sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

«СУДЬЯ ЖЕ МНЕ ГОСПОДЬ!» (начало)

4.
718 страниц, 2832 ссылки на исследования и источники, 73 иллюстрации на вклейках и 18 – в тексте.

– Ровно год назад мы беседовали по поводу Вашей третьей книги. 11 декабря 2008 г. вышло это интервью. И вот уже отпечатана четвертая…
– Слава Богу, пока удается выдерживать заданный темп. Есть и возможность издавать. Придет, надеюсь, время и можно будет рассказать, как всё это становилось возможным осуществлять…

– Но о чем, однако, говорится в ней?
– Хронологические рамки ее сравнительно узкие: 1910-1911 годы. Основная ее тема – начало организованной травли Г.Е. Распутина. Через него, разумеется, метили в Царя и Царицу. Кампанию развязала в 1910 г. пресса. Ее сразу же поддержала Государственная дума. Каждый хотел перещеголять другого в описании будто бы присущих этому созданному ими фантому невиданных безобразий. Так, под «русскую веселенькую болтовню» (о которой писал еще Ф.М. Достоевский), с думской трибуны, потом на страницах периодики, а затем и книг происходило моделирование того, чего на самом деле никогда не было.
Однако журналисты и депутаты-думцы были лишь инструментами, при помощи которых осуществлялось действо с заранее заданными последствиями. Манипулировали ими мiровые силы зла. Причем среди волонтеров этой глобальной сети были не только революционеры, либералы и «передовая интеллигенция», но и правые журналисты, богоискатели, представители спецслужб, государственные деятели, архиереи, придворные и даже Члены Императорской Фамилии. О том, как это было и почему стало возможным – эта книга.

– Судя по содержанию тома – немало страниц в нем уделено роли Государственной думы.
– Это так. И тут книга выходит за заявленные хронологические рамки, отодвигая их в этом вопросе вплоть до 27 апреля 1906 г., дня открытия Первой Думы – детища вырванного у Государя Манифеста. Некоторые историки, даже придерживавшиеся в целом монархических взглядов (такие, как, например, С.С. Ольденбург), именовали этот новый этап Думской Монархией. Но правомерно ли такое название не формально, а по самой своей сути – вот в чем вопрос. Ведь то, что сегодня нам порой пытаются преподнести как «Государственную думу Самодержавной России», сам последний её председатель (М.В. Родзянко) характеризовал всё-таки несколько иначе: после 1905 г. «вспыхнувшее революционное течение пошло на убыль, оно было локализовано в стенах созданного народного представительства». Итак, то было универсальное вместилище всех противоправительственных, антисамодержавных тенденций русского общества; революционный джинн, загнанный в кувшин, пробкой которого пытался манипулировать председатель Думы, самонадеянно полагая, что это он контролирует процесс. Как обстояло дело в действительности весьма наглядно, думаю, продемонстрировал февраль 1917 года.
Кстати говоря, по поводу этого учреждения Г.Е. Распутин высказывался так: «Дума подумает, а у Бога уже всё есть».

– С деятельностью Думы самым тесным образом, как известно, связана такая одиозная фигура, как А.И. Гучков, которого Государь считал личным Своим врагом. Ему, опять-таки судя по названиям глав, также уделено немалое место в книге.
– Иначе и быть не могло. Ведь это именно он впервые вынес имя Григория Ефимовича (в определенном, конечно, контексте) на думскую трибуну. Он подал команду газетной травле со страниц принадлежавшего семейному клану Гучковых «Голоса Москвы». А еще он был тесно связан с другим человеком, сыгравшим решающую роль в придании травле Царского Друга публичности. Имею в виду Председателя Совета Министров П.А. Столыпина.

– Но ведь известно о возникших после покушения в 1906 г. эсеров на жизнь Столыпина добрых отношениях его с Распутиным.
– Действительно, премьер пригласил сибирского странника к одру своей искалеченной дочери помолиться. Наталия Петровна два года не могла ходить, но, по свидетельству современников, «впоследствии… вполне поправилась». Писали также об исцелении Г.Е. Распутиным парализованной после взрыва правой руки П.А. Столыпина. Известно также, что между Распутиным и Столыпиным завязалась даже переписка.
Вскоре, однако, Григорий Ефимович заметил возникшую в П.А. Столыпине неприязнь к нему. Он попытался пробудить прежние добрые чувства. Писал: «Добрый Господин! Пожалуйста, скажи мне и спроси у Императорских Великих нашей Земли: какое я сделал зло, и Они свидетели всему: ведь у Них ум боле, чем у кого, и примут кого хотят, или спросят кухарку. Я думаю просто; Они хотят и видят. Лучше подумать: ведь Дух дышит, где хочет, не оскорбятся на то, что Бог находится, где Ему хочется». Сумел разглядеть Григорий Ефимович и всё более и более проявлявшуюся в Петре Аркадьевиче опасную черту. По словам А.А. Вырубовой, он говорил, что Столыпин «слишком много захватывает власти».
Однако Столыпин умел быть неблагодарным. Без трепета шагал, если нужно, по телам не только поверженных политических соперников, но друзей и знакомых. Эти выводы подкреплены нами фактами.

– Однако как всё это увязать с твердыми государственными взглядами Петра Аркадьевича?
– Несмотря на издание в последнее время множества связанных с ним архивных материалов, в обстановке отсутствия должного критического их анализа, Петр Аркадьевич на глазах «бронзовеет», превращаясь в своего рода символ России. На это явление обратил недавно внимание современный политолог С.Г. Кара-Мурза: «В преддверии новой попытки приватизации и продажи земли, уже в конце ХХ в. была предпринята крупная идеологическая кампания по созданию “мифа Столыпина”. Тот, чье имя сочеталось со словом “реакция”, стал кумиром демократической публики! В среде интеллигенции Столыпин стал самым уважаемым деятелем во всей истории России – в начале 90-х годов 41% опрошенных интеллигентов ставили его на первое место».
Правомерность такого подхода – на основе ставших известными фактов – мы также рассматриваем в нашей книге. Так, досконально изучивший деятельность Петра Аркадьевича А.И. Солженицын, между прочим, отмечал один малоизвестный факт, замалчиваемый по вполне понятным причинам историками патриотического направления: «Программа Столыпина охватывала и политику внешнюю. […] Столыпин… в мае 1911 строил план создания Международного Парламента – ото всех стран, с пребыванием в одном из небольших европейских государств. […] Парламент мог бы приходить на помощь странам в тяжелом положении, следить за вспышками перепроизводства или недостачи, перенаселенности, – и Россия предлагала в такой помощи участвовать. Международный Банк из вкладов государств – кредитовал бы в трудных случаях. Международный же Парламент мог бы установить и предел вооружения для каждого государства и вовсе запретить такие средства, от которых будут страдать массы невоенного населения. […] Особо выделял Столыпин отношения с Соединенными Штатами, от которых более всего ожидал он и поддержки Международному Парламенту. […] Его программе могла помешать отставка – но он надеялся на поддержку [вдовствующей Императрицы] Марии Феодоровны, и даже если будет отставлен, то вскоре позже призван вновь. […] (Эта программа, в ожидании осени, лежала летом 1911 в его письменном столе в ковенском имении. По его смерти приехала туда правительственная комиссия и, в присутствии свидетелей, в числе других бумаг изъяла эту программу – навсегда. С тех пор проект исчез, нигде не был объявлен, обсужден, показан, найден, – сохранилось только свидетельство помощника-составителя.)».
Международный Парламент, Международный Банк, разоружение, особая роль Соединенных Штатов. Чем не масонский проект, который снова (имея в виду убийство Столыпина), как и 1 марта 1881 г., накануне подписания конституции, был остановлен Свыше?!

– Удалось ли П.А. Столыпину хоть как-то повлиять на Государя в связи с Г.Е. Распутиным?
– Тот же А.И. Солженицын, как известно, отрицательно относившийся к Г.Е. Распутину и весьма комплиментарно к премьеру, написал все же сущую правду по поводу того, чем завершился затеянный Петром Аркадьевичем поход против Царского Друга: «Столыпин действовал против Царского сердца, и потерпел поражение». Чеканно и весьма точно.

– Заключительные главы Вашего расследования посвящены епископу Гермогену и иеромонаху Илиодору. Их отношению к Распутину. Среди современных исследователей по этому поводу нет единого мнения. Какой взгляд у Вас на эту проблему?
– Я бы сказал так: среди исследователей сформировали устойчивое мнение, что в течение почти что пяти лет Григория Ефимовича, иеромонаха Илиодора (Труфанова) и епископа Саратовского и Царицынского Гермогена (Долганова) связывали особые, тесные отношения. А потом они поссорились… Реально существовавшую «двоицу» (иеромонаха и епископа) превратили в фантастическую «троицу» (прибавив к ней Г.Е. Распутина).
Сегодня – после прославления в лике святых Владыки – это «освященное временем» мнение пытаются в очередной раз подкорректировать «для пользы дела», стремясь отделить канонизированного от оставшихся двух, снова преобразуя искусственно созданную «троицу» в совершенно уж фантастическую «двоицу» (иеромонаха и Опытного Странника). А ведь закадычными друзьями были именно Илиодор с Гермогеном.
Но от слов кое-кто готов уже перейти к угрозам, а там, глядишь, и к делам. «Можно, насилуя историю, объявлять Григория Распутина “оклеветанным старцем” и требовать его немедленного прославления, – пишет автор нашумевшей книги А.Н. Варламов, – да только вот оказывается, что для утверждения этих идей приходится самому клеветать и ставить на одну доску священномученика Гермогена, взятого под стражу в Страстной четверг и до конца верного своей Церкви, и вероотступника Труфанова…»
В этой короткой фразе, что ни оборот, то неясность: кто, например, конкретно требует да еще немедленно прославить Г.Е. Распутина. Этого, насколько нам известно, никому установить до сих пор так и не удалось. Другое дело – лично чтить, исследовать и делиться найденным. Но это, во-первых, вовсе не значит немедленно требовать прославить, а, во-вторых, это право, предоставленное каждому Творцом.
Между прочим, право это подтвердил и нынешний Патриарх Кирилл. Еще в 2004 г., выступая в телепрограмме «Доброе утро, Россия» (РТР. 7.10.2004), он, тогда еще митрополит, председатель ОВЦС, говоря о чтителях Царя Иоанна Васильевича Грозного и Друга Царей Г.Е. Распутина, сказал: «Некоторые утверждают, что на жизнь и на деятельность обоих исторических деятелей незаслуженно брошена тень. Что ж, давайте проводить конференции историков, готовить монографии, доискиваться, если это возможно, до окончательной правды, до полной истины».
Ввиду этого трезвого (по крайней мере) заявления довольно странным выглядит то обстоятельство, что затыкать рот думающим по-иному, запретить свободу изысканий, ограниченную совестью (т.е. личным советом с Богом), – пытается в начале ХХI столетия профессор Московского университета, писатель…

Окончание следует.
Tags: Мои книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment