sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 158)


Впереди – Румыния. Сапер гвардии рядовой П. Белоконь проделывает проход в проволочном заграждении. 1944 г.


Испытание войной (продолжение)


Там – распри кровные решают
Дипломатическим умом,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Там – вместо храбрости – нахальство,
А вместо подвигов – «психоз»…

Александр БЛОК.


Толкуя о причинах переворота 23 августа 1944 г., обычно представляют дело так: молодой Король Михай, стремясь вывести страну из войны, искал контакты с британским и американским правительствами, желая сдаться на милость именно этих западных союзников.
Эту переориентацию внешней политики поддерживали действовавшие, несмотря на запрет, традиционные румынские Национальная крестьянская и Национальная либеральная партии, возглавлявшиеся Юлиу Маниу и Дину Брэтиану.
Гораздо более крайнюю и непримиримую позицию к «режиму Антонеску» занимала компартия, активизировавшая свою деятельность в 1943 году. С ее представителями – от имени Короля – также велись тайные переговоры о возможном союзе против Конукэтора.
Какую же позицию занимал сам Ион Антонеску, на кого ставил он?
До недавних пор ответ на этот вопрос был очевиден. Хотя порой высказывались и иные мнения, долгое время к ним всерьез не прислушивались.
Но что же, однако, говорили?
Тот же Юлиус Эвола обращал внимание на то, что еще при Кароле II генерал Ион Антонеску был «включен в правительство в качестве военного министра, националиста и сторонника авторитарного строя». В нем «видели союзника и “запасного игрока”».
Вот эти два слова – «союзник» и «запасной игрок» – и являются, применительно к нему, ключевыми.
По словам современного американского историка Ларри Уотса, специалиста по румынской истории, имевшего доступ к документам, а также (что немаловажно) консультанта одного из мозговых центров Пентагона и советника «по демократическим реформам» Румынии после переворота 1989 г., Ион Антонеску в конце 1930-х годов «в тайне готовился к войне против Венгрии и Германии. Надежды его были связаны сначала с Францией, а после того, как она потерпела сокрушительное поражение, – с Англией, о чем в полной мере свидетельствуют тщательно законспирированные контакты с британской разведкой его ставленника – нового главы Сигуранцы Еуджена Кристеску».
Последнее тут же заставляет нас вспомнить об игре с английскими шпионами его предшественника – Михаила Морузова.

http://sergey-v-fomin.livejournal.com/156410.html


Союзники.

И уж, конечно, более подробного разговора заслуживает упомянутый Еуджен Кристеску (1895†1950) – «Таинственный человек маршала», как его называет современный румынский специалист по истории разведки, профессор Кристиан Тронкотэ. О чем мы также уже не раз писали.
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/148448.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/157957.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/159534.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/159765.html


Маршал и его «таинственный человек» Еуджен Кристеску.

В спецслужбах Кристеску не был новичком. С 1923 г. он состоял на различных должностях в Департаменте информации (безопасности) Главного управления полиции, дослужившись, в конце концов, до поста директора. С этой должности в феврале 1934 г. он был снят по требованию Кароля II за то, что собирал сведения о его любовнице Елене Лупеску.
12 ноября 1940 г., сразу же после антикарлистского путча и прихода к власти Железной Гвардии и генерала Иона Антонеску, но еще до убийства в ходе «Жилавской резни» (в ночь с 26 на 27 ноября) его предшественника Николая Морузова, Еуджен Кристеску был назначен на пост генерального директора Службы специальной информации, переданной законом от 8 сентября 1940 г. из ведения Военного министерства в «прямое подчинение руководству Румынского государства», т.е. лично Кондукэтора.
Это назначение, как и само изменение статуса спецслужбы и реформы, проведенные в ней, вызваны были несколькими причинами. Во-первых, как показали события 1940 г. (от территориальных аннексий до государственного переворота включительно), ее слабостью и неэффективностью. Во-вторых, желанием Антонеску превратить ее в инструмент своего личного влияния и контроля над событиями и страной.
Исходя из этого, и был осуществлен выбор фигуры нового генерального директора: человека опытного, профессионала своего дела и, одновременно, давнего личного друга генерала.
Как показали дальнейшие события, назначение это было исключительно удачным.
Менее чем через два месяца – во многом стараниями Еуджена Кристеску – был разгромлен наиболее опасный соперник генерала – Легион Михаила Архангела, руководство которого, при этом, было опорочено в глазах главного румынского военно-политического союзника – Германии.
Происходили и еще более удивительные вещи.
С наступлением войны территория Румынии превратилась в поле перманентной жесткой борьбы между немецкими, британскими, советскими и, отчасти, даже французскими спецслужбами.
Ограничительные меры, предпринятые против евреев, в условиях войны иногда даже переходившие все известные границы, соседствовали с тайной поддержкой еврейского сообщества.
Борьба с компартией (впрочем, весьма мягкая; как правило, без кровавых репрессий) не мешала налаживанию секретного сотрудничества с сотнями далеко не рядовых коммунистов.
Военные действия на Восточном фронте и борьба с партизанским движением в тылу сочетались с мягкими мерами по отношению к заброшенным в Румынию советским диверсантам.
Одна из малоизвестных в некоторых важных своих аспектах страниц – контакты (в глубокой тайне от немецких своих союзников; прежде всего, от абвера) с группой британских парашютистов, схваченных в 1943 г. после их приземления в Румынии.
До сих пор обычно пишут, что 23 августа 1944 г. молодой Король Михай, «со значительным риском для себя», совершил «хорошо подготовленный государственный переворот», явившийся для Гитлера полной неожиданностью, вступив в войну против держав Оси. Британские парашютисты были освобождены, а для их командира «Король организовал» вылет из страны.
Ни личность Короля Михая, ни его реальные возможности никак не соответствуют подобным утверждениям. Об этом, однако, как-то не задумывалсиь.
О том, как всё происходило на самом деле, а также о подлинном раскладе сил, стало известно лишь совсем недавно из трудов считающегося ныне в Румынии одним из самых авторитетных исследователей истории спецслужб профессора Кристиана Тронкотэ.
«На самом деле, – пишет этот исследователь в своей книге “ Таинственный человек маршала”, – самую эффективную роль в акте 23 августа играли три главных действующих лица. Во-первых, Его Величество Король Михай I. Во-вторых, Служба специальной информации во главе с Еудженом Кристеску. И, в-третьих, маршал Антонеску.
Говоря о секретной службе, следует сказать, что в декабре 1943 г. она получила группу “Автономия”, состоявшую из трех офицеров британской разведки, находившихся в здании жандармерии. В марте 1944 г. Кристеску встречался с Юлиу Маниу в Лесу Андронаке, где они пришли к согласию о возможности изменения стратегической военно-политической ориентации на румынском фронте, которое и случилось на самом деле с одобрения маршала Антонеску».
Сказанное еще раз заставляет задуматься не только о том, кто и на какой стороне был в действительности, но и о том, кто и почему инициировал то или иное действие.



Обложка книги Кристиана Тронкотэ «Omul de taină al mareşalului». Издательство Elion. Бухарест. 2005.

Ну, а теперь пора рассказать о самой группе британских разведчиков и ее задачах.
Все они состояли в созданном 22 июля 1940 г. «Управлении специальных операций» – британской спецслужбе, ведавшей агентурной и специальной разведкой, а также проведением специальных агентурно-боевых мероприятий на территории оккупированной Европы. Еще одной ее целью было оказание различных видов помощи местным подпольным организациям.
Именно к этой спецслужбе, функционировавшей вплоть до ее расформирования 1 января 1946 г., и принадлежали британские агенты, которым было поручено провести на территории Румынии тайную операцию «Автономная».
Она преследовала, прежде всего, политические цели.
Основной задачей было убедить румынских политиков (в особенности лидера Национальной крестьянской партии Юлиу Маниу) вступить в переговоры о перемирии.



Юлиу Маниу.

Если же, паче чаяния, агенты попали бы в руки лояльных Антонеску структур, их задачей в ходе допросов было убедить, что англо-американские союзники готовятся, мол, к высадке на Балканах, что должно было привести к усилению концентрации немецких войск на востоке и уменьшению их числа в Нормандии, где должно было в действительности произойти десантирование.
В состав группы входили три агента.
Возглавлял ее хорошо знакомый с Румынией, опытный разведчик – подполковник Альфред Гордон де Шастелен.



Альфред Джордж Гордон де Шастелен (1906–1974) родился в Лондоне в англо-шотландской семье, происходившей из гугенотов. По окончании учебы выехал в Румынию, где работал в Бухаресте в одном из филиалов British Petrolium, занимая к концу 1930-х одну из руководящих должностей.

Другими были капитан Айвор Портер, позже написавший книгу об этой операции, и капитан Силвиу Мецяну, родом из румынских эмигрантов.
Десантирование провели в темную туманную ночь на 22 декабря 1943 г., в предрождественские дни возле села Плоски Телеорманского уезда на самом юге страны.
Парашютиистам не повезло. Почти сразу же их схватили жандармы.
Пленных немедленно отправили в Бухарест, поместив в здании Генерального инспектората жандармерии.
Премьер-министр Черчилль, под чьим непосредственным патронажем проводилась эта операция, немедленно (по имевшимся у него каналам) отправил личное послание Антонеску, в котором предупреждал его о личной ответственности, если британские пленные, не дай Бог, попадут в руки немцев. (Черчилль прекрано понимал, что в руках Шастелена была информация, которая, попади она к немцам, могла существенно повлиять на дальнейший ход войны.)
Но и Кондукэтор понимал все выгоды, которое сулило это неожиданное происшествие.



Последняя встреча маршала Иона Антонеску и Адольфа Гитлера. Ставка Фюрера «Волчье Логово». 5 августа 1944 г.

Уже упоминавшееся нами исследование профессора Кристиана Тронкотэ с полной очевидностью показывает, что центром защиты группы британских шпионов стала Служба специальной информации Еуджена Кристеску – ближайшего друга маршала Иона Антонеску. Кстати, другим хорошим другом шефа румынской разведки был небезызвестный Николае Титулеску, проанглийская ориентация которого достаточно хорошо известна.
Всё это, несомненно, не только способствовало возникновению доверия, но и помогало добиться реальных результатов.
Английские шпионы не только не были переданы немцам, они неожиданно для себя оказались в весьма комфортных условиях: у каждого была отдельная комната, к их услугам была ванная, обедали в общей столовой, пищу приносили из соседнего ресторана, вино было при каждом приеме пищи. В распоряжении их были карты, по которым они могли отслеживать ход военных действий, работала радио. Парашютисты читали книги, играли в шахматы. По воскресеньям они, под присмотром офицера, прогуливались по городу. Им даже разрешали писать знакомым открытки.
А тем временем на востоке началось новое наступление. Румыно-германские войска отходили.
21 августа пали Яссы и Тыргу-Фрумос.
На следующий день был отдан приказ – отходить за Прут. Но было уже поздно: все пути отступления контролировались советскими войсками.



Колонна советских кавалеристов на марше по дорогам Румынии.

24 августа 3-я румынская армия, сражавшаяся еще под Сталинградом, прекратила сопротивление. Связано это было с произошедшим государственным переворотом.
Накануне, 23 августа, маршал Антонеску, послушав совета бывшего командующего 4-й армией генерала Константина Сэнэтеску, отправился в Королевский дворец, чтобы обсудить тяжелое военное положение.
Он и предположить не мог, что Король Михай вступил в сговор с коммунистами, готовившими в Бухаресте вооруженное восстание.
Прибыв во Дворец, Кондукэтор был арестован.
Так же как и Муссолини за год до этого (25 июля 1943 г.) во время аудиенции у Короля Виктора Эммануила III, которому Дуче безгранично верил («Король – мой лучший друг!» – утверждал он).



Королевский Дворец в Бухаресте. Фотография времен войны.

«23 августа, – вспоминал об этом позднее Король, – я вызвал к себе самого Антонеску и его брата Михая, который был вице-премьером. Со мной был начальник королевской военной канцелярии генерал Константин Сэнэтэску. Я сказал Антонеску: “Мы должны запросить перемирия”. Антонеску ответил: “Я ничего не могу предпринять, не спросив прежде разрешения у Гитлера”. Тогда я сказал: “Ну что же, стало быть, я больше ничего не смогу сделать”. Это была кодовая фраза. Тут же распахивается дверь, и входят мой адъютант капитан Думитреску и с ним три сержанта. У всех в руках пистолеты. Они сказали Антонеску: “Вы арестованы”. Антонеску был в ярости. Он заорал на генерала Сэнэтэску: “Я не оставлю страну в руках ребенка!” Антонеску и его брата увели, а я стал формировать новое правительство, куда вошли в основном военные, которых Антонеску уволил из армии за симпатии к союзникам…»
В это время вооруженные отряды, под руководством коммунистов, взяли под контроль все государственные учреждения, телефонную и телеграфные станции, прекратив всякое сообщение с Германией.
Ночью по бухарестскому радио была передана Королевская декларация, объявлявшая о смещении маршала Антонеску и создании нового правительства во главе с генералом Сэнэтеску. Объявлялось о разрыве дипломатических отношений с Германией и прекращении военных действий со странами антигитлеровской коалиции.
Именно за это Король Михай был награжден орденом Победы: «За мужественный акт решительного поворота политики Румынии в сторону разрыва с гитлеровской Германией и союза с Объединенными Нациями в момент, когда еще не определилось ясно поражение Германии».
Встречаясь впоследствии с И.В. Сталиным, председатель «первого румынского демократического правительства» Петру Гроза вспоминал, как тот сказал: «Это награда не королю на мундир, а румынскому народу, решающие действия которого вынудили короля согласиться на арест Антонеску. Награда эта – знак признательности румынскому народу».
Да и к самому перевороту, по словам представителей советских спецслужб, что бы кто ни говорил впоследствии, структуры эти имели самое непосредственное касательство: «…Всю подготовительную работу к переходу Румынии из лагеря союзников Третьего Рейха в антигитлеровскую коалицию и акту ареста бухарестских коллаборационистов готовили армейские чекисты во главе с начальником УКР СМЕРШ 3-го Украинского фронта генерал-лейтенантом П.И. Ивашутиным, вместе с представителями Центра».

http://www.e-reading.club/chapter.php/1007079/9/Tereschenko_-_Chistilische_SMERSha._Stalinskie_volkodavy.html


Маршал Ион Антонеску и заместитель премьер-министра Михай Антонеску на ступенях Королевского дворца.

Некоторые современники называли Короля Михая «королем-комсомольцем», а период его правления (1944-1947 гг.) – «социалистической монархией».
(Румынский эпизод – лишь звенышко единой линии красного масонства, начиная с Принца Филиппа Эгалитэ, через «краснобантного Кирилла» с его лозунгом «Царь и Советы!», и вплоть до нынешних отечественных социал-монархистов, от которых за версту несет черной кожанкой и смазкой «товарища маузера».)
Что касается Антонеску, то охоту за ним вели и раньше. Согласно ставшим недавно доступными документам, в ночь с 27 на 28 июля 1944 г. возле курорта Олэнешть Вылча была высажена группа их семи агентов НКВД, направленных сюда для ликвидации маршала, который должен был прибыть сюда для кратковременного отдыха.
Пятеро из этих ликвидаторов были прошедшие спецподготовку в СССР попавшие в плен бывшие легионеры. Старший группы был командиром одного из подразделений Железной Гвардии, другой участвовал в «Жилавской резне» 1940 г., третий – в январе 1941 г. руководил восстанием в Бухаресте, четвертый – наряду с легионерской деятельностью был «организатором македонских террористических групп». (Все они, так или иначе, принадлежали к Легиону новой, симовской уже, формации.)



«…Се рука предающаго Мя со Мною на трапезе» (Лк. 22, 21). Король Михай и маршал Ион Антонеску в кишиневском Рождественском соборе.

Отдав приказ об аресте маршала, Король Михай, опасаясь ответных действий сторонников Кондукэтора, а также немецкого военного командования и спецслужб Рейха, поспешил покинуть Бухарест и более двух недель, до того, как в Бухарест вошли советские части, скрывался в провинции на конспиративной квартире.


Лидеры коммунистов Георге Апостол и Киву Стойка во главе организованной ими акции по приветствию Красной армии в Бухаресте. Август 1944 г.
Георге Апостол (1913–2010) – боевик среднего звена, в 1945-1952 гг. президент Всеобщей конфедерации труда. Женат на еврейке Мелите Шарф, директоре радио и телевидения (1954-1958). Их дети эмигрировали в Израиль и Канаду.
Киву Стойка (1908–1975) – грубый, необразованный, злопамятный, сексуально распущенный человек (был болен сифилисом). Премьер министр (1955-1961). Женат на еврейке Екатерине Клейн. Покончил жизнь самоубийством.



Утром 24 августа британских парашютистов привезли в подвал Национального банка в Бухаресте, где, за бронированными дверями, проходило учредительное собрание нового правительства. Именно оттуда в Каир в штаб-квартиру «Управления специальных операций» была передана по рации первая информация об акте 23 августа.
Вслед за этим, через Стамбул, в Каир и далее в Лондон, был срочно отправлен командир группы Шастелен. Капитан Портер остался в Бухаресте поддерживать радиосвязь с английскими спецслужбами.
Тем временем для подавления восстания германское командование направило к румынской столице воинские части. Бухарест бомбили.
Однако благодаря совместным советско-румынским усилиям эту угрозу удалось устранить.
31 августа советские войска вошли в Бухарест. А 12 сентября генерал Константин Сэнэтеску подписал соглашение о перемирии, в котором был зафиксирован статус Румынии как бывшего союзника Германии.



Советские войска на улицах Бухареста. 31 августа 1944 г.

Румыния признала факт своего поражения в войне и брала на себя обязательство возместить СССР убытки, причиненные военными действиями и оккупацией захваченных советских территорий.
Наблюдение за исполнением обязательств возлагалось на Союзную контролькую комиссию, в составе которой были представители СССР, США и Великобритании. Председателем ее был назначен командующий 2-го Украинского фронта маршал Р.Я. Малиновский.



Румынский регулировщик на одной из улиц Бухареста в день, когда советские войска вошли в город.

Одним из пунктов соглашения было обязательство Румынии участвовать в войне на стороне своих новых союзников.
В результате, на протяжении еще почти что девяти месяцев полумиллионная Румынская армия вела, совместно с советскими войсками, бои в Трансильвании, Венгрии, Чехословакии и Австрии, потеряв 170 тысяч человек.



Командир гренадерского полка «Великая Германия» полковник Карл Лоренц во время боев в Румынии.

Для небольшой страны это были внушительные потери. Однако на Парижской мирной конференции 1946 г. «Большая тройка» отказала Румынии в статусе участника антигитлеровской войны.
Долгое время в Румынии считали, что причиной этому была позиция СССР. Однако не так давно в Москве в серии «Документы российских архивов» была издана книга «Три визита А.Я. Вышинского в Бухарест (1944–1946 гг.)», из опубликованных в которой документов следует: инициатива отказа Румынии в статусе «совоюющей страны» исходила не от СССР, а от держав Запада.



Бои в Северной Трансильвании.

Что касается арестованного маршала Иона Антонеску, то королевская охрана сразу же передала его в руки Эмила Боднэраша (1904–1976), двойного агента (НКВД и Сигуранцы), с 1945 г. члена Полютбюро компартии и генерального секретаря Президиума Совета Министров Румынии.
1 сентября Антонеску вместе с другими ближайшими соратниками передали представителям СМЕРШ, объявив, что везут их в Москву «на переговоры об условиях перемирия».
В дороге маршал расспрашивал своего сопровождающего, приходилось ли ему знать русских генералов Брусилова, Иванова, Рузского, заявив при этом, что он «очень сожалеет, что их уже нет в живых, а то они бы могли сейчас ответить, является он другом русских или другом немцев».
По прибытии в Москву арестованных разместили на одной из загородных дач наркомата госбезопасности, а затем перевели во внутреннюю тюрьму НКГБ на Лубянке, в которой они находились вплоть до апреля 1946 г., когда их вывезли обратно в Бухарест.
Здесь с 3 по 18 мая 1946 г. состоялся т.н. «Бухарестский процесс». Проходил он в здании созданного в апреле 1945 г. Народного Трибунала, располагавшегося на улице Штирбей Водэ (№ 108).



Ион Антонеску во время процесса.

Суду были преданы 24 военных и политических деятеля Румынии, восемь из которых отстутствовали, поскольку ранее бежали из страны (среди них был Хория Сима).
Исходя из документов процесса, главным и наиболее отягчающим вину преступлением, было обвинение в тех или иных действиях, направленных против евреев.
17 мая в семь вечера началось оглашение приговора. Пятерых подсудимых приговорили к расстрелу, остальных – к длительным тюремным срокам.
В последнем слове Антонеску отверг предъявленные ему обвинения, заявив: «Требую для себя смертного приговора, от прошения о помиловании отказываюсь».



Антонеску выступает на процессе.

Смертников перевели в Жилавскую тюрьму.
До наших дней дожили двое из присутствовавших при казни свидетелей. Один из них жандармский унтер-офицер Костикэ Гэлэван в 12 часов дня 1 июня (когда была назначена казнь) находился во дворе Жилавской тюрьмы.



Жилавская тюрьма.

Там уже было вкопано пять столбов, у которых должна была состояться казнь.
Вывели пятерых приговоренных к смерти: маршала Иона Антонеску, заместителя Председателя Совета Министров Михая Антонеску, Военного министра Константина Пантази, заместителя министра внутренних дел, генерал-инспектор жандармерии генерала Константина Василиу и губернатора Транснистирии Георге Алексяну.
Пришли мать и жена Антонеску. Они прогуливались и вели тихий разговор.
«В какой-то момент, – вспоминал Костикэ Гэлэван, – я услышал, как жена Антонеску, Мария, сказала ему: “Скоро и я приду и буду там, рядом с вами”. Он посоветовал ей идти в монастырь, сказав, что будущее всё расставит по своим местам, и каждый получит то, что заслуживает».



Перед лицом смерти.

Казнь всё откладывалась из-за того, что не поступил еще последний официальный документ – ответ на кассационную жалобу. Он пришел в самый последний момент, когда уже был отдан приказ двигаться к месту исполнения приговора, предотвратив казнь Военного министра, расстрел которому заменили пожизненной каторгой (генерал Пантази скончался в 1958 г. в тюрьме Рымнику Сэрат).


Шествие на казнь.









Антонеску дали последнее слово. Он сказал, что умирает за идеалы румынского народа. Спросили, желает ли он, чтобы ему завязали глаза. Он ответил отказом.
Маршал потребовал, чтобы приговор ему, как военному, исполняли солдаты, а не жандармы. Ему отказали. На что он крикнул: «Канальи! Канальи!»




Командовал расстрельной командой другой доживший до наших времен свидетель – Александру Вишинеску – один из самых жестоких представителей карательных органов коммунистического режима, начальник т.н. «Оперативного бюро», а потом начальник одной из самых суровых тюрем в Рымнику Сэрат. (Именно он замучил там генерала Пантази.)
«Я дал команду к исполнению, – вспоминал Вишинеску. – Заряженные винтовки выстрелили».



Расстрел Антонеску. Фотография из Мемориального музея холокоста в США. «Виртуальное мщение». Глазами. Мечтаниями. Мыслями.

Часы показывали 18.03.
Казнь снималась на кинопленку оператором о. Гологаном.
Перед самым залпом правой рукой маршал приветсвенно поднял шляпу.




В это время выстрелили и он упал. Затем приподнялся, опершись на правую руку, сказав: «Вы меня не убили, господа. Стреляйте же!»
После этого Вишинеску пошел к маршалу с пистолетом в руках и выстрелил ему в голову.




Подошел доктор, осмотрел тела, сказав, что Антонеску и Василиу всё еще живы.
Вишинеску снова подошел к Василиу, но пистолет заклинило. Тогда он взял винтовку у одного из охранников и выстрелил генералу Василиу в голову, но заклинило и винтовку. Пришлось взять другую, которой он произвел еще три выстрела в него.
Затем подошел к маршалу, трижды выстрелив ему в грудь.




Врач вновь произвел осмотр, придя к заключению, что Антонеску мертв, а вот Василиу всё еще подаёт признаки жизни. Расстрельщик вновь подошел к нему, несколькими выстрелами разможжив ему голову.
Было ли это неумение или намеренное мучительство – неизвестно. Одно несомненно: в личном мужестве маршалу было не отказать; так же, как и в зверстве госбезам из нарождающейся коммунистической «Секуритате».
Смерть казненных была зарегистрирована в 18.15.
«Мы плакали все», – вспоминал шестьдесят с лишним лет спустя бывший унтер офицер Костикэ Гэлэван. Был ли он искренен – Бог весть…




Генерал Константин Сэнэтеску – политически и физически – ненамного пережил Кондукэтора. Уже 2 декабря 1944 г., под советским давлением, он вынужден был оставить пост премьера. Они поменялись местами с начальником румынского Генерального Штаба генералом Николае Рэдеску. Впрочем, и здесь Сэнэтеску не задержался долго, скончавшись от рака 8 ноября 1947 года.
Ныне о нем помнят разве что историки. А вот с Ионом Антонеску всё обстоит по-другому.
Вскоре после революции 1989 г. в Румынии и провозглашения независимости в Молдавии в 1991-м о маршале вспомнили.
Издали сборники документов, написали книги, установили памятные знаки, вокруг которых затем разгорелась борьба, не утихающая и до сей поры...



Бюст Иона Антонеску в Бухаресте возле церкви в честь Святых Равноапостольных Константина и Елены, основанной им и его супругой Марией. По стечению обстоятельств, храм находится на бульваре Бессарабии. Бюст был снесен под сильным давлением «антифашистских», прозападных и еврейских организаций.



Бюст Иона Антонеску, установленный в 2012 г. в Ботошанском уезде Румынии руководителем местного отделения Либерально-демократической партии Румынии Джикэ Маноле.

К реальному маршалу Антонеску всё это почитание, скорее всего, имеет слабое отношение.
Но это вполне понятная реакция на августовское вероломство 1944-го, на то, что происходило со страной потом, и происходит сегодня.
И еще одно неоспоримо: очень часто в людской памяти остается не то, как человек жизнь прожил, а как смерть принял…



Продолжение следует.
Tags: История Румынии, Легион Михаила Архангела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments