sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ВЕЛИКАЯ?.. БЕЗКРОВНАЯ?.. РУССКАЯ?.. (8)


Знамена революции у Таврического дворца.


Вакханалия арестов


Сохранились свидетельства, как на деле происходили рядовые аресты в те дни.
Вот как об аресте отца, члена Государственного Совета В.И. Карпова, рассказала дочь:
«Как-то в его квартиру, где жили и я с мамой, пришел какой-то невзрачный, очень незначительного вида электротехник, сказавший, что он прислан проверить звонки. Он оставался недолго и мирно ушел. На другой день, уже вечером, только сели мы ужинать вместе с пришедшим к нам в гости адмиралом в отставке Николаем Аполлоновичем Типольтом, как раздался звонок. Горничная отперла входную дверь, и прихожая внезапно наполнилась распущенными солдатами, женщинами и страшными, совсем подозрительными типами, а впереди всех, с револьвером в руке, вошел в столовую маленький электротехник, проверявший накануне наши звонки. Он авторитетно заявил: “Ваше Превосходительство, Вы арестованы!”



Виктор Иванович Карпов (1859–1936) – русский юрист, член Государственного Совета по выборам от дворянства Екатеринославской губернии (с 1907 г.). Принадлежал к группе правых. Тайный советник (1914). Давний знакомый председателя Думы М.В. Родзянко, привлекавшего В.И. Карпова для консультации по сложным юридическим и политическим вопросам. Член Особых совещаний по обезпечению топливом (1915) и обороне (1916). Эмигрировал во Францию. Скончался в Ницце.

Адмирал быстро встал из-за стола и хотел сквозь толпу протесниться к выходной двери. Электротехник направил на него револьвер и столь же авторитетно заявил: “Вы, Ваше Превосходительство, тоже арестованы!” Бедный адмирал попробовал протестовать, но электротехник оборвал его и потребовал сдать какое у кого имеется оружие и патроны; у отца был револьвер с патронами, которые он отдал электротехнику.
Затем электротехник приказал всем своим и обоим арестованным выходить на улицу, причем он все время обращался к моему отцу, который был действительным тайным советником, и к адмиралу, называя их: “Ваше Превосходительство”.
Мама попросила его подождать, чтобы дать время моему отцу надеть теплую шубу на меху и высокие калоши, а адмиралу надеть его шинель. Электротехник согласился, и затем вся страшная группа стала спускаться по лестнице.
Прежде чем выйти, один из солдат отрезал шашкой большой кусок ветчины от стоявшего на столе окорока. Моя мать и я вышли вместе со всеми. Был холодный зимний день, на улицах лежал снег.
“Куда Вы нас ведете?” – спросил адмирал. “В Думу, Ваше Превосходительство”, – ответил электротехник. “Пешком?” – ужаснулся адмирал. “Ну, конечно, пешком, у нас нет автомобилей”, – подтвердил электротехник».



Генерал-майор Флота барон Николай Аполлонович Типольт (1864–1948) – председатель Особого присутствия по назначению пенсий и пособий за увечья мастеровым и рабочим Петербургского порта. Занимался генеалогией и геральдикой, до 1916 г. был казначеем Русского генеалогического общества. Перед эмиграцией во Францию в 1920 г. пожертвовал свою личную коллекции. Художественных барельефов и медалей в Эрмитаж. Один из основателей Историко-генеалогического общества во Франции. В 1936 г. уехал к дочери в Парагвай, где и скончался.

Когда автомобиль все же нашли, «арестованных посадили на заднее сидение, а спереди сел электротехник, держа револьвер, направленный на них. “Послушайте, – сказал адмирал, – спрячьте ваш револьвер”. – “Не безпокойтесь, Ваше Превосходительство, он не заряжен, это я только так, для блезира”, – отвечал электротехник, и продолжал держать револьвер по-прежнему».
Супруга В.И. Карпова связалась с М.В. Родзянко, бывшего дворянином одной с арестованным губернии, и в скором времени тот вернулся домой.
Не все аресты заканчивались, однако, столь благополучно. Пример тому – кончина в результате такой революционной акции первоприсутствующего сенатора А.М.К., родственника графа Л.Н. Толстого.
«Хотя ничья, движимая революционной местью, рука не поразила старика-сенатора, – отмечал очевидец, – но до известной степени и он пал жертвой событий. […]
Дряхлый, с разбитыми ногами, почти лишенный возможности передвигаться без посторонней помощи старик сидел за столом в одной из комнат своей квартиры. Никого из семейных не было дома. Звонок. Прислуга открывает дверь. Вламывается толпа – солдаты, рабочие. Идут прямо к хозяину. Начинается допрос, предъявляются какие-то требования… Старик, видно, был ошеломлен. Он не привык ни к чему подобному. Что за тон?! В его квартире! Они даже в шапках!
– Прошу вас сначала снять шапки, раз вы пришли в мою квартиру!
Старик разволновался, раскричался и даже застучал своим костылем по полу.
Пришедшие, видимо, поняли, что имеют дело с человеком, с которого и взять нечего, повернулись и ушли. А старик к вечеру умер от кровоизлияния в мозг».
Были и еще более вопиющие случаи.
«Трагически оборвалась жизнь либерально настроенного сенатора генерала от артиллерии А.В. Чарторыйского [1855–1917], – пишет обследовавший архивные документы того периода историк А.Б. Николаев. – 1 марта в 7 часов вечера в его квартиру ворвалась толпа матросов. Произведя обыск, матросы сложили посреди комнаты изъятые у сенатора “все дела и документы” и подожгли их. Затем они “начали производить безпорядочную стрельбу”, во время которой Чарторыйский был легко ранен. Матросы насильно отвели сенатора в лазарет на перевязку. Другая толпа пьяных матросов ворвалась в кабинет, и “увидев, что врач перевязывает рану Чарторыйскому, заявили, что: «Нам генералов не надо»”. Сенатора вытащили на улицу и убили, причем голова Чарторыйского “была отрезана и отброшена”».
Да, когда в России «лучшие» ее, излюбленные передовые люди лес рубят, то щепки ох как летят…




Главной пружиной вакханалии арестов был Керенский, что подтверждается свидетельствами многих очевидцев и участников событий. Приводившие арестованных, свидетельствовал депутат Думы А.И. Рыслев, «почему-то требовали только Керенского и ему сдавали слуг старого режима».
Военные чины, производившие аресты, подтверждал М.В. Родзянко, указывали «имя члена Государственной думы Керенского, как руководителя их действий».
Имея в виду Керенского, исследователи и участники событий Д.О. Заславский и В.А. Канторович подчеркивали: «…К нему приводили арестованных сановников, он отдавал приказания солдатам, вокруг него создавался штаб».




Красочную картину одного из таких приказов рисует в своих воспоминаниях по горячим следам событий уже упомянутый нами А.И. Рыслев.
Вызвавшемуся из окружавшей его толпы пожилому отставному поручику в черном пальто в военной фуражке и «на костылях на обе ноги» Керенский предложил возглавить отряд и «идти в Жандармское управление, занять его и арестовать жандармов».
«Безногий, седой поручик, – свидетельствовал Рыслев, – сразу же по-военному скомандовал в толпу, вызвал желающих составить третий отряд, построил его, насколько это было возможно из разрозненных солдат и не обученных строю рабочих, и на костылях, впереди отряда, пошел исполнять опасное, ответственное дело. Через несколько часов этот поручик на своих костылях возвратился к Таврическому дворцу, вызвал члена Думы Керенского и по-военному отрапортовал: “Член Думы Керенский! Я арестовал в полном составе Жандармское управление, привел его сюда”…»
По неложному слову Господню о том, «нет ничего тайного, что не сделалось бы явным» (Лк. 8, 17), сегодня нам известно, как происходила та акция
«…Начальник жандармского управления генерал Волков, – свидетельствует в своей книге “Жандармы и революция” генерал П.П. Заварзин, – ввиду революции приводил дела в порядок для сдачи управления новому начальнику. Ему докладывают, что толпа движется к зданию управления. Он отпускает всех служащих, а сам остается на своем посту.
Через несколько минут пьяная, жаждущая крови и приключений толпа, во главе с одноногим хулиганом, вытащила семидесятилетнего старика на улицу, избила его, и по приказанию главаря три пьяных солдата повели его в полицейский комиссариат.
Два солдата были настроены закономерно, третий же, водворив Волкова в комнату с выбитыми окнами, начал издеваться над ним, наводя на него ружье и прицеливался. Проделав это несколько раз, он выругался и застрелил генерала Волкова, сказав, что теперь ему не до генералов, так как пора отдыхать, а не шляться по городу с арестантами».
Судя по другим воспоминаниям, мучения генерала И.Д. Волкова на этом не закончились. Изувеченного жандармского генерала доставили в Думу.
«Увидав израненного и обезображенного Волкова, – вспоминал ген. К.И. Глобачев, – Керенский заверил его, что он будет находиться в полной безопасности, но в Думе его не оставил и не отправил в госпиталь, что мог сделать, а приказал отвести его в одно из временных мест заключений, где в ту же ночь пьяный начальник караула застрелил его».
В Отдельном корпусе жандармов генерал-лейтенант Иван Дмитриевич Волков (1854–1917) служил с января 1880 г. С начала 1915 г. он был начальником Петроградского губернского жандармского отделения.



Одно из сожженных в дни переворота жандармских управлений.

Возвращение одноногого поручика в Думу запечатлелось в памяти думца, князя С.П. Мансырева:
«…В вестибюле дворца, уже часов в 10 вечера, появился какой-то седовласый тип, на костылях, одетый в мундир поручика; он с помощью нескольких солдат привел человек 30 обезоруженных, но в форме жандармских офицеров и полицейских чиновников.
Остановившись в круглом зале, он громогласно возвестил, что просит доложить о себе “руководителю революции, депутату Керенскому”. Пошли за ним; Керенский явился и с горделивой осанкой остановился перед стариком. Тот, вытянувшись елико возможно, держа руку у козырька, рапортует: “Имею честь доложить, что мною схвачены в разных местах, обезоружены и приведены 30 врагов народа. Головы их передаю в ваше распоряжение”.
Приняв “рапорт”, Керенский внушительно ответил: “Благодарю, поручик, рассчитываю на вас и впредь… Уведите их!” – и важно удалился. Ни один вопрос: за что, при каких обстоятельствах были схвачены злополучные, задан “руководителем” не был; куда вести их – тоже никто не знал.
Но толпа поняла по-своему это приказание: набросилась на приведенных и стала их неистово избивать кулаками и прикладами, так что некоторые из “врагов народа” здесь же повалились замертво, а других вытолкали за двери и куда-то действительно повели… – судьба их осталась неизвестной…»



Группа арестованных жандармов.

До сих пор не совсем ясным является состав этих банд. За всей этой внешней «стихийностью» чувствуется некая недосказанность.
Особенно она значима в устах такого человека, как С.Д. Масловский. Арестованных, писал он, «приводили к нам – револьверное дуло у виска – какие-то, неизвестными оставшиеся, люди, сдававшие пленных и уходившие снова “на охоту”».



Продолжение следует.
Tags: Переворот 1917 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments