sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ВЕЛИКАЯ?.. БЕЗКРОВНАЯ?.. РУССКАЯ?.. (10)


Открытка 1917 г.


Миф о пулеметах


Многие преступления в эти дни списали на мифические пулеметы…
Вот несколько записей из дневника Д.В. Философова:
(28.2.1917): «На каланче Александро-Невской части стояли пулеметы, поэтому ее и подожгли. […] Стреляют в дома, где пулеметы».
(1.3.1917): «…Громили “Асторию”, из-за пулеметов. Ее подожгли».
(3.3.1917): «На Миллионной […] живет генерал граф Штакельберг. Он из своей квартиры сам стрелял из пулемета. Долго не могли догадаться, наконец нашли. Он защищался. Убил двух солдат. Его ранили. Он бежал на набережную. Прикончили его там».

Историк А.Б. Николаев установил: речь шла о начальнике военно-лечебных заведений 64-летнем генерале графе Г.-Э. Штакельберге:
http://www.rusk.ru/st.php?idar=105029

(6.3.1917): Во время заседания рабочей и солдатской Думы в Таврическом Дворце «встает какой-то солдат, с внеочередным заявлением. Они это любят делать. Говорит, что ему известно, что в Павловском училище склад пулеметов. Надо послать в училище отряд и перестрелять офицеров и юнкеров. […] Оказалось, что это учебные пулеметы. Тем дело и кончилось. […Но] могли действительно перестрелять».


Солдатские и матросские депутаты заседают в Таврическом дворце. На заднем плане хорошо видна рама от уничтоженного портрета Императора Николая II. Март 1917 г.

Известно также нападение наэлектризованной толпы на Мариинский театр, принявшей вентиляционные трубы за пулеметы. Насилу актеры смогли уговорить готовых к погрому прославленной Мариинки людей.
Дело с пулеметами, однако, не столь просто, если вспомним заявление, которое сделал 9 апреля арестованный градоначальник столицы ген. А.П. Балк товарищу прокурора Петроградского окружного суда П.Г. Костенко: «…В полиции пулеметов не было, по поводу пулеметов никто ничего мне не говорил и никаких сведений по этому вопросу, пока я был на свободе, до меня не доходило. Представить себе при каких обстоятельствах и по чьему приказанию чины полиции могли бы быть вооружены и обучены стрелять из пулеметов – я не могу. Не сомневаюсь, что подробное расследование выяснит, что этим занимались не перепуганные уже с 26 февраля чины полиции, а какая-либо организация, ничего общего с петроградской полицией не имеющая».
Для определения действительной принадлежности этой «пулеметной команды» весьма важен факт обстрела ею на Исаакиевской площади при переезде в Адмиралтейство штаба, оставшихся верными Государю Императору войск.




Сохранились сведения о возможном происхождении этих пулеметов. 27 февраля Государственная дума, получив донесение, обнаружила военный склад Запасного автобронедивизиона на Знаменской, найдя там хранившиеся в ящиках 97 новеньких пулеметов «максим» с лентами. На грузовых автомобилях пулеметы были вывезены, поступив «на вооружение боевых рабочих и солдатских дружин».
По свидетельству одного из видных деятелей Военной комиссии С.Д. Масловского, в Таврическом Дворце «несколько девушек-доброволок и студентов [были] приспособлены к снаряжению пулеметных лент».
Есть и другое, также весьма серьезное, свидетельство. Оно принадлежит начальнику генералу К.И. Глобачеву.



Начальник Петроградского охранного отделения генерал-майор Константин Иванович Глобачев (1870–1941).

Размышлял он об этом, уже будучи в эмиграции: «…Меня сильно заинтересовал вопрос, по ком в Петрограде стреляли, если почти никто не сопротивлялся, и особенно, кто стрелял из пулеметов. Например, проходя мимо Исаакиевского собора, я ясно слышал стрельбу из пулемета, как будто бы с купола этой церкви.
Через несколько дней я все восстановил в своей памяти и причина пулеметной стрельбы стала для меня совершенно ясной. За месяц до переворота, по имеющимся в Охранном отделении сведениям, на Путиловском заводе исчезло 300 пулеметов, совершенно готовых и упакованных в ящики для отправки на фронт. Несмотря на самые тщательные розыски, предпринятые Охранным отделением, найти их не представилось возможным.
Весьма понятно, что, когда город остался без полицейского обслуживания уже с 24 февраля, можно было расставить пулеметы где угодно совершенно безнаказанно, что и было сделано на тот случай, если бы войска упорно не переходили на сторону восставших […] и их нужно было бы понуждать к этому силой. […] Самая расстановка пулеметов на крышах, чердаках и колокольнях указывала, что они попали в руки людей, не умевших с ними обращаться. […] Кроме трескотни и шума, вреда от них никакого не было, так как стрельба с тех мест, где они были поставлены, не могла быть действительной.
Впоследствии, в первые дни после переворота, Керенский и его ближайшие сотрудники старались объяснить стрельбу из пулеметов тем, что пулеметы якобы были заранее расставлены по распоряжению Хабалова, Протопопова, Балка и моему и что из пулеметов якобы стреляла полиция, но такое обвинение никакой критики не выдерживало и ему пришлось от этой глупости отказаться, так как никаких доказательств он не собрал, а, кажется, наоборот были собраны все данные, что на первых порах стреляли из пулеметов рабочие. Керенскому нужно было пустить такое обвинение, чтобы как можно больше разжечь ненависть темных масс против старого порядка вообще и против полиции в частности».



Командующий войсками Петроградского военного округа (с 13.6.1916) генерал-лейтенант Чергей Семенович Хабалов (1858–1924). 24 февраля 1917 г. ему была передана вся полнота власти в столице Российской Империи.

Именно мифические «правительственные» пулеметы выставлялись как причины многочисленных убийств:
«…За выстрелы из чердака № 42 по Большому пр[оспекта], – вспоминал член Петросовета Ф.Л. Балбеко, – пара городовых сделали полет из 6-го этажа без парашютов».
«Переволакивавшие свои пулемета с чердака на чердак» городовые, по словам С. Мстиславского, «камнем падали сверху на тротуар, на фонари и тумбы».
Схваченному солдатами 1 марта в здании Удельного ведомства городовому «кто-то из толпы» «сумел» выколоть глаз.
Пойманного на чердаке одного из домов на Забалканском проспекте помощника пристава, который не прятался там, а якобы время от времени («как соберется несколько человек») постреливал из пулемета, рабочие схватили «за ноги и протащили пять этажей по лестнице и выбросили во дворе на помойку». Прибежавшей жене полицейского запретили забрать тело мужа, разъяснив: «…Собаке собачья смерть, пусть лежит тут».



На службе Престолу и Порядку.

О том, как оказывались на чердаках полицейские, хорошо видно из воспоминаний известного думца Н.В. Савича:
«Ночь на первое марта прошла тревожно. В нашем квартале, на углу Стремянной и Поварского, имелся участок, который был подожжен толпой. Там случайно оставался какой-то несчастный полицейский чин, боявшийся выйти на улицу в форме. Поэтому он пробрался через слуховое окно на крышу соседнего дома, где и старался спрятаться за трубами и карнизами, видимо, рассчитывая с наступлением темноты скрыться через какой-либо чердак. К несчастью, кто-то его заметил, поднял крик, собралась толпа, дала знать “революционным силам”.




Началась форменная охота на человека. Квартал оцепили, чердаки заняли, началась стрельба с крыш более высоких домов. Несчастный перебегал с дома на дом, стараясь скрыться, всюду его преследовали выстрелы. Он начал отвечать из маузера, преследователи вызвали броневики, всю ночь шла стрельба из ружей, прерываемая отвратительной пулеметной трескотней броневиков. К утру все стихло».
Эти розыски на чердаках прятавшихся там полицейских с последующим их убийством якобы за стрельбу из пулеметов были инспирированы хозяевами Таврического Дворца.
Приказом № 2 по городу Петрограду за подписью члена Временного комитета Государственной думы М.А. Караулова «дворникам и управляющим домами» предписывалось «внимательно обыскать все чердаки и крыши и проверить своих квартирантов». При этом ослушникам угрожали: «виновные в укрывательстве будут предаваться военному суду».



Михаил Александрович Караулов (1878–1917) – журналист и краевед, депутат Думы II и IV созывов, секретарь комиссии по обсуждению вопроса об участии Государственной думы в праздновании 300-летнего юбилея царствования Дома Романовых и комиссии по старообрядческим вопросам. Активный участник февральского переворота, член «штаба Керенского», входил в состав Временного комитетат Государственной думы. 1 марта издал приказ о немедленном аресте всех чинов наружной и тайной полиции, а также Корпуса Жандармов. Получив назначение комиссара Временного правительства в терской области, 8 марта выехал во Владикавказ. 27 марта Войсковым кругом избран атаманом Терского казачьего войска. Убит в поезде на станции Прохладная группой солдат. Тело атамана – под крики «ура!» –выволокли из вагона, сорвали одежду, размозжив прикладами голову.

В охоте на полицейских временщики нашли полную поддержку деятелей Петроградского совета.
«На крышах домов и в отдельных квартирах, – писал 28 февраля в воззвании к солдатам Петросовет, – засели остатки полиции, черносотенцев и других негодяев. Старайтесь везде их немедленно снимать мертвой пулей…»



Плакат художника Когоута, вышедший в 1917 г. в Москве тиражом в сорок тысяч экземпляров.

Буквально на следующий день в «Известиях» была напечатана целая серия статей, разъясняющая, как произвести «очистку» домов от полицейских, которые расстреливают «наших товарищей» с крыш и чердаков.
Вооруженные солдаты рыскали по улицам Петрограда в поисках городовых. Конвои для отлова полицейских непосредственно на дому направил «Комитет Политехнического института».
К сожалению, мы не знаем ни числа, ни имен всех жертв этих поисков. Потому назовем лишь некоторых:
28 февраля «был взят из квартиры толпой неизвестных людей, выведен во двор и убит» полицейский надзиратель 3-го участка Александро-Невской части М.З. Иванов.
В тот же день ворвались в квартиру городового Петергофского участка С.И. Полищука. Его арестовали, вывели на улицу и, без долгих разговоров, застрелили.
Тогда же дома арестовали околоточного надзирателя 4-го участка Московской части М.И. Лопатина. На улице схватившие его солдаты выстрелили в него и нанесли штыковой удар в живот, от которого тот вскоре в тяжких мучениях скончался в больнице.
Жертвы таких поисков (трупы трех жандармов со вспоротыми животами) видел 1 марта очевидец на углу Загородного проспекта около Технологического института.
«Городовых, прятавшихся по подвалам и чердакам, – писал в своих воспоминаниях генерал К.И. Глобачев, – буквально раздирали на части: некоторых распинали у стен, некоторых разрывали на две части, привязав за ноги к двум автомобилям, некоторых изрубали шашками. Были случаи, что арестованных чинов полиции и жандармов не доводили до мест заключения, а расстреливали на набережной Невы, а затем сваливали трупы в проруби.
Кто из чинов полиции не успел переодеться в штатское платье и скрыться, тех безпощадно убивали. Одного, например, пристава привязали веревками к кушетке и вместе с нею живым сожгли. Пристава Новодеревенского участка, только что перенесшего тяжелую операцию удаления аппендицита, вытащили с постели и выбросили на улицу, где он сейчас же и умер».



Арест и конвоирование группой студентов переодетых городовых у Технологического института на Забалканском проспекте. Петроград. Март 1917 г.

«…Еще яростнее и настойчивее, – подчеркивал один из членов Военной комиссии ВКГД, – шла – по всему городу – охота за отдельными “врагами народа” – за городовиками [sic!], полицейскими, жандармами, офицерами».
«Их травили как диких зверей, терзая и убивая без суда», – вспоминал об «охоте за полицейскими» оказавшийся 27-28 февраля в Петрограде сотник граф П.М. Дунин-Раевский. И сообщает при этом (в записи от 28 февраля) другие небезынтересные сведения: «Дума издала приказ, чтобы все офицеры, находившиеся в столице, явились на регистрацию».





Продолжение следует.
Tags: Переворот 1917 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments