sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 169)


«Палачи». Заставка румынского документального фильма Лучии Хоссу Лонгин 2013 г. о восьми наиболее одиозных фигурах Секуритате.


Испытание миром (продолжение)


«…Вновь на руководящие посты пришли арестанты, которых освободили из тюрем. […] Угроза для лучших, господство худших и неизменно лицемерное возвеличивание марксизма-ленинизма-сталинизма – так происходило на всех вновь захваченных территориях…»
Иван ИЛЬИН.

«В природе, наверно, ничто так не зависит друг от друга, как нравственность личности от судьбы нации, как нравственность гражданина – от достоинств и недостатков его государства. И наоборот… Они так слиты, что не знаешь, что сначала, что потом…[…]
…В своей стране ты посланец своей семьи, вне страны – посланец своей родины, ибо на родине твои поступки – это лицо своей семьи, а за ее пределами они лицо твоего народа».

Чабуа АМИРЭДЖИБИ. «Дата Туташхиа».


Итак, перейдем непосредственно к тем, кто служил в послевоенное время в румынской госбезопасности. О руководителях мы уже писали. Кто же были остальные?
Вот каким был, согласно статистике, социальный состав органов на февраль 1949 г.: 64 % рабочих, 28 % служащих, 4 % крестьян, 2 % интеллектуалов и столько же без профессии (революционеров). 95 % были членами компартии и 5 % безпартийных. Мужчин было 88 %.
Руководство Секуритате также подбирали с учетом классовых признаков. Среди 25 высших офицеров было два электрика, два плотника, кузнец, токарь, кровельщик, ремесленник, химик, школьный учитель, врач, бухгалтер, юрист.
Значимым был и национальный фактор: 83 % составляли румыны, евреев было 10 % и 6 % венгров. Показатель других национальностей был ниже порога статистической значимости. Таковы были официальные, признаваемые всеми данные.
Цифры эти, в основном, соответствовали тогдашнему национальному составу страны. За исключением, правда, одной позиции: евреев (учитывая их долю в населении страны, – четырехкратное превышение!).
Показатель этот был всё же не столь существенен, чтобы по поводу него затевать особый разговор, если бы эта усредненная статистика не была ширмой, маскирующей (как всегда!) тщательно скрываемую от посторонних глаз правду.
Вскрыл ее и подробно – на основе многочисленных фактов и документов – разобрал румынский исследователь Юлиан Апосту в своем обширном (более полутора тысяч страниц) исследовании, о котором мы уже писали:

https://cugiralba.wordpress.com/2012/02/07/zydokomuna-evreii-si-comunismul-cazul-romaniei-1944-1965-1/


Погоны офицеров румынской госбезопасности.

Разбирая ситуацию 1944-1965 гг., автор ставит множество неудобных вопросов для своих оппонентов – тех, кто кропотливо, несмотря на явные провалы при их публичном обсуждении, раз за разом с твердокаменным упорством всячески пытается «минимизировать вклад евреев в установление и укрепление репрессивного аппарта в Румынии». (Ситуация хорошо известная и нам в России.)
Разве можно, например, судить о влиянии их и роли в карательных органах исключительно по общей их численности там? Это означало бы, что о положении дел мы собираемся судить по пресловутой «средней температуре по больнице».
«На самом деле это упрощение, – пишет Юлиан Апосту, – увод в сторону».
Для того, чтобы определить, кто в действительности приводил в движение рычаги репрессий, по мнению исследователя, стоит подробнее остановиться на руководящих кадрах Секуритате.
Так, в центральном аппарате Главного управления народной безопасности доля евреев была гораздо выше, чем в среднем: 12,2 % (127 человек). А среди 60 высших офицеров и того больше: 25 % (15 человек).
Но и это далеко не всё. Дело в том, что приведенные цифры – это статистика опять-таки официальная, основанная на формальных анкетах, написанных со слов самих персонажей.
Множество евреев, как мы это уже видели и еще увидим, объявляли себя венграми, русскими, украинцами. (Кстати, число украинцев среди высших офицеров румынской безопасности составляло 3,3 %, при том, что малороссы относились к числу нацменьшинств Румынии, общее число которых составляло менее процента.)
К примеру, в связи с небезызвестным Александром Никольским/Грюнбергом нет ни одного официального документа, в котором он фигурировал бы как еврей. Во всех он – русский.
Весьма характерна запись в автобиографии помощника комиссара службы контроля за иностранцами Управления полиции безопасности Арнольда Платмана 1947 г., заявлявшего, что в прошлом он был евреем, а теперь-де румын.
Нельзя сбрасывать со счетов и некоторые другие немаловажные обстоятельства. Например, галахическое еврейство, которое передается по линии матери, или еврейские жены, усиливавшие, как мы в этом не раз убеждались, легитимацию того или иного лица в государственной и партийной иерархии.
Предложенный румынским исследователем Юлианом Апосту подход, при котором иерархической положение того или иного лица рассматривается в сочетании с его этнической принадлежностью, оказался весьма эффективным. Во всяком случае, он заставляет задуматься о многом.
Согласно его данным, на январь 1949 г. положение было таково:
Министерством внутренних дел руководил Теохари Джеорджеску (Барух Тескович).
Генеральным секретарем министерства был его соплеменник – Джеордже Сильвиу – в действительности Сильвиу Янку Гулигер.



Джеордже Сильвиу (1899–1971) – юрист, журналист, поэт, драматург, переводчик. Родился в еврейской семье в Фокшанах. Пост генерального секретаря МВД занимал, начиная с 1945 г. В 1953-1954 гг. находился в тюрьме. В 1961 г. вместе с женой и детьми выехал в Париж.

Заместителем генерального директора Главного управления народной безопасности (ГУНБ), как мы уже писали, был Александр Никольский/Барух Грюнберг.
Шесть из десяти управлений народной безопасности возглавляли евреи, контролировавшие таким образом 60 процентов деятельности Секуритате.
Первое управление внутренней информации, исполнявшее функции тайной политической полиции, возглавляя Гаврилэ Бирташ, утверждавший, что он венгр (в официальных документах даже фигурировало его якобы настоящее имя: Янош).
В действительности он был мадьярским евреем. Родился в Бая Маре в 1905 г., по профессии плотник. В 1935 г. женился на Еве Ротшильд (члене компартии с 1933 г.), воевал в интербригадах в Испании («их» там вообще была тьма-тьмущая!), где был завербован НКВД. В мае 1940 г. вместе со Штефаном Форишем, Иосифом Кишиневским и Теохари Джеорджеску вошел в Секретариат ЦК РКП. В 1941 г. был арестован.
Вскоре после переворота, в 1946 г. Бирташа назначили начальником безопасности в городе Орадя, а в 1948 г., в чине полковника, начальником I Управления. Освободили его только в 1952 г. в ходе чистки кадров.



Полковник Бирташ с 1950 г. курировал лагеря и тюрьмы.
Супруга его Ева также была устроена в этой сфере. С 1949 г. она была сначала референтом начальника Оперативной службы безопасности тюрем, а затем начальником отдела кадров в Главном управлении пенитенциарных учреждений. В 1954-1955 гг. Ева Бирташ (в звании капитана) была главным инспектором Управления лагерей и трудовых колоний Главного управления пенитенциарных учреждений и трудовых колоний.


Первое управление Секуритате было самым важным: оно держало под контролем всю страну.
Видимо поэтому заместителями у Бирташа также были евреи.
Один из них – полковник Георге Адориан, долгое время ошибочно считавшийся румыном, на самом деле был венгерским евреем из Арада, коммунистом-нелегалом в Клуже, участником интербригад в Испании. В 1943-1945 гг. он находился в трудовом лагере в Бухенвальде. После войны приехал в Румынию, где был определен на службу в органы госбезопасности. После отставки Бирташа возглавлял I управление внутренней безопасности. Жена его Юдит – дочь лидера коммунистов Северной Трансильвании Хиллеля Кона/Когана. В 1980-х Адориан выехал в Израиль, перебравшись оттуда в Швейцарию
Другим заместителем полковника Г. Бирташа был Андрей Глуваков.
Этот уроженец города Арада (1914 г.р.), состоявший с 1930-х в компартии, был перед войной арестован. Сразу же после освобождения в августе 1944 г. получил место комиссара госбезопасности сначала в Брашове, а затем в Тыргу-Муреше. В 1950-х годах был переведен в V управление (уголовных расследований), где также занимал пост заместителя начальника управления.
Женой Андрея Глувакова была Анна, член партии с 1941 г. Эта родившаяся в еврейской семье закройщица также достигла больших высот в народной Румынии, став сначала профессором политэкономии Бухарестского политехнического института, а затем заместителем директора Партийной школы.



Полковник Андрей Глуваков.

Еще одни венгерский еврей, полковник Михай Бребан, стоял во главе занимавшегося военной контрразведкой Четвертого управления ГУНБ. Впоследствии (вплоть до 1961 г., когда вышел в отставку) он был заместителем командира Школы офицеров безопасности в Бэняса.
У его брата также был весьма ответственный пост: майор Иосиф Бребан был заместителем начальника управления по борьбе с саботажем.
Того же происхождения были начальники и трех других управлений ГУНБ: 7-го технического (подполковник Александру Шачко/Szacsko), 8-го кадров (полковник Александру Деметер) и 10-го административного (полковник Эрвин Холцер /Холциер).
Все трое «работали» под венгров. В личных делах первые двое для пущей убедительности именовались «Шандорами».
Весьма колоритной фигурой был их румынский соплеменник, уроженец города Текуч в Запрутской Молдавии – начальник 5-го управления уголовных расследований ГУНБ полковник Мишу Дулгеру (1909–2002).
По-настоящему его звали Моисей Дулбергер. Родители его были торговцами. Сам он также закончил коммерческое училище в Мюнхене. В конце 1920-х служил в Banque de Belgique pour l`Étranger, а затем в бухгалтерской фирме дяди – торговца зерном.
Отслужив в армии, Дулбергер приехал в Бухарест, где в 1938 г. женился на Лизе Маркузон, вместе с которой они затеяли коммерцию: сначала продавали полотенца, а затем открыли небольшую мастерскую по пошиву нижнего мужского белья. В 1940 г. супруги получили место в Советском коммерческом агентстве: Моисей работал шофером, а Лиза секретарем-машинисткой. За что с началом войны оба были интернированы в лагерь Тыргу-Жиу.
Сразу же после освобождения, превратившись в «товарища Мишу Дулгеру», Моисей вступил на стезю охраны безопасности румынского народа. В 1944 г. он вошел в «Бюро вспомогательных формирований», т.н. «Патриотической гвардии» – военизированной организации боевиков-коммунистов, а веной 1945 г. был взят инспектором возглавлявшегося Александром Никольским Отряда детективов Главного полицейского управления.
Таким образом, назначение Дулгеру в 1948 г. начальником 5-го управления ГУНБ было вполне логичным продолжением начатой четыре года назад карьеры. Одновременно с этим Дулгеру занимал должность главы кабинета министра внутренних дел Теохари Джеорджеску и члена Оргбюро ЦК РКП.
Среди крупных акций, которые он совершил на этих постах, была массовая депортация румынских немцев (швабов и саксонцев) в СССР, борьба с антисоветскими вооруженными формированиями, фильтрация репатриантов, направление тысяч румын в колонии принудительного труда. Числились за ним и такие преступления, как физическое насилие в отношении заключенных.
За любовь к роскоши и слабость к элегантной одежде подчиненные прозвали Мишу «Императором».
Карьера его завершилась также неожиданно, как и началась. 16 октября 1952 г. полковника Дулгеру отстранили от занимаемой должности одновременно с увольнением его шефа – министра внутренних дел Теохари Джеорджеску. Вскоре вместе с другими офицерами его арестовали, как члена антипартийной группы Анны Паукер, Василе Луки и Теохари Джеорджеску, за враждебную деятельность, проходившую в стенах госбезопасности.
Однако в итоге, в 1955 г. Дулгеру приговорили к двум годам лишения свободы за… халатность.
В начале 1980-х Дулгеру с семьей выехал на историческую родину предков – в Израиль, а затем в Канаду, где обосновалась одна из его дочерей. Там он и скончался, достигнув 93-летнего возраста.



Полковник Мишу Дулгеру.

Помимо перечисленных нами основных (по роду деятельности) управлений ГУНБ, евреи стояли также во главе значительной части региональных (в восьми из тринадцати) и уездных (в 12 из 44-х) управлений.
Бывший генерал госбезопасности Николае Плешица, получивший в свое время назначение в Клуж, вспоминал, как трудно ему поначалу приходилось, поскольку кроме евреев и венгров там никого не было.
«Безопасность, – приходил к заключению в своей книге 1996 г. полковник Георге Рациу, – была в руках евреев, венгров и русских, которые, начиная с центрального аппарата и вплоть до основных территориальных управлений, сосредоточили в своих руках всё управление».
Во главе госбезопасности столицы в 1948-1950 гг. стоял, например, подполковник Тудор Сепяну.
Родился он в Бухаресте в 1914 г. в семье адвоката Базиля Сепяну – до 1906 г. Бернарда Джозефсона. Желая продолжить семейное дело, Тудор поступил на юридический факультет Бухарестского университета, после окончания курса которого некоторое время проработал в юридической фирме, а затем уже в отцовской конторе.
В 1941 г. за воинское преступление (связанное с незаконной поддержкой им соплеменников) его изгнали из Королевской армии, в которой он служил офицером.
Сразу же после переворота 23 августа 1944 г. поступил, при поддержке Эмиля Боднэраша, на службу в «Патриотическую гвардию». (Одним из ответственных его заданий там была слежка за известным политиком Юлиу Маниу, для чего он специально выезжал в Сибиу.)



Манифестация в поддержку Королевской власти в Бухаресте 8 ноябре 1945 г., повлекшая за собой сотни арестов. За демонстрантами с транспарантам «Да здравсквует Его Королевской Величество Михай I!» – фасад отеля Athenee Palace на Дворцовой площади.
Акция эта не осталась незамеченной философом Иваном Ильиным, жившим в то время в Швейцарии: «…И тут [в Румынии. – С.Ф.] исчезает страх перед “невероятной мощью” восточного соседа».

Затем Сепяну взяли в также уже известный нам Отряд детективов, которым командовал Никольский.


Жизнь арестованных манифестантов-монархистов, коммунисты использовали для шантажа Короля, заставляя Его «добровольно» отречься от Трона.

Наконец, в 1948 г. Тудора Сепяну назначили первым начальником безопасности Бухареста. Деятельность его на этом посту была столь одиозна, что вскоре он получил прозвище «Мясник».


Сагитированные коммунистами бухарестнцы на Дворцовой площади под лозунгом «Да здравствует Румынская народная республика!». 30 декабря 1947 г.

Рвение Сепяну было оценено. В 1950 г. его назначили начальником службы инспекции Главного управления пенитенциарных учреждений.
Он был одним из инициаторов перевоспитания политзаключенных путем жесточайших пыток. Несогласных с «народным» режимом заставляли есть собственные экскременты, пить мочу, им вырывали волосы, ногти, избивали до потери сознания.
Когда кто-либо умирал, Сепяну любил приговаривать: «Мертвые к мертвым, живые к живым», прибавляя: «Мы еще дадим им землетрясение в девять баллов!»
Опробованная в Питештской тюрьме, эта практика затем расходилась – не без содействия начальника инспекции Сепяну – и по лагерям принудительного труда. Широко применялась она и на строительстве «Канала Смерти» (Дунай – Черное море).
В конце концов, даже товарищи по партии вынуждены были одернуть очень рьяного своего коллегу, отстранив его в 1951 г. от занимаемой должности, предложив более спокойное место в Министерстве электрической энергии.
В 1953 г. Сепяну арестовали и судили на одном из процессов тюремных палачей сталинской эпохи. В 1957 г. его освободили. Последнее известие о нем относится к 1971 г., когда он подавал прошение о реабилитации.



Тудор Сепяну.

По сведениям доктора Хендерсона, аналитика канадской разведки, после революции 1989 г. значительная часть сотрудников Секуритате переехала в Израиль, поступив там на работу в спецслужбы.
Еще более шокирующие сведения содержатся к книге Юлиана Апосту: многие известные офицеры госбезопасности социалистической Румынии, следователи, работники тюрем и лагерей, отличавшиеся особой жестокостью к подследственным и заключенным, нашли убежище в странах Запада и Израиле.
Это, например, Янкси Фриш – известный своей жестокостью следователь из Сату-Маре.
Или Евгений Фридлендер, прозванный приятелями «Фрици». Зверства этого майора хорошо памятны даже некоторым его соплеменникам. «Избивал он и пытал гораздо сильнее, чем “секуристы” румыны», – утверждали они.
Оба «героя» нашли приют в «государстве евреев». Интересная картина, согласитесь, получается: в то время как нацистских преступников разыскивают буквально по всему мiру, Израиль и США предоставляют убежище таким вот палачам.
Что ж, они терзали румын, «трефную» плоть, и, выходит, в «государстве Израиль» это не считается преступлением, а вполне допустимым делом... Ведь как сформулировал в свое время первый главный раввин Израиля, каббалист Авраам Ицхак Кук (1865–1935),: «Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает Сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».



Стандартная обложка дела Секуритате.

Ну, а теперь остается рассказать о судьбах тех, кто заложил основы преступной безчеловечной системы в Румынии.
Министр внутренних дел Теохари Джеорджеску в 1952 г. был отстранен от должности за «правый уклон» и арестован. Супруга его Ленуца немедленно развелась с мужем.
В 1955 г. экс-министра отпустили, предоставив ему должность директора Полиграфического комбината «13 декабря», на котором он проработал до самой пенсии в 1963 г. После кончины Джеорджеску в 1976 г. тело его предали огню в столичном крематории «Пепел».



Теохари Джеорджеску.

Эмилю Боднэрашу повезло больше. Во-первых, он был давним агентом советских спецслужб, а во-вторых, у него были тесные связи с Николае Чаушеску, с 1965 г. генсека РКП.
Дело в том, что, еще будучи министром обороны и занимаясь перестройкой румынской армии на советский лад, он отправил молодого еще Чаушеску на учебу в Москву.



В первом ряду слева направо: Николае Чаушеску, Георге Георгиу-Деж и Эмиль Боднэраш.

После кончины Георгиу-Дежа Боднэраш был один из самых влиятельных членов Политбюро, поддержав избрание на освободившийся пост своего протеже. До самой своей кончины Боднэраш оставался одним из ключевых персон румынской коммунистической элиты.


Эмиль Боднэраш с Николае Чаушеску.

Скончался он 24 января 1976 г. В отличие от других деятелей его похоронили не в официальном пантеоне – у монумента Героям-коммунистам в Парке Свободы в Бухаресте, а – по его желанию – у православной церкви в его родном селе Ясловэц Сучавского уезда.
Николае Чаушеску почтил похороны человека, которому он был во многом обязан своей карьерой, не забыв при этом дать указание Секуритате немедленно изъять воспоминания, которые, по слухам, Боднэраш писал в последние годы жизни.



Николае Чаушеску несет гроб с телом Эмиля Боднэраша.

Все трое первых руководителей Секуритате не только оказались долгожителями; двое из них своими глазами увидели конец системы, которую они упорно строили на костях людей румын.
Сергей Николау/Никонов с марта 1954 г. возглавлял 2-й отдел Генерального штаба Румынской армии – военную разведку, находившуюся под контролем Главного разведывательного управления СССР.
В 1960 г. он вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта. Ушел он из жизни 94-летним стариком в 1999 году. Тело его кремировали в бухарестском крематории «Пепел».
Генерал Георге Пинтилие/Бондаренко вышел в отставку в 1963 г., по словам дочери, из-за здоровья, утраченного еще в тюрьме. Присущий ему алкоголизм тоже, конечно, сыграл свою роль.
Пенсионер посещал заседания парторганизации района, в котором он жил и, по рассказам очевидцев, пристрастился к передачам радиостанции «Свободная Европа». Слушал их буквально часами.
В апреле 1968 г. состоялся пленум ЦК РКП, на котором посмертно реабилитировали Лукрециу Пэтрэшкану, в связи с чем причастного к этому делу отставного генерала допрашивали. Пинтилие утверждал, что некоторые из преступлений он совершил по убеждению, а другие из соображений партийной дисциплины.
В результате его исключили из партии. Однако в 1971 г., в связи с 50-летием вступлением компартию, Пинтилие не только реабилитировали, но и вручили орден Тудора Владимiреску II степени. Тогда же супруге его Анне Тома/Гроссман, не покинувшей мужа в трудную минуту, присвоили звание Героя социалистического труда.
Скончался Пинтилие в Бухаресте 11 августа 1985 г. Похоронили его на Военном кладбище Генча. Вскоре дочь его уехала в Израиль.
Наиболее интересной была, пожалуй, судьба Александра Никольского/Грюнберга, ставшего в 1953 г., как мы помним, заместителем министра внутренних дел и, одновременно, генеральным секретарем Министерства.
11 февраля 1959 г. ему присвоили звание генерал-лейтенанта, а в 1961 г. уволили. В 46 лет! Последнее обычно связывают с процессом изменения курса, начатого еще Георгиу-Дежем.
Вплоть до самой кончины он получал весьма солидную пенсию, составлявшую 4200 лей, жил в просторной квартире в элитном районе столицы. Как выяснилось позднее, вплоть до переворота 1989 г. Никольский, впрочем, как и Пинтилие, находился под постоянным надзором своих коллег.
Казалось, дело это столь давнишнее, что, как замечал в свое время писатель Юрий Трифонов, «потеряло теперь всякий запах и цвет, перегорело и выдохлось». Ан, нет, оказалось люди помнят, у них всё еще болит... И не только у прошедших ад на земле тогда, но и у их потомков, у всех, кто пытается разобраться в истории своего народа и в себе самом сегодня…
Осенью 1991 г. Генеральная прокуратура Румынии, после настойчивых обращений Ассоциации бывших политических узников, открыло против экс-генерала уголовное дело. Среди прочего в деле были документы, доказывавшие причастность обвиняемого к убийству не согласных с коммунистическим режимом, в пытках заключенных, незаконных депортациях, в том числе и шестимесячных детей.
В двух интервью, которые Никольский дал прессе, он отрицал свою вину, утверждая, что боролся исключительно против фашистов и легионеров. В 1991 г. 76-летний генерал госбезопасности в ответ на обвинения в уничтожении в тюрьмах, по его приказу, тысяч румын, цинично заявил: «Оставьте, я очень хорошо знаю, как там было на самом деле. Я ведь тоже сидел в тюрьме».
15 апреля 1992 г. помощник прокурора Шербан Никулеску лично вручил Александру Никольскому повестку с требованием явиться в Генеральную прокуратуру для дачи показаний.
Однако на следующее утро Никольского обнаружили мертвым. По определению коронера, смерть наступила во сне от инфаркта. Такая случившаяся весьма кстати смерть не могла не породить разных разговоров. К примеру, не помогли ли ему уйти бывшие коллеги?
В пятницу 17 апреля на квартиру Никольских пришел прокурор, чтобы убедиться в том, что подозреваемый действительно умер, а не сбежал, например, из страны, как утверждали уже циркулировавшие по Бухаресту слухи.
О некоторых подробностях мы узнаем из репортажа журналиста Николае Нисторою из популярного в то время еженедельника «Зик-Заг», которому в тот день удалось проникнуть в квартиру Никольского.
В то время как прокуратура приступила к освидетельствованию лежавшего на столе в гостиной трупа, вдова Иозефина Никольская стала кричать, чтобы этого мертвого незнакомца немедленно убрали из ее дома.
Это странное поведение объяснили впоследствии временным помутнением рассудка, но вопросы остались…
Фотограф Андрей Антикэ сделал эксклюзивный снимок Александра Никольского в гробу среди цветов, появившийся в еженедельнике.
Тело одного из самых жестоких убийц эпохи коммунизма на следующий день сожгли в крематории «Пепел».



Александр Никольский. Один из последних снимков.

Один за другим антигерои, сходя в могилу, покидали искореженный ими мiр. Но оставались их потомки – дети, внуки, правнуки, которым – своим положением – предки обезпечили хорошие стартовые возможности.
Об одном из них – Викторе Понте, премьер-министре Румынии в 2012-2015 гг. – нам уже приходилось писать (в связи с, на первый взгляд, странными его контактами с философом-патриотом А.Г. Дугиным):

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/166555.html


Виктор Понта…

Мать политика в девичестве звали «Наум» – усеченный вариант фамилии ее отца: полковника Наумовича – еврея из СССР, выпускника московской Военной академии имени Фрунзе, служившего под началом генерала Сергея Николау/Никонова во 2-м отделе Генерального штаба Румынской армии (военная разведка).


…И его «красные смыслы.

Не исключено, что этот «полковник Наумович» имел какое-то отношение к фигурирующему в книге Юлиана Апосту генерал-майору госбезопасности Григоре Науму, по прозвищу «Гриша».
На самом деле звали его Наумом Ротштейном. Родился он в 1911 г. в Бельцах, в 1941 г. был завербован советскими спецслужбами, а в 1944 г. направлен в Румынию, где сначала возглавлял Четвертое управление Секуритате, занимавшееся военной контрразведкой, затем Пятое, ведавшее уголовными расследованиями. Впоследствии он был директором Издательства Румынской рабочей партии.
В 1970-х годах, после кончины жены Розы (работавшей в Отделе пропаганды и агитации ЦК РКП), вслед за дочерью, выехал в Израиль, обосновавшись в Тель-Авиве, откуда, уже в 1990-х, перебрался в Сан-Франциско (США).



Чучело Виктора Понты в тюремной робе (второе справа) на массовых митингах, проходивших в январе-феврале 2017 г. в Бухаресте.

Там, где единственный выход в ночи
Заперт на два поворота ключа,
В логове тёмном растят палачи
Новое племя лихих палачат.
А палачата, суть власти познав,
Нежные души продав до поры,
Ценят и чтут ритуалы расправ
За металлический привкус игры.
Учатся медленно гнуть на излом
Тех, кого вера в себя не спасла,
В мыслях добро перекрещивать злом,
Тем постигая азы ремесла.
Им, как и прежним, давно не впервой
В сердце своём возводить эшафот,
В центре которого встанет любой,
Кто не такой, кто не там, кто не тот.
Путник, что страхом и болью гоним,
Слушай, как камни в долине молчат,
Знай, что когда-то случилось и им
Выбрать себе своего палача.

Светлана ОС.


Продолжение следует.
Tags: Александр Дугин, История Румынии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments