sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 172)


Румынские партизаны. Кадр из фильма Константина Попеску «Портрет бойца в молодости». 2010 г.


Испытание миром (продолжение)


«Классовая борьба есть прикровенная гражданская война. Гражданская война свирепее и разрушительнее международной. Кто начинает ее во имя одного класса, тот становится предателем своего отечества и ведет к погибели всю страну».
Иван ИЛЬИН.


Антикоммунистическое вооруженное сопротивление в Румынии началось сразу же после того как Красная армия вошла в марте 1944 г. в Северную Буковину.
Продолжалось оно в течение более чем тридцати лет, вплоть до середины 1970-х с разной, разумеется, степенью интенсивности, не оставаясь при этом неизменным и с точки зрения участников борьбы, а также, разумеется, и по направленности.
В горах Баната один из последних боевиков был пойман в 1962 г., а одного из организаторов сопротивления в Фэгэрашских горах Секуритате схватила только в 1976-м. Таким образом, в странах Советского блока румыны дольше остальных оказывали сопротивление коммунизму.



Буковинский крестьянин Василе Мотреску, сражавшийся с госбезами в течение десяти лет.

Более или менее адекватную картину этой борьбы стало возможным восстановить только после свержения режима Николае Чаушеску в декабре 1989 г., когда на революционной волне был открыт доступ в архивы Секуритате.
До этого коммунистическая пропаганда тотально искажала факты, интерпретируя борцов с коммунистическим режимом исключительно как бандитов, воров и разбойников, находящихся к тому же на содержании разведок империалистических стран.
Но не следует, конечно, и обольщаться по поводу открытия ранее секретных архивов. Далеко не всё в 1940-1950-е годы фиксировалось, а из того, что все-таки было задокументировано, многое было уничтожено как при коммунистическом режиме, так и сразу же после переворота 1989 года; сохранившееся же не всё опубликовано или открыто для исследователей (причем, круг доступных документов, по свидетельству румынских историков, постоянно сокращается).
Доступное также не является в полном смысле этого слова документом, которому можно было бы вполне доверять. Как правило, всё носит на себе яркий отпечаток идеологии. Даже фотографии из секретных дел носят постановочный характер.
Чего стоят, например, вот эти снимки пойманных органами госбезопасности партизан, каждому из которых перед съемкой вручили в руки по пистолету и гранате!



Лауриан Хашу и Виктор Метя.


По счастью в семьях участников сопротивления сохранились и иные снимки.





Всё же и из этих документов удалось извлечь кое-какую пользу.
Согласно оценкам Национального совета по изучению архивов Секуритате, на территории Румынии в 1948-1960 гг. действовало 1196 активных групп сопротивления. По числу бойцов они были разные: от небольших (менее 10 человек) до более значительных (более 100 боевиков).
Примерное число партизан составляло десять тысяч человек. К этому следует прибавить от 40 до 50 тысяч человек, оказывавших им материально-техническую и информационную поддержку.
Крупные отряды распределялись по историческим областям Румынии следующим образом: Буковина – 9, Марамуреш – 6, Запрутская Молдавия – 7, Вранча – 2, Фэгэраш – 4, Олтения – 4, Банат – 4, Западные горы (Трансильвания) – 4, Добруджа – 4.



Красными точками на карте Румынии обозначены основные очаги антикоммунистического сопротивления.

Следует понимать и саму природу этого сопротивления.
Изначально это было противостояние иноземной, политически чуждой, богоборческой в своей основе, силе, навязывавшей их стране свой строй и образ жизни.
Многие из румын, воевавших на территории СССР, не понаслышке знали, что такое безпощадный советский атеизм:

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/162421.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/162938.html

Итогом оккупации Красной армии Румынии (а не естественных внутриполитических процессов) стало установление в стране просоветского режима при Петру Гроза (6 марта 1945 г.), «мошеннические выборы» 19 ноября 1946 г., изгнание Короля Михая 30 декабря 1947 г., приход к руководству страной еврейско-венгерской коммунистической клики, начало коллективизации (результаты которой в СССР многие румыны также видели во время войны своими глазами) в 1949 г., массовые депортации населения и другие репрессии. Наконец, были еще и советские репарации, тяжким бременем легшие опять-таки на плечи простого крестьянина.
В январе 1945 г. в своих статьях в швейцарских газетах философ И.А. Ильин подчеркивал необходимость «делать различие между национальной русской армией, которая одерживает победы и при этом обезкровливается, и коммунистическим правительством, которое “присваивает себе” эти победы и пользуется ими в своих целях».
При этом Иван Александрович называл Красную Армию «паровым катком всемiрной революции», а его корреспондент, находившийся во Франции, писатель И.С. Шмелев, еще в октябре 1939-го высказывал опасение, что «обманутый и пойманный на “Россию” дух русский» вполне может «накорёжить во славу… Коминтерна».
В 1947 г. И.А. Ильин уточнил свою позицию: «Россия есть для коммунистов не более, чем плацдарм для распространения революции во всем мiре. Это есть укрепленный лагерь для революционных вылазок в другие страны. Это для них как бы стог сена или бочка дегтя для зажжения мiрового пожара. Россия есть для них средство, а не цель – орудие, которому предоставляется погибнуть в борьбе коммунистов за мiровую власть и о котором не стоит жалеть. […] Ей нужна русская территория, ей необходимо русское сырье, ей нужна русская техника, ей необходима русская армия – для собственных целей, особых, не русских, внерусских, международных, революционных».
Но румынам в то время было, понятно, не до этих тонкостей. (Да ведь и мы всей этой нечисти дали сначала утвердиться над собой, а потом пошли к ней – добровольно или нет – в услужение, что уж там говорить…)
В конце концов, в общественном сознании в Румынии сформировался образ врага, который видели не в «советском» или «коммунистическом», а именно в русском, поскольку именно русский (в большинстве своем) солдат – под красной звездой – принес на своих штыках в Румынии все эти невиданные раньше новины. («А за всё это сообщество – в Россию – харк и плёв!» – с горечью говорил писатель И.С. Шмелев.)
Именно этим объясняется существующая там и поныне устойчивая русофобия, усугубляемая, с одной стороны, поддержкой этой версии странами Запада, а, с другой, явно поощряемой у нас ныне сверху просоветской ностальгией.
В конце 1940-х в Румынии возникли даже упования (весьма, конечно, наивные) на помощь стран, также входивших в антигитлеровскую коалицию, однако живших по сходным (более человеческим) законам. Крестьяне восставшего в июне 1949 г. села Тэут в западной Румынии ждали американцев. На помощь англичан и американцев надеялись и некоторые партизанские группы. Но, как известно, не дождались…
Сказанное, увы, подтверждает мысль Эрнста Юнгера, высказанную немецким писателем и мыслителем еще в 1926 г.: «Миллионы мертвых на каждой враждующей стороне свидетельствуют, что для народов их особенности то, что их разделяет, куда существеннее, чем то, что их связывает».



Партизан Иоанн Поп. Снимок из досье Секуритате с надписью: «Фотография бандита».

Большое значение для румын имели исторические традиции гайдучества.
Одним из исторических символов борьбы за свободу и независимость, в особенности в Трансильвании, стал известный национальный герой Аврам Янку (1824–1872), возглавлявший вооруженное восстание румынских крестьян и горняков против венгров.
Запоминающийся его образ – большая птица с Западных гор, неусыпающий страж сердца румынского народа – дан Лучианом Благой в его драме «Аврам Янку» 1934 года:


В лесу
все птицы спят, только одной не спится,
она готова в человека обратиться.


Это наложилось на зверства венгерской армии, оставлявшей осенью 1944 г. Марамуреш. Общественное возмущение массовыми убийствами румынских крестьян в селах Сэрмаш и Моисей заставило даже создать специальный Народный трибунал, заседавший в 1945-1946 гг. в Клуже. Около 100 мадьяр из Венгрии и Румынии были приговорены на нем к смертной казни; большинство, правда, заочно.


Румынские крестьяне, убитые венграми.

В 1983 г. была разрешена публикация, написанного Ромулусом Захарией «в стол» романа «Ademenirea» («Обольщение»), рассказывавшего об этих и других, позднейших событиях в Трансильвании.


Уроженец Кишинева, Ромулус Захария (1930–2006) был человеком весьма информированным. В 1949 г. он окончил Офицерскую школу в Мэгуриле и был выпущен младшим лейтенантом в пограничную службу. Получив назначение в пресс-службу Главного политического управления Министерства внутренних дел, стал во главе солдатского журнала «За Родину». В 1951 г. Захария окончил курсы при Военной академии, в 1969-1971 гг. состоял начальником пресс-службы Дирекции кинематографии, а в 1971-1973 гг. генеральным инспектором Национального центра кинематографии.
Роман «Обольщение», написанный в 1956-1968 гг. и изданный в 1983-м, вызвал дипломатический скандал в Будапеште. Автор и все причастные к его появлению были наказаны, роман был изъят из книжных магазинов и библиотек, что только прибавило ему популярности. Автор с семьей в 1986 г. был вынужден уехать из страны, обосновавшись в США. Возвратился на родину Захария в 2003 г. за три года до смерти.
Внизу издательская обложка первого издания книги «Ademenirea». Cluj-Napoca. Editura «Dacia». 1983.



Описывая восстание студентов в Клуже в 1946 г., автор дает понять, что главный конфликт в румынском обществе носил отнюдь не классовый характер, а национальный, пролегая между венграми и румынами. Большинство трансильванских венгров, пишет Ромулус Захария, поддержало режим Хорти.


Жертвы из села Сэрмаш.

При этом коммунистический режим в отошедшей к Румынии Трансильвании особенно горячо был поддержан евреями. Таким образом, они снова получили возможность – пусть и в новых социальных условиях – помыкать местным населением. Но – не забудем – именно это и вызвало в свое время к жизни гардистское движение.
В книге основателя Легиона Михаила Архангела дана потрясающая картина жизни «моцев» – румын-горцев из присоединившейся в 1918 г. к Старому Королевству Трансильвании:
«Моцы ещё живут в горах центральной Трансильвании. Древние, как и горы, они ведут свою жизнь на протяжении веков, с историей, что прочерчена двумя огненными полосами: бедность – они единственные румыны, а может и единственные люди на земле, что не знали за всю историю ни одного дня богатства и достатка, и борьба за свободу. Они нам дали Хорию, Клошку и Кришана и поддержали революцию 1784 года, они нам дали Аврама Янку и боролись в 1848 году. В их горах история помнит свыше сорока восстаний против венгерского господства, все они, в конце концов, были подавлены в крови. Но стойкость их не сломил никто. […]



Мария Плоп – партизанка из группы «Гайдуки из Мусчела», действовавшего в 1948-1958 гг. в южной части гор Фэгэраша.

Тысячу лет длилось мучение под чужим господством. Тысячу лет терпения с мыслью, что придёт Великая Румыния, которая вызволит их, займётся, наконец, их судьбой и судьбой их детей, исправит длинную и убийственную несправедливость, вознаградит их за тысячелетнее терпение, мучения и битвы.
Только те, у кого нет матери, не знают, что такое утешение. Только те, у кого нет Родины не знают ни утешения, ни вознаграждения. Родина всегда платит своим детям, тем, что ждали её справедливости, верили в неё, тем, что воевали и страдали за неё. Как же она не вознаградит и моцев за их безмерное терпение, страдания и отвагу?
Но после войны каждый человек и особенно каждый политик занимается собой, своей персоной, своей материальной, электоральной, политической ситуацией. Так что моцев забыли. Кто занимается только собой, не может заниматься и другими, и кого занимают лишь заботы настоящего, не может взглянуть мыслями и чувствами в историю, для того, чтобы, работая от имени Родины, позаботиться об исполнении великих репараций и исторических задолженностей, которые она должна своим героям.



Оружие партизан, захваченное госбезами.

Но их не только забыли, но и оставили как добычу всем евреям-маклерам, которые в погоне за прибылью просочились в их горы, где никогда не ступала нога чужого, и отняли у них единственную возможность жить. Подняли свои лесопилки аж до вершин гор, валя их лес и оставляя им лишь голые скалы.
Они зовут в своих песнях Янку, их героя, чтобы он увидел свои горы опустошёнными и “срезанные Кодры” шайками “жидовчиков” под властью Великой Румынии, в дни долгожданной победы народа.
И в самом деле, какая ужасная трагедия, – выстоять 10 веков против всех нашествий и умирать от голода и нужды в Великой Румынии, которую ты ждал тысячелетие!
Её ты ждал, она была твоей единственной моральной опорой, что тебя удержала.
Теперь исчезает и эта надежда. Не было хлеба, но жили надеждой. Для этого населения Великая Румыния была не оживлением, а триумфом, коронацией, после тысячи лет страдания, великими наградами со стороны всего народа. […]
…Я сел в поезд и поехал на место, чтобы самому увидеть, в чём дело.
Я ехал в маленьком поезде со сжатым сердцем, по славным долинам Западных Гор, где смерть играла в десятках битв, и где бродят души Хори и Янку.
На одном вокзале подхожу к крестьянину моцу. На его одежде было минимум 20 заплаток. Выражение несравнимой бедности. Он продавал деревянные круги для посуды, которые сам изготовил. Продавал за бесценок. С погруженными в голову глазами и втянутыми щеками. Фигура блаженного. Его взгляд был стеснительным и не привязан к какой-либо мысли. Тот? кто знает, читает в этих глазах боль и открывает голодного человека. Человека, которого мучает голод.



Думитру Исфэнуц (справа), действовавшей в Банате в 1947-1949 гг. в составе группы «Полковник Ион Уцэ».

В этих блаженных глазах, что внушали милость, не было никакого интереса к чему-либо. Никакого интереса к жизни.
– Как вы тут живёте? – спрашиваю я его.
– Хорошо! Хорошо, спасибо.
– Растёт кукуруза, картофель?
– Да, растёт.
– Хватает всего, еды..?
– Да, хватает… Хватает…
– Так вы неплохо живёте?
– Нет!.. Нет!..
Он несколько раз измерил меня взглядом. Он не был расположен к разговору, ведь кто знает, по каким краям без надежды бродил его ум и из-за врождённого благородства своей расы он не хотел жаловаться чужому человеку. […]
Учитель говорит мне:
– Даже во времена венгерского господства чужаки не смогли обосноваться здесь. Сейчас же построили лесопильный завод, принадлежащий еврейской общине из Оради, которая захватила леса и валит их. Всю свою бедную жизнь моцы поддерживали обработкой дерева, изготовляя круги и кадушки. Отныне и это у них отобрали. Их приговорили к смерти.



Елизавета Ризя (1912–2003) – героиня румынского антикоммунистического сопротивления. Вместе с мужем состояла в группе Томы Арнэуцою и подполковника Георге Арсенеску, сражавшейся в южном Фэгэраше с 1948 г.
В первый раз Елизавету Ризя арестовали в июне. В течение двух лет провела она без суда в знаменитой тюрьме Питешти, прикованной цепью к стене в камере особого содержания. На свободу она вышла весной 1958 г. и сразу же вновь связалась с односельчанами – участниками антикоммунистического сопротивления. В 1961 г. ее вновь арестовали, на этот раз приговорив к смерти. Впоследствии наказание было заменено 25-летним сроком. В политической тюрьме для женщин-политзаключенных Мисля она подвергалась жестоким пыткам: ее подвешивали за волосы, избивали до тех пор, пока она не теряла сознание. В 1964 г. женщину выпустили на свободу, однако еще в течение четверти века за ней велось строгое наблюдение.



От голода и нужды они идут работать к евреям, сами срезая деревья в лесу, за 20 лей в день. Только это остаётся моцу от богатств, что текут вниз длинными поездами. И когда закончится древесина, закончимся и мы. Но есть кое-что более грустное. На этой фабрике работает 30 евреев, и в субботу вечером, когда производят выплаты, они задерживают дочерей и жён моцев, издеваются над ними, проводят оргии до утра.
Болезни физические и моральные перемалывают нас вместе с бедностью и нуждой. И не можешь ничего сказать. Не можешь ничего сделать, так как эти евреи в таких тесных отношениях с политиками, что стали полновластными хозяевами. Власть к их услугам, начиная от жандармов и выше.
А если попробуешь сказать что-то, то тебя сразу обвинят в том, что “призываешь к ненависти” одну часть граждан против другой, “что нарушаешь социальную гармонию” и “братские отношения”, в которых всегда жили румыны и мирное еврейское население, что мы не христиане, ведь Иисус Христос сказал: “Люби ближнего своего”, даже того, который делает тебе зло и т.д.
Если хоть слово скажешь, будешь арестован как “враг безопасности государства” и как подстрекатель к “гражданской войне”. Тебя оскорбят и даже побьют. Они хозяева властей и ты должен смотреть на бедствия твоего народа и молчать. Лучше бы Господь отнял у нас зрение, чтобы не видеть всего этого своими глазами и не знать ничего».

После 1944 г. эксплуатация (но теперь уже не одних только трансильванских горцев) осуществлялась не только через экономику. Превратившись в новую элиту, прежние эксплуататоры получили уже рычаги политического и государственного управления, обретя таким образом громадную власть. Над жизнью и смертью большинства румын.



Продолжение следует.
Tags: История Румынии, Легион Михаила Архангела, Лучиан Блага
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments