sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ХОЖЕНИЕ К АГАФЬЕ ЛЫКОВОЙ (2)


Агафья Лыкова в наши дни.


«Жестокое житие»


«Господь сказал ей, спящей: “Ты живешь в клетке и умрешь в ней, дабы один ведомый человек заприметил тебя, навсегда запомнил и запечатлел твой облик и свое представление о тебе в поэме, место которой в сцеплении времен закреплено навечно. Тебя гнетет неволя, но слово о тебе прозвучит в поэме”. […]
Спустя годы Данте умирал в Равенне, столь же оболганный и одинокий, как и любой другой человек. Господь явился ему во сне и посвятил его в тайное предназначение его жизни и его труда. Данте, пораженный, узнал наконец, кем и чем он был на самом деле, и благословил свои невзгоды. Молва гласит, что, проснувшись, он почувствовал, что приобрел и утратил нечто безмерное, чего уже не вернуть и что даже от понимания ускользает, ибо законы бытия непостижимы для безхитростных людей».

Хорхе Луис БОРХЕС.


Все детские мои воспоминания начала 1960-х совершенно неожиданно вновь ожили в 1982-м, когда в «Комсомольской правде» началась публикация «Таежного тупика» журналиста и путешественника, ведущего популярной телепередачи «В мiре животных» В.М. Пескова (1930–2013), прогремевшая буквально на всю страну.
Те, кто не был подписан на «Комсомолку», вынуждены были ловить ее в киосках «Союзпечати». Если не удавалось купить, просили номер у более удачливых своих друзей почитать на вечерок. Свою папку с вырезками, когда на будущий год мне удалось приобрести документальную повесть, вышедшую отдельной книгой, я отдал одному своему знакомому. С тех пор книга выходила пятью изданиями.




История вкратце была такова. Семья отшельников-староверов Лыковых была обнаружена геологами в верховьях реки Абакан в Хакассии 15 июня 1978 г.
Глава семейства Карп Осипович был родом из села Тиши, находившегося неподалеку от Абакана. Вскоре после революции, уходя от преследований Частей особого назначения (т.н. «чоновцев») или «военно-партийных отрядов», братья Лыковы оставили родные места, найдя себе более уединенное место.
После того, как в начале 1930-х на глазах Карпа чекисты убили его брата Евдокима, он, к тому времени уже женатый и обзаведшийся детьми, ушел в глухую тайгу. С тех пор Лыковы и жили там в полной изоляции от внешнего мiра, пока геологи не обнаружили их случайно в горах Абаканского хребта Западного Саяна у реки Еринат – притока Абакана.
Написать об этом событии было доверено В.М. Пескову – проверенному журналисту, с 1956 г. работавшему в «Комсомольской правде». Очерки Василия Михайловича открыли мiру историю старообрядцев Лыковых. Она имела огромный резонанс не только в Советском Союзе, но и на Западе.



Агафья Карповна Лыкова и Василий Михайлович Песков, на протяжении семи лет посещавший лыковскую заимку.

Однако и слова «было доверено» не случайны. Через два-три года после песковской публикации (работал я тогда в подмосковной одинцовской городской газете «Новые рубежи») судьба свела меня с писателем Львом Степановичем Черепановым – моим иркутским земляком. (Родился он в 1929 г. в деревне Картухай, между Качугом и Верхоленском.)
За свою жизнь он успел немало. Служа в частях ВВС, участвовал в Корейской войне. Вернувшись из армии, окончил Иркутский госуниверситет.
Сотрудничество в газетах (иркутских «Советской молодежи» и «Восточно-Сибирской правде», хабаровской «Тихоокеанской звезде», общесоюзной «Лесной промышленности») перемежалось у него с работой помощником капитана на тихоокеанском рыболовецком траулере и заместителем директора леспромхоза на севере Красноярского края. В результате появились его книги: роман «Горбатые мили» и художественно-публицистическая книга «Леснина», удостоившаяся предисловия знаменитого русского лингвиста академика О.В. Трубачева.



Лев Степанович Черепанов.

Семью Лыковых Лев Степанович посетил одним из первых, примерно через месяц после того, как их обнаружили геологи. Однако напечатать об этом в газете ему в то время не разрешили. Табу было снято, как мы писали, в 1982-м.
Песковская публикация была идеологически выверенной. По мнению Василия Михайловича, именно чрезмерная религиозность привела Лыковых в «таежный тупик». «В его публикациях, – пишут сегодня, – легко было заметить иронические интонации по поводу “темноты”, “обрядоверия” и “фанатизма” Лыковых». (При этом сам журналист, в течение нескольких лет безпрепятственно посещавший заимку, так и не смог верно определить религиозную принадлежность семьи, утверждая, что те принадлежат к странническому толку.)




Не согласный с подобного рода идеологизированной оценкой, Л.С. Черепанов недоумевал: «Как может личность быть в тупике, если она живёт и всё делает по совести? Никогда человек не встретит тупик, если живёт в мире, в согласии с природой, без оглядки на кого бы то ни было».
Уже в первую свою поездку на Еринат Лев Степанович отправился не один, а вместе с авторитетными специалистами-медиками, которые уже в то время предупредили власти о том, что во имя безопасности семьи Лыковых, длительное время находившихся в полной изоляции от людей, а потому не обладавших иммунитетом, необходимо ввести полный запрет на посещение их посторонними людьми.
Ко времени обнаружения, семья Лыковых состояла из пяти человек. Супруга Карпа Осиповича, Акулина Карповна, скончалась еще в 1961 г. от последствий голода, возникшего в результате неурожая. Помимо отца было четверо детей: Савин (ок. 1926), Наталия (ок. 1936), Димитрий (ок. 1940) и Агафья (1945).



Савин и Димитрий Лыковы.

Смерть пришла к Лыковым через три года после встречи с цивилизацией.
В октябре 1981 г. скончался Димитрий, в декабре Савин, а еще десять дней спустя – Наталия. Последующие семь лет Агафья жила с отцом Карпом Осиповичем, пока и тот не преставился 16 февраля 1988 г.



Наталия и Агафья Лыковы.

Ученые утверждали, что причиной этого мора «могли стать болезнетворные микроорганизмы, занесенные посещавшими их городскими жителями».
Верующие причину видели в другом: в «замiрщении» – контактах с мiрскими людьми.
«Два раза (всего!) выезжал я на природу – на водохранилище на катере и на мало-большой Абакан, – писал Виктор Астафьев в августе 1983 г. Валентину Курбатову. – […] Проехали и повидали многое. Проехали даже стоянку старообрядцев Лыковых. Песков Василий Михайлович сделал очень плохую и тяжкую им услугу, “засветив” этих чистых и святых людей, он вызвал на них стаи стервятников, да и сам, как ни горько это говорить, оказался в роли стервятника – три могилы возле дома Лыковых образовалось, остались дочь и дед, но ребята, мои сопутники, меня утешили – Лыковы собираются, судя по всему, сменить стоянку в четвертый (!!!) раз и уйти дальше в горы, что могилы эти пусты и сыновья рубят новый стан где-нибудь в новом, еще более глухом и укромном месте».
Последнее, увы, оказалось обычной – скрывающей боль и безсилие – «русской сказкой».
«Вон Лыковы, старообрядцы, бежавшие от коллективизации, – писал в другом письме, уже 1988 г., Астафьев, – только общнулись с людьми, “с погаными”, как совершенно правильно рекут они, и тут же вымерли. Осталась одна Агафья возле могил братцев и тятеньки, хотя ей предлагали выйти из тайги в “мiр”».



Агафья Лыкова с отцом.

Правда и Л.С. Черепанову, в начале 1991 г. обратившемуся к Виктору Петровичу за помощью, тот отказал:
«Дорогой Лев Степанович!
Получил Ваше письмо и копию статьи и хотел бы поговорить с кем-то из власть имущих, но тут заболел и не дошел до них.
Тем временем пришел “Красноярский рабочий”, где снова статья о бедствиях Агафьи. Что говорить, судьба этой женщины трудная и, может быть, исключительная, но сколько я знаю людей и семей таких несчастных, таких заброшенных и властями забытых, что оторопь берет, безсилие охватывает, и никто-никто о них не печется, даже не пытается им помочь, а тут шумиха, хлопоты, газетные дискуссии и перепалки.
Ах, как мы, русские, любим шумиху там, где должно быть тихо. Даже милосердие превратили в телешоу и рвут друг у друга микрофон, чтобы похвалить себя за десятку, внесенную и помощь, даже не зная кому.
Извините меня, Лев Степанович, помогать людям надо, тем более женщине, мыкающейся в тайге, но гам и шум вокруг этого поднимать не следует, помня о том, что в родном Отечестве миллионы несчастных, заброшенных сограждан, и все они ждут помощи, сердечного отношения, надеясь, что слово “милосердие” – не рекламная агитка и не предмет для спекуляции и газетного бума.
Желаю Вам доброго здоровья. Кланяюсь. Виктор Астафьев».



Виктор Петрович Астафьев.

Тем временем Л.С. Черепанов продолжал опекать оставшуюся одинокой после смерти отца Агафью Лыкову, даже после того, как сам переехал в Подмосковье, поселившись в Одинцове. Он часто приходил к нам в редакцию газеты «Новые рубежи», делился новостями, рассказывал о том, чего он сумел добиться.
К изучению феномена Лыковых Лев Степанович сумел привлечь ученых самых разных отраслей знаний: врачей, лингвистов, религиоведов, зерноводов-генетиков, специалистов по питанию, что принесло реальную пользу даже в космической отрасли.



Член-корреспондент РАЕН Игорь Павлович Назаров с Карпом Осиповичем и Агафьей Лыковыми.

Рассказывал Лев Степанович и о планах своих новых экспедиций. Летом 1989 г. на Еринат должна была отправиться очередная группа специалистов, в состав которой впервые был включен личный представитель старообрядческого митрополита Алимпия (Гусева) – А.С. Лебедев, инженер-строитель из Нижнего Новгорода.
Именно ему удалось впервые установить принадлежность Лыковых к староверам, приемлющим священство. Дело в том, что, согласно рассказам Агафьи Лыковой, ее семья, убегая в начале 1930-х в тайгу, захватила с собой небольшую кадушечку со Святыми Дарами, Которых к 1989 г. сохранилось совсем чуть-чуть, на донышке.



Продолжение следует.
Tags: Бумаги из старого сундука, Мемуар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments