sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 119)


Алькасар в огне.


«Меч Чести»


«Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни».
Откровение, 2, 10.


Помимо желания сражаться за Крест и Христа, румынские гардисты намеревались исполнить в Испании еще одну возложенную на них миссию.
«Поводом для поездки, – вспоминала в 1998 г. вдова одного из ее участников Анна Мария Марин, – было их намерение вручить Меч Чести генералу Москардо, подвиг которого произвел на них сильное впечатление…»
Речь идет о генерале Хосе Москардо Итуарте (1878–1956), под начальством которого (в то время полковника) проходила знаменитая, ставшая символом самоотверженности и несокрушимости силы духа, оборона толедской крепости Алькасар – до XVIII бывшей резиденцией Испанских Монархов.




Редкий фильм о гражданской войне в Испании обходится без кадров, посвященных этой героической осаде – считающейся одним из ключевых моментов гражданской войны.
Правда, большинство кадров кинохроники снято с противоположной, коммунистической, осаждавшей крепость, стороны, советскими кинодокументалистами.



Штурм Алькасара республиканцами. 21 сентября 1936 г. Снимок из репортажа в «Правде» Михаила Кольцова.

Оборона длилась 72 дня (с 21 июля по 27 сентября 1936 г.) в условиях нехватки боеприпасов, воды и продовольствия.
Нужно было обезпечивать не только 1300 активных участников обороны (офицеров, кадетов, гражданских гвардейцев и вооруженных активистов), но и членов их семей, а также вообще всех тех, кто предпочел укрыться здесь от благодеяний красных, а это была немалая нагрузка на и без того скудный рацион: 550 женщин и 50 детей.
В пищу шли оказавшиеся под рукой лошади. В качестве соли употребляли штукатурку со стен.




Не было и священника. Погребальные обряды осуществлял сам полковник.
Для поднятия духа он проводил парады. В день Успения Пресвятой Богородицы состоялась фиеста с танцами фламенко.




Наиболее трагический и поразивший многих следивших за героической обороной эпизод произошел 23 июля.
В тот день полковнику Москардо позвонил начальник революционной толедской милиции Кандидо Кабелью.
Впоследствии республиканские деятели отрицали саму возможность такого разговора. Телефонная связь, утверждают они, между крепостью и городом была прервана, однако приезжавший в Толедо в сентябре 1936 г. корреспондент «Правды» Михаил Кольцов (Фридлянд), сам того, конечно, не желая, опроверг эту версию, заметив, что в кабинете губернатора Толедо он лично видел телефон для прямой связи с Алькасаром, «на случай пожелания мятежников сообщить о намерении сдаться».
Выкинуть белый флаг в крепости не желали, а вот осаждавшие ее решили связью воспользоваться.
Позвонивший начальник толедской республиканской милиции потребовал от полковника сдать Алькасар в течение десяти минут. Иначе он расстреляет оказавшегося в его руках сына Москардо – Луиса.



Тот самый разговор, запечатленный впоследствии на почтовой открытке.

Чтобы подтвердить реальность угрозы, он передал последнему трубку.
– Папа!
– Что там происходит, мой мальчик.
– Ничего особенного. Они говорят, что расстреляют меня, если Алькасар не сдастся.
– Если это правда, то вручи свою душу Богу, крикни: «Да здравствует Испания!» и умри как герой за Бога и за Испанию! Прощай мой сын, прими мой последний поцелуй.
Вслед за этим трубку снова взял начальник милиции, которому полковник Москардо, прежде чем опустить ее на рычаг, заявил:
– Ваш ультиматум ничего не значит. Алькасар никогда не сдастся!



Испанская открытка с фотографиями убитого Луиса Москардо и его матери.

Луис был расстрелян, но «львы Алькасара» (такое имя со времен осады они обрели в истории) цепко держали оборону.
Республиканцы перепробовали все способы.



Державшие оборону чести.

Плечом к плечу с испанскими коммунистами и анархистами в бой шли интербригады.
За штурвалами самолетов и рычагами танков, а также с «лейкой и блокнотом» и с кинокамерой на плече были среди атакующих, не забудем, наши соотечественники.




Одни вели огонь из орудий и пулеметов, бомбили осажденных. Другие отравляли разлагающим ядом лжи умы и души советских читателей и зрителей.


Роман Кармен снимает под Алькасаром.

Сея ложную – без какой-либо связи с нашим прошлым, настоящим и будущим, – псевдоромантику, вроде известных, пришедшихся в середине 1930-х как нельзя кстати, вот этих светловских строчек:
Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.


В наши дни, когда, в связи с недавними событиями в Новороссии, кое-кто из наших патриотов стал активно вспоминать о гражданской войне в Испании, говоря, что вот неплохо бы использовать «опыт интербригад», – каждый из нас должен задуматься: а где его место – по ту или другую сторону демаркационной линии…
Границы эти невидимы, хотя и реальны.
Это как раз то, о чем в последнем своем романе писал Ф.М. Достоевский: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей».
Всё это, собственно, те же вопросы, которые задавал, на своей польской почве, историк Ежи Роберт Новак, отрывок из статьи которого «Борьба с Церковью в “красной Испании”» мы уже приводили в прошлом посту:
«Как же может выглядеть в свете всех этих варварских преступлений и массовой резни предпринимаемая сегодня в Польше кампания за прославление “домбровцев”, то есть, людей, поддержавших большевицкий террор в Испании и разделивших с республиканцами ответственность за зверства красных».

http://dtzkyyy.livejournal.com/9791.html


Корреспондент «Правды» Михаил Кольцов (слева) с командиром «Пятого полка» Народной армии, испанским коммунистом Энрике Листером Форханом. Сентябрь 1936 г. Под Алькасаром.

В одном из прошлых наших постов мы уже писали кое-что о «друзьях СССР» в Испании. Целый ряд приведенных там данных позволяет понять, что́ это были за люди (в том числе и их психическое состояние):
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/142333.html

Некоторое представление о том, какие дрожжи бродили в их головах , дают вот эти слова из статьи, написанной в 1920 г., во время нашей гражданской войны, писателем Андреем Платоновым, одержимым тогда поисками красного философского камня: «Наши пулеметы на фронтах выше евангельских слов. Красный солдат выше святого».
То, что дело тут было не только в месте жительства и степени информированности, а в понимании и настроенности, обусловленных и внутренним мiром, и средой, демонстрирует пример Марины Цветаевой, пребывавшей, как известно, в эмиграции.
«Передай Светлову (Молодая Гвардия), – писала она Борису Пастернаку из Франции, – что его Гренада – мой любимый – чуть не сказала: мой лучший – стих за все эти годы. У Есенина ни одного такого не было. Этого, впрочем, не говори, – пусть Есенину мирно спится».
Дальнейшая ее жизнь словно подтверждала этот добровольный выбор: муж – агент НКВД, дочь – идейная комсомолка; возвращение в СССР, завершившееся «уходом» в Елабуге…
(Примечательно, что оба – и Платонов, и Цветаева, – каждый по-своему, были, в конце концов, отторгнуты этим во многом, казалось бы, идейно близким им мiром.)



Полковник Москардо среди участников обороны города.

Вернемся, однако, в 1936-й, под Алькасар.
Саперы из осадной республиканской армии вели подкопы. 18 сентября им удалось взорвать одну из крепостных башен, 25-го – вторую.
20 сентября стены облили горючей жидкостью и, забросав гранатами, подожгли.
Алькасар горел, но и не думал сдаваться!
Да и помощь была уже близко. 28 сентября генерал Варела, войска которого сняли блокаду, торжественно въехал в крепость.
Полковник Москардо рапортовал: «В Алькасаре всё спокойно, мой генерал».



Защитники Алькасара в день освобождения.

Вскоре Москардо произвели в генералы. Со своей дивизией он участвовал в битве при Гвадалахаре, а в 1938 г., став во главе корпуса, сражался в Каталонии.


Генерал Москардо в своем кабинете в Алькасаре (превращенном в музей), у того самого телефона, по которому он последний раз разговаривал со своим сыном.

В 1948 г. Генералу был присвоен титул графа Алькасара де Толедо. После смерти его погребли в крепости, которую он оборонял, среди 124 погибших при осаде его воинов. Посмертно ему присвоили звание фельдмаршала.


Каудильо Франсиско Франко открывает памятник павшим защитникам Алькасара. 1961 г.

Вот с этим героем осады делегация железногвардейцев и встретилась 6 декабря 1936 г. в его штабе в Сорие, вручив выкованный в Румынии Меч чести.
«Это священная война не только Испании, – сказал в приветственном слове генерал князь Георге Кантакузино, – она и наша. В Алькасаре и здесь, на фронте, к северу от Мадрида, мы принимаем на себя защиту всего мiра».



Князь Георге Кантакузино-Грэничерул (1869†1937). В легионерское движение вступил в 1930 г., став членом политического совета Железной Гвардии. Свой бухарестский дом он предоставил для штаб-квартиры движения. С 10 декабря 1934 г. князь был председателем партии «Всё для Страны».


Участник той встрече Василе Марин рассказывал как «много тепла» было в ответных словах «героя Алькасара». Это был, по его словам, «высокий мужчина 56 лет, в очках», больше «походившего на профессора, нежели на солдата», «излишне скромный и вежливый».
«И все же, – продолжал Марин, – …сколько мужества и любви к Родине в этом человеке, который предпочел гибель собственного ребенка сдаче Алькасара и урону чести фалангиста; который видит другого сына – лейтенанта – убитого в Барселоне и теперь трепещет за жизнь другого...»
Остаться в Испании, чтобы сражаться, решили пятеро румынских добровольцев: священник Иоанн Думитреску-Борша, князь Александру Кантакузино, Ион Моца, Василе Марин и Бэникэ Добре.
Их зачислили в 21-ю роту Иностранного легиона, расквартированную в Махадаонде – в 15 километрах от Мадрида.
Там шли упорные тяжелые бои. В течение недели полк, в который входила рота, отбивал атаки испанских республиканцев и добровольцев-коммунистов их разных стран мiра, сопровождавшиеся поддержкой десятков советских танков.
Их постоянно атаковали. Большинство офицеров полка пали. Вырисовывалась перспектива окружения. Дело явно шло к этому.
Первым в бою был ранен Бэникэ Добре.
Гардисты старались держаться вместе. Особенно близки были Ион Моца и Василе Марин. Еще в Толедо они делили одну небольшую комнату. Здесь, на передовой, в короткие часы отдыха спали на одной койке.
Они и погибли вместе, в одной траншее. Утром, на рассвете…
Участник того боя, князь Александру Кантакузино в своей книге «За Христа», вышедшей в 1937 г. в Бухаресте, вспоминал (запись от 13 января 1937 г.):



Князь Александру Кантакузино (1901†1939). Учился в Париже и Гааге (в Академии межународного права). Доктор права Бухарестского книверситета. Находясь на дипломатической работе, был временным поверенным в делах Румынии в Гааге и Варшаве. Вступив в Легион, стал одним из ближайших сотрудников Кодряну. Считался одним из выдающихся ораторов. Поддерживал тесные отношения с Мирчей Элиаде. В 1936 г. награжден генералом Франко «Красным Крестом».


«Задумавшись о чем-то, Ионел Моца стал в спешке писать письмо Капитану. Как будто боялся, что не успеет его закончить.
В половине третьего снаряды стали падать рядом с нами, на вершине холма впереди появляются три танка, направляющиеся в сторону наших окопов. […]
Обстрел на полчаса стихает, чтобы затем возобновиться снова. […]
Теперь мы видим, как вниз по склону идет около тринадцати больших танков. […]




Ионел Моца крикнул нам: “Если нас окружат, никто не должен попасть в плен. Умрем все вместе!” Это были последние его слова. […]
Гул становится страшным. Свист пуль и осколков приводит в головокружение. Разрывы снарядов засыпают нас землей. […]
Сильный взрыв заставляет меня закрыть глаза. Когда мгновение спустя я открыл их, мой взгляд падает на лежащего в полутора метрах от меня человека […] Это Ионел Моца. […]



Ион Моца.

В метре от него, прислонившись спиной к стенке траншеи, – Марин.


Василе Марин.

Георге Климе и отец Думитреску кричат, перекрывая шум пуль и снарядов: “Ионел и Марин мертвы!”
На одежде с еще не запекшейся кровью висят на цепочке часы Ионела Моца с разбитым стеклом. Они остановились, показывая без четверти пять.
Под пробитым пальто Ионела Моца виден румынский триколор. Это наш флаг, на котором написано: “Легион Михаила Архангела”…
Он носил его с собой, чтобы надеть сверху, когда пойдет в штыковую атаку или на случай, когда будет взят Мадрид.
Мы сняли флаг, накрыв им погибших».




Узнав о гибели румынских добровольцев, генерал Франко, несмотря на сложную обстановку, проявил большое уважение к принесенной ими жертве.
Сраженным на позициях были оказаны воинские почести.
«Наш символический долг, – заявил князь Кантакузино, – выполнен. Мы гордимся тем, что воевали рядом с вами за Крест и цивилизацию».
Был выделен специальный вагон для сопровождения тел героев на родину.
В феврале 1937 г. Франко наградил Иона Моца и Василе Марина посмертно «Военным Крестом». Все остальные участники той миссии получили «Красные Кресты».
Память об этом событии не изгладилась и позднее. 13 сентября 1970 г. на месте боев в Махадаонде, по распоряжению Правительства Франсиско Франко, состоялось торжественное открытие памятника павшим здесь легионерам.




С тех пор 13 января, в день гибели героев, здесь ежегодно чествовалась их память.
Мемориальный комплекс в Махадаонде становится местом паломничества не только для ветеранов-легионеров, но и для тех, кому так или иначе были близки идеи движения.




Оставшиеся после того боя в живых, не надолго пережили своих товарищей.
В ночь с 21 на 22 сентября 1939 г. в тюрьме Рымнику Сэрат, по приказу Румынского Короля Кароля II, были убиты князь Александру Кантакузино, Бэникэ Добре, Некулай Тоту и Георге Климе. Последнего перед расстрелом ужасно пытали.
Никто из них, однако, не подписал «заявление о верности», которое от них требовали. Измене они предпочли смерть.
Ветеран мiровой войны, князь Георге Кантакузино-Грэничерул успел покинуть этот мiр раньше, попав 9 октября 1937 г. в Бухаресте в подстроенную, как утверждали, автокатастрофу.
Выжил, пишет современный историк Силвиу Аронец, один священник Иоанн Думитреску-Борша, попавший в темницу уже при коммунистическом режиме. Там, «не выдержав пыток, он станет сотрудничать с госбезопасностью».

http://www.buciumul.ro/?p=21520


Продолжение следует.
Tags: Гражданская война в Испании 1936 г., История Румынии, Легион Михаила Архангела
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments