sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 183)




Испытание миром (продолжение)


«Целый народ может быть изменен через страдание и лишение покоя, через постоянную дрожь, мучительную и настойчивую. Апатия, вульгарный скептицизм и поверхностный имморализм могут быть разрушены страхом, тотальным безпокойством, плодотворным террором и всеобщим страданием. В народе вялом и настроенном весьма скептически ко всему огонь можно зажечь только через страх, через мучительное безпокойство и убийственную пытку».
Эмиль ЧОРАН.


Еще одним легионером, которого сегодня в Румынии числят среди «Святых тюрем», был известный поэт, эссеист, драматург и журналист Раду Джир. («Джир» – это творческий псевдоним; настоящей его фамилией было Деметреску).
Родился он 2 марта 1905 г. в семье театрального актера в городе Кымпулунг-Мусчел Арджешского уезда, неподалеку от знаменитого монастыря, тесно связанного с балладой «Мастер Маноле».
Окончив литературно-философский факультета Бухарестского университета, он занимался стихосложением. Один за другим выходили сборники его стихов, снискавшие успех у публики и критики.

Некоторые сведения о нем можно найти в наших прошлых постах:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/160072.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/161350.html


Раду Джир в молодости.

Как и многие другие культурные деятели того времени, он вступил в Легион Михаила Архангела, занимая там даже пост одного из командиров, возглавляя региональное подразделение области Олтения.
На службу Легиону поэт поставил не только свою общественную энергию, но и творчество.
Он был авторов слов его неофициального гимна «Святая легионерская юность», а также посвященного павшим в боях в Испании «Гимна Моцы и Марина» и «Гимна легионеров-рабочих».
Отсидевшего 17 лет в коммунистических тюрьмах Николае Пуркэря недавно спросили, что привлекательного было для него в гардизме.
«Отец Николае (Штейнхардт), – сказал он, – отвечая на вопрос, кто сделал вас православным, ответил: Колокола. Именно благодаря им он пошел не в синагогу, а в церковь. Также отвечу и я: – Кто тебя сделал легионером? – Песня. Нам нравились песни. И мелодии и стихи».
В 1940-1941 гг., в период Национального Легионерского Правительства Раду Джир был назначен Главноуправлющим румынскими театрами.



Раду Джир среди руководителей Легиона на одной из его манифестаций в Бухаресте.

Поэт был политзаключенным при самых разных политических режимах. Первый срок за свои убеждения он получил еще в годы правления Короля Кароля II.
В 1938 г. вместе с Нае Ионеску, Мирчей Элиаде и Михаилом Полихрониаде он был заключен в лагере Меркуря-Чук.
Вторично за решеткой он оказался в январе 1941 г. после подавления бунта Железной Гвардии.



Портрет Раду Джира. Сепия. 1938 г.

Получив 20-летний срок, сидел он, однако, недолго. С началам войны, в составе одного из батальонов, его отправили на юг Бессарабии в городок Сэрата – райцентр Одесской области, расположенный в 65 км к западу от Четатя-Албэ (Белгорода Днестровского), в 95 км к северо-востоку от Измаила и в 141 км к западу от Одессы.
Вернувшись домой после ранения, Раду Джир опубликовал в 1942 г. новый поэтический сборник «Стихи о войне».



Перед панихидой на воинском румынском кладбище в бессарабском селе Цыганка у реки Прут.

Новый арест Раду Джира произошел уже в 1945 г. На сей раз его судили вместе с «группой фашистских журналистов». Все 14 обвиняемых «народный суд» приговорил к разным срокам тюремного заключения «за преступное разорение страны и военные преступления».
Джир получил 12 лет. Только заступничество Мирчи Элиаде, обратившегося за содействием к президенту Индии Раженду Прасаду, ходатайствовавшего, в свою очередь, перед Георгиу-Дежем, заставило румынские власти выпустить поэта в 1956 г. – впрочем, всего лишь за год до окончания срока.



Раду Джир сразу же после освобождения его из тюрьмы Аюд с дочерью Моникой (слева) и женой Флорой. 1956 г.

В следующий раз Раду Джира арестовали в 1958 г. за стихотворение «Восстань, Георге, восстань, Ион!»:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/212625.html

Власти квалифицировали его как подстрекательство к борьбе против коммунистического режима, приговорив автора к смертной казни, позднее замененный 25-летним сроком тюремного заключения.
Однако об этом изменении приговора узнику стало известно лишь одиннадцать месяцев спустя. Почти целый год он жил «под топором».
Всё это время Раду Джир находился в Жилавской тюрьме.



Тюремный коридор. Жилава.

Руки и ноги его были скованы кандалами. Гремя ключами, тюремщики приходили к нему ночами. Он думал, что пришли за ним – выводить его на казнь. Однако, оказывается, приходили лишь за тем, чтобы перевести в другую камеру.



После оглашения окончательного приговора Раду Джира перевели в тюрьму в Аюде, где, как к особо опасному преступнику, к нему применили режим особо строгого содержания.


Тюрьма Аюд.

Большую часть срока он отсидел в одной камере, которой посвятил своё известное стихотворение «№ 281»:

Номер клетки моей,
номер тюремной робы,
номер ключа,
что как зверь,
в замке скрежещет зубами,
пережёвывая меня
и вечности старые кости.

Номер, которым зовут меня
жрать баланду
и чистить парашу.

Число моего зверя.
Номер, что жжёт меня
в тысячелетней клетке.
Число моих слёз
и капель моей крови.

Его забивают в грудь
гвоздями из злого железа:
глубже и глубже –
до сердца,
дальше и дальше –
до смерти.

Двести восемьдесят один

Число-проклятье.
С ним я курю,
сплю, жру баланду,
со стоном выплёвываю огонь.
С ним меня варят в лаве.

Выжгли ядом на снах моих
огромные цифры –
до самых звёзд.
Моего зодиака номер.

Двести восемьдесят один.

До моей камеры
ещё двести восемьдесят
клеток, цепей и тварей

Харкают и рычат
они, царапая камни,
Жизни в глотку вцепившись,
Душат её, как и я,
Память в клочки раздирают,
Вонзают в горячую грудь
Зубы, и бьются об стены,
Совсем как летучие мыши.
Или просто гниют,
Как внутренности могил.

Их двести восемьдесят.

Двести восемьдесят первым
ползу я в крови,
рычу и лаю.
Двести восемьдесят первым
Я ржать готов как безумец,
рисуя голые бёдра на стенах.
Двести восемьдесят первым
Готов каждый миг убивать.

Перевод Ирины Мудриченко.



В Аюде Раду Джир тяжко страдал. Гепатит, туберкулез, гемофилия, гангренозное выпадение кишки – вот букет болезней и диагнозов, ведущих, как правило, к летальному исходу. Но он выжил, несмотря на то, что тюремщики отказали ему в медицинской помощи.
Сам Господь хранил мученика. Может потому, что он многим из окружавших его нес утешение.



Деталь иконы Новомучеников Румынских.

Получивший свой немалый срок за одно стихотворение, а потому и находясь под неусыпным надзором: как бы еще что-нибудь не написал, – поэт не в силах был отказаться от своего призвания. Раду Джир, читаем в его биографиях, и в этих условиях продолжал сочинять стихи, записывая их по ночам на потолке своей камеры. Утром он выстукивал их по батареям или стенам в соседние камеры, передавал их изустно во время положенных прогулок.
Первые их «читатели» – заключенные, в свою очередь, записывали их на всем, что попадалось им под руку: на подошвах обуви, на куске мыла, на запыленной поверхности. Кто-то даже ухитрился сплести текст стихотворения «Ночью Иисус ко мне в камеру вошел» из ниток…


Пусть подлые стальные цепи
За мною тащатся, гремя;
Пускай тюрьмы надежны скрепы –
но вам не изменить меня.

Обрушьте горы надо мною,
Меня пытайтесь удавить –
Тяжелой черною киркою
Моей святыни не разбить.

Меня тащите по окопам
И бросьте тело в грязный ров.
Как Фэт Фрумос, я сил для боя
Напился из своих оков.

Лютуй же адовая свора
И в черепки меня разбей.
Я – ствол сосны, что с бурей спорит.
Я крепок верою своей.

Раду ДЖИР. «Символ Веры». Написано в тюрьме Аюд.
Перевод Ирины Мудриченко.



Вышел Раду Джир на свободу не по общей амнистии 1964 г., как считалось ранее, а на год раньше: в 1963-м.
Это, разумеется, не была свобода в полном смысле этого слова. Он немедленно попадает под плотный контроль Секуритате, не прекращавшийся до конца его жизни.
Жизнь «под топором» продолжалась.
Вскоре репортажи, политические статьи и стихи за подписью «Джир» и псевдонимами «Иоаким Пушкашул» и «Раду Мирослав» стали время от времени появляться в газете «Glasul Patriei» («Голос Родины»), а позднее ее преемницы «Tribuna României» («Румынская трибуна»), созданных коммунистическими властями специально для ведения пропаганды среди румынских интеллектуалов-эмигрантов.


«СВЯТЫЕ ТЮРЕМ»:

Раду Джир.

Нетрудно понять, кто и как курировал эти печатаные издания, выходившие под эгидой Министерства внутренних дел.
Пищу для размышлений дают также тесные контакты, которые возникли в это время у Раду Джира с Никифором Крайником и Иоанном Думитреску-Борша.
Последний из них – священник – единственный из оставшихся в живых член группы легионеров, сражавшихся в Испании против коммунистов. Попав после 1945 г. в тюрьму, о. Иоанн, не выдержав пыток, пошел на сотрудничество с Секуритате.
Что касается Никифора Крайника (1889–1972), то это был в свое время известный писатель, богослов и политик, придерживавшийся крайне правых взглядов. В частности, он являлся теоретиком «этнократического государства».
С 1945 г. в течение 15 лет, без судебного приговора, он находился в заключении в тюрьме Аюд.
Современные исследователи, основываясь на обнаруженных документах, пишут, что в заключении Крайник, как и о. Иоанн Думитреску-Борша, пошел на сотрудничество с Секуритате, согласившись стать информатором «за котелок похлебки».
Никифора Крайника освободили указом от 18 апреля 1962 г. Он немедленно включился в работу в газете «Glasul Patriei», вскоре став ее редактором, проработав на этом посту вплоть до выхода в 1968 г. на пенсию.
Опыта ему было не занимать: в 1926-1944 гг. Крайник был директором и главным идеологом основанного в 1921 г. журнала «Gândirea» («Мышление») – одного из самых влиятельных румынских изданий межвоенного периода, отстаивавшего позицию традиционализма, противостоявшего модернистским тенденциям.
Что же касается Раду Джира, то пока что трудно судить, насколько контакты его с этими людьми были искренними, а насколько вынужденными.



Восьмидесятилетний юбилей Никифора Крайника. Бухарест. Декабрь 1969 г. Среди гостей – слева: отец Арсение (Бока) и Раду Джир; справа – протоиерей Думитру Стэнилоае. Снимок обнародован исследователем Флорином Дуцу.

Скончался поэт в ночь с 28 на 29 апреля 1975 года в Бухаресте.
Власти отказались выделить ему место для погребения на столичном кладбище.
Нашлась, однако, одна милосердная вдовица, которая пожертвовала принадлежавший ей участок на бухарестском католическом кладбище.
Там тело одного из «Святых тюрем» и покоилось вплоть до 2012 г., когда, по благословению архимандрита Иустина (Пырву), также легионера, его не перенесли на кладбище монастыря Петру Водэ, настоятелем которого был этот старец.



Могила Раду Джира и его жены Флоры на кладбище монастыря Петру-Водэ.

Что касается отказа властей, то оно лучшее свидетельство подлинного отношения коммунистических властей к поэту-легионеру, а заодно и неизменности позиции самого Раду Джира, в крайне трудных условиях сохранившего свой стержень в неприкосновенности.

И это всё что нам осталось –
Сырой стены тупая явность.
А мы, вмурованные в камень,
Безмолвно кулаки сжимаем.

Молчим, как будто век молчали,
Как омут тёмный и печальный.
Нас приковали к бездне этой,
И мы молчим тысячелетья.

Они – тюремщики и стены.
Мы – кремень тишины нетленной.
Они – злость, плети и побои.
Мы – льдинки на губах безкровных.

Над пропастью, над сменой вёсен
Молчим как сажа, как заноза,
Как лезвие, чей край отточен.
Молчим пожизненно, безсрочно.



Внук поэта Раду Попа с супругой на могиле дедушки и бабушки. Фото Кристины Никитус Ронча.

Как зверь, нам кости лижет холод.
Они – распятий гулкий молот.
И каждый день – сплошная рана.
Но мы молчим, молчим упрямо.

Не ртами, а замками камер.
Молчим, как будто в пепле пламя –
Молчим… во тьме полночных тюрем.
Внутри у нас рыдает буря.

Нам слышатся вдали раскаты.
Как будто стены наши смяты
И цепи сыплются на камни.
А мы всё ждём и ждём в молчаньи.

Раду ДЖИР. «Молчим».
Перевод Ирины Мудриченко в соавторстве с Октавианом Раку.


Дочь поэта Симона Луминица Попа-Джир у семейного алтаря. Фото Лауренциу Унгуряну.



Продолжение следует.
Tags: История Румынии, Легион Михаила Архангела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments