sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН: ИЗГЛАЖДЕНИЕ ИМЕНИ (2)




«Строительная жертва» «вольных каменщиков»


Готовя к печати очерк «Как они Его жгли», помещенный в «Русском вестнике», автор постоянно сообщался с филологом-германистом и поэтом Н.А. Ганиной.
Напомним, речь идет о немецко-русской надписи:
«Hier ist der Hund begraben. (Здесь похоронена собака.)
Здесь зарыта собака.
Тут сожжен труп Распутина Григория, в ночь с 10 на 11-е марта 1917 года».

«Уничтожение, – подчеркивала Н.А. Ганина, – задумывалось и проводилось как уничижение, и вся обстановка “глуши и безвестности” (место за городской чертой, лес, поздний или ранний час… “как собаку”) обусловлена именно этим.
По сути, были устроены вторые – адские – похороны (лишение – отменение христианского погребения), о чем (включая “анти-эпитафию”) и был дан полный отчет в периодической печати.
Страшно думать, но невозможно отрешиться от мысли, что злодеяние имело своей целью нечто большее, нежели даже оскорбление Царственных Узников.
Касаясь этих событий, М. Палеолог обронил в своих мемуарах странную фразу: “Изобретшие этот зловещий эпилог имеют предтеч в итальянском средневековье” …
Остается продолжить: и последователей в Екатеринбурге в 1918 году».




Приведенная Н.А. Ганиной запись М. Палеолога наверняка навеяна общением французского дипломата с Великим Князем Николаем Михайловичем, зафиксированным как раз в дни после преступления.
Сравните в связи с этим характеристику князя Ф.Ф. Юсупова и дела рук его в «Записках» Великого Князя Николая Михайловича, как известно, сочувственно относившегося к самому убийству: «Сознаюсь, что даже писать все это тяжело, так как напоминает […] средневековое убийство в Италии!!»; «Итальянцы XIV или XV столетия могли бы гордиться таким экземпляром, а я недоумеваю и, откровенно говоря, скорблю, так как он – муж моей племянницы».
О том же, как мы помним, писал министр внутренних дел А.Д. Протопопов.
В тексте «Строительная жертва», написанном Н.А. Ганиной в связи с упомянутым очерком «Как они Его жгли», читаем:

«Открывающееся сопоставление: “убийство человека и глумление над телом – погружение в смерть, растерзание города, где свершилось злодеяние” заставляет задуматься. Да, так было. Значит ли это, что город в 1941-42 годах понес наказание за убийство и злодеяние, совершенные в годах 1916 и 1917?
Если сказать так, могут возникнуть вопросы: а почему не в 1923 или 1930 году? – а почему именно за это? – и т.д.
Придется сказать иначе: то, что было посеяно тогда, и пришлось пожинать потом. Разор 20-х, застенки 30-х и, наконец, въяве и во весь размах – “страшный праздник мертвой листвы”. Как сказано на другом языке, “Vergangenheit steht noch bevor, und in der Zukunft liegen Leichen” – “Прошедшее еще грядет, и в будущем застыли трупы”.
С чего начали – с того и началось.
С чего начали... То, что убийство Григория Распутина воспринималось теми, кто это убийство одобрял, как некое начальное, основополагающее деяние [Убит он был накануне Нового года по новому стилю.], хорошо известно (ходячие высказывания тех людей и дней).
Итак, убили, чтобы на этом что-то воздвигнуть, а другим и себе сказали, что убили собаку.
Потом надругались над прахом, повторив: “Hier ist der Hund begraben”. “Каменщики замуровали собаку”.



«Hier ist der Hund begraben».

Почтенный автор немецкого словаря недоговорил о том, что в языческой древности у разных народов существовал обычай при воздвижении крепости замуровывать в основание живое существо, принося таким образом в жертву человека или животное – ср. легенду о Сурамской крепости, рассказ Гальфрида Монмутского о крепости Вортигерна, обширные древнегерманские данные и пр.
Наиболее предпочтительно было человеческое жертвоприношение, совершавшееся в особо значимых случаях.



Недобровольная жертва в железных кандалах.

О закладных жертвах см.:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/149401.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/149761.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/150213.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/150478.html


Разумеется, в жертву приносили не полноправных членов общества, а рабов, чужаков, нередко – детей, то есть тех, кто был вне правовой системы и защиты и за кого не следовало ожидать мести.
В менее исключительной обстановке вместо человека замуровывали домашних животных – в частности, собак.




Но основной, конечно же, была человеческая жертва – по основному сопоставлению, сопряжению тела человека и тела здания (крепости, города).
И – другое, истинное, о чем не здесь и не сейчас. Об этом убийцы не думали: забыли. А когда вспомнилось что-то (напомнили безмолвно) – хватились, что проглядели, бросились изничтожать.
Знали или не знали “архитекторы и каменщики” убийства, как поступали те, кто в средние века впадал в язычество: находили бедняка, чужака, ребенка, заманивали – угощением, монеткой – и в своем безумии убивали?



Слева – этрусский амулет с изображением жертвоприношения ребенка. Середина V века до Р.Х. Staatliche Münzsammlung München.
Справа – перстень с изображением жреца, расчленяющего жертву. Первая половина III века до Р.Х. Staatliche Museen zu Berlin.


Важно, что “строительная жертва” осуществилась, причем по всем своим страшным правилам: во-первых, в жертву был принесен человек, во-вторых, избран был тот, кто так или иначе считался стоящим вне “общества”, за кого не следовало ожидать возмездия (“раб”, “чужак”, “дитя”) – и, добавим для этого случая, кто воплощал иное начало, был Другом (на языке врагов – “собакой”) Тех, против Кого велась война.
Может, и стояли древние твердыни на такой основе, но Санкт-Петербург – Петроград – не устоял. По стихиям мiра сего “строительная жертва” 1916-17 годов была “жертвой разрушения”, первым его знаком. Этого и не скрывали, так и говорили: разрушить “темные силы”; только те, кто в безумном восторге это повторял, не понимал, что рухнет всё.
“Один из выдающихся архиереев на интимный вопрос верующего дворянина из выдающейся старой родовитой семьи Б. ответил ему, что так-де и нужно”, – вот что помнит об этом митрополит Вениамин (Федченков).
Вот уж где впору, по мерке, по мере приходится:
Как не погнулись – о, горе! –
Как не покинули мест
Крест на Казанском соборе
И на Исаакии крест...

– “Но Б. еще более смутился от такого письма потому, что подобное убийство казалось ему очень грозным признаком, который этим не останавливал революцию, а несравненно сильнее толкал ее вперед”. А всего-то и знал об этом безвестный честный Б., что шестую заповедь.
“Земле, да не покрыеши над кровию плоти моея” – первым, принявшим это, был Григорий Новый, ведь в те дни еще не расстреливали архиереев, не спускали священников в прорубь, не вели Царскую Семью в подвал...
И стал стольный град, где было этому положено начало, “великомучеником Ленинградом”. И было всё, что описано, и Царское, “как свечка, догорело” – но, говорят мне, Феодоровский собор чудесным образом остался тогда цел».




Вот такой текст…
Все это совершили убийцы и продолжатели их дела – «братья зла», по слову самого Григория Ефимовича Распутина. Но были еще и стоявшие за ними, а вернее под ними (еще ниже их – в подлинной, духовной иерархии ценностей).



Продолжение следует.
Tags: Убийство Распутина: судьба тела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments