sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (35)




Судьбоносная встреча


Ну а теперь из послевоенной Ленинградской области перенесемся в послевоенный же (но только после первой мiровой войны) Париж.
Последние числа июня 1921 г. Только что возвратившийся из Берлина в Париж Н.А. Соколов встретил там человека, сыгравшего роковую роль не только в его жизни, но и в самом деле, которому он отдал себя без остатка.
Вот так неожиданно в нашем повествовании вновь появляются старые наши герои, с которых мы когда-то начали наш разговор.
Князья Орловы – отец и сын – вновь выходят на сцену. Причем, вопреки тому, что пишет француз Эли Дюрель в своей книге 2008 г. «L’autre fin des Romanof et le prince de l’ombre», знакомство Орлова младшего с Соколовым произошло не в России, а именно во Франции.
Остается пока что неясным, был ли Николай Владимiрович уже в ту пору связан с ВЧК – государственной советской спецслужбой, обладавшей ярко выраженными чертами этно-политической ОПГ. (Само сотрудничество князя с Лубянкой впоследствии не подлежит сомнению.) Или же в то время чекисты только искали к нему подходы в связи с его знакомством со следователем либо даже самой возможностью того войти в доверие к этому весьма осторожному человеку? – На все эти вопросы пока что нет ответов.
Однако как бы то ни было, а уже само появление князя около Н.А. Соколова в 1921 г. наводит на размышления: уж не с этого ли времени началось само это сотрудничество? Это была бы, между прочим, идеальная комбинация, если учитывать описанные в прошлых по́стах захват в Берлине чекистами следственных материалов, которые позволяли понять, насколько близко Николай Алексеевич подобрался к тайне, и сам ход его мыслей, а также и последовавшие вслед за этим вбросы полезной цареубийцам информации через тех, кого подозревать в подлоге у следователя было меньше всего оснований.
Как бы то ни было, а ответственные за эту операцию должны были во что бы то ни стало удержать контроль за выявленным объектом.
Остается, конечно, вопрос, на чем попался, как был завербован сам князь: были ли то деньги, которые он любил и тратил без меры, или слабость к женщинам, а, быть может, и нечто иное…
Несомненным при этом остается то, что, сближаясь с Н.А. Соколовым, Н.В. Орлов действовал одновременно и по просьбе Великого Князя Николая Николаевича, с которым совсем еще недавно весьма тесно сотрудничал его отец, а сам он, будучи женатым на его племяннице, был связан родственными узами.
Кстати, в крайне узкое окружение Николая Николаевича также были внедрены агенты ВЧК. Сколько их было – судить трудно.
Одним из них был глава российской военной разведки генерал-лейтенант Н.А. Монкевиц (1869 – после 1926). С марта по декабрь 1919 г. Николай Августович был начальником Русской миссии Вооруженных сил Юга России в Берлине, а с 1921 г. состоял в РОВСе при его председателе генерале А.П. Кутепове. С тех пор Монкевиц работал на ОГПУ. Летом 1926 г. его уволили из РОВС, а в декабре он неожиданно исчез, оставив детям записку о том, что, запутавшись в денежных делах, кончает жизнь самоубийством, прибавив: «Во избежание лишних расходов на погребение, прошу моего тела не разыскивать».
«Он бежал в Москву, – писал русский эмигрант Р.Б. Гуль, – после пребывания во Франции в окружении Великого Князя Николаевича».



Сургучная печать следователя Н.А. Соколова.

Об этой связке – князя Н.В. Орлова и следователя Н.А. Соколова – долгое время было принято писать как о явлении положительном, благотворно влиявшим на следствие.
Традицию эту открыл еще друг Николая Алексеевича А. Ирин в очерке, посвященном его памяти: «…Благополучному разрешению вопроса [об издании книги Н.А. Соколова. – С.Ф.] много содействовал князь Н.В. Орлов, ведший все предварительные переговоры с издателями».

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/225854.html
«В 1923 году, – пишут английские журналисты Саммерс и Мангольд, – Соколов был еще в Париже, его материалы не были опубликованы. У него появился руководитель, князь Николай Орлов, находившийся в родстве с Царским семейством. Орлов покровительствовал ему, помогал расследованию деньгами, поселил его в своем имении».
В полном согласии с этим пишет и А.Н. Авдонин: «Чаще всего один Н.В. Орлов разделял дела и жизнь Соколова и его семьи, оказывая им самое пристальное внимание. Он же вел его финансовые дела и частенько выручал из сложных ситуаций».
Л.А. Лыкова в своей книге также подтверждает «большое внимание и поддержку» князя следователю, перепутав при этом всё на свете: приписав многое, в действительности сделанное молодым князем, его отцу и в довершение всего «припутав» к князьям не имевшего к ним никакого отношения русского контрразведчика Владимiра Григорьевича Орлова. (Что поделаешь, но таков, увы, нынче уровень докторских диссертации, а заодно и официальных экспертов по т.н. «екатеринбургским останкам».)
Прежде чем рассказать об обстоятельствах самого этого знакомства, напомним о том, как князья Орловы появились во Франции.
Еще в апреле 1919 г. вместе со вдовствующей Императрицей Марией Феодоровной и другими Членами Дома Романовых на английском военном судне из Крыма на Мальту приплыли княгиня Ольга Константиновна Орлова, ее сын князь Николай Владимiрович Орлов с супругой Надеждой Петровной (дочерью Великого Князя Петра Николаевича) и их появившейся на свет в Кореизе годовалой дочерью Ириной – самой маленькой пассажиркой линкора «Мальборо». В сохранившемся списке приплывших из России на Мальту фигурируют также имена выехавших с ними слуг: горничных Антонины и Шубериной, а также мисс Тёрк.
С Мальты Орловы перебрались во Францию. Здесь пути их разделились.
Оставленная супругом Ольга Константиновна отправилась в Париж к родителям – князю Константину Эсперовичу Белосельскому-Белозерскому, генерал-лейтенанту, в прошлом адъютанту молодого Императора Александра III, и княгине Надежде Дмитриевне, урожденной Скобелевой, сестре прославленного «Белого Генерала».



Князь Константин Эсперович Белосельский-Белозерский (1843–1920).

Оба скончались в 1920 году. Константин Эсперович в Париже, Надежда Дмитриевна – в Лондоне. Однако прах ее был перевезен во Францию и захоронен рядом с мужем на новом кладбище в Нёйи-сюр-Сен – западной окраине Парижа, примыкающей к Булонскому лесу.


Княгиня Надежда Дмитриевна Белосельская- Белозерская (1847–1920).

Княгиня Ольга Константиновна Орлова ненадолго пережила своих родителей. «У бедной Ольги Орловой, – писала 26 октября 1923 г. Императрица Мария Феодоровна княгине А.А. Оболенской, – случился удар уже после того, как Ксения ее видела, и говорит, что она, бедная, в очень плохом состоянии». В тот же день, которым датировано письмо, княгиня О.К. Орлова скончалась, не дожив и до 49 лет, и была погребена на том же кладбище, что и ее родители.


Новое кладбище в Нёйи-сюр-Сен. В начале ХХ века это парижское предместье было местом, где селились состоятельные парижане – представители деловых кругов и творческой интеллигенции. Тут, между прочим, 27 ноября 1919 г. был заключен Нёйиский договор между странами-победительницами и Болгарией.

Сын Ольги Константиновны Николай Владимiрович с супругой Надеждой Петровной и их маленькой дочерью Ириной первое время жили вместе с отцом, князем Владимiром Николаевичем Орловым, в замке Бельфонтен (Bellefontaine) близ Фонтенбло.
Это было родовое имение князей Орловых, принадлежавшее еще родителю Владимiра Николаевича – князю Николаю Алексеевичу Орлову (1827–1885) – известному русскому дипломату: в 1866-1870 гг. он был послом в Брюсселе, в 1870-1882 гг. – в Париже, в 1882-1885 гг. – в Берлине.
Сам замок приобрел его тесть – князь Николай Иванович Трубецкой (1807–1874).



Замок Бельфонтен с имением площадью в четыре гектара в Самуа-сюр-Сен располагается, как видно из самого названия, на реке Сене рядом с лесом Фонтенбло. Французская открытка начала ХХ в.

После кончины князя Н.А. Орлова Бельфонтен не сразу перешел в собственность Владимiра Николаевича. Сначала его унаследовал старший брат, князь Алексей Николаевич Орлов (1867–1916) – помощник русского военного агента в Париже.
Тут после того, как в марте 1918 г. Владимiр Николаевич покинул Крым, он и поселился. Приехал сюда он не один, а в сопровождении его новой избранницы – Елизаветы Александровны Людерс-Вемарн (1883–1969), состоявшей перед этим в браке с ротмистром Н.И. Кавелиным.



Бельфонтен в наши дни.

Получив развод, в 1920 г. князь В.Н. Орлов обвенчался с Елизаветой Александровной.
Первую свою жену он пережил на четыре года, скончавшись 29 августа 1927 г. в родовом поместье.
Похоронили его в родовой усыпальнице князей Трубецких и Орловых на местном кладбище.
Княгиня Елизавета Александровна Орлова умерла 22 марта 1969 г. в коммуне Авон, по соседству с Самуа-сюр-Сен.



Кладбище в Самуа-сюр-Сен, на территории которого был погребен князь В.Н. Орлов.

Первая официально зафиксированная встреча молодого князя Орлова со следователем Н.А. Соколовым состоялась 29 июня 1921 г. в Париже и была документально засвидетельствована в протоколе, сохранившемся в деле:
«1921 года июня 29 дня в г. Париже судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколов получил от поручика Русской Армии князя Николая Владимiровича Орлова фотографическое изображение Государыни Императрицы Александры Федоровны в жемчужных серьгах.
Это изображение было представлено князем Орловым в виде негатива, размером пластинки 13 на 18. Сей акт составлен в двух экземплярах».



Та самая фотография Императрицы Александры Феодоровны в жемчужных серьгах, сделанная в 1913 г. в Ливадии, из дела Н.А. Соколова. Ныне хранится в ГАРФе.
Внизу фотография жемчужно-бриллиантовой серьги Императрицы Александры Феодоровны, обнаруженной в большом колодце шахты № 7 в августе 1918 г. Съемка этого вещественного доказательства была произведена в 1919 г. ГАРФ.

.

В тот же день Николая Алексеевича пригласили в Бельфонтен. Вероятно, под предлогом знакомства с новыми материалами, которые могли оказаться полезными следствию. В «Настольном реестре» под той же датой (29.6.1921) записано: «в г. Фонтенбло фотографирование вещ[ественных] доказательств».
Тогда же, наверное, состоялось и знакомство со старым князем, который мог дать весьма подробную информацию о Царской Семье.



Князь Владимiр Николаевич Орлов со второй супругой Елизаветой Александровной в последний год его жизни.

Установлению доверительных отношений между старым Орловым и следователем, несомненно, способствовало его известное резко отрицательное отношение к Г.Е. Распутину. Большую роль, разумеется, играла и близость Владимiра Николаевича с Великим Князем Николаем Николаевичем.
В некрологах князя В.Н. Орлова говорилось, что он «оказывал содействие следователю по особо важным делам Н.А. Соколову в выяснении обстоятельств гибели Царской Семьи».



Один из некрологов князя В.Н. Орлова во французской газете «Le Gaulois». 3 сентября 1927 г.



События того дня, проведенного в Фонтенбло, привели Н.А. Соколова к весьма важным выводам, зафиксированным в особом протоколе 3 июля 1921 г.
«…В установлении как убийства, – говорится в нем, – так и уничтожения трупов чрезвычайно важное значение имеют фотографические изображения, констатирующие явления в том самом виде, как они были обнаружены следственной властью.
…В настоящем деле фотографические изображения вообще имеют сугубо важное значение, ввиду самого характера дела.
…Эти фотографические изображения, в форме негативов, по существу дела являются вещественными доказательствами».
А потому, заключает Соколов, «следственной властью должны быть приняты все меры к наилучшему их сохранению», для чего «представляется чрезвычайно полезным привлечение сведущего лица к принятию мер для охраны фотографических изображений в негативах». (В качестве такового был привлечен бывший заведующий картографическим отделом 7-й французской армии фотограф Берри.)
5-10 июля, отмечено в «Настольном реестре», «в г. Фонтенбло через эксперта приняты меры к сохранению фотографических изображений».
Тесная вовлеченность в это князя В.Н. Орлова подтверждается обнаружением после его кончины среди его имущества двух ящиков с негативами по делу о цареубийстве, о чем у нас еще будет случай поговорить особо.



Сена в районе Самуа. Старая французская открытка.

После этих событий в качестве места совершения того или иного следственного действия в документах дела не раз фигурирует Фонтенбло.
Именно здесь 9 сентября 1921 г. «судебным следователем были получены чрез особое лицо, посланное полковником Э.Г. Фрейбергом, копии документов» германского дипломата Курта Рицлера.
Этим «особым лицом», прибывшем из Берлина, был капитан П.П. Булыгин. В связи с этим весьма красноречивым нам представляется полное молчание в мемуарах Павла Петровича, бывшего ближайшим сотрудником следователя, о князьях Орловых.
«Фонтенбло 1921 г.» – так помечено предисловие Н.А. Соколова к первому французскому изданию его книги 1924 года.



.............................


Тут же 16 марта 1922 г. давал показания Сергей Николаевич Смирнов – секретарь Княгини Елены Петровны Сербской, вдовы одного из Алапаевских мучеников, Князя Императорской Крови Иоанна Константиновича.
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/234149.html
https://sergey-v-fomin.livejournal.com/238621.html


На одной из улиц в Самуа. Французская открытка начала ХХ в.

15 июля 1922 г. в Фонтенбло Н.А. Соколов производил осмотр вещественных доказательств.
Судя по всему, Николаю Алексеевичу было предложено поселиться либо в самом замке, либо поблизости вместе с семьей: супругой Варварой Владимiровной и дочерью Наташей.
Здесь 14 июня 1923 г. у них родился сын Алексей.



Фрагмент документа, свидетельствующий о рождении Алексея Николаевича Соколова в Фонтенбло. Приведен в книге Эли Дюреля.

Кстати, 27 марта 1921 г. (незадолго до знакомства со следователем) у Николая Владимiровича Орлова в Париже тоже родился второй ребенок – дочь Ксения.
Что касается Н.А. Соколова, то весь этот период, начиная со второй половины 1921 г., для него был весьма сложным. Да и когда ему было просто с тех пор, как он принял это дело?
Об этом нелегком этапе несения Креста Николаем Алексеевичем мы расскажем в следующих наших по́стах.
А пока прерываемся на Новогодние и Рождественские каникулы, до середины января.



Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments