пси-фактора человека и Пси-поля земного шара – ноосферы в целом. Для этого необходимо срочно “перестроить” устаревшие идеологические и религиозные системы в централизованную “единую религию для всех”. Природные ритмы сообществ нужно заменить единым искусственным ритмом “информосферы”, взяв за основу ту религию, которая претендует на роль мiровой. И желающие находятся. “Мы готовы, – говорил раввин Рожковский из Израиля, по радио “Свобода”, – взять на себя управление кораблем Земля”.
Именно этому должны содействовать профанация и деструкция традиционных религиозных систем, разрушение традиционной нравственности, семьи, верований и правил, которые играли в истории роль защитных устройств перед лицом мiрового Хаоса. Ибо, как писал гениальный Н.И. Кобозев, рассматривая термодинамику информации и мышления, “хаос и порядок – наиболее общие категории действительности”. Люди, нации перемешиваются, как сахар в стакане с чаем. Происходит процесс обрыва Небесных и Земных корней разных народов, разных культур, их обнажение и “ПЕРЕСТРОЙКА”. Именно поэтому болит душа человеческая, как, наверное, болит и дерево, вырванное из земли. […]


80.
Николай Иванович Кобозев (1903–1974) – физиохимик, профессор Московского университета.

Проектирующий будущее вне всяких человеческих предрассудков, без всяких звезд, З. Бжезинский задачу американской политики видит в обратном. Развивая конструкции В. Ленина, Л. Троцкого, Н. Бухарина, А. Гитлера, он предлагает разделить живую ткань мiра – Биосферу-Ноосферу – не на естественные горизонтальные общности, а на вертикальные отсеки: на палубу – технотронный рай, и под ним – глобальное гетто – питающий слой. Вверху евреи, англичане, американцы, японцы, немцы; внизу – конечно, грязные русские, китайцы с их избыточным населением, негры, арабы, прочие – черные, желтые, серые, лишние… […]
…Читая работы Бжезинского, я убедилась в том, что на том месте, где стоит памятник Ф. Дзержинскому, надо поставить другой – З. Бжезинскому. Ибо первый в отношении ко второму устарел, как бухгалтерские счеты в сравнении с суперкомпьютером. […]
Но мы хотим задать вопрос, а не противоречит ли такая решетчатая постройка текущему во времени мiровому геологическому процессу? Движется ли она с ним в унисон? Вспомним, что писал Н.А. Козырев о Времени и о том, как оно лепит формы Жизни (об этом писали, впрочем, и Гумбольдт, и Зюсс, и Вернадский).


81.
Николай Александрович Козырев (1908–1983) – астроном-астрофизик.

Произвольные планы технотронной революции не считаются с “устаревшими” научными доводами. Полигоном для них, как всегда, будет наша страна, ибо для любых экспериментов в первую очередь нужна ЖЕРТВА! Замысел прост: отделить нас от человечества, поселить в зоопарк для “полулюдей”, ускорить поворот того, что А. Гитлер называл “рычагом времени” для планеты. Он сам мечтал ускорить появление “сверхлюдей” […] И теперь более точно мы можем определить суть “перестройки”: новый порядок принудительного содержания людей (человеководства) при технотронном управлении их сознанием.
Очевидно, что никто из нас не согласен добровольно отказаться от своей, пусть несовершенной, но все-таки человеческой сути. Вот почему для управления Океаном людей, Океаном Пси необходимо насилие. Но при этом невозможно не считаться с наличием смертоносного оружия: Чернобыли и радиация, нейролептические газы и армия, яды и вода…
Выход один: обман ПСЕВДОИДЕОЛОГИЯ. Остается вести людей в “несуществующие мiры”, используя несовершенство их природной конструкции, их сознание. Говорить одно, а делать другое. Приговорить не явно, но тайно миллионы к медленному увяданию, сиротству, голоду, междоусобиям, политическим распрям, разорению, нищете, болезням, наркомании. Приговорить к жизни в гетто, режиму ДЕПРИВАЦИИ в государстве-тюрьме. Бог оказался неисправимым демократом, Его надо откорректировать! Вместо звезд небесных повесить звезды пяти- и шестиконечные. В этом помогают зеленоглазые машины, программируя жизнь в зарешеченных регионах. Они быстро подсчитают доходы и расходы и отделят богатых от нищих, облученных от чистых. Где-то наверняка хранится “Программа Перестройки” всего земного шара. Но дядя Сэм и дядя Збигнев не учли, готовя эту программу, что от нее густо попахивает […] откровенным фашизмом […], изощренным, новым ПСИХОТРОННЫМ ФАШИЗМОМ (термин болгарского психиатра Т. Дичева, доктора медицины и философии. […]
Все великие умы, изучавшие топу как коллективную личность или коллективное животное, – Лебон, Бехтерев, Чижевкий, Фрейд, да и, конечно, все богословы, – доказывают, что людей, подобно стаду свиней, вполне можно заставить броситься со скалы в море.
Разве сознательно проведенные на телевидении опыты Кашпировского с советской толпой не есть открытое презрение к людям? На глазах у нас действуют психодизайнеры концлагерного будущего, надсмотрщики “нового типа”, полицейские нового порядка содержания людей» («Наш современник». 1981. № 8).

Одно из последних имен, помянутых Ю.Г. Шишиной, и термина, введенного этим человеком, требует особого разговора.
Речь идет об академике Тодоре Дичеве и предложенном им понятии «Психотронный фашизм» («Психофашизм»). Зелинские хорошо знали его, но сам я его на квартире у них в начале 1990-х не встречал.


82.
Академик Тодор Дичев.

Тодор Дичев родом болгарин, родился в 1943 г. в Сливенском округе. В 1969 г. он с отличием окончил 1-й Московский медицинский институт имени И.М. Сеченова. Под руководством академика П.К. Анохина (ученика академика И.П. Павлова) он изучал работу мозга и так называемые «аномальные явления». Был оставлен на кафедре физиологи, где в 1973 г. защитил диссертацию «Адаптация и здоровья человека».
Окончив заочно философский факультет Софийского университета, в 1990 г. Дичев защитил докторскую диссертацию «Социально-философские аспекты адаптации, выживания человека и современной экологии». Работал он в Болгарии и СССР.
Преподавательская работа в вузах привела Дичева к неутешительным выводам: «…Распад государства повлиял на процесс распада личности, среди молодежи преобладает архаичное или, по гегелевскому определению, “несчастное” сознание, что в частности сказывается в возврате к средневековому мистицизму и оккультизму».
Ученый был одним из главных оппонентов Кашпировского: «Лжепсихотерапия Кашпировского на самом деле не что иное, как психотехнология, разработанная для неограниченного психовоздействия на людей еще в 1953 году в Канаде и США; разница лишь в том, что для своих экспериментов Кашпировский использует каналы Центрального телевидения, предоставленные в его распоряжение, несмотря на протесты виднейших ученых-медиков».
Подобного рода манипуляции, считал Дичев, губительно сказались не на одних лишь рядовых гражданах. К «результатам специального психотронного зомбирования», по его мнению, относилась серия загадочных августовских самоубийств 1991 года.
22 августа, напомним, покончили с собой член ГКЧП, министр внутренних дел Б.К. Пуго с женой. (Тот самый, по приказу которого разогнали нашу Заставу у Елоховского собора.) 24 августа, в день похорон супругов Пуго, застрелился советник Президента СССР по военным вопросам, маршал и Герой Советского Союза С.Ф. Ахромеев, в 1984-1988 гг. начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, не являвшийся членом ГКЧП. Еще через два дня, 26 августа из окна своей московской квартиры выбросился член ЦК КПСС, управляющий делами Н.Е. Кручина, также не имевший никакого отношения к «путчистам».
Как раз в описываемое нами время (22 октября 1991 г.) по 2-й программе Российского ТВ прозвучало поразившее тогда многих сообщение о применении армией США в войне с Ираком галлюциногенов (ЛСД), которые американцы характеризовали как «гуманное оружие».
К самому понятию, введенному Т. Дичевым, – «Психофашизм» можно, конечно, предъявить немало претензий. Термин не только не точен, он вообще неверно интерпретирует само это явление, крайне упрощая и даже извращая его.
Смешение термина «фашизм» с «национал-социализмом», сделанное когда-то советским агитпропом для упрощения взгляда (берем самое мягкое и нейтральное объяснение) на весьма сложные явления, перекрывает для нас возможность непредвзятого его изучения, целью которого могло бы стать, например, использование впоследствии многих сильных сторон, имевшихся в испанской, португальской и итальянской моделях (именно последний-то и был, собственно говоря, фашизмом).
Если заложенное еще начиная с 1930-х годов в советской и западной либеральной пропаганде понимание одной из двух составляющих этого термина («психофашизм») приживется в массовом сознании, то в будущем это грозит непоправимой аберрацией взгляда на сущность проблем, гораздо более сложных, чем это можно предположить сегодня. А не определив верно сущности, мы практически обречены на ошибочное лечение, которое может оказаться не только безполезным, но и вредным.
Такие подмены в нашей истории уже случались. Так, в советское время талмудическую агрессию на Православие, известную как движение жидовствующих, – из соображений советской политкорректности – переименовали в «московскую ересь». Оба слова последнего названия – ложь. С Москвой, думаю, всё и без объяснений понятно. Что же касается второго слова, то о какой «ереси» можно говорить, когда в верованиях жидовствующих нет и следа какого-либо «исправления», «переиначивания», «реформирования» Христианства, а было одно сплошное его отрицание и поругание.
Такая же подмена, пусть носившая гораздо более камерный, по сравнению с областью распространения термина «московская ересь», характер, произошла сравнительно недавно при публикации Толковой Палеи. По предложению Р.В. Багдасарова, принятому В.В. Кожиновым, слово «жидовин» (применительно к талмудистам) оригинала заменили – из соображений политкорректности – на «иудей». Иными словами, богоубийц по определению (Мф. 27, 25), – ибо во многих местах Палеи речь идет именно о таковых евреях – приравнивают к тем, кто до распятия Христа действительно верил Единому Истинному Богу. А это не только кощунственно с точки зрения веры, но весьма некорректно с точки зрения исторической правды. Мизерный тираж Толковой Палеи, конечно, тут не может служить ни малейшим оправданием содеянного.
Возвращаясь, однако, к термину «Психофашизм», нельзя, конечно, не учитывать, с одной стороны, времени и обстановки, в которых он появился, а с другой, игнорировать сложные нынешние обстоятельства.
Действительность, порой, бывает весьма упрямой вещью…
Известный катакомбный священник архимандрит Серафим (Батюков), в первые годы Великой Отечественной войны прятавшийся в буквальном смысле в подполье одного из домов в Сергиевом Посаде, так отвечал на задававшийся всеми приходившими к нему вопрос «Кто победит?»: «Победит Матерь Божия. [...] Молитесь: да будет воля Твоя! [...] Ни один христианин такого креста не примет», – говорил батюшка, «начертав в воздухе знак свастики». Отец Серафим знал, конечно, что свастика – ничто иное как гамматический мученический крест первохристианских катакомб. Он не хулил его, а только объяснял происходящее…
Нынешние события вроде бы отодвигают поиски более верного термина (что-нибудь вроде «Психонасилия», «Психототалитаризма», «Психотеррора») в область неопределенного будущего; насколько отдаленного, пока трудно судить. Во всяком случае, массовым сознанием такие поиски пока что явно не востребованы.
Хотя некоторые надежды все-таки сохраняются. Свидетельство тому вот эти строки из небольшой информационной заметки о событиях в Новороссии, опубликованной 24 января 2015 г.: «Когда-нибудь историки наверняка придут к заключению, что то, что приключилось с Украиной на стыке тысячелетий, экстраполировалось не в фашизм. С ней случилось нечто гораздо хуже фашизма, термин чему ещё предстоит подобрать аналитикам и интеллектуалам».
Tags: Мемуар, Станислав Куняев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments