sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

Г.Е. РАСПУТИН: «УНИЧТОЖИТЬ БЕЗ ОСТАТКА!» (часть 6)

30.
Петербург, улица Болотная, дом 13. Именно здесь было получено разрешение на проезд машины с телом Г.Е. Распутина в Политехнический институт.

Исчезновение честной главы старца

В дорогу отправились поздно, часов около 12 ночи. Направлялись за город. Ехали в заранее выбранном направлении – в Лесное, в сторону Петроградского политехнического института.
Мне посчастливилось найти свидетеля этой поездки, подтвердившего маршрут этой поездки, описанный в моей статье, опубликованной еще в 2002 г. в «Русском вестнике» (№ 21-23). Случилось это во время одного из моих приездов Петербург в сентябре 2007 г.
Этому предшествовала небольшая заметка в петербургском выпуске газеты «Комсомольская правда», присланная мне Л.Ф. Капраловой, одной из моих давних знакомых, работавшей в то время библиографом в Российской национальной библиотеке.

«Мой дед – Грушевой Кирилл Гаврилович, артиллерийский офицер, в марте 1917 г. был старшим патруля, который делал обход в Лесном районе парка Лесотехнической академии, Новосильцевского проспекта (теперь Новороссийского), 2-го Муринского проспекта, Болотной улицы и пр.
В районе 2-го Муринского пр. патрулем ночью была остановлена автомашина, при досмотре которой был обнаружен забальзамированный [в действительности, как мы это уже показали в наших исследованиях, нетленный. – С.Ф.] труп Распутина.
Для получения указаний дед прошел в Лесную управу (администрацию района), находившуюся в даче семьи Зингер на Болотной улице (известной тем, что в ней проходило заседание ЦК РСДРП, принявшее решение о вооруженном восстании. Дача сохранилась. Сейчас в ней Центр детского исторического воспитания).


31.
Первые постройки на участке по улице Болотной, 13 (в стиле дач, типичных для пригородов Петербурга) возвела в 1902-1908 гг. супруга купца второй гильдии Е.Е. Михайлова. В 1908 г. во владение домом вступил Г.Г. Бертлинг, прусский подданный, управляющий петербургским отделением фирмы «Зингер». Сыновья его были студентами Политехнического института. Именно при нем (к 1913 г.) дом приобрел современный облик: был надстроен второй этаж, появилась веранда и восьмигранная башенка под шатром. После смерти мужа вдова продала его в 1915 г. инженеру выборгских верфей В.А. Видстедту, проживавшему в Гельсингфорсе и после февральского переворота оставшегося в Финляндии.

Созвонившись с начальством, дед получил указание отвезти тело Распуина в котельную Политехнического института. Оставив тело в котельной (видимо, без присмотра), дед снова связался по телефону (уже из Политехнического института) с начальством и получил указание сжечь тело в топке котельной.
Вернувшись в котельную, дед обнаружил, что исчезла голова Распутина. Под наблюдением деда тело Распутина без головы было сожжено в топке котельной.
Эту историю мой дед, вернувшись после патрулирования домой, рассказал своей жене – моей бабушке Грушевой Антонии Августовне. От нее, а также от моей матери и ее сестры я услышал этой историю еще в 50-х годах и хорошо запомнил. Могое, конечно, нужно было бы уточнить, но, к сожалению, уже невозможно.
Надо добавить, что эту историю в основных чертах подтвердили две публикации 90-х годов в газете “Совершенно секретно” – в одной из них был рассказ дежурного Лесной управы» (Комсомольская правда. СПб. 2005. 20 апреля).


32.
Ворота в особняк на Болотной.

Вряд ли, конечно, патрульному офицеру поручили сжечь тело Царского Друга. На то, как мы знаем, были другие люди. Однако его патруль, видимо, действительно задержал и досмотрел машину, ехавшую по направлению к Политехническому институту; затем доложил по команде и, получив разрешение, пропустил. Вполне возможно также и то, что поручик сопровождал далее «странный груз». Свидетельство его о пропавшей голове Царского Друга уникально, однако вполне укладывается в ритуальные особенности цареубийства в июле 1918 г., с которым способ устранения Г.Е. Распутина, как отмечали многие исследователи, имел немало общего.

33.
После февральского переворота 1917 г. особняк поступил в ведение Лесновско-Удельнинской подрайонной думы, председателем которой был М.И. Калинин. 16/29 октября здесь проходило тайное расширенное заседание ЦК РСДРП(б) с участием В.И. Ленина, на котором была утверждена резолюция об Октябрьском вооруженном восстании.

При случае, обещала мне Лидия Федоровна в письме, сопровождавшем газетную вырезку, познакомлю вас лично с автором заметки – Михаилом Федоровичем Жербиным. Случилось это, как я уже писал в сентябре 2007 г.
Не буду описывать, как произошла та встреча в доме на проспекте Непокоренных (поблизости от интересующего нас места). Лучше приведу письмо, которое я получил от М.Ф. Жербина в конце ноября:\

«Глубокоуважаемый Сергей Владимiрович! Посылаю краткие сведения о моем деде – Грушевом Кирилле Гавриловиче и его фотографию 1915 или 1916 г.
Кирилл Гаврилович Грушевой родился в 1887 г. в семье артиллерийского офицера Гавриила Кирилловича Грушевого и потомственной дворянки Вёдровой Анны Владимiровны.
Судьба Гавриила Кирилловича, видимо, не очень типична для его времени. Он происходил из крестьян села Блошницы под Белой Церковью на Украине. Родился еще при крепостном праве. Смышленого мальчика заметили в приходской школе и сельский сход направил его учиться в реальное училище в Белую Церковь.
После окончания училища Гавриил Кириллович поступает в Санкт-Петербургский Технологический институт. За участие в студенческих волнениях из института исключается ив наказание определяется в солдатскую службу. Однако вскоре сдает офицерские экзамены (разрешили ведь солдату и неблагонадежному!). Дальнейшая жизнь его была связана с Армией и артиллерией.
В отставку Гавриил Кириллович вышел в 1912 г. в чине генерал-майора. Умер в Ленинграде в 1934 г.


34.
В 1972 г. дом по улице Болотной № 13 был передан Музею политической истории, который организовал здесь Музей Выборгской стороны. С 1998 г. в нем функционирует Детский центр исторического воспитания.

Род его жены – Вёдровых – упомянут в энциклопедии Брокгауза и Эфрона; дал России историков, цензоров, юристов, видных государственных служащих XIX века.
Семья Гавриила Константиновича распалась в 1919 году. Его жена Анна Владимiровна категорически не приняла революцию и в 1917 г. эмигрировала в Финляндию (перешла границу по льду Финского залива). Поселилась на Карельском перешейке в имении Вёдровых “Муcтамяки” (сейчас станция Горьковская по железной дороге на Выборг).
Но вернусь к деду моему Кириллу Гавриловичу.
После окончания гимназии дед поступил в Санкт-Петербургский университет, где прослушал три курса естественного факультета и закончил юридический факультет. Дальнейшее образование дед продолжил в Германии в Гейдельбергском университете на философcком и юридическом факультетах.
В 1910 г. Кирилл Гаврилович женился на моей бабушке – Яних Антонии Августовне, подданной Австро-Венгрии, по отцу, а по матери – шведке. Познакомились они на Аландских островах (близ Швеции и Финляндии) – излюбленном месте летнего отдыха петербуржцев в конце XIX – начале ХХ века.
Несмотря на широкое гуманитарное образование и широкий кругозор, дальнейшая жизнь деда была связана с армией. Перед Первой мiровой войной он прошел обязательное военное обучение в качестве вольноопределяющегося, и с началом войны был призван на фронт, в артиллерию.
Воевал на Западном фронте в тяжелой полевой артиллерии. История тяжелого дивизиона полевой артиллерии хорошо описана А.Г. Лебеденко в его романе “Тяжелый дивизион”, в котором писатель служил. Дед в этом романе выведен под фамилией Рослов. После революции тяжелый дивизион участвовал в боевых действиях на Западном фронте до конца войны.


35.
Подпоручик Кирилл Гаврилович Грушевой. Снимок 1915-1916 гг.

В начале 1917 г. Кирилл Гаврилович получил чин поручика, а после февраля был избран председателем дивизионного комитета. В марте 1917 г., патрулируя в Лесном, он оказался участником сожжения тела Распутина в котельной Политехнического института.
Дед продолжал свою службу в артиллерийских частях и после революции, а со временем перешел на преподавательскую работу – обучал курсантов командной школы тяжелой полевой артиллерии, а также в Электротехнической Академии РККА. Вышел в отставку в 1938 г. в чине интенданта II ранга. Умер Кирилл Гаврилович в феврале 1942 г. в блокадном Ленинграде. Его дочь Ирина Кирилловна (1912†2004) – моя мать.


36.
В доме на Болотной идут ремонтно-реставрационные работы. В 2006-2008 г. их проводила фирма «Собор». Снимок сделан в сентябре 2007 г.

P.S. Судьба свела с Распутиным и мою бабушку – Антонию Августовну. Будучи подругой дочери Карла Фаберже (они вместе учились в художественно-промышленном училище Штиглица), бабушка была приглашена в ее дом на вечер, где присутствовал среди гостей Распутин. Во время чаепития Распутин опустил руку в вазочку с вареньем и предложил женщинам облизать его пальцы. Желающие нашлись.
Посмотрев на мою бабушку, на лице которой было отвращение, Распутин сказал ей: “Что, гордая очень?” Бабушка действительно была человеком гордым, независимым и смелым (по семейному преданию в ее жилах текла шведская Королевская кровь).
Во время войны и блокады Антония Августовна была начальником штаба гражданской обороны Василеостровского района Ленинграда и награждена медалью “За оборону Ленинграда”. Умерла бабушка в 1978 г., пережив мужа на 36 лет».


37.

Воспоминания бабушки автора письма нуждаются, на наш взгляд, в небольшом уточнении.
Характерно, что неприятие подобного поведения, документально зафиксированного в православной среде в многочисленных свидетельствах (вовсе не связанных исключительно с Г.Е. Распутиным), подчеркивается обычно в воспоминаниях людей либо неверующих, либо принадлежащих к иным христианским конфесcиям или же и вовсе иноверцев.
Далеко за примерами ходить не нужно. Достаточно, например, прочитать воспоминания схиигумении Фамарь (княжны Марджановой), записанные рукой ее духовника епископа Арсения (Жадановского). В них описано аналогичное поведение св. праведного о. Иоанна Кронштадтского. Однако описание это принадлежит людям отнюдь не внешним, а глубоко духовным, искренно любившим своего старца, не фиксировавшим могущие смутить сторонних подробности. Так, как, например, это сделала бабушка моего петербургского корреспондента – шведка и лютеранка.
Всё это мы весьма подробно разбирали в шестой книге нашего «расследования» «Страсть как больно, а выживу…», в самой первой главе «Чисто ли око твое?» К ней и отсылаем тех, кто заинтересовался темой.
Tags: Распутин: погребение и могила
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments