sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: ИЗГЛАЖДЕНИЕ ИМЕНИ (4)


Этот пост мы иллюстрируем картинами Владимiра Любарова из серии «Еврейское счастье».


Растворение в Русской Земле (продолжение)


Обычай этот («каппарот») был безоговорочно принят евреями (первые упоминания о нем относятся еще к VII в.).
«Народ видел в этом обряде, – читаем в дореволюционной “Еврейской энциклопедии”, – символ прощения грехов и перенесения заслуженной человеком кары на животное. Петух считался для этого символом наиболее подходящим. […] В XV–XVI вв. под влиянием мистицизма обычай принял более грубый характер, приблизившись в представлении народном к жертвоприношению».
Этот «мистицизм» есть ни что иное, как погружение в язычество, что является одним из коренных отличий ветхозаветного иудейства от современного талмудизма. Каббалисты же – просто язычники.
Прежние – до прихода Христа в мiр – иудеи, без лишних разговоров, просто бы побили их камнями. Со времени отвержения Спасителя иудеи (и до того нередко уклоняясь с истинного пути) сильнейшим образом стали тяготеть ко всякого рода паганизму (язычеству), а через него, понятно, и к прямому сатанизму.
«Каппарот (мн. ч. от каппара; “искупление”), – сообщает современная еврейская энциклопедия, – ритуальный обычай, по которому смерть или бедствия, сужденные человеку за грехи, символически переносятся на домашнюю птицу. Ритуал обычно выполняется в вечер, предшествующий иом-кипур […]




Мужчина или женщина, совершающие ритуал, произносят стихи […], а затем вращают над головой петуха или курицу, соответственно приговаривая: “Это моя замена, это мое возмещение, это мое искупление. Этот петух (курица) обречен на смерть, а я – на добрую, долгую жизнь и покой”. Все это повторяется трижды. […]
…Каббалисты И. Лурия и И. Горовиц наделили ритуал каппарот мистическим смыслом, в результате чего он стал весьма популярным в широких массах, особенно после того, как многие раввины не только примирились с ним, но даже признали его обязательным.
Для ритуала каппарот, по мнению каббалистов, особенно желательны белые петух или курица».
Сравните: белый петух – Белый Царь




На самом деле принесение в жертву этой белоснежной птицы несло в себе глубокий смысл.
Считается, что «жертвенной птицей у скандинавов являлся петух, что подчеркивается непосредственно связанной с ним солярной символикой».
В русском фольклоре петух, как известно, связан с солнцем, а через это – с Царской властью.
Жертвоприношение петуха обычно было тесно связано с добыванием огня. При этом существовало строго разграничение жертвенных птиц по окраске оперения: светлые и красные – были связаны с солнцем и огнем; черные – с водой и подземным царством. Одним из определяющих был мотив петуха, своим криком разгоняющего нечистую силу.
В Новом Завете петух имел значение «некой решающей грани» (Мф. 26, 34, 74-75; Мк. 13, 35), «становится эмблемой святого Петра, знаком раскаяния».
Из средневековых рукописей узнаем и вовсе удивительное: «Лев […] боится петуха, а найпаче белого, и его пения слышати не может» (Белова О.В. Славянский бестиарий. М. 2000. С. 159-160).
Исследовавший появление в Византии государственного герба (Двуглавого Орла), отечественный исследователь геральдики В.И. Кулаков отмечал появление в 950-1000 гг. «устойчивых символических изображений… на щитах варяжской дружины, из которой рекрутировались телохранители Византийских Императоров».
«Что же до варягов, носящих мечи на плечах – писала дочь Византийского Императора Анна Комнина, – то они рассматривают свою верность Императорам и службу по их охране как наследственный долг, как жребий, переходящий от отца к сыну; поэтому они сохраняют верность Императору и не будут даже слушать о предательстве».
Но продолжим изложение наблюдений В.И. Кулакова за изображениями на щитах телохранителей-варягов. По его словам, это была «в отличие от ворона, отпугивавшего реально существовавших птиц, вертикально рассеченная птица-жертва (петух?), обозначавшая совершенное жертвоприношение», которая «должна была охранять воинов от враждебных действий потусторонних сил».
Что касается «отпугивающих» птиц, то вот описание обычая, существовавшего в горной деревушке межвоенной Румынии, в рассказе писателя Василе Войкулеску «Колдовская любовь»:
«Какой-то длинноволосый старичок, встав на колени, одной рукой держал гигантского ястреба и громко его отчитывал, а другой рукой пытался раскрыть ему крылья. Хищная птица яростно защищалась, и из рук человека, исцарапанных когтями, струилась кровь. Но старик не сдался, пока не растянул крылья ястреба на кресте. И, вбивая в них гвозди, распиная ястреба, он читал ему мораль, припоминая всех украденных кур и наседок [...]
Птица, застыв от бешенства и боли, глядела на него своими круглыми обведенными красным золотом глазами, горевшими ненавистью. Крест с заживо распятым ястребом был привязан к верхушке высокого шеста, поднят в воздух... и процессия направилась к воротам, где шест с распятием был укреплен у столба. Птица осталась там, в воздухе, она висела, распластав крылья, точно готовая улететь. [...]
Позже я обратил внимание, что не было ворот, у которых мы не встретили бы распятых птиц, иногда и по две, по три на одном шесте. И мы шли по селу, как по легиону, расквартировавшему свои когорты с орлами стягов, поднятых к бою».



Орел Римского Легиона.

Всё это – пусть и не всегда адекватно понимаемое – живо и ныне:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/3348.html

Изображения двуглавой птицы, встречающиеся в Балтийском регионе в раннем средневековье, по мнению исследователя, «представляют принесенную в жертву, рассеченную вертикально птицу на последнем этапе культового действия».
Таким образом, «символ княжеской жертвы, отражавший его высшую сакральную функцию, стал впоследствии эмблемой всей полноты его власти».
Изображение жертвенного заклания белого петуха на ритуальном камне жрецами сохранилось на «памятном камне» конца VIII в. в Стура Хаммаре на острове Готланд в Швеции.



Ритуальное заклание белого петуха. Изображение на камне и прорись. Остров Гтланд (Щвеция). Конец VIII в.


Таким образом, «в дружинном искусстве Севера и Востока Европы в середине Х в. возникает (не исключено, что под финно-угорским влиянием) образ принесенного в жертву богу-громовнику петуха. Данное изображение становится эмблемой неперсонифицированной княжеской власти […]
Эмблема жертвенной птицы, направленной рассеченной головой вверх, к началу XI в. исчезает в искусстве народов Балтийского субрегиона. Одновременно ее черты появляются в изображении Двуглавого Орла Византии. Этот факт, видимо, связан с появлением в 988 г. в Константинополе варяжской дружины» (Кулаков В.И. Предшественники эмблемы Византии // Гербовед. М. 1994. № 5-6).
Итак, со временем образ жертвенной птицы оказался соединенной с другой птицей – орлом – со всеми особыми представлениями о ней и богатыми мифами (т.е. уже с совершенно иной символикой) и, наконец, с геральдическим Двуглавым Орлом Хеттского Царства VII в. до Рождества Христова.



Герб Хеттских Царей. Малая Азия. XIII в. до Р.Х.

Все это нерасторжимо сплавилось в единое целое в Двуглавом Орле – гербе Византийской Империи с конца XIII в., являя все же иногда каждую из трех составляющих ее граней.


Герб Византийской Империи XV в.


Гербовый Орел с Единорогом на Большой Государственной печати Царя Иоанна Грозного (1582).


Гербовый Орел Российской Империи (1914).

В том числе напоминая и о закланной птице.
Исследователи отмечают: «Два признака жертвенной птицы Х в. – поперечные полосы на крыльях и крест* между раздвоенной головой – надолго вошли в иконографические схемы византийского и русского искусства, где прослеживаются с конца Х в. вплоть до XVI в.»
Что же касается креста, то первоначально он не имел отношения к христианской символике, будучи связанным с культом Перуна-Тора.
Таким образом, в образе белого жертвенного петуха, наряду с Царственным Главой Третьего Рима, талмудические резники символически закалали ненавистное, проклинаемое ими Римское государство…



Атакующий Рим.

Но до Царя было решено расправиться с Его Другом, который им очень мешал, без убийства которого они, видимо, не могли подступиться к Государю и Его Святому Семейству.
Григорий Ефимович был сыном той России, которую мерзавцы всех времен и народов без устали клеймили «тюрьмой народов», «страной рабов», «немытой», «грязной»…
Все это, в конце концов, приводит (не может не привести!) к чисто талмудической характеристике (квитэссенции всей этой всесветной ненависти): Россия – страна нечистая, трефная.
Которую – для того, чтобы сделать ее пригодной для их проживания, – предстоит еще немало потрудиться всякого рода чистильщикам.




Не случайно, думается, изуверы вместе с телами Царственных Мучеников сожгли и Их верных слуг – тем самым, как бы, предавая огню и всю «Россию верных».
Что же касается «страны рабов», то о ней напоминает надпись на недавно установленном в «знаковом» месте (у московского храма Христа Спасителя) памятнике Императору Александру II: «...освободителю от многовекового рабства...»
Памятнике и личности усиленно прославляемой известного сорта людьми: Борисом Немцовым, Леонидом Гозманом, Владимiром Соловьевым…



Продолжение следует.
Tags: Убийство Распутина: судьба тела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments