sergey_v_fomin (sergey_v_fomin) wrote,
sergey_v_fomin
sergey_v_fomin

ТАРКОВСКИЕ: ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ (часть 93)

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ, дорогие посетители моего ЖЖ!
Когда, в дни Великой еще четыредесятницы, я писал вот этот и несколько последующих постов, то никак, конечно, не думал, что публикация их может выпасть на эти Светлые Пасхальные дни…
А потом понял, как это в сущности символично: приснопобеждающий и всякий раз торжествующий Господь Иисус Христос – Путь наш, Истина и Жизнь, и вся эта стая злючих, но безсильных перед Его Непоколебимым Величием всех этих шавок…

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!





Выплеск магмы


«O gens sceleratissima, taeterrima gens! – вскричал Пилат. – O foetor judaicus!»
Михаил БУЛГАКОВ. «Копыто инженера».


«Писательская профессия, – пишет в одном из своих последних романов Владимiр Солоухин, – состоит в том, чтобы высказывать свои мысли. И свои чувства. При том, что мысли, не высказанные на страницах прозы или в стихах, невольно будут проскальзывать в устных разговорах и спорах. Шильце будет высовываться сквозь редины мешка. Поэтому заранее надо сказать, что писателю-профессионалу трудно быть конспиратором».
Наиболее откровенным таким произведением-высказыванием Фридриха Горенштейна, несомненно, является его роман «Псалом», написанный всего за четыре месяца (с октября 1974 г. до января 1975 г.) в Москве.
Но вынашивалось произведение, разумеется, гораздо дольше.



Обложка романа Фридриха Горенштейна «Псалом». Москва, ЭКСМО, 2001 г.

Автор романа, почти что не скрываясь, пишет обо всем прямо, без обиняков.
По существу, это свободная еврейская мысль, не ограниченная ни талмудом, ни даже естественным для любого народа чувством самосохранения.
Эта далекая от официальной иудейской ортодоксии (но не более ли глубинная?) картина, которую дает Горенштейн, со стороны некоторых, пусть и немногочисленных, еврейских критиков подвергалась даже легкому осуждению. Однако всё это снисходительное, братское в общем-то, недовольство не может заслонить от нас главного: «Псалом» совершенно ясно и недвусмысленно выражает еврейское мiроощущение.
Это именно тот случай, когда от избытка сердца говорят уста (Мф. 12, 34), или, как говорят в народе: что у трезвого на уме, у пьяного – на языке.




Появление этой книги, изданной впервые в 1992 г., можно сравнить с выплеском на земную поверхность раскаленной магмы, неусыпно клокочущей в ее недрах. О температуре ее там, внутри, можно судить хотя бы по тому, что даже после выхода, остывшая, она огненным своим дыханием продолжает испепелять всё вокруг. Силой древней ветхозаветной ненависти.
Этот невольный выброс слов позволяет нам – пусть хотя бы и отчасти – понять ИХ реальное (в обыденной жизни тщательное скрываемое) отношение к себе и другим.
Изложенные нами особенности этого романа позволяют нам в дальнейшем опираться только на сам его текст, сопровождая его высказываниями писавших о нем весьма немногочисленных критиков. Причем, все они, эти высказывания, по отношению к Горенштейну, носили исключительно комплиментарный характер (о причинах этого мы скажем особо).




Общим местом практически у всех критиков является подчеркивание особой роли Ветхого Завета в творчестве Фридриха Горенштейна, причем не только при написании одного этого романа.
«Ветхозаветная литература, – отмечает друг писателя Борис Хазанов, – стала питательной почвой его творчества».
Обычно при этом часто приводят слова самого Горенштейна из романа «Псалом»: «…Кто знает Библию, знает всё, доступное человеку, кто не знает Библии, – не знает и самого себя».
На этом все авторы, пишущие о Фридрихе Наумовиче, весьма предусмотрительно обрывают цитату. Продолжение ее – чтобы лучше понять цель самого этого высказывания – мы приведем чуть позже. Пока же заметим: нам гораздо важнее понять, чем для Горенштейна являлся Ветхий Завет, в каких целях и как он его использовал.
Но вот что любопытно: Фридрих Наумович – исходя из его собственных высказываний – относился к нему: как к …«еврейскому фольклору»!
В 1988 г. в интервью американскому слависту Джону Глэду на его вопрос: «Вы невероятный архаист, по крайней мере, что касается книги “Псалом”. Ее традиции идут не столько из русской литературы и даже не из западноевропейской, а прямо из Ветхого Завета – как в смысле художественном, так и в философском», – Горенштейн ответил следующим образом:
«Такой смелости нет ни в одном народном фольклоре. Отчасти потому фольклор еврейского народа и стал Библией, я думаю. […] …Для меня Библия – учебник культуры. Я ее воспринимаю не как религиозную книгу, а как произведение культуры. Это лично для меня».
При этом, по мнению некоторых авторов, Горенштейн не только сравнялся (!), но попытался (и надо полагать, небезуспешно) превзойти (!) Ветхий Завет.
Критик и публицист Наталья Борисовна Иванова, невестка небезызвестного писателя Анатолия Рыбакова (Аронова), автора «Детей Арбата» (сама также того же происхождения), пишет, имея в виду роман «Псалом»: «Автор не стилизует, а дерзает соревноваться с книгой книг – с Библией».
Ивановой вторит ее соплеменница с такой же «простой русской фамилией» – профессор Даугавпилского университета, доктор филологических наук Элина Гиршевна Васильева: «Перечитывая роман, я подумала и о том, что автор не стилизует, а дерзает соревноваться с книгой книг – с Библией». (Кто у кого «передрал» – не знаем. Быть может, в воздухе, которым дышат обе эти дамы, носится один и тот же демон? Впрочем, не беремся судить.)
Гораздо более странными представляются нам высказывания уже поминавшегося нами академика РАН Вячеслава Всеволодовича Иванова.
По его словам, Горенштейн «старается следовать самой букве [sic!] ветхозаветного текста. Его сочинение по своему построению иногда близко к богословскому [sic!]. Совсем необычен способ, каким […] в романе говорит и думает Антихрист. Не он думает, а Бог [sic!] говорит ему через одного из пророков. […] …Пересказываемые в романе многочисленные разговоры Антихриста с Богом все даны цитатами из Ветхого Завета».
Через какие линзы разглядел сей «историк религии и культуры» «богословский» подход в разговорах Бога с Антихристом, пусть и через посредников-«пророков»? Похоже их шлифуют в Стэнфорде или Лос-Анджелесе, прилагая к врученным Иванову почетным дипломам профессоров этих американских университетов?..




Пока академики-путаники пытаются объяснить, как правильно, по-научному есть сей бутерброд, сам Горенштейн предельно просто и доходчиво, объяснил, в чем же суть дела.
«…В данном конкретном случае, – заявил он американскому слависту Джону Глэду по поводу своего романа “Псалом”, – я решил посмотреть на Россию через призму Библии. На ее историю. […] А идейно я считаю, что, опираясь на Библию, можно вести борьбу с современными извратителями, то есть с теми, кто продолжает извращать библейские мысли».
Под «современными извратителями» автор понимал историческое Христианство, что станет совершенно ясно из самого текста его романа, фрагменты которого мы приведем далее, и вот из этого наполненного обычными талмудическими кощунствами его же эссе 1997 г. «Товарищу Маца – литературоведу и человеку, а также его потомкам»:
«По сути Новый Завет – это комментарий Иисуса к Старому Завету, комментарии набожного иудея-эрудита [sic!], вундеркинда [sic!], который уже в 12 лет на равных общался с иудейской профессурой, со знатоками библейских текстов […]
С 12 лет до 30 о Христе ничего не известно, но есть предположение, что он эти 18 лет был учеником одной из еврейских религиозных школ. Весь Новый Завет буквально пронизан, как каркасом, цитатами из Старого Завета. Вытащишь каркас – рассыплется».
(Мы оставляем авторскую орфографию в неприкосновенности, поскольку не признаем написанное имеющим хотя бы какое-то реальное касательство к Спасителю.)
Оцените, однако, после всего прочитанного, мнение биографа писателя – Григория Никифоровича: «Горенштейн всегда был неотъемлемой частью русской литературы, основанной на евангельских традициях христианства. Но при этом его взгляд на человека оставался таким же, как и у ветхозаветной Библии – без скидок на то, что твои грехи уже заранее искуплены Спасителем».
Да и самоидентификацию Фридриха Наумовича, писавшего, уже будучи за границей, одной итальянской студентке: «Что касается культуры, то я принадлежу к иудо-христианской культуре, к библейской культуре, включая евангельскую. Да, такой религии нет, но есть такая культура».




Что же касается взгляда Горенштейна на Россию, то он также не составляет никакой тайны.
Приведем полностью (как и обещали) обрываемую, как правило, цитату из романа «Псалом»:
«Вот истина: кто знает Библию, знает всё, доступное человеку, кто не знает Библии – не знает и самого себя… Пример тому – Россия…
Уже более четырех веков строится в России Вавилонская башня. Библия предупреждает: возьмет башня всю силу, весь талант, всю страсть, но достроена не будет, и прахом станет сила и талант, как это случилось в Вавилоне. […]
Суетились, строились. Пришел национальный архитектор Достоевский, глянул. К небу уже башня подбирается к концу девятнадцатого века. “Ай да русский народ. Где ступил урус, там уже и русская земля. Только давайте, братцы, придадим этой башне облик Храма. Этим мы от Европы будем отличны. И башня у нас, и Храм. И империя в силе, и религия в силе”.
Однако более умелыми, самоотверженными строителями на высших этажах оказались атеисты. Тогда строители-христиане удалились и ныне злорадствуют над теми, кто продолжает начатый ими же вавилонский вызов к Господу, над теми, кого они сами же учили получать истины с небес якобы из рук Сына Господнего, а в действительности же из высших лапок греческих монахов-затворников. А история доказала, как нетрудно в таком случае подменить небожителя и как легко его подобрать…»




Из одной этой цитаты совершенно очевидно самодовлеющее влияние на Горенштейна торы и книг пророков (иными словами Ветхого Завета). Однако – и это также безспорно – они ему нужны исключительно как инструмент для сведения счетов с Россией, с Русским народом, для сокрушения ненавистного ему Достоевского. Хотя от всего этого, как мы уже писали, он всё равно сам не может до конца освободиться…
И еще один важный урок дает знакомство с текстами Горенштейна: неразумное тотальное, без разбора, возвеличивание Ветхого Завета, хочешь или не хочешь, а перекидывает мостик к иудеям (включая талмудистов) как «учителей» христиан. (Собственно, это еще одно подтверждение старого, известного еще с первохристианских времен духовного опыта.)
Один из смысловых центров романа «Псалом» – изобретенный, пусть и не самим автором софизм-императив: «…Христианские идеологи […] чужды и еврейской истории, и еврейского национального мiроощущения. А иного пути нет к подлинному пониманию Библии и Евангелия, как только через еврейскую историю и еврейское мiроощущение».
Отрицание этого ведет к другой специально изобретенной Горенштейном для потенциальных читателей его романа страшилке:
«Андрей [один из положительных героев романа. – С.Ф.] понял, что сложившиеся веками евангельские истины, так, как они навязывались авторитетными толкованиями, действительно не оставляли человеку здорового индивидуального рассудка иного пути: либо принять эти истины, как они сложились в течение пятнадцати веков, либо стать расистом».
Тех же подготовленных интеллигентской выучкой простодушных легковеров, кто попадется во все эти «настороженные» автором ловушки, Горенштейн уже решительно поведет в сладостные для любителей упражнения умов «палестины».
Куда именно – узнаем в следующих постах. От него самого



Продолжение следует.
Tags: Фридрих Горенштейн
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment