sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

«ПО-СОСЕДСКИ». ОДНОСТОРОННИЕ ЗАМЕТКИ (3, окончание)




Накануне революции 1917 г. число старообрядцев в России разными источниками уверенно определялось огромной цифрой: 20 миллионов человек. Перестал прятаться и вышедший из филипповского согласия крайний, наиболее радикальный толк странников или бегунов (самоназвание «истинно православные христиане странствующие»). «В предвкушении близкой победы» они дали себя переписать. Их оказалось 17 миллионов. Общий итог: накануне революции число староверов оказалось равным 37 миллионам человек.
Таившееся под спудом вырвалось с первых минут революции. Заключенный сразу же после февральского переворота 1917 г. в Министерском павильоне Государственной думы Начальник Петроградского охранного отделения генерал К.И. Глобачев вспоминал двух своих первых тюремщиков – революционера и «верующего»:
«Караульный начальник прапорщик Знаменский был вполне приличным, держал себя весьма корректно, справедлив и не позволял себе издеваться над арестованными, хотя по партийной принадлежности был социалист-революционер и в прошлом в свое время потерпел за свою революционную деятельность. Нельзя того же сказать про караульного унтер-офицера Круглова – это был буквально зверь. Старообрядец Нижегородской губернии, призванный из запаса, мало развитой, озлобленный человек. Лет 40, выше среднего роста, с русой бородкой и глубоко сидящими маленькими злыми глазами, производил отталкивающее впечатление – до того, что все арестованные звали его “Малютой Скуратовым”.
Круглов наводил страх и пользовался, видимо, исключительным уважением как всего караула, так равно и представителей новой власти; даже Керенский, назначенный министром юстиции, прокурор Петроградской судебной палаты Переверзев, и комендант Перетц пожимали ему почтительно руку и явно заискивали перед ним. Он же особенного почтения перед ними не выказывал и считал себя самым важным лицом в отношении всего персонала, обслуживавшего Министерский павильон. Ко всем арестованным он относился с большим презрением, считая их своими личными врагами, а потому позволял себе всяческие издевательства и грубость».
Не зря в блоковской поэме возглавляет двенадцать разбойников, призывающих «пальнуть» «пулей в Святую Русь», «в белом венчике из роз» «Исус Христос» именно в староверческой транскрипции.
Бывший Пермский губернатор Александр Владимiрович Болотов (1866–1938), камергер Высочайшего Двора, принявший в эмиграции монашество с именем Амвросий в Св.-Пантелеимоновском монастыре на Св. Горе Афон, свидетельствовал: «…На большинстве заводов не только на Сысертском заводе, находившемся в сорока верстах от Екатеринбурга […], население было угрюмое и разбойничье.
Особенно славился Алапаевский завод, и когда я впервые попал туда в сентябре 1906 года, то Главноуправляющий этим горным округом горный инженер Грум-Гржимайло, умный, добродушный и оригинальный человек, впоследствии профессор Петроградского политехникума, встретил меня со словами: “Какой ч… вас принес сюда? Что вам жизнь, Ваше-ство, надоела?” И все-таки я обошел весь завод, как и всюду это проделывал, чтобы все рабочие меня видели, после чего меня поздравляли с благополучным исходом.
Когда я узнал, что несчастная Великая Княгиня Елизавета Феодоровна и еще несколько Великих Князей были отправлены в этот Алапаевск, я иллюзий насчет их судьбы себе не делал. Точно также у меня сжалось сердце, узнав о переводе Царской Семьи в Екатеринбурге, я сказал своим родным: это не к добру» (Болотов А.В. Святые и грешники. Воспоминания бывшего человека. Париж. 1924. С. 183).




«Население многих заводских поселков Урала, – откровенничает современный ученый адепт раскольников, прямо пишущей о “ритуальной казни” Царственных Мучеников, – было старообрядческим. Это потомки тех, кого царские генералы безжалостно усмиряли во время пугачевского восстания. Дом Романовых за это расплатился своим последним самодержцем и его братом Михаилом, в пользу которого он отрекся от престола, именно на Урале, в Екатеринбурге и в Перми. Ни в чем не повинные члены семьи Николая II тоже оказались жертвами религиозной войны потому, что к лику антихриста уральские “часовенные” староверы причисляли всех отпрысков Царствующего дома».
О наличии староверов в Ипатьевском доме во время заключения там Царственных Мучеников с полной очевидностью свидетельствует одна из обнаруженных следователем Н. А. Соколовым похабных надписей охранников: «Царя русского Николу за … сдернули с престолу». Автора сразу же выдает специфическая передача имени. В отличие от «никониян», поборники «древлего благочестия» произносят имена святых наособицу: «Царь Давыд», «Иван Предотеча», «Димитрий Селунский», «Никола Чудотворец».
«Антихрист Петр I взял на себя царскую и святительскую власть в 1693 г. по римскому исчислению. А в 1917-м году явилась власть и низвергнула зверя Антихриста», – подводили итоги на соборе 1923 г. староверы Урала и Сибири часовенного согласия.
Открыто провозглашавший себя старообрядцем поэт Н.А. Клюев еще в 1908 г. в малоизвестном стихотворении «Победителям» так выразил свое «отношение» к Самодержавию:


…Мы вас убьем и трупы сложим
В пирамидальные костры.


Вот вам и «кровавый навет»…


Один из подготовительных рисунков В.И. Сурикова к картине «Боярыня Морозова».

И ведь Кого предлагали сложить в ритуальный костер? – Того, Который накануне издания Указа о веротерпимости, 16 апреля 1905 г. в телеграмме Московскому генерал-губернатору писал:
«Повелеваю в сегодняшний день наступающего Светлого праздника распечатать алтари старообрядческих часовен Рогожского кладбища и предоставить впредь состоящим при них старообрядческим настоятелям совершать в них церковные службы. Да послужит это столь желанное старообрядческим мiром снятие долговременного запрета новым выражением Моего доверия и сердечного благоволения старообрядцам, искони известным своею непоколебимою преданностью Престолу. Да благословит и умудрит их Господь с полною искренностью пойти навстречу желаниям и стремлениям Русской Православной Церкви и прекратить соборным решением тяжелую историческую церковную рознь, устранить которую может только Церковь. Николай II».
Особой, совершенно неисследованной темой остаются евреи-старообрядцы. Приведем лишь несколько фактов. Один из таких превратившихся в «старовера» выкрестов, В.М. Карлович (ум. 1912), выпустил в 1881 г. в Москве под криптонимом В.М.К. первый том «Исторических исследований, служащих к оправданию старообрядцев», сожженный цензурой.
Отсидевший полгода в заключении и высланный из страны, Карлович не угомонился: в Австрии он выпустил 2-й и 3-й тома «Исторических исследований», а после амнистии в Москве в 1907 г. напечатал «Краткий обзор преследования христиан первых веков в тесной связи с печальной судьбой старообрядцев».
Весьма характерной фигурой был старообрядческий епископ Канадский Михаил (Павел Васильевич Семенов, 1874–27.10.1916). До перехода к старообрядцам этот выкрест был архимандритом, профессором С.-Петербургской академии, горячим сторонником «отделения Церкви от государства путем учреждения отдельного Патриаршества», одним из авторов манифеста будущих обновленцев «письма 32-х», социалистом, близким американским и английским масонам.
Уже став «епископом», он писал в 1910 г.: «Я уважаю и люблю старообрядчество за то, что оно кровью купило себе свободу от рабства государству, от порабощения свободы церковной воле папы, Никона или заступившей его папской иерархии. Я уверен был по его духу (и сейчас уверен), что в нем, обагренном реками крови, пролитой за свободу мысли и убеждения, возможнее, чем где-нибудь, свободное раскрытие правды Божией о земле и небе».
Известной фигурой был и другой выкрест – Исаак Александров – наставник женского безпоповского скита в С.-Петербурге, более известной как «Киржаковская дача».
Подметивший эту взаимную тягу раскольничества и талмудического жидовства известный религиозный философ Л.П. Карсавин понимал проблему всё же, на наш взгляд, несколько односторонне, не улавливая главного нерва. «Православие и еврейство, – писал он, – национально-конкретны, стремясь пронизать религиозным всю жизнь. Здесь объяснение своеобразного сходства между еврейством и русским староверием, как и перехода русских людей в еврейскую веру (ересь жидовствующих, “субботники” и жидовствующие на юго-востоке России, частью среди казачества)».




«Если смотреть на раскол с точки зрения государственной, – отмечал в 1867 г. вятский протоиерей Вл. Фармаковский, – то он представляет собой замкнутое общество со своей правительственной и законодательной властью, с целой системой общественных учреждений и обычаев». – Чем не кагальное устройство?
О том, что проблема евреев в старообрядчестве вовсе не надумана, а реально существует, свидетельствует заявленный к выпуску в Германии библиографический указатель: Agourski M. Bibliographie zum verhaltnis Russischen Orthodoxie und Judentium (Erlangen, серия «Oikonomia». Bd. 10).
Об этом же говорит и рапорт, с которым товарищ министра внутренних дел Российской Империи Харузин обратился в Сенат: «В настоящее время на основании Высочайшего указа 17-го апреля 1905 года об укреплении начал веротерпимости, старообрядцы уравнены в правах с лицами инославных вероисповеданий. В виду сего за последнее время стали наблюдаться случаи перехода евреев в старообрядчество, причем такие лица возбуждают ходатайство о присоединении их в порядке статьи 776-й зак. сост. к обществу внутренних губерний. Принимая во внимание, что при внесении в Свод Законов о состояниях статьи, освобождающей евреев, принявших христианство, от действий ограничительных постановлений, старообрядцы почитались непризнанной сектой, и принятие старообрядчества не предоставляло евреям каких-либо льгот и преимуществ и имея затем в виду, что ни Высочайшим указом 17-го апреля 1905 года, ни Высочайше утвержденным того же числа положением комитета министров не постановлено никаких изменений действующих в то время правил относительно евреев, перешедших в старообрядчество, – казалось бы, что и ныне действие статьи 776-й тома IX не распространяется на лиц этой категории» (Евреи-старообрядцы // Старая Русь. 1912. № 13-14. С. 237).
Достоин упоминания и дерзкий, ёрнический, просто постыдный отклик старообрядцев в журнале, издававшемся товариществом Рябушинских в Москве, на дело об убийстве в Киеве отрока Андрея Ющинского (т. н. «дело Бейлиса»):
«…Употребляют евреи христианскую кровь или нет? – вот к какому вопросу сводится все дело Бейлиса. […] Старообрядцам не приходилось самостоятельно решать этот вопрос, не было для этого никаких поводов. Старообрядческая кровь, хотя самая чистейшая по своей принадлежности истинным христианам, почему-то не требуется евреям, им подавай кровь непременно никониан. Казалось, им ничего не стоило бы и достать кровь старообрядческих детей.
Сколько старообрядческой крови пролили наши вековые гонители. Целое море. Евреи могли бы свободно черпать ее целыми ведрами. Запаслись бы ею на всю жизнь, до самого конца мiра. Старообрядцы только недавно получили кое-какие права в своем родном отечестве, а до этого времени они были безправными людьми. Евреям легче всего было бы хватать детей старообрядцев, и пользоваться их кровью. Поверьте при тогдашнем положении старообрядчества ни один бы, ни судебный, ни полицейский, чиновник не обратил внимания на пропажу старообрядческих детей, а господствующее духовенство было бы только радо этой пропаже: все же меньше стало бы ненавистных ему “раскольников”.
Отчего же евреи не пользовались таким счастливым для них положением старообрядчества: за 250 лет гонений на старообрядцев евреи могли бы целыми тысячами нарезать детишек старообрядческих, и совершенно безнаказанно и даже без всякой опасности для себя. А кровь-то какая: не отравлена ни табаком, ни алкоголем, ни другим каким-либо ядом. Но вот, подите же, ею почему-то евреи совсем не пользовались. Замечательно, что они и никогда не пользовались настоящей христианской кровью для своих религиозных целей.
Вот уже скоро минет 2000 лет, как существует христианство, а христианская Церковь не знает ни одного мученика, который был бы убит евреями с ритуальной целью. [Вот и преподобномученик Евстратий Печерский, †1097 г., и мученики младенцы Иоанн Угличский, †1663 и Гавриил Белостокский, †1690, оказались забыты “для дела”! – С.Ф.] […]
Чем бы ни кончился процесс Бейлиса, из него уже получился суровый приговор над авторами кровавого навета» (Около дела Бейлиса // Церковь. Старообрядческий церковно-общественный журнал. 1913. 20 октября. С. 1001-1003).
(Напомним, что это не авторская, а редакционная статья, выражавшая, таким образом, мнение редакции еженедельника. И еще несколько штрихов к дальнейшей его истории. После запрещения властями некоторых номеров «боевого» журнала решением Московского окружного суда в октябре 1914 г. этот орган печати, сеявший смуту в Империи, был окончательно запрещен. Возобновление журнала под таким же названием в 1980 г. заграницей (Австралия) и в 1990 г. «дома» (в Москве) свидетельствует о публичном прокламировании нынешними старообрядцами «преемственности». Вот только какой?)
Читая весь этот раскольничий глум над телом замученного русского православного отрока, еще раз убеждаешься в правоте архиепископа Никона (Рождественского), предупреждавшего еще в 1910 г.:
«Не думайте, что раскольники такие кроткие агнцы: они способны не только издеваться над Церковью и ее служителями, но и над каждым православным, лишь бы почувствовали свою свободу. Помнить надо, что всякое лжеучение, в том числе и раскол, заражены страшною гордынею: просим мы, служители Церкви, поверить нам в этом на слово, – вся их религиозная жизнь в ее проявлении, в делах, зиждется на безсознательном лицемерии: “несмы якоже прочии человецы”».




Эти слова подтверждаются и нынче, спустя почти что сто лет. Вот пишет, например, в рецензии на книгу уже знакомого нам криптостаровера Б.П. Кутузова федосеевец кандидат философских наук А.П. Щеглов [1]:
«Б.П. Кутузов предлагает вернуться к старым обрядам и старым текстам, попросить прощения у староверов за преследования и гонения, и на этой почве произвести объединение.
Но нет ли в таком подходе заблуждения или подсознательного лукавства? Объединиться, пусть даже на основе признания старых обрядов, с кем, с какой церковью? Можно ли объединиться с церковью, в которой нет благодати? Что собой представляет современная никонианская церковь? Многим ли она отличается от “реформаторской” после раскольной церкви и церкви синодального или соглашательского большевистского периода?
На самом деле ничем не отличается: то же “блуждающее богословие”, та же магическая формализация богослужения, все те же позиции лакейства и угодничества перед государственной властью.
Современная церковь представляет собой жреческую касту, в которой нет подлинного христианского духа, борьбы и подвига, а есть лишь духовная всеядность, представленная летаргическим оцепенением церковной верхушки, решающим свои прагматические, земные проблемы. На любой богословский вопрос вы не найдете у современных жрецов однозначного ответа, по всем вопросам наблюдается догматическое и обрядовое “блуждание”. По сути, в этой церкви все те же коварство, лицемерие и обман, и уже неважно, под какими личинами выступает в ней антихристов дух – под старыми или новыми» (Щеглов А. Новая книга о расколе // Волшебная Гора. Т. IX. М. 2004. С. 39-40).
Пусть это мнение частного человека; сектанта-безпоповца, наконец. Но слышится здесь и иное: то, что нельзя выговорить, открыто произнести (из соображений своего рода политкорректности) официальным лицам старообрядчества. Да и то: ведь на все извинения-примирения, что называется, и ухом не повели…


[1.] Немаловажная подробность: книгу этого автора «Древнерусская ноуменальная натурфилософия» напечатало издательство «Гешарим»/«Мосты» (М.-Иерусалим. 1999). Какие, куда и для чего наводило мосты сие издательство нам неведомо. Но вот утверждать после этого вслед за В.И. Карпецом, что книга эта-де освящает «глубинные основы православной традиции», что «делает» ее «чрезвычайно интересной и полезной для православного христианина, серьезно и осмысленно относящегося к своей вере» (Философская газета. 2001. № 1. С. 14), мы бы все же поостереглись. Качество установленных мостков становится отчасти ясным из объектов рецензий А. Щеглова: это книга Гершома Шолема «Основные течения в еврейской мистике» (Волшебная Гора. Т. Х. М. 2005) и мудрования средневекового талмудиста Маймонида, в которой рецензент выражает свое удовлетоврение тем, что «философское и богословское [sic!] наследие иудаизма становится всё более доступным для русского читателя» (Там же. Т. XI. М. 2005). Что при этом вспоминается? – Да всё та же русская народная мудрость: Рука руку моет и Долг платежом красен.



Но что же, однако, можно сделать? Из всего написанного по этому поводу по-настоящему не обсуждалась «Записка о старообрядчестве» о. Павла Флоренского, написанная им около 1923 г. и впервые опубликованная в составе собрания его сочинений в довольно авторитетной серии «Философское наследие».
Однако именно это последнее обстоятельство, видимо, и не привлекло к ней заслуженное внимание тех, кто пытается решить этот злободневный вопрос сегодня.
Обвинениями в «кровавом навете» и «идеологических диверсиях» проблемы, увы, не решить. Есть только один путь: любви и взаимных уступок, при мудром умении отличать главное от второстепенного.
Итак, вот что писал о. Павел более 80 лет тому назад:
«1. Отделение старообрядцев от Греко-Российской Православной Церкви было бедствием; самое упорство и ожесточенность борьбы со старообрядчеством свидетельствуют о сознании той боли, какую церковное тело ощущало от этой операции. В старообрядчестве Греко-Российская Церковь утратила одно из существенных направлений своей жизни (“разделений” по Апостолу), и, вследствие борьбы со старообрядцами, представители Православной Церкви вынуждены были замалчивать положения, необходимые в составе здорового церковного мышления, замалчивать их отчасти потому, что их выдвигали старообрядцы.
2. Но и для старообрядчества отделение от общего русла церковной жизни было губительно. Не говоря уже об основном вопросе, сознававшемся старообрядчеством крайне болезненно (священство, таинство), отмечаю создавшуюся в старообрядчестве привычку к обороне, в результате чего была постепенно утрачена способность жизненно и творчески пользоваться обороняемыми благами. Предметом нескольковекового внимания была исключительно защита своих духовных ценностей, и потому импульсом жизни постепенно стало гонение.
Когда же гонение прекратилось и настало время воспользоваться этими ценностями, то обнаружилось в младшем поколении непонимание, даже непризнание их, неумение ими воспользоваться в жизни, так что вся борьба оказалась ошибочной.
3. Такое положение, можно предвидеть, поведет к простому самоупразднению старообрядчества и растворению старообрядцев в общей среде позитивизма. Между тем, как явна невозможность для Русской Церкви начать жить полнокровною жизнью, пока она не вспомнит некоторых из начал, отстаиваемых старообрядчеством, так же несомненна необходимость для старообрядчества продумать те начала, которые отстаивало оно право, но неправо оставило в памяти, как мертвые вещи, а не руководящие побуждения к мысли и деятельности.
4. Воссоединение Русской Церкви настоятельно требуется и ради исправления исторического греха в прошлом, и по здравому расчету на будущее. Однако это воссоединение возможно только в том случае, если самое разделение мы перестанем рассматривать само по себе, отвлеченно от всего течения церковной истории и уловим логику событий, приуроченных к именам Патриарха Никона и протопопа Аввакума. Историческим предварением раскола было Смутное время; но Смутное время не было случайностью русской истории, а подготовлялось по крайней мере один век. Разложение онтологического мiропонимания, называемое на Западе Возрождением, в несколько ослабленном виде и с некоторым запозданием происходило также у нас. Этот процесс чрезвычайно нагляден, если проследить памятники церковного искусства с XV по XVII век: духовное вытесняется плотским, истина – домыслами, созерцание – рассудочностью, непосредственность святости – условностью.
Смутное время в искусстве совершенно определенно предуказывается более чем за полвека вперед, и разрушение государства произошло, когда духовная жизнь утратила свою организующую силу. Когда политический и экономический кризис потерял свою остроту, Россия пришла к новой форме равновесия, но Русская Церковь и сама душа народа оказались на пониженном уровне, подобно временно оправившемуся от раннего слабоумия. Более чуткие деятели не могли не сознавать, что разрушительный процесс в церковном мiровоззрении продолжается и должен повести к повторению Смутного времени. Необходимо было бы уяснить себе коренную причину болезни – измену самым основам онтологического мiровоззрения – и ценою каких угодно жертв вывести церковный корабль из увлекающей его к гибели стремнины Ренессанса. Но на это героическое действие ни у кого не хватило сил, ни даже проницательности, и потому даже наиболее страдавшие за грозящую опасность деятели ограничились лишь частными поправками, нисколько не затрагивавшими самого недуга. Одни (сторонники Никона) видели спасение в мелких реформах, которыми думали сгладить известные внешние шероховатости; но при наличии этих мелких реформ и умолчании возрожденских начал, закравшихся в церковное мiропонимание, эти последние только закреплялись. Другие деятели (сторонники Аввакума) думали спасти положение, наглухо закрепив церковную жизнь недавнего прошлого, но тоже лишь закрепляли этим задолго до того происшедшее отступление от церковного мiропонимания. И реформы, и реставрация в самом главном ошибались одинаково; вот почему, несмотря на различие их внешнего положения в дальнейшей истории, они все-таки шли параллельно друг другу и продолжали утрачивать то мiропонимание, ради которого и которым живут внешние формы. Хотя и оттянутое, Смутное время повторилось и застало обе стороны одинаково не подготовленными для борьбы с собою и одинаково ничему не научившимися за три века. Пора хотя бы теперь проверить чистоту самых основ мiропонимания.
5. Образ мысли цветущего времени Русской Церкви, времени Преподобного Сергия, так существенно отличен от такового же и представителей Греко-Российской Церкви, и старообрядцев, что внешнее расхождение между ними, как бы они ни были важны сами по себе, должно занять во внимании не ближе как третье место, на втором же должно быть воссоединение церковного тела на основе коренного признания общего источника и общего примера. Это воссоединение прежде всего должно касаться благодати священства.
6. Не углубляясь в миссионерско-начетнические прения по вопросу о возникновении Белокриницкой иерархии, необходимо, однако, согласиться, что по всем сопровождающим обстоятельствам и по последующему такое возникновение исторически безпримерно, а по непосредственному чутью – странно. Может быть, и то, и другое не свидетельствует еще об отсутствии благодати в Белокриницком Согласии, но тем не менее оно не дает и почвы для безспорного признания австрийского священства. Не дерзнул бы объявить его действия безблагодатными, но не осмелился бы требовать от кого-нибудь признания их благодатными. Эта внутренняя неопределенность вытекает из существа дела, и никакими рассуждениями ее не устранить, потому что твердое суждение о благодати возможно либо там, где соблюдены канонические и литургические формы, либо – где дано особое откровение.
7. Указываемая внутренняя неопределенность свойственна не только стоящим вне австрийского согласия, как православным, так и старообрядцам, но и отчасти также свойственна принадлежащим к нему. Следовательно, было бы непростительною ошибкою пренебречь этим сомнением ради единства и, таким образом, Православной Церкви лишиться уверенности в неповрежденности своего священства, а австрийскому согласию – устранения обстоятельства, которое не может не быть для церковной жизни губительным.
Совершенно необходимо, чтобы сомнение в благодатности австрийского священства было преодолено, и притом преодолено до конца, а не обойдено с помощью рассуждений или распоряжений.
8. Казалось бы, простейший способ преодолеть это затруднение было бы – вновь посвятить посвященных в австрийском согласии. Но способ этот, если бы даже могли быть побеждены все трудности, происходящие от людей, все-таки был бы негодным по существу: чтобы требовать и допустить вторичное посвящение, нужно быть уверенным в недействительности первого, а этой-то уверенности и не имеется».
Tags: Владимiр Карпец, Мысли на обдумывание, Переворот 1917 г., Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments