sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

МЫСЛИ НА ОБДУМЫВАНИЕ


«ЗАКАТ ЗАПАДА» («Der Untergang des Abendlandes»).
Титульный лист вышедшей в 1918 г. книги немецкого философа Освальда Шпенглера (1880–1936), известной у нас как «Закат Европы».


Россия и Запад: прошлое? настоящее? будущее?..


…Сорвавшися со дна,
Вдруг, одурев, полна грозы и мрака,
Стремглав на нас рванулась глубина…

Ф.И. ТЮТЧЕВ.


«Революция, последнее слово ложной в своих основах цивилизации, которую нам хотелось считать болезнью роста, является на самом деле раковой опухолью. Можно ли надеяться ограничить губительные последствия ценой пусть даже самой жестокой операции или ею поражена уже вся кровяная масса? […]
Революция, являющаяся для Запада болезнью, подтачивающей его изнутри, по отношению к России представляет собой материального и вполне ощутимого врага, угрожающего не только ее душе, но и самому ее существованию, который, говоря одним словом, хочет ее разрушения, как хотел этого в свое время великий Наполеон. И в этом Революция совершенно последовательна, она прекрасно усвоила, что между нею и нами идет бой не на жизнь, а на смерть. […]
Один из противников должен решительно уступить место другому. Сумеет ли теперь Революция подавить раздирающую ее анархию, преобразовать ее в вооруженное регулярное войско и отправиться в крестовый поход против нас? Бросит ли она на нас вновь весь Запад, как в 1812 году? […]
В случае нападения, смею утверждать, мы с Божией помощью защитимся, как и в 1812 году. Если же, напротив, анархия решительно возобладает в Европе, мне бы хотелось верить, что мы окажемся, не скажу достаточно мудрыми, но достаточно почтительными по отношению к Провидению, чтобы не вторгаться в Его решения... Нет, конечно, на этот раз мы не допустим постыдной глупости, добиваясь реставрации, рассчитывая договориться с Революцией...»

Письмо Ф.И. Тютчева барону К. Пфеффелю. 15/27 марта 1848 г.


Федор Иванович Тютчев (1803†1873).

«Февральское движение, по свойственной ему внутренней логике, должно бы привести к крестовому походу всего охваченного Революцией Запада против России... Но этого не произошло, что является доказательством отсутствия у Революции необходимой жизненной силы – даже для осуществления значительного разрушения. Иначе говоря, Революция – болезнь, пожирающая Запад, а не душа, сообщающая ему движение и развитие».
Ф.И. Тютчев. «Россия и Запад». 1848-1849 гг.

«Уже давно в Европе существуют только две действительные силы: Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной мiром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».
Ф.И. Тютчев. «Россия и Революция». 1848 г.

«…Мы принуждены называть Европой то, что никогда не должно бы иметь другого имени, кроме своего собственного: Цивилизация. Вот в чем кроется для нас источник безконечных заблуждений и неизбежных недоразумений. Вот что искажает ваши понятия... Впрочем, я более и более убеждаюсь, что всё, что могло сделать и могло дать нам мирное подражание Европе, – всё это мы уже получили. Правда, это очень немного. Это не разбило лед, а лишь прикрыло его слоем мха, который довольно хорошо имитирует растительность.
Теперь никакой действительный прогресс не может быть достигнут без борьбы. Вот почему враждебность, проявляемая к нам Европой, есть, может быть, величайшая услуга, которую она в состоянии нам оказать. Это, положительно, не без Промысла.
Нужна была эта с каждым днем все более явная враждебность, чтобы принудить нас углубиться в самих себя, чтобы заставить нас осознать себя. А для общества, так же как и для отдельной личности – первое условие всякого прогресса есть самопознание. Есть, я знаю, между нами люди, которые говорят, что в нас нет ничего, что стоило бы познавать. Но в таком случае единственное, что следовало бы предпринять, это перестать существовать, а между тем, я думаю, никто не придерживается такого мнения».

Письмо Ф.И. Тютчева князю П.А Вяземскому. Март 1848 г.

«…Нужно дать себе ясный отчет в современном кризисе, переживаемом Западом, потому что, только понявши, в каком положении Запад относительно самого себя, будем мы в состоянии определить свойство его настоящих и будущих к нам отношений. Как ни трудна эта оценка, но она для нас трудна менее, чем для других, потому что нам, для того чтоб орьентироваться, достаточно было бы только оставаться там, где мы поставлены судьбою.
Но такова роковая участь, вот уже несколько поколений сряду тяготеющая над нашими умами, что вместо сохранения за нашею мыслью относительно Европы той точки опоры, которая естественно нам принадлежит, мы ее, эту мысль, привязали, так сказать, к хвосту Запада.
Я говорю – мы, но не Россия. Ибо, – и это нужно твердо помнить, – умы в России 60 уже лет не переставали двигаться в направлении совершенно обратном к тому направлению, куда увлекали Россию ее судьбы. Наше умственное будущее собственно для нас – это был Запад. Россия же самым фактом своего существования отрицала будущее Запада...»

Письмо Ф.И. Тютчева князю П.А Вяземскому. Конец марта 1850 г.


Князь Петр Андреевич Вяземский (1792†1878).

«Я с удовольствием вижу, что Вас не коснулась русофобия, отягченная всею мыслимой и немыслимой яростью, которой заражены ученые умы Ваших соотечественников, и что Вы не отреклись от Ваших прежних привязанностей.
Однако скажите мне, ради Бога, откуда это ожесточение ненависти и ярости, ярости крайней и ненависти безсильной, которая направлена на нас, в то время как мы бездействуем, наблюдаем и не имеем ни малейшего намерения вмешиваться в ваши дела.
Достаточно, что вы изнуряете нации лихорадочными действиями и подтачиваете их революционными конвульсиями. Если Европа, здоровая, сильная и крепкая, и могла нам внушать боязнь, то, несомненно, Европа, подорванная тяжким внутренним недугом, гангреной, поразившей все ее члены, может вызывать у нас только сострадание. Но в будущем довольно и того, чтобы мы продолжали здравствовать, а вы болеть, чтобы наша мощь, органически сама по себе крепкая, еще более укрепилась бы из-за вашей немощи.
Если прошлое принадлежит Западу в отношении социальном и интеллектуальном, то будущее, несомненно, за нами: иначе разразившийся сейчас кризис не имел бы провиденциального и исторического смысла. Ибо смысл происходящего у вас не в том, что уходят законы, уходит та или иная форма правления, отжившая свой век, но уходит цивилизация, общество; это грубая материальная сила под знаменем или под видом социальной утопии явилась сказать свое слово и провозгласить свое право.
Вместо идей и пропаганды у вас баррикады. Вместо морального права и убеждения – картечь. Таково завершение этой хваленой, славящей себя цивилизации, которую мы имели глупость слишком долго принимать всерьез и считать своим поводырем. Благодаря вам, благодаря вашему гибельному примеру, мы извлечем пользу из урока, который вы нам преподали за свой счет. Мы также будем стремиться к прогрессу и возможному совершенствованию, но увидав, что вы пошли по ложному пути, что эта мнимая цивилизация толкнула вас в пропасть, мы вновь вернемся к себе и выберем иной путь. […]
Народ принял с возгласами радости и благодарности манифест Императора, порывавший с немецкими правительствами и интересами Германии. Это было деяние совершенно в русском народном духе. Страна стонала, втянутая в политику, которая по сути была ей чужда и антипатична. И она была благодарна правительству, воспользовавшемуся первой же возможностью, чтобы порвать законно и с достоинством узы, которые в конечном счете обременяли одних лишь нас, принося интересы России в жертву европейским интересам.
Пусть так, мы не европейцы, поскольку Европа нас не принимает, но, как говорит Жуковский, мы и не Азия, поскольку мы христиане: мы попросту отдельный мiр, и, слава Богу, достаточно велики и сильны, чтобы не погибнуть в этой отъединенности. Напротив, именно теперь разовьются наши силы, которые мы направим к тому, чтобы усвоить себе все хорошее и укрепляющее в той цивилизации, которую мы заимствовали у вас в лучшие времена и от которой вы теперь отрекаетесь, чтобы создать новую.
Я еще понимаю французов. Эти молодцы все сводят к себе и упиваются сами собой. У французов, к тому же, рабство в крови и революция в голове. Им потребно, после того как они провели какое-то время на коленях перед властью, монархической ли, законной ли, узурпированной, или анархической, доставить себе удовольствие от нее отречься и прогнать своего правителя, чтобы потом с еще большей радостью подставить шею под другое ярмо. Такова их история последних шестидесяти лет. […]
Надо признать, что мы сами, те, кто боролись за европейскую цивилизацию в России, желали скопировать ее у нас, мы, открывшие двери вашим идеям, вашему прогрессу, мы полностью побеждены нашими противниками и должны им отдать справедливость, что они лучше, чем мы, прозревали будущее. У нас, если угодно, также есть свои прогрессисты и консерваторы, но у нас их места перевернуты. В конечном счете мы, чьи симпатии когда-то принадлежали Западу, оказались консерваторами.
Наши подлинные представители прогресса – реакционеры, которые уже давно увещевали нас отречься от духа рабского подражания Западу, которые звали нас к тому, чтобы черпать нашу нравственную цивилизацию из источника наших национальных традиций и верований. Теперь, когда мiр старой цивилизации обрушился, разорванный на куски руками наследников и представителей этой цивилизации, наши противники с основанием говорят нам: смотрите, чему вы хотели подражать, смотрите, к чему вы стремились ценой стольких самоотречений, жертв и отказа от вашего могущества и вашей провиденциальной миссии! Все это лишь груда развалин, все это разрушено не ходом времени, не в результате больших усилий, а за несколько мгновений бури, под дикие крики горстки каторжников, из-за которых умолк голос веков, голос надежды и той цивилизации, которая рухнула столь внезапно именно потому, что она была ложной и фиктивной. Она не была ни нравственной силой, ни совестью наций: одним словом, она не была истинной, а лишь в том сила и долговечность, что подлинно и абсолютно истинно».

Черновик письма князя П.А. Вяземского Карлу Августу Фарнгагену фон Энзе. Октябрь-ноябрь 1848 г.


Анна Федоровна Тютчева (1829†1889), дочь Ф.И. Тютчева, Фрейлина Высочайшего Двора, супруга И.С. Аксакова.

И напоследок еще три необходимейших – по нынешним временам – цитаты.

«…Больше обманывать себя нечего – Россия, по всей вероятности, вступит в схватку с целой Европой. Каким образом это случилось? Каким образом Империя, которая в течение 40 лет только и делала, что отрекалась от собственных интересов и предавала их ради пользы и охраны интересов чужих, вдруг оказывается перед лицом огромнейшего заговора? […]
Это – вечный антагонизм между тем, что, за неимением других выражений, приходится называть: Запад и Восток. – Теперь, если бы Запад был единым, мы, я полагаю, погибли бы. Но их два: Красный и тот, которого он должен поглотить. В течение 40 лет мы оспаривали его у Красного – и вот мы на краю пропасти. И теперь-то именно Красный и спасет нас в свою очередь…»

Письмо Ф.И. Тютчева Э.Ф. Тютчевой. 24 февраля/ 8 марта 1854 г.

«..Официальные круги, составляющие правительство, сильно тяготиться войной. Война расстраивает их привычки к комфорту и развлечениям. Для них честь, политические интересы России – пустые слова, не имеющие ни смысла, ни цены, отвлеченные понятия, ради которых смешно жертвовать покоем и материальным благосостоянием. Эти люди не подозревают, что каждое отдельное лицо – только безконечно малый атом, желания и интересы которого должны быть подчинены славе великого целого.
Нет, Россия в их глазах только дойная корова, и они толкают императора на унизительные поступки, убеждая его, что он один – единственная помеха миру, столь желанному Европе. Если верить им, с Нессельроде во главе, можно поистине думать, что призвание России быть обществом страхования благосостояния Европы.
На Императора, невидимому, действуют эти речи, постоянно жужжащие в Его ушах, и недавно Он говорил: “Не забудем: блаженны миротворцы, яко их есть Царство Небесное”.
Цитата была неверна, так как в тексте сказано: “яко тии сынове Божии нарекутся”, объяснение тоже, так как дело идет не о Небесном Царстве, но о Царстве земном, которое нужно защищать и укреплять».

Из дневника А.Ф. Тютчевой. 16 декабря 1854 г.

«Увы, самое трудное, особенно для некоторых натур, это вовремя принять решение – смело разорвать в нужный момент магический круг колебаний рассудка и слабости воли. […]
Что касается самой сути процесса, то она пробуждает целый рой тяжелых мыслей и чувств. Болезнь налицо, но где же лекарство? Что может противопоставить этим ошибочным, но пылким убеждениям власть, лишенная всякого убеждения? Одним словом, что может противопоставить революционному материализму весь этот пошлый правительственный материализм?..»

Письмо Ф.И. Тютчева А.Ф. Аксаковой (Тютчевой). 17 июля 1871 г.



Разбитый параличом, на пороге смерти, в 1873 г. Ф.И. Тютчев диктовал родным последние свои мысли.

Первая, февральская диктовка была о «Кесаре, воюющем со Христом»:


«…Политика правительств […], ради достижения своих целей, не стесняется никакою преградою, ничего не щадит и пренебрегает никаким средством, способным привести ее к желанному результату. Это просто напросто возврат Христианской цивилизации к Римскому варварству […]
Отсюда этот характер варварства, которым запечатлены приемы последней [Франко-Прусской] войны, – что-то систематически безпощадное, что ужаснуло мiр. Вот этот-то элемент, который в древнем Риме был, так сказать, личным врагом Христа, этот-то элемент, по мере того, как он более и более станет овладевать политикою современных Европейских государств, он-то и поселил в них, даже без их ведома, личную враждебность к Христианской Церкви и в особенности католической. Ибо между абсолютизмом человеческой воли и законом Христовым не мыслима мирная сделка: это и есть Кесарь, что вечно воюет со Христом… […]
…Вводя в жизнь Европейского общества окончательное порабощение христианской совести, эта борьба может также повести Европу к состоянию варварства, не имеющему ничего себе подобного в истории мiра, и в котором найдут себе оправдание всяческие иные угнетения».



Вторая, мартовская диктовка – уже «замогильный голос» великого русского мыслителя:

«Меня удивляет одно в людях мыслящих: то, что они не довольно вообще поражены апокалиптическими признаками приближающихся времен. Мы все без исключения идем навстречу будущего, столько же от нас сокрытого, как и внутренность луны или всякой другой планеты. Этот таинственный мiр – быть может, целый мiр ужаса, в котором мы вдруг очутимся, даже и не приметив нашего перехода. […]
Человеческая природа, вне известных верований, преданная в добычу внешней действительности, может быть только одним: судорогою бешенства, которой роковой исход – только разрушение. Это последнее слово Иуды, который, предавши Христа, очень основательно рассудил, что ему остается лишь одно: удавиться.
Вот кризис, чрез который общество должно пройти, прежде чем доберется до кризиса возрождения…
Но не пристали выздоравливающему больному такие рассуждения… Предоставим всё Богу…»
Tags: Мысли на обдумывание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments