sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ХОЖЕНИЕ К АГАФЬЕ ЛЫКОВОЙ (4)




ХОЖЕНИЕ
старообрядца Александра Лебедева
на Каа-Хем-реку и в горы Саянские
в лето от Сотворения мiра 7497-е,
от Рождества же Христова 1989-е
(начало)


10 июля. Председатель Московской общины Православной Старообрядческой Церкви Ромил Иванович Хрусталёв познакомил меня с писателем Львом Степановичем Черепановым, вот уже 11 лет занимающимся старообрядческой семьей Лыковых (впервые о них в 1982 году написал в своей повести «Таёжный тупик» журналист В. Песков).
По полученным сведениям, Агафья, последний из оставшихся в живых Лыковых, на месте нет. На запросы Л.С. Черепанова ни партийные, ни советские органы того края не отвечают. А потому нужно срочно вылетать в Абакан.



Панорама старообрядческой Митрополии в Москве.

Поговорив со Львом Степановичем,, мы решили рассказать обо всем главе Русской Православной Старообрядческой Церкви – митрополиту Алимпию.
Выслушав нас, Владыка сказал: «Да, многие ныне как-то сопереживают Агафье, этой смелой отшельнице, живущей среди диких зверей в глухой тайге, а мы-то ей свои и должны иметь о ней бо́льшее попечение. Благословляю тебя, Александр, поезжай, побывай у нее, поживи, разберись там во всем. Бог благословит – готовься в дорогу».



Старообрядческий митрополит Алимпий (Гусев).

Участники экспедиции должны были съехаться из разных городов. Встреча была назначена на 3 августа в гостинице города Абакана.

30 июля. Билеты на самолет достать не удалось, поэтому и еду поездом. Воскресным вечером с тяжелым рюкзаком, я, наконец, притащился на Ярославский вокзал, сел в плацкартный вагон.


Ярославский вокзал. 1980-е годы.

Нет худа без добра, посмотрю Россию, Сибирь. Что толку лететь самолетом? Одно преимущество, что быстро. Влет – посадка, и ничего не увидишь, всё промелькнет внизу. Совсем другое дело поезд.
Вот он плавно трогается, набирает ход и расстояние в четыре тысячи километров начинает понемногу сокращаться. Ехать же мне в этом сором поезде Москва–Абакан почти четверо суток.
Затихает обычная суета пассажиров. Дело к ночи. Засыпаю под стук колес. Где и отдохнуть, как не в дороге.


31 июля. Утром просыпаюсь от объявления диктора на станции Арзамас. Отсюда не так далеко и до дома, где я только что побывал в сновидениях.


Вокзал в Арзамасе.

А поезд мчится дальне, не сбавляя хода. Начинается новый день – первый день моего путешествия. Каким оно будет? Пора просыпаться.
За окном мелькает русская равнина, еду в Сибирь – страну доселе мне неведомую, загадочную. Как она меня примет?
В Канаше пообедал. Аппетит у меня хороший. Если так дальше пойдет, – что будет с моим продовольственным запасом и рюкзаком? Надо воздерживаться.
В двенадцать часов, совершенно неожиданно для меня Волга – колыбель моя, опять послал мысленный привет своим домашним. Оказывается возможно общение людей независимо от расстояний.



Железнодорожный мост через Волгу под Ярославлем.

В 17 часов стало попадаться на глаза больше хвойных деревьев, появились возвышенности. Вечереет. Люди ужинают. Проводник приносит чай: «Извините, сахара нет».



Хорошо отдыхать в пути. Днем спал четыре раза. Что буду делать ночью? Но оказалось, что и ночью сон прекрасный. «Сон, что богатство: чем больше спишь, тем больше хочется». Свердловск проехали, а я даже не проснулся. Это уже как-то даже досадно.
За окном всё та же равнина, но уже Сибирь, 2023-й километр пути. Около дороги зайчишка. Стоит столбиком и не боится грохота мчащегося состава. Видно плотно заселена земля. Из птиц в небе видны только коршуны.
Что меня удручает в дороге, так это музыка. В нашем плацкартном вагоне репродуктор всего один. Все остальные уже сломаны – этот же вопит за всех, а унять его я никак не могу. У него нет регулятора, кто-то оторвал. Удивительно у нас дело поставлено: кормят музыкой насильно. И кому всё это нужно, кому всё это нравится – не знаю.
Однако поезд наш что-то опаздывает, уже давно должна быть Тюмень. Странное слово «Тюмень» – воплощение чего-то холодного, хмурого, грозного, мрачного. И удивительно, всё это я увидал в архитектурном облике огромного тюменского вокзала.



Железнодорожный вокзал в Тюмени.

А вот воробей, собирающий семечки на перроне, такой же, как в Горьком, но не такой как в Москве – там он страшно грязный.
За Тюменью идет болотистая равнина, а дальше поезд мчится сквозь необъятные поля золотистой пшеницы, среди которых разбросаны небольшие островки леса. Очень красиво! Деревень не видать. Поля до самого горизонта, как на Кубани.
Подъезжаем к станции Ишим. На перроне женщины продают горячую картошку – кладут в бумажный кулек по 3-4 штуки на рубль, соленые огурцы, помидорину. Всё это бегом. Остановка короткая. Тут что успел, то и съел.



На станции Ишим.

Но вот Ишим остался позади. Дикие утки плавают прямо в придорожных канавах. Хотя здесь и деревеньки встречаются, никто, видно, этих уток не стреляет.
Проезжаем Иртыш. Река широкая, красивая, полноводная. Под мостом проходят большие грузовые баржи. Вода мутноватая с глинистым оттенком. Волны по реке с белыми барашками – видно ветер.



Железнодорожный мост через реку Иртыш в Омске.

Хорошо бы искупаться в Иртыше, да и кстати: завтра Ильин день – конец купального сезона в средней полосе. Прощай лето.
В церквах уже началась служба. Всенощное бдение под Ильин день. Какой красоты поются там стихеры: «Ревностию Господнею распалаем – беззаконныя цари ты изобличил еси зело…»; «Егда ты – пророче чудный… Богови добродетелию и житием чистым смесися с Ним область прием…» Я их очень люблю! Жаль, что я не на клиросе, а поезде.


2 августа. Останавливаемся на станции с загадочным названием «Тайга». Сколько о ней разговоров, даже станция так называется, а самой тайги что-то не видно. Но всему своё время, нагляжусь я еще на эту тайгу.



На перроне суета. Все спешат что-то купить. Тороплюсь и я. Сегодня постный день – среда. Однако купить что-либо здесь не так просто. На станции всего три ларька и вокруг них весь поезд. Попробуй пробейся к прилавку. Но через некоторое время мне удается это. Купил булочку, кулёк помидоров и два пирожка. Поезд стоит десять минут, тут не до сдачи, схватил – и в вагон.



Каких только названий станций не встречается по дороге: Баня, Яя… Косят сено. Буйно цветет разнотравье. Пчёлок бы сюда, но пасек не видно. Пропадают десятки тонн душистого цветочного мёда. Если так пойдет, скоро его будут у нас отпускать только в аптеках по рецептам врача больным людям.
Постепенно кончается лесостепь, и мы въезжаем в зону лесов. А вот и первый кедр. Стоит посреди поляны. Но вот опять поле, теперь уже с картошкой. Колорадского жука никто не собирает, должно быть, его здесь нет. А в Европе он замучил. Всё свободное время уходит на жука, вёдрами собираем!
Воздух здесь чистый. Дыши, сколько хочешь, и люди живут ровно столько, сколько им Господь отвел.
Проезжаем реку Чулым – приток Оби. Город Ачинск. Здесь нас цепляют к тепловозу, едем медленно, останавливаемся на каждом полустанке, он тянет нас на юг.


3 августа. Утром, в четыре утра, поезд прибыл в Абакан – столицу Хакасии.


Железнодорожный вокзал в Абакане.

Тяжелой была судьба этого народа: в XIII веке во время завоеваний монголами погибла его культура. В XIV веке оригинальная письменность Хакасии была изменена на кириллицу. Лозунг – «Залп “Авроры” пробудил Хакасию!» – был «подтвержден» в 1937 году расстрелом всей интеллигенции. В настоящее время Хакасия в третий раз возрождает свою национальную культуру.


Хакасы. Фото начала XX в.

С момента присоединения к России Хакасия приняла Христианство, но не смотря на это, молитвы и жертвы богам здесь приносят до настоящего времени. Первая рюмка в нынешнем застолье выливается на пламя горелки газовой плиты – в дар матери огня.
Есть в земле Хакаской проклятые места. Сюда не заходят ни кони, ни другая какая скотина, туда не залетает даже птица.
Когда мимо подобного места идет автобус, все стараются задобрить «хозяина»: в окна автобуса кидают пищу или какие-нибудь предметы.
Здесь бес в образе безбородого человека-великана, хватая рукой телегу, останавливает коня, а иногда те же бесы так наседают на коня, что тот едва тащит пустую телегу, весь покрываясь пеной.



Скала Иней-тас (Каменная старуха), названная в честь покровительницы скотоводства. Здесь совершались жертвоприношения горному духу, у которого просили помощи в разных нуждах.

Были, конечно, смельчаки, которые отваживались ночевать там на спор. Кончалось это для них гибелью или болезнями. Рассказывают они о невероятных видениях, рассказывают одно и то же..
В подобные места можно ходить только с молитвой – как непобедимым оружием, имея на себе крест и пояс.



Менгиры в Хакасии.

Остановился я в Абакане в гостинице «Хакасия». Здесь должна была собраться вся наша группа:
Лев Степанович Черепанов – руководитель и организатор экспедиции, московский писатель.
Эльвира Викторовна Мотакова – художник из Красноярска. Она уже несколько раз побывала у Агафьи Карповны Лыковой, ее картины экспонировались в Москве и были даже удостоены медали.
Николай Петрович Пролецкий – профессиональный фотограф, тоже неоднократно приезжавший на Еринат.
Тамара – дочка Николая Петровича – 16 лет.
Ну и аз грешный: Лебедев Александр Семенович – инженер-строитель Московской Старообрядческой Митрополии. У меня весьма трудная задача: разобраться во всех религиозных вопросах.



Члены одной из экспедиций в гостях у Агафьи Лыковой. Справа от нее (спиной к зрителю) сидит Лев Черепанов.

Сложное положение живущей в тайге Агафьи усугубляется еще и тем, что вследствие инфекции погибла вся семья Лыковых. Люди умирали один за другим. Болела и сама Агафья, но выжила.
И не случайно о ней сейчас знает не только наша огромная страна, но и Америка, Англия. Итальянская газета «Corriere della Sera» рассказывала всей Италии о духовном подвиге русской отшельницы.
Агафья ведет борьбу не только с бесами и дикими зверями, но еще и с непорядочными людьми. Противопоставляя свою чистую нравственность нашей, она являет такую силу духа, которая для многих из нас недосягаема. Про таких Апостол Павел сказал: «И те, которых весь мiр был не достоин, скитались в пустынях и горах, и пропастях земных». Обратите внимание на слова «весь мiр был не достоин». Вот как высоко Апостол Павел ценит этот подвиг!



Агафья Лыкова у могилы отца.

Немалый интерес представляет Агафья и для современной науки. Вот почему во всех экспедициях Л.С. Черепанова участвовали разные ее представители.
Лыковых посетили сотрудники Казанского университета, кандидаты наук филологи В.С. Маркелов и Г.П. Слесарева. Познакомившись с материалом о Лыковых, они пришли к выводу: язык Агафьи законсервировал те обороты древнерусского языка, которые помогут озвучить молчащие пока что памятники литературы Древней Руси.
Они попросили Агафью прочитать некоторые места из незнакомого ей «Слова о полку Игореве». Сейчас это чтение принято за образец звучания памятника.
Г.Г. Белоусов, кандидат филологических наук Красноярского педагогического института – занимается лексикой Лыковых. Кандидат наук из Ишимского педагогического института В.И. Шайдурский, изучающий историю сибирского земледелия, тоже побывал у Лыковых. Я слышал, что Виталий Игнатьевич готовит публикацию о земледелии на таежной заимке. Будем надеяться, что удастся познакомиться с этой интересной работой.




Научный работник Московского НИИ картофельного хозяйства О.Н. Полетаева, исследовав картофель, полученный от Агафьи в прошлом году, пришла к совершенно неожиданным результатам: оказалось, что Агафьин картофель по качеству превосходит все наши лучшие сорта (доля крахмала в клубнях 26,2 %, повышенное содержание сухих веществ, генетически чист).
Теперь он передан во многие институты страны для селекции, проходит как сорт «лыковка». Оздоровленную картошку экспедиция Л.С. Черепанова передает для выращивания в закрытых оранжереях и использования в дальних космических полетах.



Огород Лыковых. Вид с воздуха.

Профессор Института медикобиологических проблем Минздрава СССР, лауреат Государственной премии А.С. Ушаков также посещал Лыковых, изучая режим питания: состав пищи, ее энергетическую ценность для применения в своих научных разработках. Собранный материал был использован для определении рациона космонавтов.
Профессор И.П. Назаров – главный анестезиолог Красноярского края, заведующий кафедрой Красноярского медицинского института, неоднократно приезжал к Лыковым, осуществляя постоянный медицинский надзор за их состоянием. Взятый им анализ крови Лыковых исследовался в Институте медицинских проблем Севера.
У обследуемых было обнаружено полное отсутствие иммунитета, за исключением одного клещевого энцефалита.



Продолжение следует.
Tags: Бумаги из старого сундука
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments