sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

К ПОНИМАНИЮ ЛИЧНОСТИ «LE PRINCE DE L`OMBRE» (17)




Поезд идет на восток (окончание)


На следующий день после того, как 6/19 декабря 1920 г. генерал М.К. Дитерихс получил в Чите от Н.А. Соколова подлинное следственное дело, он, не теряя времени, сразу же выехал в Верхне-Удинск (известный ныне как Улан-Удэ).
Именно в это время, находясь еще в поезде по пути в Верхне-Удинск, генерал М.К. Дитерихс, осознав в Чите опасность уничтожения документов расследования и его последствия, приступил к снятию копии с дела.
Вскоре они вновь встретились.
«…На второй день Рождества, – вспоминал капитан П.П. Булыгин, – в Верхне-Удинск прибыл вагон нашего общего с Соколовым английского друга капитана Уокера – офицера для связи при атамане от английского командования в Сибири. В вагоне Уокера приехали Соколов и Грамотин […] сами, по их убеждению, едва избежавшие арестов в Чите».
Нам не удалось найти каких-либо сведений о капитане Уокере (H.S. Walker), однако известно о двух стихотворениях Булыгина, ему посвященных: «Шотландия» и «Попав сюда, припомнишь скоро».



Железнодорожный вокзал в Верхне-Удинске.

В эмигрантской печати было опубликовано фантастическое, не имевшее ничего общего с действительностью, описание этой поездки Н.А. Соколова из Читы в Верхне-Удинск.
«19 декабря 1919 г., – сообщал в опубликованном 30 января 1931 г. письме в редакцию берлинской газеты “Руль” И.С. Четвериков, – мне было дано разрешение в г. Красноярске поместиться в вагоне литерного поезда “С” адмирала А. Колчака. В теплушке находились трое мужчин и несколько дам, один мальчик. Поезд отошел 21 декабря в направлении Иркутска. Познакомившись в дороге со спутниками, я узнал, что это “Следственная комиссия” по делу убийства Царской Cемьи. Председатель комиссии г. Соколов был очень удручен, мы его освободили от исполнения хозяйственных работ по вагону и я работал с судебным приставом и секретарем. Во время разговоров я узнал о следовавшем с нами грузе и так как он находился непосредственно под нарами, на которых я спал с женою, то видел его ежедневно.
На станции “Зима”, не доезжая до Иркутска, – это было около 10-го января 1920 г. – пришел к нам г. Соколов и заявил, что в Иркутске большевики и что потому дальше везти груз опасно, что он нашел надежного мужика, который согласился спрятать все на своей заимке в тайге.
Действительно, приезжал мужик на дровнях и я лично вытаскивал [...] баула из вагона и грузил…»

https://ru-history.livejournal.com/3843959.html


Сибирский поезд с вагоном № 1880 и теплушкой, на котором следователь Н.А. Соколов спасал мощи Святых Царственных Мучеников, материалы судебного следствия по цареубийству и вещественные доказательства. Фото из архива Ч.С. Гиббса, Предоставлено К.А. Протопоповым.

Что касается Н.А. Соколова, то о времени своего прибытия он указал сам в составленной им справке: «4 января 1920 года судебный следователь выбыл из Читы в г. Верхне-Удинск, где нашел подлинное дело и все вещественные доказательства в полной сохранности у генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса».
Тем временем военно-политическая обстановка стремительно ухудшалась. Срочно нужно было принимать меры по спасению Священных реликвий и самого дела.
6 января 1920 г. в Верхне-Удинске Соколов вручил Булыгину под расписку доклад по делу об убийстве Царской Семьи, написанный им еще во время его пребывания в Чите специально для вдовствующей Императрицы.



Верхе-Удинск.

На следующий день (7 января) генерал М.К. Дитерихс обратился находившемуся в Верхнеудинске британскому Верховному комиссару в Сибири Майлсу Лэмпсону:
«До последнего момент я желал сохранить у себя и не вывозить из России, в возрождение которой я всё еще продолжаю верить, материалы по делу об убийстве Императорской Семьи, т.е. основные улики и останки Их Императорских Величеств, которые представилось возможным найти на том месте, где Их тела были сожжены.
Однако поворот, который принимают события, показывает, что для сохранения Священных останков в неприкосновенности необходимо передать их другому человеку.
Я не могу покинуть Россию: прогерманская политика властей в Чите [далее к востоку] может заставить меня временно искать убежища в лесу. При таких обстоятельствах я, конечно же, не могу оставить при себе Великие национальные святыни.
Я решил передать эти Священные останки Вам, как представителю Великобритании. Думаю, Вы поймете без лишних объяснений, почему я желаю, чтобы это был гражданин Великобритании: исторически мы выступали против общего врага, и мученическое убийство Членов Императорской Семьи, злодеяние, ужаснейшее в истории, есть дело рук этого врага, совершенное при содействии большевиков.
Я хотел бы добавить, что если обстоятельства заставят Вас вывезти Императорские останки и документы из России и если Англия не сможет вернуть их мне, считаю, что они могут быть переданы только Великому Князю Николаю Николаевичу или генералу Деникину.
Позвольте мне пожелать Вам и Вашей стране полного процветания, а также твердо противостоять шторму, бушующему сейчас во всем мiре.
Осмелюсь также почтительно пожелать здоровья и всяческого благополучия Его Величеству Королю Англии.
Остаюсь искренне преданный Вам М. Дитерихс».



Генерал Михаил Константинович Дитерихс.

При передаваемом реликварии находилась написанная карандашом генералом М.К. Дитерихсом сопроводительная записка, датированная 5 января 1920 г.:
«В этом сундучке, принадлежавшем Государыне Императрице, ныне содержатся все останки, найденные у шахты № 6: Государя Императора Николая II, Государыни Императрицы [здесь оставлено место] и сожженных вместе с Ними: доктора Евгения Сергеевича Боткина, слуги Алексея Егоровича Труппа, повара Ивана Михайловича Харитовнова и девушки Анны Степановны Демидовой».



Синяя сафьяновая шкатулка (коробка, сундучок), принадлежавшая Императрице Александре Феодоровне и найденный во время следствия у охранника Ипатьевского дома Михаила Летемина, в которой хранились мощи Св. Царственных Мучеников. Фото из архива генерала М.К. Дитерихса. Предоставлено К.А. Протопоповым.

Судя по сохранившейся депеше в Лондон, Майлс Лэмпсон получил сундучок 8 января, как он пишет, «при драматических обстоятельствах в ночь отъезда из Верхнеудинска в восточном направлении».
В датированном тем же 8 января совершенно секретном письме дипломат докладывал:
«Вчера поздно ночью я получил от генерала Дитерихса дорожный сундучок, в котором содержатся останки последней Императорской Семьи, погибшей в Екатеринбурге. Из сведений, полученных от генерала, я узнал, что у него были причины опасаться прогерманской партии в Чите, которая могла начать поиски останков, и он передал их мне на хранение.
Наряду с этим генерал Дитерихс просил разрешения послать с г-ном Харрисом – американским генеральным консулом – ящик с предметами, сходными в теми, которые были отосланы в Англию на корабле Его Величества “Кент”, но гораздо более ценными с юридической точки зрения, а также копию этого дела.
Я получил эти вещи и предлагаю поступить с ними так же, как поступил сэр Чарльз Элиот с теми, которые получил раньше».



Майлс Лэмпсон – с 8 ноября 1919 г. по 1 февраля 1920 г. исполнял обязанности Верховного комиссара в Сибири, после чего был направлен в Пекин, где с 2 марта по 15 апреля 1920 г. был временным поверенным.

Об истории отправки Царских вещей в Англию мы расскажем, Бог даст, отдельно (говорить об этом запутанном вопросе скороговоркой не стоит), а пока остановимся на упомянутом в депеше Лэмпсона участии американцев, опираясь на материалы собранного нами газетного архива и с учетом интернет-публикации:
https://ru-history.livejournal.com/3850629.html
Первая статья на эту тему появилась в «New York Times» 5 апреля 1925 г. Газета опубликовал письмо Артура Спроула. Автор сообщал, что, находясь в 1917-1918 гг. в Москве, «познакомился с американцем, который занимал видный пост в американской консульской службе и имел сношения с русским департаментом крупного нью-йоркского банка, а затем был назначен генеральным консулом США в Сибири. Друг Спроула был направлен по службе в Омск, затем в Екатеринбург, и, наконец, оказался во Владивостоке, откуда убыл в США.
Летом 1920 г. в беседе со Спроулом его друг сообщил, что в 1920 г. вывозил в своем личном консульском багаже из Сибири останки всех членов Царской Семьи, их иконы и украшения; он направил багаж официальным представителям Великобритании в Харбин, и те доставили груз в Пекин и передали в русское посольство».



Визитная карточка Н.А. Соколова. Собрание Свято-Троицкой Духовной семинарии в Джорданвилле.

В декабре 1930 г. в той же газете появилось еще две статьи о том же. Информационным поводом к их появлению послужило издание мемуаров генерала Мориса Жанена. Американцы попытались вступить с ним в сражение за приоритет в спасении Царских реликвий, исходя из ложных представлений о сути и ходе подлинного течения событий.
Первым с заявлением журналисту «New York Times» (19 декабря) выступил вице консул США в Сибири Франклин Кларкин, сообщивший, что останки Царской Семьи были, по личной просьбе адмирала А.В. Колчака, тайно вывезены американским поездом в вагоне генерального консула Харриса в Харбин, где были переданы четырем офицерам, присланным представителем Омского правительства в Маньчжурии генерал-лейтенантом Д.Л. Хорватом (1858–1937):
«Останки Царской Семьи, собранные в шахте, были положены в простой крестьянский ящик. Когда консул Соединенных Штатов эвакуировался из Сибири, адмирал Колчак обратился к нему с просьбой взять с собой “во имя христианской любви к ближнему” ящик. Через большевицкие линии останки Царской Семьи были провезены под американским флагом. В Харбине консула встретили 4 белых офицера. Один из них сказал консулу: “Вы не знаете, что везли с собою. Здесь находятся останки Императорской Фамилии”» («Последние новости». 21.12.1930).
А вот расширенная версия парижской газеты «Возрождение» (21.12.1930): «Консул удовлетворил просьбу адмирала Колчака и поручил Кларкину принять простую плетеную корзину, в которой находились реликвии. Что в сущности находилось в корзине Харрисон не знал, так как тайна ему не была открыта. Он узнал об этом лишь по прибытии в Харбин, где к нему явилось четыре офицера, присланных генералом Хорватом. С благоговением они вынесли плетенку из вагона, положили ее в автомобиль, и один из офицеров тогда сказал: “Вы даже не знаете, что вы привезли. Здесь всё, что осталось от Русской Царской Семьи…”
Корзина затем была перевезена в Шанхай и оттуда отправлена на пароходе в один из небольших портов Адриатического моря. В своем рассказе Кларкин перечисляет ее содержимое, причем указывает то же число предметов, что и генерал Жанен в своей книге. В этой части рассказ Кларкина и Жанена полностью совпадают.
Позже Кларкин и Харрисон слышали, что останки были, якобы, из Триеста отвезены в Румынию и там сохранены».



Франклин Кларкин (1869–после 1945) – американский журналист и дипломат. Военный корреспондент «New York Evening Post» во время Испанско-Американской войны 1898 г. и Русско-Японской 1904-1905 гг. В 1918-1919 гг. сотрудник Американского правительственного комитета США по общественной информации в Чите. В 1919-1921 гг. вице-консул в Сибири.
Снимок из Отдела эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса США в Вашингтоне.


Более адекватную информацию о произошедшем «New York Times» поместила буквально на следующий день – 20 декабря 1930 г.
Было предоставлено слово самому консулу Эрнесту Харрису.
По его словам, 9 января 1920 г. один англичанин, в течение 16 лет обучавший Царских Детей (речь, вероятно, шла о Ч.С. Гиббсе) явился к нему с письмо от генерала М.К. Дитерихса, в котором тот «просил вывезти из Сибири груз и передать его британскому послу в Пекине Майлсу Лэмпсону. Харрис принял груз у Дитерихса, а также вывез следователя Соколова, который ехал в вагоне, соседнем с вагоном Харриса, таким образом сопровождая груз. На пограничной станции Маньчжурия Соколов покинул поезд, а Харрис с грузом проследовал в Харбин, где передал груз Майлсу Лэмпсону. Это произошло 30 января 1920 г.»



Эрнест Ллойд Харрис (1870–1946) – по образованию философ (1891). доктор юридических наук (1896). С 1905 г. на дипломатической работе. Служил генеральным консулом в Смирне (Турция) и Стокгольме. С 1917 г. сотрудник московского отделения нью-йоркского Нэшнл Сити Банка. В 1918-1921 генеральный консул в Иркутске. Затем был на такой же должности в Сингапуре (1921-1925), в Ванкувере (1925-1929) и Вене (1929-1935), после чего вышел в отставку. Женат на Саре Жозефине Бэттл. Скончался 2 февраля 1946 г. в Ванкувере (Канада).

О том как следователь Н.А. Соколов «покинул поезд», мы расскажем далее. Пока же заметим, что американский дипломат был автором книги «The allies in Siberia. Unknown Binding», вышедшей в 1921 г. Его отчеты и докладные записки, касающиеся гражданской войны в Сибири, Чехо-Словацкого легиона и американской политике хранятся в его фонде в Гуверовском институте. Множество других документов из его архива находятся также в архиве Калифорнийского университета в Окленде.
Недавно был выставлен на продажу 18-страничный документ, написанный Эрнестом Ллойдом Харрисом около 1920 г. В нем, говорится в аннотации, изложены подробности убийства Царской Семьи и роль американского дипломата в спасении от большевиков Княгини Елены Петровны, супруги Князя Иоанна Константиновича и дочери Сербского Короля Петра.




Кое-что об обстановке в Верхне-Удинске накануне отъезда пишут английские журналисты Саммерс и Мангольд, подавая – понятное дело – и без того трагические события в нарочито заостренном тоне.
«…Соколов, – пишут они, – в панике обратился за помощью к британскому должностному лицу, капитану [Брюсу] Бэйнсмиту, которого мы нашли в 1975 году в Корнвилле. Капитан Бэйнсмит вспомнил о формировании специального поезда, для того, чтобы вывезти следователя, который был к тому времени “в нервном и испуганном состоянии”».
Из Верхне-Удинска в Харбин Н.А. Соколов выехал на американском консульском поезде.



На железнодорожных путях станции Верхне-Удинск.

Описание этой поездки мы находим в воспоминаниях капитана П.П. Булыгина, опубликованных в 1928 г. в рижской газете «Сегодня»:
«Генерал Дитерихс понял опасность Читы для следствия. Атаман явно был среди врагов. Надо было вывозить следственный материал через Читу на Восток скрытно. По его приказанию, я заказал большой цинковый ящик, в который и был уложен весь следственный материал. Ящик был передан полковнику Муру, командиру американского полка, стоявшего в то время в Верхне-Удинске и уходившего теперь во Владивосток. Ящик был передан, как частные вещи генерала Дитерихса.
Полковник Мур обязался доставить его в Харбин и передать высокому комиссару Англии Лэмпсону или его помощнику консулу во Владивостоке [впоследствии в Харбине] Ходсону [Дж.С. Хадсону]. […]



Консульство США в Харбине.

Следователю Соколову генерал Дитерихс дал письмо Лэмпсону, в котором он просил английского представителя переправить в Лондон следственный материал, следователя и двух состоящих при нем офицеров.


Американский обслуживающий персонал железнодорожных составов в России. 1919-1920 гг.

Эшелон американского полка тронулся. К концу поезда был прицеплен служебный вагон Соколова. При подъеме на [Яблоновый] хребет эшелон был разделен на две части. Первая часть с вагоном полковника ушла вперед; наша отстала [в отдельном издании мемуаров: задержана из-за ссоры между атаманом Семеновым и отступающими чехами, которая закончилась бы кровопролитием, если бы не вооруженное вмешательство японцев].



Когда мы, наконец, пришли в Читу, полковника Мура там давно не было. С большим трудом удалось устроить разрешение атамана Соколову поехать в Харбин для допроса, я и Грамотин получили от атамана бумаги и деньги на обратный путь в Европу».


Продолжение следует.
Tags: Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments