sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 113)


Ф.М. Достоевский. Снимок этот сделан известным фотографом Михаилом Михайловичем Пановым (1836†1897) в Москве 9 июня 1880 г. сразу же после знаменитой речи Достоевского о Пушкине.
Об этом, считающимся лучшим, фотопортрете великого русского писателя, передающем то особое задумчивое и, одновременно, умиротворенное состояние Федора Михайловича, художник И.М. Крамской, хорошо знавший и писателя и фотографа, высказался следующим образом: «Фотографии редко дают сумму всего, что лицо человеческое в себе заключает: в снимке Панова явилось счастливое и редкое исключение».



«Страдание без вины»: Русский взгляд


«Для чего ты меня испытуешь?»
Алёша КАРАМАЗОВ.


Не только Православная Церковь, но и Русская (в основе своей христианская) мысль старалась осознать смысл, цену и саму возможность человеческой жертвы, причем не только в символическом, а даже и в самом прямом понимании этого слова.
Одним из тех, кто попытался дать на эти вопросы предельно честные и глубокие ответы, был Федор Михайлович Достоевский.
Размышления об этом можно найти едва ли не во всех его романах и «Дневнике писателя». Однако наиболее сконцентрировано сделал он это в известной Пушкинской речи 1880 года.
«…Разве может человек, – обращался Достоевский к собравшейся на чествование Пушкина публике, – основать свое счастье на несчастье другого?
Счастье не в одних только наслаждениях любви, а и в высшей гармонии духа. Чем успокоить дух, если назади стоит нечестный, безжалостный, безчеловечный поступок? […]
…Какое же может быть счастье, если оно основано на чужом несчастии?
Позвольте, представьте, что вы сами возводите здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой.
И вот представьте себе тоже, что для этого необходимо и неминуемо надо замучить всего только лишь одно человеческое существо, мало того – пусть даже не столь достойное, смешное даже на иной взгляд существо, не Шекспира какого-нибудь, а просто честного старика, мужа молодой жены, в любовь которой он верит слепо, хотя сердца ее не знает вовсе, уважает ее, гордится ею, счастлив ею и покоен.
И вот только его надо опозорить, обезчестить и замучить и на слезах этого обезчещенного старика возвести ваше здание!
Согласитесь ли вы быть архитектором такого здания на этом условии? Вот вопрос.
И можете ли вы допустить хоть на минуту идею, что люди, для которых вы строили это здание, согласились бы сами принять от вас такое счастие, если в фундаменте его заложено страдание, положим, хоть и ничтожного существа, но безжалостно и несправедливо замученного, и, приняв это счастие, остаться навеки счастливыми?»



Федор Михайлович Достоевский на смертном одре 29 января 1881 года. Рисунок И.Н. Крамского. Бумага, соус, итальянский карандаш.

Двадцать один год спустя, в предисловии ко второму изданию своей книги «Легенда о Великом Инквизиторе Ф.М. Достоевского», другой русский писатель и философ Василий Васильевич Розанов так рассуждал о поставленных в той речи вопросах, принятых, но едва ли до конца понятых и теми, кто тогда слушал и теми, кто потом ее читал:
«…Тут поставлен некоторый кардинальный вопрос: можно ли вообще на чьих-нибудь костях, и даже проще – на чьей-нибудь обиде, воздвигнуть, так сказать, нравственный Рим, вековечный, несокрушимый?
Или, еще острее поворот спора: если некоторый нравственный Рим, с предположениями на вековечность, построен на чьих-нибудь костях, но так искусно и с такими оговорками положенных, что не минуту, не год, но века человечество проходило мимо этих костей, даже не замечая трупика, отворачиваясь от него, презирая его, хотя о нем и сознавая все время: то вправе ли мы долее считать и надеяться, что этот уже воздвигнувшийся Рим вековечен, имеет вечное и согласное себе благословение в сердцах человеческих и благоволение свыше?..
Вот вопрос…»



Посмертная маска Ф.М. Достоевского, снятая Л.А. Бернштамом. 1881 г.

К этому своему рассуждению Розанов присовокуплял страшную быль, заставляющую задуматься о часто прячущихся за словами реальных кровавых смыслах.
«Лет шесть назад, – пишет Василий Васильевич, – мне пришлось выслушать рассказ приезжего с моей родины […]
Неподалеку от Костромы, в перелесках, которыми начинаются необозримые заволжские леса, найдено было тельце младенца-мальчика, около года, одинокое, но цельное и нетронутое. Привезли его в Кострому, и как неизвестные тела нельзя предавать земле без вскрытия, то его и вскрыли. Нашли в желудке и костях и тканях особенное перерождение, которое происходит от голодной смерти.
Дело было летом, и, очевидно, мальчик все ползал около деревьев, может быть, заползал в кусты, может быть, сваливался в ямку и из нее карабкался, и по крайней мере это длилось неделю. В конце, вероятно, он потерял голос, но первые дни, верно, кричал: “Мама! Мама!”
Боялся он? Не боялся ночью? Как он относился к чувству голода, т.е. что понимал об этом? Что такое боль голода, сильна ли? Ведь это не местная и не острая боль?
Ничего не умею представить себе о душе и воображении, сознании мальчика, но кое-что, верно, было, уж по крайней мере коротенькое-то это “мама! мама!”.
Но “мама”, верно, была уже далеко, хотя, может быть, день-то и постояла поблизости за деревом, тоже следя, куда поползет мальчик и как он будет ее искать. К годовому ребенку любовь уже совершенно сформировавшаяся, не одна инстинктивная, но и сознательная, сердечная, острая, щемящая, – и этим только и можно объяснить, что она не имела сил убить его (верно, тайного своего ребенка), а оставила в лесу с тупой надеждой, что кто-нибудь пройдет мимо, пожалеет и поднимет.
Но, верно, он отполз в сторону, и люди проходили дорогой, а в сторону не заглянули.
По всей обстановке видно, что до году мальчик скрывался где-нибудь на стороне, а затем по каким-нибудь обстоятельствам матери пришлось взять его, и вот она понесла было домой, но не донесла, ноги задрожали, ум помутился: ведь за это и родной отец привычно выгоняет дочерей вон из дому, что же скажут чужие, не отцы, соседи, священник?
И руки разжались, и младенец выпал на дорогу; но не нашлось для него “дочери фараоновой”…»



Продолжение следует.
Tags: Мысли на обдумывание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments