sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

МНОГАЯ ЛЕТА!




«Рыцарь печального монархического образа»


«Пусть странно! пусть хоть в юродстве! Но пусть не умирает великая мысль!»
В.В. ТИМОФЕЕВА о Ф.М. Достоевском.


Леониду Донатовичу Симоновичу-Никшичу – семьдесят!
Вот так шли по жизни, где врозь, где рядышком, а где вместе – и как-то незаметно подкрался этот нешуточный, прямо скажем, юбилей. Хотя если посчитать: один, два, три, четыре, пять, – то и тебе (если доживешь, конечно) стукнет столько же…
А ведь как всё начиналось! Неожиданно и даже многообещающе!
Начало 1990-го. Первая постперестроечная легальная монархическая организация в Москве – ПРАМОС. Аж дух захватывало!
Именно там мы с Леонидом Донатовичем и познакомились, инстинктивно потянувшись к сокровенному, не изменив ему с тех пор, куда бы нас потом не кидала судьба.
Радость, однако, была недолгой. Наивности, конечно, у нас тогда было через край. Думали: стало можно и вот долгое время находившиеся вынужденно подавленными народные чаяния пришли в естественное движение…
Да, именно так большинство из наших единомышленниковв ту пору всё это и воспринимало. Слава Богу, что недолго. А сообразив, что к чему, хватило всё же ума вовремя унести ноги…
Счастье было прямо-таки мимолетным, однако само знакомство наше с Леонидом завязалось. Продолжилось оно уже в редакции журнала «Советская литература», где я занимал тогда должность ответственного секретаря.
Мой новый знакомый принес мне туда свои рассказы, написанные, насколько я припоминаю, на основе впечатлений, полученных им во время учебы в словенской Любляне.
Леонид Донатович был таким же, как и сегодня, высоким, сухощавым с серо-голубыми глазами. Правда волосы были погуще, но такие же длинные, и лицо еще без морщин. Пальто модное заграничное, в пол.
Вскоре мы встретились в «телешовском доме» на собраниях Союза «Христианское Возрождение». Работал он в ту пору в русско-болгарском журнале «Дружба», весьма близком «Молодой гвардии».
Что касается меня, то после «Советской литературы» я пребывал в газете «День», а затем в журнале «Наш современник».




Когда Братство Царя-Мученика, в которое входил Леонид, и Союз «Христианское Возрождение» в первоначальном его виде были развалены, каждый из нас пошел своей дорогой и на какое-то время мы потеряли друг друга из вида.
Меня полностью захватили исторические и церковно-исторические исследования, выявление и подготовка к изданию не печатавшихся ранее у нас источников и книг.
Леонид Донатович некоторое время был главой Союза православных братств. Однако самым главным делом его жизни стал Союз православных хоругвеносцев, который он создал и до сих пор возглавляет.
За это время хоругвеносцы участвовали во множестве народных собраний и молитвенных стояний, в православных народных шествиях, провели несколько значительных Крестных ходов. В декабре 2006 г. Патриарх Алексий II наградил Леонида орденом Святого Преподобного Сергия Радонежского третьей степени.
Удостоен Леонид Донатович и других церковных наград. Однако есть, чувствуется, в глубине его души какой-то налет тоски по чему-то так и не сбывшемуся. Быть может, даже, как он считает, самому главному в его жизни.
Ведь в сущности своей он – романтик. Православный романтик.
Отсюда и в самом образе хоругвеносцев этот сплав, напоминающий, с одной стороны, Христа ради юродивых, а с другой, – совершенно фантастических «православных берсерков».
Всё это, конечно, не сущностно, а, скорее, чисто внешнее. Как пелось когда-то в одной популярной в советское время песне: «На лицо ужасные, добрые внутри…»
Однако именно это внешнее и привело к пиар-буму хоругвеносцев в СМИ. (Многим, полагаю, памятен начавшийся несколько лет назад их масс-медиа-поход, причем не только в отечественных, но и зарубежных проектах.)
Казалось, еще немного и их искусственно созданным медиа-шаманами образом станут пугать детей в Европе, как некогда чеченских – генералом Ермоловым.
Слава Богу, кампания эта кем-то была остановлена, причем и здесь и там одновременно. Лишнее доказательство, что исходит всё из единого центра, руководители которого (в данном конкретном случае), видимо, сумели разглядеть, что за чисто внешним «у этих хоругвеносцев» есть нечто большее, чуждое им и угрожающее, что никак невозможно переварить и приспособить.
В этом они, конечно, правы. Но сказал я «слава Богу» потому, что все эти «маски-шоу» на TV сильно мешали всем (не только бездумным потребителям продукта масс-медиа) разглядеть в них главное: тяжкий подвижнический труд Крестных ходов, которые хоругвеносцы поднимали и тогда, в начале двухтысячных, а, случается, еще и сейчас…




Шли годы. Истощались жизненные силы. Давали о себе знать болезни.
Внешне дело продолжалось. Но, конечно, уже не по-прежнему.
Как это часто бывает, в том числе и у нас в России, сколько бы ни повторяли словно заклинание: «незаменимых людей нет», – всё одно: большое многолюдное дело держится, как правило, на одном человеке. Есть, конечно, заместители, соратники, друзья, но…

Как же тут быть?
Что и говорить, почетно стоять на своем посту до конца, умереть, так сказать, на капитанском мостике.
Есть, конечно, и иная возможность: понять, что в связи с возникшими новыми обстоятельствами, препятствующими либо вообще исполнению дела, либо возможности добиться того, чтобы оно соответствовало прежним высоким стандартам, – и лучше бы более разумно распорядиться оставшимися еще в твоем распоряжении силами…
Главное – обрести себя на Божьих тропах, не выскользнуть самовольством и даже силой «привычки» из лежащих на плечах твоих отеческих рук, чувствовать их там всегда.
Вспоминаю, как в свое время старец Николай Псковоезерский, видя явные препятствия исполнению его же благословения относительно меня, сказал: «Помолимся, посмотрим, какова теперь Божия воля о тебе, как она изменилась…»
Судя по всему, Леонид Донатович пребывает в последнее время в подобных нелегких размышлениях…




Несколько лет назад наши дороги, разошедшиеся, было, в 1990-х, вновь сошлись. При этом, правда, хотелось бы пояснить: не общаясь лично, мы всё это время не теряли из вида друг друга. Просто та работа, которой мы занимались все эти годы, требовала много времени и большой самоотдачи.
И вот новые встречи. Разговоры. Не только о нашем прошлом и текущих делах, больше – о литературе и искусстве.
В этой последней области многое нас сближало. В музыке – Бах. В литературе – Пушкин, Гоголь, Достоевский, Булгаков.
Чаще всего говорим о Достоевском, о великом романе русского гения «Бесы».
По существу, всё описанное там – не об одних лишь революционерах, леваках, либералах, а о любой организации, партии, о всех нас, о похоти власти, о безбожии, пусть и прикрываемом порой именем Бога; о человекобожии.
Именно этот роман позволяет нам во время наших встреч искать понимания того, «чему свидетели мы были».
Тут, конечно, и Петруша Верховенский, и Николай Ставрогин, и «Иван-Царевич» (в нашем случае – «Иваны-Царевичи»), и – пусть это и из другого романа – «Великий Инквизитор».
– Ах, до чего похоже! – часто говорим мы при этом. – Прямо один в один!
Вспоминаем мы и тех, кто «ушел на страну далече». И снова нам помогает наш великий писатель. Часто заходит речь об одном из любимых его героев – Алеше Карамазове (названном Федором Михайловичем отчасти в память его безвременно скончавшегося сына). Келейник старца Зосимы, монастырский послушник, согласно воспоминаниям друзей писателя, этот персонаж в ненаписанной части неоконченного романа должен был потерять веру, стать революционером, замышлять даже цареубийство… Но, в конце концов, Алеша возвращается к себе, к жизни…
– И наши, – говорим мы, – дай Бог, вернутся…




Леонид Донатович давно уже пишет обо всём этом.
Записи его, правда, не обрели еще внешне законченной литературной формы.
По существу это, конечно, хроники нашего времени, написанные с точки зрения «рыцаря монархического печального образа».
В таком определении нет ничего ироничного или уничижительного.
Усмешка эта, порожденная, как полагают, сервантесовским образом Дон-Кихота, адресована, однако, была безверами не ему, а, по большому счету, – через него – Господу нашему Иисусу Христу.
Подметил это, кстати говоря, тот же Федор Михайлович, создавший вполне укладывающийся в эту линию образ князя Мышкина – «Идиота». (Как видим, во второй половине XIX в. в России градус неприятия и отчуждения от Бога, от человека Веры уже зашкаливал!)
Удастся ли Леониду Донатовичу совладать с материалом, успеет ли он это сделать – никому не ведомо.
Нам бы, однако, очень этого хотелось.
Но еще сильнее желаем видеть тебя среди нас как можно дольше.
Многия тебе, дорогой Леонид, и благая лета!
Tags: Л.Д. Симонович-Никшич, Мемуар
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment