sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 135)


Тюрьма Жилава, 13-й форт, в котором содержались арестованные министры, полицейские и жандармы, так или иначе причастные к безсудным расправам над Капитаном и его легионерами.


«И Аз воздам…»


Отмщенья, Государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.
«Отмщенья, Государь, отмщенья!»

Жан РОТРУ. «Венцеслав».
Эпиграф к «Смерти поэта» М.Ю. Лермонтова.



Первые задержания начались еще до формального отстранения Кароля II от власти.
Так, вечером 5 сентября были арестованы генеральный директор Секретной службы информации (Сигуранцы) Михаил Морузов и его заместитель Нику Штефэнеску, возвратившиеся из Венеции, где они встречались с шефом абвера адмиралом Канарисом и руководителем итальянской разведки генералом Джакомо Карбони. Обоих отправили в подвал префектуры столичной полиции.
На следующий день, когда был подписан акта отречения, начались уже массовые аресты. Были задержаны префект Бухарестской полиции ГаврилаМаринеску, командующий румынской жандармерией генерал Ион Бенглиу, экс-премьер генерал Георге Арджешану, министр юстиции Виктор Яманди и другие.



Отдававший приказ о сентябрьских убийствах 1939 г. генерал Георге Арджешану со своими сотрудниками.

В последующее время проскрипционный список постоянно пополянлся новыми именами.
Самым главным для легионеров, по чьей инициативе и под чьим давлением, в основном, происходили аресты, – было наказание убийц Капитана и других их товарищей.
Были взяты под стражу причастные к акции в Тынкэбештском лесу: полковник Зечю, комендант Жилавской тюрьмы полковник Штефан Герович, председатель Апелляционного суда Раду Паску, руководившие убийством майоры Константин Динулеску и Маковяну, а также непосредственные исполнители-жандармы.
Обратились также к Испанскому правительству с просьбой выдать бывшего маршала Двора Эрнеста Урдэряну, но безуспешно.



Командующий румынской жандармерией в 1938-1940 гг. генерал Ион Бенглиу.

Другое разочарование ожидало легионеров в Румынии: Антонеску отказал им в аресте того, благодаря которому был схвачен Капитан, – академика Николае Йорга, а также экс-премьера Георге Татареску. Категорически отказал.
Новый премьер-министр Ион Антонеску внешне хотел предстать в белых одеждах «стража законности». Почему именно «предстать» – поясним позже. Пока же представим основание для этого: принятым 23 сентября 1940 г. законом был утвержден Специальный комитет по расследованию, призванный утановить виновных в беззаконных действиях прежнего режима.
Результатом деятельности комиссии стала выдача ею 11 окнтября 33 ордеров на арест.



Префект бухарестской полиции Гаврила Маринеску. Один из последних снимков, сделанный незадолго до ареста.

Помимо убийств легионеров (как часть государственного безсудного террора), являвшихся, безусловно, в высшей степени преступными, эти люди были также преступниками с точки зрения не одного лишь политического, но и обычного, уголовного понимания этого слова.
Тот же столичный префект Гаврила Маринеску, в качестве Министра общественного порядка координировавший репрессии против гардистов, был еще банальным взяточником и вором. Доход от его преступной деятельности за время нахождения его на этих высших постах составил, в пересчете на нынешний курс, до 15 миллионов евро.
Одним из результатов его работы было фактическое уничтожение в 1940 г. полиции, как ответ на отсутствие в обществе доверия к ней.
Родные и близкие всех этих людей впоследствии не раз пытались подчистить облик своих родичей, превратив преступников в «рыцарей без страха и упрека», в «невинные жертвы» обстоятельств.
Такие попытки предпринимала и дочь Михаила Морузова – Аврора, и семья Гаврилы Маринеску.
Последние, например, рассказывали, что, покидая Румынию, Кароль II предложил «верному Гавриле» ключи от виллы во Флоренции, советуя ему бежать. На что тот, будто бы, ответил: «Ваше Величество, тут я родился, воевал на фронте. Эту линию фронта я покину только мертвым»
Ответ достойный, вот только …полностью выдуманный. Маринеску пустился-таки в бега и был пойман при попытке пересечь румыно-югославскую границу. По свидетельству Хории Симы, он был «опознан и задержан легионерами».
Все обвиняемые были помещены в Жилавскую тюрьму, военную охрану которой удвоили за счет специальной команды легионеров.
Как мы уже писали, обычно утверждают, что премьер-министр Антонеску был твердым сторонником законности. Это вроде бы подтверждают сохранившиеся стенограммы заседаний Совета министров, во время которых вице-премьер Сима требовал для всех арестованных смертной казни. Антонеску же, упирая на законность, призывал к снисхождению, выдвигая тот резон, что обвиняемые-де совершали преступления исключительно по приказу Кароля II.
Сима требовал покарать всех виновных без разбора. Антонеску же хотел именно «с разбором»: убрать не угодных лично ему, пусть даже и незаконными способами (на это, в данном случае, он готов был закрыть глаза), сохранив при этом нужных, по каким-то причинам (опять-таки лично ему), людей
Но вот, скажем, на личности шефа Сигуранцы Михаила Морузова Сима и Антонеску прекрасно сошлись.



Создатель и первый генеральный директор Сигуранцы Михаил Морузов.

В числе обвинений, официально предъявлявшихся ему, были вполне справедливые: участие в репрессиях против Железной Гвардиии в 1930-е годы, в том числе расправа, после убийства Арманда Кэлинеску, над 105 легионерами в ночь с 21 на 22 сентября 1939 г.; а также подготовка покушения на жизнь Корнелиу Кодряну и, наконец, само его убийство.
Были также обвинения фантастическо-параноидального свойства, хотя, конечно, (учитывая обстановку и традиции), и вполне понятные: тайное сотрудничество с НКВД.
Но существовало одно, главное – определившее судьбу Михаила Морузова: сбор компромата на Антонеску для его матери и супруги – доказательств супружеской неверности генерала и фактического двоеженства.



Кондукэтор со своей супругой Марией в горах. 1942 г.

Существовала и еще одна, также неоглашаемая, «вина»: вербовка Михаилом Морузовым в качестве платного агента Сигуранцы Хории Симы, ставшего теперь Капитаном Легиона и вице-премьером страны.
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/156086.html

При таких обстоятельствах ни о какой законности (подробном следствии и открытом суде) в отношении этого арестанта никакой речи, понятно, не могло идти. Мало ли что он мог понарассказать…
Устранение этого человека выгодно была им обоим: и Антонеску, и Симе.
Таким образом, безсудная расправа над ним (и еще кое над кем) была выгодна генералу.
Тем не менее, конфликт, между Антонеску и Легионом все-таки имел место. В основе его, однако, лежала вовсе не судьба узников Жилавы или пресловутая «законность», а борьба за власть в стране.
Резня в Жилавской тюрьме, произведенная в ночь с 26 на 27 ноября легионерами, становится более понятной, если мы приведем некоторые факты, обратив внимание на хронологию событий.
22 ноября генерал Ион Антонеску выезжал в Германию, где встречался с Рейхсканцлером Адольфом Гитлером.
Наверняка, что среди прочих обсуждался и вопрос о разномыслии премьер-министра Румынии с вице-премьером по поводу участи жилавских узников.
Нетрудно понять, каков мог быть ответ Гитлера, учитывая, что большинство из находившихся под арестом еще совсем недавно следовало в фарватере карлистской политики – англофильской и франкофильской по преимуществу.
Дополнительным доказательством такого подхода может служить личное письмо Рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, адресованное Хории Симе, которое мы приведем в одном из следующих наших постов.



Рейхсканцлер Адольф Гитлер и премьер-министр генерал Ион Антонеску.

Как бы то ни было, а накануне резни (уже после возвращения из Германии) Антонеску отдал начальнику полиции Штефану Зэвояну, охранявшему арестованных, приказ: перевести его подопечных в другое место. Офицер понял, что готовится самосуд, отказавшись исполнить приказ.
Одновременно до легионеров дошло известие, что Антонеску в ближайшее время собирается заменить гардистскую команду в тюрьме военными. Это, понятно, не могло не подтолкнуть их к действиям.
Имели ли эти опасения легионеров под собой какую-либо почву или они стали невольными участниками спектакля, призванного очистить главного его режиссера даже от тени вины за санкционированное им, хотя и неявно, преступление?
Известен один, пусть и частный, факт: как раз накануне расправы жена Гаврилы Маринеску, Афанасия, обратилась в Комиссию по расследованию с ходатайством о передаче мужа в дом для престарелых, чтобы «дать ей возможность заботиться и обезпечивать его жизнь».
Всё это также возбудило легионеров, вызвав у них опасение, что преступники и на сей раз – как это не раз бывало раньше – вновь уйдут от ответа.
Спусковым крючком расправы послужила эксгумация братской могилы Капитана, Никадоров и Децемвиров, находившейся в той же Жилавской тюрьме, в которой сидели непосредственные виновники и исполнители этого жестокого массового убийства.
Тела умученных – напомним – раскапывали и опознавали в ночь с 26 на 27 ноября.
Команда легионеров, присутствовавшая при этом, возмущенная увиденным, в ту же самую ночь ворвалась в 12 тюремных камер, в которых содержались 64 заключенных, убив их всех.
В 1941 г. в Бухаресте, под грифом «Военного командования столицы», вышла книга «Убийства в Жилаве… Снагове и Стрежнике» с целым рядом фотографий, которыми мы иллюстрируем этот наш пост.




Одним из руководителей акции возмездия был легионерский комиссар Георге Крецу.


Георге Крецу. Фото из следственного дела.

Все заключенные были убиты выстрелом в голову.


Реконструкция убийства в Жилаве. Стреляет Георге Крецу.

Над двумя узниками расправились с особой жестокостью…


Еще один участник Жилавской бойни – Октавиан Марку.


Одной из этих жертв был Михаил Морузов, находившийся в камере № 1 тринадцатого форта.
В ту ночь в камеру к нему вошел Георге Крецу…




Шеф Сигуранцы был убит несколькими выстрелами в шею.
По словам дочери Морузова, Авроры, видевшей тело отца, на нем были следы от 11 пулевых ранений и пяти штыковых ударов. Это противоречит акту официальной судебно-медицинской экспертизы, однако, видимо, не письменный документ, а устное свидетельство дочери является правдой.
С такой же жестокостью был убит и бывший префект бухарестской полиции Гаврила Маринеску, заплативший высокую цену за свою свирепость, беззакония и безудержное хищничество.
Это не помешало ему мужественно встретить смерть (недаром во время войны он был удостоен ордена Михая Храброго – высшей военной награды в Румынии).
В то время как другие сокамерники предпочли натянуть одеяла на голову, Маринеску встретил своих убийц стоя, со стулом в руках, проклиная их как «неотесанных извозчиков».
Три пули пробили ему голову, семь попали в тело.
Убийцей Маринеску был 28-летний механик Тудор Николае, родом из села Жилава, только что присоединившийся к движению. 30 октября 1940 г. в качестве секретного агента он был принят на службу в префектуру бухарестской полиции.
Как не имевший ранее судимости, впоследствии он был приговорен к пожизненному заключению. Однако спустя несколько лет, уже при коммунистическом режиме, его выпустили. Разыскав семью Маринеску, однажды он постучал к ним в дверь, чтобы извиниться…



Тудор Николае. Фото из следственного дела.

«Любое убийство, – оценивает ноябрьские эксцессы 1940 г. современный, вполне толерантный историк Ион Скурту, – является преступлением против демократии, против прав человека, против свободы мнений, тем более, когда речь идет о политическом убийстве.
Однако дело в том, что ликвидированные в Жилаве люди были личностями, связавшими свое имя с учрежденным 10 февраля 1938 г. авторитарным, антидемократическим режимом Кароля Второго.
В тот момент, в ноябре 1940 года, заключенные в Жилаве не представляли демократию, а представляли режим авторитарного характера. Даже люди, которые спаслись тогда (Георге Татареску, Михай Раля, Константин Арджетояну), вставшие затем на путь демократии и сотрудничества, в тот момент также не представляли демократию».



Комиссар Георге Крецу демонстрирует как он «это» делал.

Далее историк объяснил, в чем, по его мнению, состояла юстиция Национально-Легионерского государства:
«Легионерско-Антонесковский режим был противником предыдущего Карлистского. Как это часто случается в истории, новый режим пытался отомстить сторонникам прежнего.
Антонеску дал приказ заключить основных должностных лиц режима Кароля Второго. Следовало, чтобы их судили и приговорили на основе действующего законодательства. Этим судом занимался лично вице-премьер Михай Антонеску, юрист по профессии, который намеревался организовать процесс с адвокатами.
Легионеры были не согласны с этой идеей. Они считали, что 14 сентября произошла революция, был учрежден новый режим, а потому заключенных невозможно судить по старым законам.
Виновных в убийстве их лидера Кодряну следовало наказать обязательно, но на основе революционного суда. Основываясь на этом, группа легионеров отправилась в тюрьму Жилава и расстреляла всех заключенных».



Жертвоприношение в Жилаве.

30 ноября в Бухаресте состоялись похороны Капитана, Никадоров и Децемвиров.
Мученики Легиона были отомщены.



Продолжение следует.
Tags: История Румынии, Легион Михаила Архангела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment