sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ВОКРУГ Н.А. СОКОЛОВА (5)




Важными, но при этом практически не исследованными до сих пор, остаются контакты следователя Н.А. Соколова с американским промышленником Генри Фордом (1863–1947). Само общение Николая Алексеевича с автомобильным магнатом до сих пор остается белым пятном. Более того, находятся такие исследователи, которые, повторяя утверждения малолетней и, несомненно, жившей долгие годы под «прессом» его дочери, утверждают, что встречи этой-де вообще не было.
Если бы не статья А. Ирина «На могиле Н.А. Соколова» 1924 г., то эти слова, сказанные на камеру, еще больше запутывали бы это и так не совсем ясное дело.
Прежде чем опубликовать статьи из русской эмигрантской прессы, пробежимся вкратце, как и в предыдущих наших по́стах, по общеизвестным сведениям.
Владелец американских заводов по производству автомашин, автор 161 патента на изобретение, лозунгом которого был «Автомобиль – для всех!», – Генри Форд родился в семье ирландских эмигрантов. Шестнадцатилетним подростком он убежал с фермы родителей в располагавшийся неподалеку Детройт, как оказалось, для того, чтобы превратить его во всемiрную столицу автомобилестроения.
Это был в полном смысле этого слова selfmademan – «человек сам себя сделавший»: из низов выбившийся в люди.
Сконструировав в 1893 г., в свободное от основной работы время, свой первый автомобиль, Форд стал в 1899 г. совладельцем «Детройтской автомобильной компании», а в 1903 г. основал собственную Ford Motor Company.
Именно он продвигал принципы «классового сотрудничества» и «народного капитализма», практическими выражениями которых была идея автомобиля по доступной цене. На воротах всех фордовских заводов висела надпись: «Помни, что Бог создал человека без запасных частей».
Как промышленник, он не мог не обратить внимания на просто бросавшуюся в глаза проблему особого экономического положения евреев в США, не говоря уже о политической их роли в революционных событиях, захлестнувших Россию и всю Европу, несущих угрозу заокеанской державе.



Генри Форд. 1919 г.

Чисто внешне то было время, когда евреи в Америке чувствовали себя неуютно, будучи не вполне уверенными в своем будущем.
Сразу же вслед за вступлением Соединенных Штатов в первую мiровую войну один за другим были приняты законы о шпионаже (1917 г.) и о подстрекательстве к мятежу (1918 г.).
Еврейский банкир Джейкоб Шифф нервно отреагировал на выдвинутые против него русским эмигрантом Б.Л. Бразолем обвинения в финансировании революции в России, направив в Государственный департамент письмо, в котором отмежевывался от своих связей с «красными».
С 11 февраля по 10 марта 1919 гг. проходили слушания в специальной подкомиссии Комиссии по судебным делам Сената США, которой поручалось расследовать германскую, большевицкую и иную антиамериканскую деятельность, рассмотрев возможные последствия внедрения большевизма в США. По возглавлявшему ее сенатору в истории она известна как Овермэновская комиссия.



Члены Овермэновской комиссии во время слушаний. 1919 г.

Подавляющее большинство из представших перед ней свидетелей было настроено резко антибольшевицки. Наиболее эмоциональным было выступление «бабушки русской революции» эсерки-каторжанки Е.Е. Брешко-Брешковской, потребовавшей направить в Россию 50 тысяч американских солдат, чтобы восстановить власть выбранного народом Учредительного собрания.
Свидетели сообщили немало важных фактов.
Отвечая на вопрос о составе т.н. «Красной армии», один из свидетелей сказал, что ядро ее состоит из латышей, китайцев и немецких военнопленных. Латышей при этом он назвал «самым жестоким элементом» революций 1905 и 1917 гг.
О создателе самой этой армии Троцком, в бытность того в США, подробно рассказал инспектор Департамента полиции Нью-Йорка Томас Тунни.



Лицо и изнанка «красноармейской звездочки Троцкого» как символа советско-американского сотрудничества.

Наибольшее впечатление произвели показания доктора Джорджа Альберта Саймонса (1874–1952) – с осени 1907 г. по 6 октября 1918 г. настоятеля методистской церкви в Петрограде. По его словам, население русской столицы за это время уменьшилось с двух миллионов 300 тысяч человек до 600-800 тысяч. В массовых изнасилованиях и грабежах он обвинял красногвардейцев и, прежде всего, латышей.
Однако самым поразительным был переданный им рассказ 50-летней преподавательницы Смольного института, проработавшей там более 20 лет, прихожанки методистской церкви в Петрограде. По ее рассказам, в штабе большевицкой революции, в который был превращен Институт благородных девиц, больше всего ее поразило то, что оказывается там «по-немецки говорят больше, чем по-русски. Может быть, она слышала идиш, потому что идиш близок к немецкому. Мне это кажется странным, но когда вы говорите с типичным человеком с нижнего Ист-Сайда [в Нью-Йорке], он будет говорить не по-немецки и не по-русски, но на идиш. …Она слышала идиш и приняла его за немецкий…»
На следующий день газета «The New York Times» вышла под набранной крупным шрифтом шапкой: «Красные агитаторы из нашего города пришли к власти в России; бывшие жители Ист-Сайда несут огромную ответственность за большевизм, говорит доктор Саймонс».
Заголовок другой популярнейшей газеты «The New York Tribune» был еще более хлестким: «Квартал Ист-Сайд в Нью-Йорке был колыбелью большевизма. Русский терроризм направляется из Америки, заявил в Сенате доктор Саймонс».



В еврейском квартале Нью-Йорка.


Эти показания пастора подтвердил оглашенный в феврале 1919 г. на заседании Овермэновской комиссии список большевицких заправил из доклада, направленного еще в ноябре 1918 г. в Госдеп США, русским эмигрантом Борисом Львовичем Бразолем, которому был посвящен прошлый наш по́ст.
То же самое подтвердил и известный английский философ Бертран Рассел (1872–1970) в своей книге «Практика и теория большевизма» (1920), в которой будущий нобелевский лауреат поделился своими впечатлениями от поездки в советскую Россию в июне 1920 г., во время которой он встречался с Лениным, Троцким, Горьким и Блоком. Описывая заносчивую большевицкую аристократию, он подчеркнул, что вся она «состоит из американизированных евреев».
Развернувшуюся в 1919-1920 гг. в Америке кампанию по борьбе с «красной угрозой» возглавил министр юстиции Митчеллл Палмер. По его словам, она была направлена против «подрывных элементов и агитаторов зарубежного происхождения». Все прекрасно понимали, о ком идет речь, тем более, что министр публично заявил, что «в США имеется 60 тысяч этих организованных пропагандистов доктрины Троцкого». Сам же Троцкий, по его словам, – «чужестранец с сомнительной репутацией […], самый гнусный из известных в Нью-Йорке».
Эти умонастроения были подкреплены серией анонимных покушений, совершавшихся с помощью взрывов и писем-ловушек.
Большую роль сыграла деятельность директора службы военной разведки штата Нью-Йорк доктора Хэрриса А. Хьютона и офицера-разведчика Джона Б. Тревора, специально занимавшегося после войны изучением радикальных еврейских кругов Нью-Йорка.
Результатом этой кампании стал закон о квоте 1921 г., определявший, что количество эмигрантов не должно превышать в год трех процентов от любой этнической группы в стране на 1910 год. (В 1920 г., напомним, евреев в США насчитывалось 3,6 млн. человек – в три раза больше, чем в 1910-м, что составляло 3,4 процента от общего числа населения страны; двадцать лет назад их было всего лишь 1,4%. В одном лишь 1921 г. число евреев-эмигрантов возросло на 119 тысяч человек!).



Еврейская новогодняя открытка начала 1900-х годов, приветствующая эмиграцию евреев из России в Соединенные Штаты.

В конце концов, квота 1921 г. показалась мерой недостаточной, и в 1924 г. был принят новый закон («Акт Джонсона»), согласно которому максимальное число переселенцев не должно было превышать два процента, а за точку отсчета был взят уже 1890 год. На деле это означало прекращение массовой еврейской эмиграции в Соединенные Штаты из Восточной Европы.


«Закройте ворота!» Рисунок из газеты «The Chicago Tribune». Июль 1919 г.

Однако, несмотря на это, в результате различного рода манипуляций (деньги и связи решили многие проблемы), численность американской еврейской общины всё возрастала, достигнув к 1925 г. четырех с половиной миллиона человек. При этом, по словам современного еврейского исследователя Я.И. Рабиновича, она стала «самой многочисленной, богатой и влиятельной еврейской общиной в мiре. Иудаизм стал третьей религией в Америке. Евреи были не просто приняты, они становились плотью и кровью общества и зачастую определяли его облик. […] …В банковском и биржевом деле, торговле недвижимостью, розничной торговле, системе распределения и индустрии развлечений евреи занимали сильные позиции».
Как же реагировал на всё это Генри Форд?
В ноябре 1918 г. он приобрел основанную еще в 1901 г. газету «The Dearborn Independent», в которой с 22 мая 1920 г. началась публикация статей из цикла «Международное еврейство: мiровая проблема».




Справедливости ради следует заметить, что хотя события 1917-1920 гг. и послужили для Форда толчком, задуматься его о проблеме заставил его еще знаменитый «круиз мира», организованный им в конце 1915 г., целью которого было заставить европейцев одуматься, убедить их остановить кровавую бойню на полях Старого света.
«На корабле, – вспоминал Форд, – было двое выдающихся евреев. Мы не прошли и двухсот миль, когда эти евреи стали говорить мне о власти, находящейся в руках еврейской расы, и о том, каким образом они правят мiром благодаря своему контролю над финансами; только евреи могли остановить войну. Я отказался поверить им и сказал об этом. Тогда они стали во всех подробностях описывать мне, как евреи контролируют прессу и откуда у них деньги. В конце концов, им удалось меня убедить. У меня это вызвало такое отвращение, что я даже хотел повернуть корабль обратно…»
Понимая возможности силы, которой он бросил вызов, Форд подошел к делу со всей серьезностью.
По его указанию, личный секретарь Эрнест Либолд организовал хорошо финансировавшееся специальное детективное агентство, работавшее под руководством Чарльза К. Дэниелса, бывшего адвоката Министерства юстиции, имевшее свой офис на Брод-стрит в Нью-Йорке.
В обязанности детективов (бывших агентов американских спецслужб, государственных чиновников и русских эмигрантов) входила слежка за имеющими политический и экономический вес евреями, криптоевреями и американцами, пользовавшимися поддержкой таковых.



Эрнест Густав Либолд (1884–1956) отвечал за всю личную деловую деятельность Генри Форда, исполняя обязанности пресс-секретаря. Был одним из немногих, пользовавшихся абсолютным доверием промышленника.

«С момента появления в печати этих моих писаний, – утверждал Форд, – они находились под организованным запрещением. Почта, телеграф и словесная проповедь действовали все в одном и том же направлении: о каждой из моих статей кричали, что это травля». И крик этот «о помощи», как вскоре понял автор, исходил вовсе не от «безпомощного и достойного жалости народа», оказавшись «отмеченным печатью власть имущих».
Однако открыто штурмовать такую крепость, да еще в обстановке «красной угрозы», оппоненты Форда поначалу всё же опасались. «Если мы вступим в противоборство, – писал в одном из частных писем в июне 1920 г. банкир Джейкоб Шифф, – мы разожжем пожар и никто не сможет предсказать, каким образом его удастся потушить».
Однако уже к осени обстоятельства изменились. Издательская деятельность Генри Форда, наряду с общеамериканскими настроениями, превратились в «самую серьезную проблему, когда-либо возникавшую перед американским еврейством».
В ноябре, а затем в декабре 1920 г. журнал «American Hebrew» бросил автомобильному королю вызов, предожив, выбрав жюри из известных американских деятелей, представить на их суд доказательства существования еврейского заговора. Если это ему не удастся, он должен, признав свою неправоту, назвать имена тех, кто убедил его в существовании такого заговора.
Атака продолжилась. 16 января 1921 г. было опубликовано открытое письмо с осуждением антисемитизма Форда. Организаторы сумели собрать подписи 119 известных американцев, в том числе трех бывших президентов, девять госсекретарей и даже одного кардинала. Стоит ли говорить, что письмо перепечатали многие известные газеты.
Однако Форд, как ни в чем не бывало, продолжал свое дело. В конце 1921 г. он заявил, что вскоре предложит вниманию американцев «новый курс истории», где будет рассказано о том, как евреи спровоцировали гражданскую войну в США, организовали убийство Линкольна, «а также много других вещей, которым не учат в школе».
И всё же главным пунктом обвинения Генри Форда (причем усердно замалчиваемым до сих пор!) являлось, как мы увидим из публикуемой далее статьи, убийство Царской Семьи. Статья – подчеркнем – была опубликована в апреле 1924 г. – ДО неожиданной кончины Н.А. Соколова, чем и объясняется ее оптимистический конец.



Обложка первого издания второго тома «Международного еврейства» – «Еврейская деятельность в Соединенных Штатах». Апрель 1921 г.


ЕВРЕЙСКИЕ ДОКУМЕНТЫ

Оказывается, что простым наблюдением жизни еврейства, быть под непосредственным влиянием этой жизни – сделаться антисемитом невозможно. Чтобы сделаться им совершенно необходимы посторонние, непременно зловредные влияния и Сионские протоколы. Сами же по себе, своею деятельностью, которая происходит у всех на глазах, евреи не могут возбуждать никакого другого чувства, кроме юдофильства и, на худой конец, на самый худой – полнейшего безразличия.
Это открытие, достаточно старое и прекрасно усвоенное нашей передовой интеллигенцией, сделал еврейский публицист Познер.
В Америке еврейство страшно недовольно известным миллиардером Фордом, который бросил в лицо всему еврейству обвинение в убийстве Царской Семьи.
Еврейство заволновалось и затеяло против Форда процесс, обвиняя его в клевете. Одновременно с этим, очевидно, сделан нажим: евреи всех стран объединяйтесь против Форда! И объединение началось купно с покупкой продажных христианских перьев. И здесь, в Европе, подал первый голос еврейский публицист Познер
[1].


[1.] Отвечая на вопрос корреспондента газеты «Новый Петербург» («А известны ли случаи, чтобы потомки героев Ваших исследований входили в состав современной российской элиты?»), петербургский историк профессор А.В. Островский сказал: «…Назову в качестве примера Александра Познера. Ему посвящена моя статья “Александр Познер и его братья” из последнего 13-го выпуска альманаха “Из глубины времен” [СПб. 2005]. Герой этой статьи – дедушка известного нашего тележурналиста Владимiра Владимiровича Познера. Он заинтересовал меня потому, что был владельцем технической конторы “Познер и Вайнберг”, которая была связана с финансовой империей Моргана и одним из руководителей которой являлся первый официальный представитель Советской России в США Людвиг Мартенс (1919–1920). Когда мне стал известен этот факт, я начал собирать сведения о владельцах упомянутой технической конторы и обнаружил, что один из братьев Александра Познера – Семен входил в руководство военной организации Партии польских социалистов, другой – Соломон являлся видным еврейским общественным деятелем, а Матвей был не только банкиром, но и мужем Розалии Рафаиловны Гоц, которая приходилась сестрой одному из создателей и вождей партии эсеров Михаилу Гоцу. Из материалов Департамента полиции явствует, что у братьев Познер была сестра Вера, находившаяся в браке с Леонтием Брамсоном. Леонтий Брамсон – это известный народный социалист, один из создателей фракции трудовиков, виднейшим деятелем которой был Александр Федорович Керенский. Совсем недавно выяснилось, что двоюродным братом Леонтия был… английский разведчик Сидней Рейли» – одесский еврей Рейлинский-Розенблюм. – С.Ф.


А вот это уже наше время и «наш» Познер.

Но Форд все-таки не какой-нибудь Сидоров, которого просто можно за антисемитизм поставить к стенке, как это просто делает еврейская власть в России. Форд – американец, автомобильный король, а главное – миллиардер и с ним шутки шутить не так уж безопасно.
И вот г. Познер с помощью пера «американского журналиста безупречной честности», христианина Хатуда, позлащает пилюлю, приготовленную для Форда, и рассказывает басни. На основании этих басен, во-первых, «трезвый американец Форд» сделался антисемитом после поднесения ему «мазуриками» Сионских протоколов, взятых вместе, и эти последние потеряли всякую ценность для первоначального чтения при воспитании антисемитизма.
Это, во-первых, а во-вторых, г. Познер уверяет, что все антисемитские организации Восточной Европы руководятся этим могущественным центром, группирующимся около Форда, и питаются его денежными средствами.
Нужно все-таки отдать справедливость г. Познеру, что он не рискнул приписать нынешний антисемитизм в советской России тоже воздействию Форда, его организациям и денежным средствам. И не рискнул потому, конечно, что и сам прекрасно знает – хотя это и не так важно – но знают это и все, что в России действует не Форд, а могущественная еврейская организация, которая как нельзя лучше и без Сионских протоколов растит и воспитывает антисемитов в народе, вплоть до погромной психологии.
К счастью для Форда, ни при чем он оказывается и в антисемитизме у арабов в Палестине, Тунисе, Алжире и Марокко. Ни при чем и в устройстве первого еврейского погрома на Руси в княжение Святополка. Господин Познер об этом, по крайней мере, не упоминает.
В связи с этим, со слов вышеупомянутого журналиста, г. Познер достаточно детально раскрывает всю эту фордовскую могущественную организацию, вплоть до имен, вплоть до шифра, которым члены этой организации пользуются в переписке между собой.
Во главе ее стоят, конечно, русские эмигранты, причастные или к погромам, или к процессу Бейлиса, или к Охране. «В среде этих сыщиков, – рассказывает Хатуд, к слову сказать, в свою очередь “сыскавший” их, – говорится о подготавливающихся в Америке погромах. В окружении Форда мало-помалу проявляются те же тенденции, что и раньше в России, при господстве черных сотен».
Таким образом, Форд уже заподозривается в желании устройства еврейского погрома в Америке, а кстати, заподозривается в этом и русская эмиграция. Заподозривается не на основании непреложных документов, а на основании якобы ведущихся разговоров по этому поводу.
Евреям мало было отравить всякое существование русскому человеку у него же на собственной родине. Еврейская злоба преследует его и в эмиграции и не останавливается ни перед какой ложью и клеветой для этого. Умеют делать подлое дело господа евреи, как никто, и знают, как подслужиться в этом отношении к евреям наши социалисты.
Рассказав эти басни про Форда, но с видом несомненной действительности, что это так, упомянув, что среди множества документов, которыми Хатуд снабдил свою статью, есть письмо [Б.Л.] Бразоля генералу [А.И.] Спиридовичу, в котором Бразоль сообщает, что он написал две книги, которые принесут еврейству больше вреда, чем десять погромов (удивительно важный документ, важнее не нашел), г. Познер вдруг выражает сожаление, что не нашел у Хатуда никаких данных о деятельности фордовцев «на европейском континенте».
После этого заявления, казалось бы, само собой, должны отпасть обвинения Форда, что все антисемитские организации Восточной Европы руководятся им, – но нет, г. Познер добавляет, что несмотря на это, «после всего сообщенного Хатудом, фордовцы не могут не участвовать в разных мюнхенских, будапештских и иных деяниях». Даже и «иных деяниях».
Отсюда ясно, насколько честны евреи, когда им нужно выгородить себя, и насколько ценны их документальные данные. Даже частное письмо г. Бразоля к генералу Спиридовичу могли выкрасть (разве это не хорошая еврейская организация?), а вот о таких громких фактах, как мюнхенские и будапештские события – ничего, кроме голых слов, ссылок на еврейское телеграфное агентство и на какие-то сведения из Чехословакии.
Но поход против Форда начался. И поделом – не будь антисемитом. Но хорошо ли рассчитало свои силы и документы еврейство?


«Новое время». № 884. Белград. 1924. 18 апреля.


Продолжение следует.
Tags: Спор о Распутине, Цареубийство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments